0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Кодекс адекватного родителя от Евгении Пастернак

Содержание

Кодекс адекватного родителя от Евгении Пастернак

Писатель Евгения Пастернак — родителям школьников: Нужно менять реальность

Когда я отчаиваюсь изменить реальность с помощью «активной гражданской позиции», я начинаю менять ее с помощью книг. Очень многое из того, что мы придумываем в книгах с Андреем Жвалевским, потом сбывается. В нашей новой повести герои живут в Минске. Мама главной героини отказывается сдавать деньги от класса на обязательную подписку, у нее потом неприятности. Но в конце подписку отменяют и все хорошо. Мечтать не вредно, правда?

Евгения Пастернак окончила физический факультет БГУ. Первая книга — «Компьютер для женщин», над которой посмеялись многие программисты, но зато пользователи приняли на ура. Далее Евгения стала писать книги в соавторстве с Андреем Жвалевским — «52 февраля», «Охота на василиска», «Пока я на краю». Пастернак и Жвалевского называют писателями для подростков. Фото: Владимир Евстафьев, TUT.BY

Повесть пока еще не вышла в виде книги, ее читают тест-читатели, и подростки, и российские читатели спрашивают: «А что такое обязательная подписка?». Нам даже пришлось написать предисловие, чтобы объяснить наши белорусские реалии.

Честно говорю, я очень хочу, чтоб все это, наконец, закончилось. Потому что смотреть, как краснеют на собраниях классные руководители, видеть, как взрослые уважаемые люди, директора школ, говорят, что «это невозможно изменить», очень больно.

Уважаемые родители! Уважаемые педагоги!

Я предлагаю объединиться и попробовать все-таки разорвать этот замкнутый круг.

Родители, вот прямо сейчас возьмите и напишите запрос в управление образования вашего исполкома. У них на сайте есть форма, ответить вам они обязаны. Вопрос, который вам нужно задать: является ли подписка обязательной.

Каждый из вас получит на руки официальный ответ, что нет, не является. С подписью и печатью. Этот ответ вы приносите классному руководителю или директору школы.

Самые распространённые опасения.

1. У классного руководителя будут неприятности.

Сходите к директору школы и объясните ему, что не подписываться — это ваше решение. Вы — вне системы. Классный руководитель ни при чем. Но даже если вы этого не сделаете, учитель, скорее всего, не пострадает (см. «Один маленький положительный пример» ниже).

2. Из-за моей активности у моего ребенка будут неприятности.

Мне кажется, в школе у нас работают в основном адекватные люди. Более того, все учителя сдают на подписку еще и свои деньги. И недовольны существующим положением дел все. Так что на месте педагогов я бы вас поддерживала.

Наша, родительская, задача не воевать с учителями (они жертвы системы), а объединиться с ними. А если вы считаете, что в этой школе ваш ребенок может пострадать, то это не школа, это не педагоги, и оттуда в любом случае нужно бежать без оглядки.

3. У директора школы будут неприятности.

Я предлагаю такой вариант. Получаете из управления образования ответ о том, что «подписка только добровольная» с числом и подписью. И что «в ряде учреждений образования практикуется создание классного фонда печатных изданий для общего пользования по согласованию с родительским комитетом».

Далее пишем благодарственное письмо человеку, который вам ответил.

«Спасибо, дорогой товарищ такой-то, за прекрасную идею, мы обсудили с родителями идею создания школьной библиотеки и решили последовать Вашему совету! Спасибо директору школы за то, что поддержал нашу идею. Прошу объявить директору благодарность от лица родителей».

Да, я прекрасно понимаю, что это «троллинг», но вокруг подписки столько вранья, что серьезно бороться с ней невозможно.

Дорогие родители, нас сотни тысяч. Среди нас есть юристы, есть учителя, которые прекрасно знают систему изнутри, среди нас есть даже те, кто сам работает в управлении образования. Среди нас есть неравнодушные и остроумные люди, мы можем придумать десятки способов не выписывать ненужные нашим детям газеты и журналы так, чтоб никто не пострадал.

Не надо бороться с системой, система — это и есть мы. Нужно бороться со своим страхом, со своей ленью, со своими призраками. Нужно вспомнить, что школа — это не ради бумажек, а ради детей. И есть учителя, которым не все равно, и родители, которым не все равно. И нужно не воевать, а пытаться вместе противостоять окружающему идиотизму.

Мир изменился, и сейчас одним из самых важных качеств для выживания становится умение говорить: «Нет!». Нам нужно научить этому детей. А чтобы научить детей, нужно уметь это делать самим.

Раз в полгода школа тратит на подписку около 600 рублей. Это, например, 400 книг, а можете перевести в мячи, стулья, коньки, лыжи и другие нужные для школы вещи. Подавляющее большинство детей и родителей даже не знают, что они что-то выписывают. А библиотекари честно признаются, что приходящая пресса за ненадобностью сразу перекочевывает в макулатуру.

Читать еще:  Как отвоевать личное пространство в многодетной семье

P. S. Я не сомневаюсь в том, что обязательная подписка скоро будет отменена, потому что это абсолютная глупость, анахронизм и вообще стыд и позор. Да и книги наши всегда сбываются. Вопрос только в том, сколько денег еще успеют потратить те, кто готов это делать.

Один маленький положительный пример

Наталья Селецкая — учитель начальных классов, сейчас она ведет второй класс.

Евгения Пастернак (Е.П.): Наташа, мне про вас рассказала библиотекарь в вашей школе. Она очень удивилась, когда узнала, что ваш класс не будет выписывать газеты. Как вы решились?

Наталья Селецкая: В прошлом году мы выписали все, что нам сказали. Я устроила активную рекламу пришедшим журналам «Юный спасатель» в классе, к нам приходило пять номеров «Юного спасателя», и вначале дети чуть не дрались за номера, кто первый возьмет домой и почитает. В очередь записывались. Брали на несколько дней. Но энтузиазм быстро угас, и в конце года свежие журналы лежали, не нужные никому. Было с первого номера понятно, что журнал нам не по возрасту, первоклашкам неинтересно, хотя я пыталась поддержать интерес. Сама я тоже выписала две профессиональные газеты и журнал и честно целый год их читала, пытаясь всеми способами погрузиться в профессиональную среду, так сказать. Но в этих газетах и журналах для работы мало что можно взять. Очевидно, что в интернете сейчас можно найти гораздо больше информации. То есть они для работы не слишком информативны. Но и для вдохновения они мне не послужили. Стало понятно, что это просто ритуал. Галочный.

Когда пришло время следующей подписки, я не могла сказать: «Давайте продолжать выписывать то, что нам не нужно». Это подрывает доверительное отношение к учителю, который бережет мнение о себе. Я просто не могла сказать в глаза родителям: «Нам нужен этот журнал!». И изображать из себя жертву образовательной системы тоже не хотелось.

Я воспитываю в детях осознанность. Родители детей тоже в классе очень внимательные к школьным процессам, вдумчивые, небезразличные, умные, глубокие.

ЕП: Родители удивились?

НС: Родители у меня замечательные. Они поддержали, отреагировали, отозвались. Аккуратно переспросили меня, не будет ли у меня лично из-за этого проблем, но сразу сказали, что готовы пойти к директору и рассказать, что это их идея. Я была готова разделить с ними ответственность за это решение.

И мы нашли другое решение. В это время (в декабре 2016 года) мы пригласили в класс детскую писательницу Марию Бершадскую. Это был настоящий ажиотаж! Мы читали вслух, обсуждали, рисовали, поделки по книгам делали. И стало быстро понятно, что эти книги дети будут с удовольствием читать. Мы решили купить в школьную библиотеку книги серии «Большая маленькая девочка». Родители взяли и купили семь книг из серии в школу.

ЕП: У вас не было проблем?

НС: Вот это самое удивительное. Не то что проблем не было, вообще ничего не было. Я предполагала, что последует вызов к директору, что будут откровенные вопросы с прищуром, и я была готова к разговору, готова была высказать и отстаивать свою позицию. По факту не было ничего. Даже обидно (смеется). По-моему, всем только хорошо. Библиотекари очень рады, пополнились фонды, книги Марии Бершадской постоянно на руках, дети их читают, бегают за ними в библиотеку. Школьные библиотеки не пополняются, а тут сразу семь новых книжек. И родители довольны — доброе дело сделали для своих детей и для сотни второклашек в нашей школе как минимум.

ЕП: Что вы посоветуете тем, кто захочет последовать вашему примеру?

НС: Помнить, что учитель в школе не может все, но может очень многое. И если в классе 30 детей, у каждого есть мама и папа, бабушки — то есть я работаю примерно с сотней людей, которые ежедневно верят мне, доверяют своих детей, и очень важно делать свою работу честно, искренне, осознанно, заинтересованно и иметь смелость выходить из этой конкретной «некомфортной для учителей зоны комфорта подписки», не боясь взять на себя ответственность. После этого мир не станет сразу другим, но это те маленькие шаги, которые в сумме и позволяют достичь любую высоту.

Евгения Пастернак

Об авторе

Евгения Борисовна Пастернак – популярный прозаик, творящий свои произведения на русском и белорусском языках. Родилась 6 мая 1972 года в столице Белоруссии Минске. С детства любила русскую литературу и физику, окончила факультет физики в БГУ. В годы обучения в университете много времени проводила в студенческом театре. К концу учебы поняла, что полученную специализацию трудно применить к жизни.

Евгения Пастернак состоит в браке, у нее двое детей. В своих интервью говорит, что начала писать книги под влиянием Андрея Жвалецкого. По ее словам, в момент повторного освоения компьютера, в котором с момента написания диплома все изменилось, при звонках друзьям получались весьма интересные впечатления. Именно тогда Жвалецкий потребовал от Евгении записывать происходящее.

Так родилась нашумевшая книга «Компьютер для женщин», выдержавшая несколько переизданий. Следующая популярная книга автора, «Интернет для женщин», стала также интересна читателю, но не повлекла споров и осуждения. Сейчас Евгения Пастернак в соавторстве с Андреем Жвалецким выпустила множество книг, включая наиболее известные:

  • «М+Ж. Противофаза»;
  • «Время всегда хорошее»;
  • «Бежим отсюда!».

Шумиха вокруг первой книги была вызвана мнением автора, что компьютер – стандартный электрический прибор чуть сложнее соковыжималки, на уровне микроволновой печи. Это вызвало бурю негодования, хотя при внимательном изучении текста ошибки не были обнаружены. Скандал, в свою очередь, сделал прекрасную рекламу книге.

Творческий путь

После публикации первой книги началось успешное соавторство с Андреем Жвалецким. Были написаны книги серии «М+Ж». Произведения характеризуются как легкая и милая любовная история. Повествование ведется от лица героини и героя. Событийная линия идет параллельно, каждое событие описывается с двух точек зрения.

После серии «М+Ж» авторы стали создавать произведения для подростков и считают это направление наиболее интересным в своем творчестве. Евгения Пастернак отзывается о подростках с восторгом. В интервью говорит, что не собирается прекращать писать книги для этого возраста. Евгении Пастернак присуждены премии «Заветная мечта», «Алиса», «Книгуру», «Алые Паруса».

Скачать электронные версии книг автора, читать их онлайн или прослушать аудиоверсии можно в электронной библиотеке ЛитРес.

«Они ни на что не влияют!» Писательница Евгения Пастернак просит у Минобра отменить выпускные экзамены

— Здравствуйте, меня зовут Евгения Пастернак. Я живу в Минске . У меня есть дочь, и она учится в девятом классе. Всю четвертую четверть она учится дома, — обращается к министерству Евгения. — Мне очень жаль, что под действием коронавируса вместо вас в пространстве образовалась черная дыра. Ни одного вовремя принятого решения. Абсолютная беспомощность.

Евгения говорит, что Беларусь — единственная страна, которая не перешла на дистанционное обучение.

— Но не потому, что так лучше или так правильнее. Это произошло потому, что министерство не смогло ничего сделать. Вообще ничего. Сделать вид, что школы работают, — это не решение, это не выход. Это полное поражение. Это признание того, что попытка сойти с накатанных рельс приводит к параличу системы.

— Учителя работают с 3 — 5 учениками в школе, самые продвинутые выкладывают задания в электронный дневник. От остальных никакой обратной связи всю четверть, — описывает ситуацию Пастернак. — Вы сколько угодно можете рапортовать о том, что в школах находится 40% учеников, но родители же не идиоты. У нас есть знакомые и друзья, и дети учатся в разных школах.

Читать еще:  Молитва не должна превращаться в истязание или самоистязание

И невозможно скрыть реальное положение дел, даже если очень сильно молчать. Потому что, когда десять учителей из одной школы лежат в больнице с воспалением легких, об этом неминуемо узнают все родители.

Евгения Пастернак говорит о выпускных экзаменах.

— Мы ведь живем здесь, в реальном мире, а не в ваших отчетах. И у нас тут, в реальном мире, вы не справитесь с безопасным проведением экзаменов, — обращается писательница. — Я считаю, что вы должны отменить школьные экзамены, потому что вы не в состоянии обеспечить:

— Отсутствие на экзамене контактов 1-го уровня среди учителей и учеников;

— Адекватное пандемии санитарное состояние помещений;

— Разделение потоков учащихся;

— Дистанцию между учащимися;

— Проверку здоровья учащихся.

Вы собираетесь согнать более ста детей и несколько десятков учителей в одно здание.

Сотрудники Министерства образования!

Вы забаррикадировались у себя в кабинетах и отгородились от посетителей столами!

А ведь вы лично должны отвечать за каждого учителя, который сейчас лежит с воспалением легких в больнице.

Евгения Пастернак говорит, что экзамены после 9-го класса ничего не решают, да и после 11-го тоже.

— Они ни на что не влияют. Коронавирус — это стихийное бедствие, это форс-мажор. Вы не виноваты в том, что пандемия случилась, но вы несете ответственность за сотни тысяч учеников по всей стране.

Так получилось, что сейчас вы несете ответственность за здоровье этих учеников, за здоровье их родителей, их бабушек и дедушек, за здоровье учителей и их семей. Неконтролируемая вспышка COVID-19 после экзаменов — слишком дорогая цена за то, что вы не можете принять решение. Завершите этот учебный год. Аттестуйте учеников по трем четвертям. Отмените школьные экзамены для девятых и одиннадцатых классов. Перенесите сроки вступительной кампании.

Будьте людьми! Оторвитесь от своих отчетов, вернитесь в реальную жизнь. У нас тут сложно, зато вокруг живые люди. Пока живые…

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

«Не понимаю возгласов, что Минобр не дал четких указаний! Все указания даны». Карпенко об аттестации школьников в четвертой четверти

Министр повторяет, что аттестованы будут все «кто нужно», и некоторых учеников предлагает приглашать на очную аттестацию (Читать подробнее)

«Я знаком с тем, что там происходит». У министра образования спросили, есть ли он в школьном вайбер-чате

«У нас неплохо работают соответствующие службы», — сказал глава ведомства (Читать подробнее)

Читайте также

Умер младший сын Якуба Коласа: Михасю Мицкевичу было 94 года

Михась Константинович был видным ученым и интеллектуалом.

Минчанка с коронавирусом родила дочку и 11 дней была на ИВЛ: «В коме видела мужа. Он просил подать руку!»

Бухгалтер из Минска Анастасия идет на поправку. А ее дочка появилась на свет раньше срока, но абсолютно здоровой

«Всегда быть рядом не могут люди». Учителя гомельской школы записали видео, которое набирает популярность в интернете

Педагоги спели известную с советских времен песню, подразумевая нынешнюю пандемию. Получилось прекрасно, ведь школа — с музыкальным уклоном [видео]

Исследование: беременность и первый год жизни ребенка обходятся белорускам почти в 8000 рублей

Но это, если покупать все новое и не самое дорогое. Мы спросили и о личном опыте белорусских мам

«Забытых преступлений нет»: чтобы найти выбросившую ребенка мать, за 15 лет проверили тысячи женщин

Судебный эксперт рассказала, как генетическая экспертиза помогла раскрыть убийство младенца, за которое недавно на 10 лет осудили 37-летнюю многодетную мать из Ивацевичского района

Мамам нельзя – пустят только абитуриентов: как будут подавать документы в вузы в 2020 году

Главное отличие кампании этого года – абитуриенты смогут подать документы через интернет.

Преподаватель йоги, айтишница, организатор фестивалей: что мы знаем о женах и мужьях потенциальных президентов Беларуси

Посмотрели биографии и аккаунты в соцсетях возможных первых леди и «первого джентльмена» Беларуси на выборах 2020 года [фото]

Бразилия вышла на второе место по коронавирусу: что творится в стране

Президент Болсонару долгое время отказывался вводить санитарные меры из-за «гриппчика»

«Меня отправляют в отпуск за свой счет из-за коронавируса. Могу ли я отказаться?» Отвечает эксперт

На вопросы читателей «Комсомолки» о том, как сейчас защитить свои трудовые права, отвечает менеджер по персоналу ЗАО «БелКП-ПРЕСС» Элеонора Рубанова

«Мама шестерых детей, бизнес-леди, кикбоксерша, бабушка… Мне все мои роли нравятся!»

В жизни Олеси Точило из Полоцка происходили события, достойно пережить которые не под силу даже самым стойким. А она не только не сломалась, но еще и превзошла – многое и многих [фото + видео]

Коронавирус в Беларуси, последние новости на 27 мая 2020 года: заболевшие на БелАЭС и последствия коронавируса — одышка, слабость, психологические травмы

Мы собрали последние новости о ситуации с коронавирусом на среду, 27 мая 2020 года

Женщина на восьмом месяце беременности провела 11 дней на ИВЛ и родила здоровую девочку

У многодетной мамы Анастасии Ломпик на восьмом месяце беременности ухудшилось состояние. Причина — коронавирус

Экзамены за 9-й класс и выпускные 11-классников перенесут на август? Что обсуждают родители и учителя в вайбер-чатах

Поинтересовались в дирекциях белорусских школ и у чиновников, что ждать школьникам и родителям в июне

Коронавирус в Швеции: «особый путь» не задался, смертность высокая, экономика падает

В Стокгольме решили пережить ковид без карантина и самоизоляции, но результаты противоречивые

Юбилей «Комсомолки»: пять впечатляющих цифр, скидки и подарки

24 мая газете «Комсомольская правда» исполнилось 95 лет! За это время в свет вышло 27 130 номеров

Как претенденты на кресло президента Беларуси представлены в соцсетях?

«Комсомолка» посмотрела соцсети потенциальных кандидатов-2020 и посчитала их подписчиков

«Дядя Володя и Юлечка погибли ни за что – он зашел в их дом случайно». Под Могилевом мужчина убил семью потому, что открыл их дверь

Хозяева пытались выпроводить незваного гостя из дома. Он избил до смерти 83-летнего мужчину и его 47-летнюю дочь с синдром Дауна

«Благодарю белорусов, которые направили нам слова утешения и поддержки». Посол Италии в Беларуси рассказал, как страна пострадала от коронавируса

Коронавирус сказался на туризме и товарообороте с нашей страной

Некоторым пенсионерам в Беларуси пересчитают страховой стаж. Рассказываем, кому

Даже если у вас не хватает страхового стажа, скоро можно будет претендовать на трудовую пенсию, а не только на социальную

Белоруска, живущая в Израиле: «Чтобы победить коронавирус, ввели комендантский час и проверяли время выхода из дома даже по чекам из магазина»

Израиль, возглавивший рейтинг самых безопасных во время пандемии стран, возвращается к обычной жизни. Как там контролируют людей, сколько платят медикам — рассказала переехавшая в эту страну медсестра Галина

«Было очень больно и обидно». У борисовского фермера все же забрали найденного медвежонка Василису

Теперь четырехмесячная Вася фотографируется с туристами в Березинском заповеднике. Там уверяют, что за малышкой будет надлежащий уход

«У пациентов после коронавируса — одышка, слабость и психологические травмы». Как под Гомелем долечивают тех, кто перенес пневмонию

Последствия коронавируса могут быть очень разными. О том, что чаще всего страдает и как проходит реабилитация, мы расспросили главврача и пациентов

Читать еще:  Чей-то храм уже разрушили снаряды, и многое мы можем не успеть

Возрастная категория сайта 16+

Кодекс адекватного родителя от Евгении Пастернак

Елена В. Пастернак

Предисловие ко второму изданию

Составитель этой книги Евгений Борисович Пастернак, старший сын Бориса Леонидовича, сын от первого брака, волею судьбы стал его первым биографом. Он собрал большое количество документов и писем, давших ему возможность написать подробное жизнеописание Бориса Пастернака под скромным названием “Материалы для биографии”. Книга писалась более десяти лет еще в то время, когда имя его отца было под запретом и обвинения в антисоветчине, как принято было характеризовать роман “Доктор Живаго”, и в предательстве после его издания за границей и присуждения Нобелевской премии были живы в памяти. При поддержке академика Д. С. Лихачева, написавшего предисловие к роману, опубликованному в 1988 году в “Новом мире”, книга Е. Пастернака об отце была издана в 1989 году и стала основным материалом, на котором могли строить свои исследования будущие биографы Бориса Пастернака.

Но основным своим достижением Евгений Пастернак считал жанр, который он нашел для изданий переписки своего отца с разными лицами. Не будучи по своему образованию филологом и историком литературы, он не любил научные публикации эпистолярного наследия, снабженные инвентарем ссылок, набранных петитом внизу страницы. Составляя первую из серии книг переписки Бориса Пастернака, письма к его двоюродной сестре, профессору классической литературы Ольге Фрейденберг, равной ему по силе корреспондентке, мы посчитали, что можно восполнить несохранившиеся письма О. Фрейденберг выписками из ее дневников, воссоздающими обстоятельства ее жизни и события того времени. Переписка охватывала период с 1910 по 1955 год. Это перевело научное издание писем в категорию литературы, основанной на подлинных документах страшной эпохи, в которую жили ее герои, и ставшей захватывающим чтением. Такой рассказ дал возможность отчетливо увидеть не только характеры действующих лиц в диалоге, который они вели, но и те жизненные условия, с которыми им приходилось иметь дело, и то, как они их преодолевали.

При составлении второй книги серии эпистолярных публикаций нам пришлось уже самим по этому же принципу построить переписку трех великих лириков XX века: Бориса Пастернака и Марины Цветаевой с Райнером Мария Рильке. Мы сумели убедить в превосходстве такой композиции серьезного академического ученого Константина Марковича Азадовского, который взял на себя перевод немецких писем Цветаевой и Рильке и часть комментариев, помещенных между ними как текст, необходимый для понимания.

Тот же принцип был применен при публикации переписки Пастернака со своими французскими переводчицами Жаклин де Пруайяр и Элен Пельтье-Замойской, а позже – с родителями и сестрами.

После издания книги О. В. Ивинской и публикации воспоминаний З. Н. Пастернак и писем к ней со всей необходимостью вставала задача “самая близкая и потому самая трудная, – как писал Евгений Борисович, – издания переписки моих родителей – Бориса Пастернака и Евгении Владимировны Пастернак, дополненной письмами отца ко мне. Я уже старше, чем был отец, когда он скончался, и откладывать эту задачу более нельзя”.

Оставлять это до будущих времен и будущих исследователей было невозможно. Да и кто, кроме живого участника событий, мог бы справиться с этой задачей, как бы трудна она для него ни была.

Из-за душевной трудности передать трагедию семьи, их расставание, тяжесть которого сын пронес через всю жизнь, работа шла очень медленно. Постепенно разбирались и составлялись письма; кроме того, надо было восстановить по документам события, которые сын не мог помнить. В следующих главах стало возможным дополнять письма собственными воспоминаниями Евгения Борисовича. Он пишет, что многое стерлось из памяти, даже то, что, казалось бы, он хорошо помнил и знал. Вставали перед глазами отдельные сцены и эпизоды, которые можно было перевести в текст, но полной картины жизни и отношений с родителями восстановить не удавалось. Это смущало и мешало работе.

Складывая тексты писем, Евгений Борисович что-то припоминал, записывал, иной раз надиктовывал, а потом записи перекраивал и дополнял попутно возникающими соображениями. Чтобы облегчить задачу памяти, задавал себе определенные темы: написать о квартире на Волхонке, о соседях, вспомнить картины города того времени. Иногда, чтобы представить себе что-то, специально приходил туда, где это происходило, но то, что он видел там, часто не могло помочь и только мешало, и нужно было время, чтобы снова увидеть это место глазами прошлого и написать о нем.

Книга складывалась медленно и трудно, с большими паузами, чтобы отдохнуть от тяжелых воспоминаний, иногда хотелось бросить все и не возвращаться, но через некоторое время надо было снова ставить себе задачи: вспомнить, как было то или это.

Первая попытка опубликовать эту книгу кончилась неудачей, издательство разваливалось и не смогло напечатать тираж, тем более что надо было познакомить читателей с работами Евгении Владимировны Пастернак, незаслуженно забытой художницы. Счастливой случайностью стало знакомство Ирины Дмитриевны Прохоровой с текстом книги, она оценила ее значение и решилась напечатать ее в 1998 году, в начале своей издательской деятельности. Книга была прекрасно издана, художник Е. Поