0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Когда дети говорят: “Взорвал бы я эту школу!”

Содержание

Храм св. Троицы в Серебряниках.

Среда, 27.05.2020, 21:48

Не ходи в школу, там будет «мясо»

Детали ЧП, количество нападавших и жертв в школе №5, расположенной в поселке Сосновый Бор города Улан-Удэ, изначально в разных источниках варьировались. Официальная версия опубликована на сайте властей Бурятии и СК РФ .

«Ученик данной школы пронес в школу бутылку с зажигательной смесью и бросил ее в кабинет русского языка и литературы, где проходил урок у учеников 7-го класса. В кабинете произошло возгорание, когда ученики и учительница выбегали из кабинета, злоумышленник встречал их на выходе и наносил телесные повреждения», – говорится в сообщении властей.

По предварительным данным, в результате нападения пострадали шесть человек – ранены пять учеников и учительница. Позже РИА «Новости» написали, что количество жертв нападения увеличилось до семи. У одной 11-летней девочки черепно-мозговая травма, она находится в очень тяжелом состоянии, у другой ученицы ампутированы два пальца. У остальных пострадавших рубленые и колотые раны.

Сам нападавший 15-летний девятиклассник тоже госпитализирован после попытки суицида – он попытался нанести себе повреждения ножом и выпрыгнул из окна при задержании.

Дело об инциденте в бурятской школе передано в Главное следственное управление Следственного комитета России, на месте работают следователи и криминалисты. Возбуждены уголовные дела по статьям «Халатность» и «Покушение на убийство».

Фото: РИА «Новости» / Андрей Огородник

По данным Interfax , среди возможных причин ЧП рассматривается приверженность нападавшего к так называемой “криминальной субкультуре АУЕ” (“арестантский уклад един”).

«Охрана в школе полностью отсутствует. Есть группировка в школе АУЕ. Мы поднимали неоднократно этот вопрос перед администрацией о том, что это АУЕ до добра не доведет. Буквально за два дня мы проводили собрание с 11-м и 10-м классом. Они остались неаттестованными на второй год», – рассказала изданию «Говорит Москва» мама одной из учениц школы №5.

В СМИ есть информация о том, что нападавший через социальные сети предупредил одну из своих одноклассниц, чтобы она не ходила в этот день в школу, потому что там «будет мясо».

Целый комплекс мер и никаких выводов

Сразу после случившегося на место нападения выехали медики, правоохранители и представители властей и министерств.

Глава Бурятии Алексей Цыденов прервал свой рабочий визит в Монголию, вернулся в республику и посетил пострадавших в больнице.

По поручению министра здравоохранения РФ Вероники Скворцовой в республику Бурятия направились специалисты Научно-исследовательского детского ортопедического института имени Г.И. Турнера Минздрава России, Санкт-Петербургского государственного педиатрического медицинского университета Минздрава России и РНХИ имени А.Л. Поленова Минздрава России, чтобы «на месте оказывать содействие республиканским специалистам в лечении­ детей, пострадавших в результате нападения на школу».

Для выяснения обстоятельств случившегося и устранения последствий в Бурятию направились представители Минобрнауки и аппарата Уполномоченного при президенте РФ по правам ребенка. Главы ведомств Ольга Васильева и Анна Кузнецова обсудили ЧП.

“Ужасающая тенденция. Меньше недели назад – трагедия в пермской школе, сейчас аналогичная ситуация в Бурятии. После посещения Перми нами был выработан целый комплекс рекомендуемых мер по профилактике и предотвращению подобных ситуаций. Почему не были сделаны соответствующие выводы на местах, что послужило почвой для повторения ЧП – мы сейчас выясняем”, – отметила Анна Кузнецова.

Совет при Президенте Российской Федерации по развитию гражданского общества и правам человека (СПЧ) заявил о том, что возьмет ситуацию на свой контроль .

«Подобные случаи уже не являются единичными и приобретают характер эпидемии», –выразили обеспокоенность ситуацией в Совете.

Кто закладывает в головы ребят такие идеи

Только за одну неделю в России произошло несколько случаев нападений и проявления агрессии в школах. По словам полпреда президента РФ в СФО Сергея Меняйло, правоохранительные органы устанавливают возможную взаимосвязь нападения на учеников и учителя в школе в столице Бурятии Улан-Удэ с недавним похожим случаем в Перми. Он отметил, что, по предварительной информации, такие нападения могут обсуждаться в закрытых группах в соцсетях.

“Осталось узнать мотивы. Сегодня, к сожалению, интернет такая штука, что ограничить общение мы не можем. Мы помним тему “Синий кит” и все остальные. Один сайт закрывается, а другой открывается. Поэтому самое главное – понять мотивы. Если мы их поймем, мы сможем воздействовать на эту ситуацию. Я не сомневаюсь нисколько, но это следствие покажет, что есть организаторы всего этого. Случай не единичный”, – заявил полномочный представитель.

То, что социальные сети могут быть распространителями экстремистской информации, отметила и ответственный секретарь СПЧ Яна Лантратова.

«Нам хорошо известно, что социальные сети выступают коммуникационной площадкой для объединения и популяризации (выращивания тренда) экстремальных поступков у молодых людей. Механизмы одни и те же. Вопрос в том, кто заказчик. Если со сбором “на общак”, избиениями по принципу “не той масти” и так далее ясно, что преступное сообщество выступает проводником подобных идей и форм поведения, то в случае с кровавыми точечными акциями в школах манипулятор не так очевиден…» – считает ответственный секретарь СПЧ.

Читать еще:  «Стобалльники» ЕГЭ – о вере, мире и будущем

Представительница Совета обратила внимание, что взрослые не всегда знают о деталях переписки детей в закрытых чатах и группах в соцсетях.

«Кто закладывает в головы ребят такие идеи? – задается вопросом Яна Лантратова. – Почему эта эпидемия насилия напоминает флешмоб? Уже известно, что перед этими актами одноклассники обсуждали и предупреждали друг друга, что такого-то числа будет “мясо”, и никто не среагировал… Нужно признать, что на сегодняшний день необходимо очень серьезно, иначе, обратить внимание на работу с детьми и подростками… Данные случаи де-факто уже не являются единичными и приобретают характер эпидемии».

Замминистра связи и массовых коммуникаций РФ Алексей Волин заявил Interfax , что Роскомнадзор заблокирует группы в соцсетях, побуждающие к насилию в школах. Блокироваться такие сообщества будут по той же схеме, что и группы, побуждающие к самоубийству.

В Роскомнадзор поступили требования Роспотребнадзора о «признании запрещенной информации, способной побудить школьников к противоправным, асоциальным поступкам, результатом которых могут стать действия суицидального характера». Противоправную информацию нашли в трех группах в социальной сети «ВКонтакте». Представители соцсети удалили запрещенную информацию.

О блокировке контента, призывающего к насилию, отчиталась и соцсеть «Одноклассники».

Мы будем усиливать психологическую помощь

Глава Бурятии Алексей Цыденов считает, что случившееся – «проблема системного характера, проблема общего здоровья общества ».

«Мы будем усиливать психологическую помощь в школах. У нас недостаточно психологов в школах. Это одна из мер выявления нарастания напряжения у подростков и опасной среды… Вопрос охраны школы мы будем ставить. У нас часть школ охраняется, часть нет. Но лучшая профилактика – это выявлять нарастающее напряжение. Охрана тоже нужна, но работа профилактическая более результативна. Мы завтра проводим комиссию по предупреждению правонарушений специально по этому поводу в расширенном составе – с участием глав районов. Будем разрабатывать комплекс мер», – отметил глава республики.

Детский омбудсмен Анна Кузнецова считает , что по всей стране «необходимо срочно провести аудит деятельности системы профилактики, Комиссий по делам несовершеннолетних и защите прав и проверить доступность помощи специалистов, услуг дополнительного образования».

«Кто увлекает и ведет наших детей? Если не ведется работа, наши дети могут стать легкой наживой для деструктивной субкультуры, объектом манипуляций», – считает омбудсмен.

О необходимости проверок в российских школах говорит и сенатор, глава Союза женщин России Екатерина Лахова.

«Мы можем сколько угодно ставить рамок металлодетекторов в школах, увеличивать число охранников и “тревожных кнопок”, но это ничего не даст, – уверена представительница Совета Федерации. – Здесь поможет только работа внутри самой школы — с трудными детьми и подростками, работа по улаживанию конфликтных ситуаций между учениками, между учениками и учителями… Министерству образования нужно проверить, как психологи выполняют свою работу в школах, почему их усилий недостаточно».

Глава СПЧ Михаил Федотов призывает профильные министерства и ведомства, в том числе Минобрнауки России, МВД России, СК России «совместно с гражданским сообществом принять действенные меры по противодействию распространению вооруженного насилия в школах».

“Мы обращаемся и к родителям: дети не должны быть обделены вашим вниманием, к ним нельзя относиться по остаточному принципу. Если вы отдаете своего ребенка на воспитание телевизору, всевозможным “стрелялкам” и социальным сетям, то не удивляйтесь, заметив в нем нарастание агрессии”, – считает председатель Совета.

Вице-спикер Госдумы Ирина Яровая считает, что детей необходимо обучать тому, как им действовать при получении информации из соцсетей.

“В связи с печальными случаями по доведению до самоубийств мы актуализировали тему, чтобы в школах начали преподавать информационную безопасность с точки зрения правильного поведения и коммуникаций ребенка, когда возникает неоднозначная ситуация”, – заявила Ирина Яровая.

Надо учить детей разрешать конфликты разговорами, а не кулаками

Психолог Ирина Лукьянова считает, что соцсети в случае проявления агрессии в школах «не первопричина, а следствие»

«Разумеется, дети узнают о том, что “так тоже можно”, не только из телевизора. Но считать, что это спланированная серия атак, координируемая кем-то через интернет – это, мне кажется, поиск простых решений в сложной ситуации», – уверена специалист.

Усиление мер безопасности в школах – не выход из сложившейся ситуации, отмечает психолог. По ее мнению, проблема в том, что «в обществе очень высокий уровень агрессии друг к другу и очень низкое умение справляться с конфликтами никакими иными способами, кроме силовых», а «детей вообще с детства не учат никаким способам разрешения конфликтов».

«Давным-давно пора на общегосударственном уровне думать не только о военно-патриотическом воспитании или духовно-нравственном, а просто о воспитании способности людей мирно уживаться рядом друг с другом, разрешать конфликты разговорами, а не кулаками, – считает Ирина Лукьянова. – Я уже стопятисотый раз говорю о том, что нужно учить детей и взрослых мириться, друг другу не мстить, понимать друг друга. Это базовые человеческие умения, которыми надо владеть с дошкольного детства. Ну да, он меня обидел – если не побить, то что еще можно сделать?»

Когда дети говорят: “Взорвал бы я эту школу!”

МЫ УПУСКАЕМ ПОДРОСТКА, ПОТОМУ ЧТО УСТАЕМ.

Дарья Рощеня, Кирилл Хломов
23 НОЯБРЯ 2018 Г.

Как тихий ребенок превращается в убийцу одноклассников, почему взрослые не справляются с подростками и кто определяет будущее наших детей – рассказывает подростковый психолог Кирилл Хломов.
Мы упускаем подростка, потому что устаем
Когда дети говорят: “Взорвал бы я эту школу!”
Почему дети нападают на одноклассников и как предотвратить трагедию
Мать подростка. «Ударил меня по лицу: «Будешь руками размахивать – будешь получать»
Людмила Петрановская о том, как воспитывать (и не воспитывать) подростков
Почему в моем детстве дразнили и обзывали, а теперь насилуют
– Хамы-матерщинники, «хомячки Навального», скромные барышни или девятиклассницы с полным комплектом атрибутов взрослых и успешных женщин. Одни подростки собираются у подъездов с пивом, другие отмечают шестнадцатилетие в ресторанах. Откуда такое разнообразие и контрасты?

Читать еще:  Тренинг гордости, или К чему приводит «личностный рост» без покаяния

– Всегда есть те, кому рано приходится становиться взрослыми. Часто подростки вынуждены помогать родителям и подрабатывать. Одни, чтобы помочь семье в ситуации изменившихся доходов, другие, чтобы оплачивать обучение в вузе.

В начале нулевых некоторым подросткам приходилось подменять родителей и торговать днем на рынке, вечерами делать уроки и завидовать одноклассникам, которые гуляли после занятий. Таких признаний в зависти я слышал много от взрослых, у кого подростковый возраст пришелся и на 90-е. Чем в более благополучном обществе взрослеет человек, тем дольше длится подростковый период.

Среда, в которой растут наши дети, отличается высокой социальной изменчивостью. Сегодня подростку стало сложно просчитать траекторию, выбрать профессию, которую через пять лет не вытеснит искусственный интеллект. Ему сложно рассчитать даже то, где, в какой стране он будет жить. Принцип «где родился, там и пригодился» больше не работает, а возможности для изменений и гибкости колоссальны. Можно поменять все – от места жительства и работы до образования, вероисповедания, пола. Прокладывать траекторию и понимать, на что будешь опираться, когда начнешь строить собственную жизнь, стало невероятно трудно.

Нет больше и нормативов. Хочешь – живи один, хочешь – в семье; хочешь – заводи детей, хочешь – оставайся чайлдфри; хочешь – живи тихо и спокойно, хочешь – привлекай внимание. Если в устойчивой среде наличие устойчивой идентичности являлось гарантом спокойствия и конкурентным преимуществом, то теперь перспективным преимуществом стали гибкость, прокачанные скилы, коммуникационные навыки и способность быстро переключаться между ролями.

– Теперь ничего нельзя прогнозировать, раз факторов, влияющих на взросление, стало бесконечно много. Но разве подростковость – это не про физиологию?

– На уровне физиологии, безусловно, происходит изменение гормональной системы. Основные системы человека развиваются до 23-25 лет. Все это время продолжают созревать те или иные отделы головного мозга. Но гормональный фон меняется на протяжении всей нашей жизни, как и функционирование прочих систем организма.

В 2010 году была опубликована книга Гарри Смола «Мозг онлайн. Человек в эпоху интернета». Автор показал, что у современных подростков иначе организовано функционирование физиологических систем, по-другому происходит взаимодействие между разными отделами головного мозга.

У детей, которые пользуются гаджетами, выявлена более высокая способность к переключаемости и более низкие возможности по сосредоточению и удержанию внимания. Это способствует адаптации человека в современном мире, где нужна большая гибкость, переключаемость, мобильность, и востребовано в обществе.
Но для ряда областей (точные науки, инженерия, экономика, медицина) навыки и способность к сосредоточению имеют куда большее значение, как и устойчивая идентичность.

Помимо физиологических изменений в подростковом возрасте происходит существенный рывок в социальном развитии. Человек обучается новым социальным навыкам.

ЗА ВЕРУ, СЕМЬЮ И ОТЕЧЕСТВО

Медицинские беседы св. митр. Серафима (Чичагова) Том I, Том II

“Обычно те, кто нападает – это люди, доведенные до отчаяния. Они идут в то место, где было тяжелее всего, где были проблемы” — почему молодые люди стреляют в одноклассников, кто должен разбираться с проблемой травли и где взять время на эмоциональное участие в проблемах подростка, размышляет психолог Инна Пасечник.

Справка: Инна Пасечник – психолог, специалист БФ «Волонтеры в помощь детям-сиротам» и Центра врождённой патологии GMS clinic.

Вот вдруг человек сошел с ума

– Все мы хотим уберечься и от терактов, и от того, чтобы наши дети стали их инициаторами. У вас есть ответ – как сделать, чтобы ребенок не пошел расстреливать одноклассников?

– Нет ответа. Если был бы ответ, нападений на школы никогда не происходило бы.

– Можно хоть как-то снизить вероятность таких событий?

– У всего, у каждого поступка есть предыстория. Нам кажется, все происходит внезапно. Вот вдруг человек сошел с ума. Но такие вещи всегда развиваются постепенно и имеют последовательность. Если говорим про школу, то причиной часто становится травля внутри учебного учреждения. Травля может быть со стороны сокурсников, одноклассников. Ее не обязательно поддерживают все, главное, ее никто не предотвращает. Иногда взрослые сами же разжигают травлю, позволяя себе унижающие и обесценивающие комментарии.

Обычно те, кто нападает – люди, доведенные до отчаяния. Они идут в то место, где было тяжелее всего, где были проблемы.

– Хотите сказать, подросток продумывает схему мести? Он рассудочен в своих поступках?

– Это отчаяние. На его фоне критичность теряется. Человек не понимает, что допустимо, что нет, чем это обернется. Здесь идет процесс выживания, увы, в плохом смысле этого слова. Либо я, либо никто.

– Есть ли те, кто по природе склонен воспринимать действительность настолько неадекватно? Не каждый же будет реагировать на травлю огнем на поражение. Или это нормальная реакция любого из нас, кого начинают травить?

– До некоторой степени ответ не совсем очевидный. В ситуацию жесткой травли попасть может любой, то есть каждый.

Травля – не проблема человека, это проблема общества.

Но чаще в ситуации травли, действительно, оказываются люди, у которых есть эмоциональные и коммуникативные особенности, которые имеют аутистические черты. Те, у кого наблюдаются сложности в общении – они эмоционально вспыльчивы или просто не могут за себя постоять. Конечно же травят тех, у кого есть физические изъяны.

Слабого задолбать всегда проще. Но как бы силен ты ни был, каким бы складом характера ни обладал, ты все равно можешь оказаться жертвой. Именно поэтому травля – проблема общества, а не конкретного человека.

Уничтожение обидчиков или уничтожение себя

– Выходит, перед такой агрессией затравленного человека общество всегда и однозначно бессильно?

– Мы не совсем бессильны. Вот сначала человек жаловался и страдал, а потом вдруг перестал, стал решительным и может быть даже повеселел. Это говорит о том, что он принял решение, правда нам неизвестно какое. Человек, который оказался в травле, всегда ищет выход, но уничтожение обидчиков или уничтожение себя – это выход экстремальный. Его нельзя допускать. Предотвратить такие трагедии мы можем, и это вопрос работы с коллективом.

Читать еще:  Учитель Елена Семенова: об учениках 80-х, Толстом и белых ленточках

Травлю невозможно остановить, только делая что-то с человеком, который попал в ситуацию травли. Но ее можно остановить, работая со всеми участниками: детьми, педагогами, родителями.

В группе всегда заметен тот, кто из нее исключен, и тот, кто не очень адекватно себя ведет, то есть в тех или иных ситуациях его реакция вызывает всеобщее удивление и осуждение. С точки зрения педагогов, психологов эти люди требуют внимания, специалисты должны их держать поближе к себе, с ними надо по-человечески общаться, то есть принимать участие в их жизни. Но, к сожалению, в педагогическом процессе все настолько ориентировано на достижение образовательного результата, что никто не обращает внимание на самого ребенка, подростка, его эмоциональную сферу.

Кадр из фильма “Класс”

– Но у педагогов, да и родителей, не всегда есть время на погружение еще и в эмоциональную сферу.

– Как правило, такие ситуации случаются там, где отсутствует поддержка во всех сферах жизни ребенка, где родители сосредоточены на успеваемости, требуют достижений, не общаются с ребенком по поводу того, как он живет.

Например, ребенок на что-то жалуется, а родители (с самого младшего возраста ребенка) говорят: «Ты – мальчик. Ты должен сам разобраться». Или, бывает, что на жалующегося сына родители еще больше давят, устраивают ему прессинг.

Не удивлюсь, если в истории керченского юноши всплывут сюжеты о сложностях во взаимоотношения со сверстниками, родителями, другими людьми. И совсем не удивлюсь, если узнаю, что никто ему не помогал справиться и выйти из этих ситуаций. Не исключаю, что и в колледж он пошел, чтобы уйти из предыдущей школы, где ему было не очень хорошо.

– Мама санитарка, она в разводе с отцом…

–Так вы только подтверждаете мои слова. Это же говорит о тяжелой социальной ситуации, когда люди вынуждены работать, чтобы выжить и, конечно, нет времени на ребенка. Это частая ситуация, повсеместна и патовая. Она характерна для людей с плохим социальным и материальным положением. У них вообще нет времени на детей, часто они больше требуют от детей и мало их поддерживают. Главное, редко могут обратиться за помощью к профессиональным психологам.

Даже если эта помощь бесплатная, она возможна лишь в рабочее время, а значит просто некому привести ребенка на занятия к специалисту-психологу, педагогу дополнительного образования. Дети остаются исключенными из процесса.

Единственный гарант безопасности – это семья

– Есть ли способы помочь ребенку не дойти до ручки?

Правило первое . Введите в семье закон, по которому каждый день, не менее 15 минут, будете общаться с ребенком. Вы станете говорить с ним не про учебу, не про оценки, не про «почему двойка по географии», а про жизнь. Говорите с детьми о том, что с ними происходит, что они чувствуют, думают, о чем мечтают, чего бояться, чем восхищаются. Говорите с детьми о том, чем живете вы сами. Это и есть настоящее человеческое общение. 15 минут, что бы ни случилось, подарите своему ребенку.

Второе правило. Обращайте внимание на жалобы, не игнорируйте их, не обесценивайте жизнь ребенка. Не думайте, что проблемы могут сами рассосаться. Если он жалуется, что в школе и во дворе происходит неладное, выслушивайте, не упускайте, ищите способы помочь.

Нет, не обязательно сразу идти разбираться в школу. Можно найти ребёнку место, где он будет счастлив – кружки, секции, компанию. Рядом с подростком должны быть и другие взрослые, кроме родителей, которые его смогут поддерживать. Вы должны обеспечить место, где ребенку хорошо и спокойно . Приложите усилие, чтобы такое место организовать.

Мы наивно полагаем, что задача школы – заниматься воспитанием, а школьные учителя обязаны сами решать возникающие проблемы. Поверьте, проблемы сами собой не рассасываются, учителя не всегда в одиночку способны с ними справиться.

Если ребенок жалуется на проблемы, спрашивайте «чем я могу тебе помочь?», не игнорируйте. Это основной закон по взаимодействию с детьми, иначе они могут попытаются сами искать выход, из тупика, а он может оказаться экстремальным.

Кроме родителей ребенку не на кого надеяться. Единственный гарант безопасности – семья. Если семья перестает быть гарантом, это пат. И тогда решение дети находят не с помощью взрослых. Проблема всегда одна: дети не знают, где найти поддержку.

– А как же школа – разве она ничего не должна?

– Мы по старинке все чего-то хотим от школы. Обычно хотим и ждем высокого качества обучения. Но жизнь на этом не заканчивается. От школы нужно в том числе хотеть человеческого общения. А у нас по сей день для начальной школы директора ищут учителей, которые будут детей строить. Если «учительница первая моя» не орет, не ставит двойки и в угол на горох, значит, она плохой учитель. Ребенка необходимо и должно формировать, как личность, и происходит это только через человеческое общение.

Увы, обычно родители склонны качать права в школе. И если в классе оказывается «неудобный ребенок», то родители первыми поднимают хай: «давайте исключим», «ему не место в нашем классе», «давайте будем убирать». Происходят бои с директорами, которым некуда деть «неудобного», ведь каждый из нас имеет право на образование.

И редко в родительских чатах возникают предложения помочь такому ребенку. Никто не задается вопросом помощи, все заняты тем, как уберечься от «неудобного». Это не приводит к положительному результату ровно никогда . Я убеждена, если всем миром искать способ помощи, плодов будет больше, а трагедий в разы меньше.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector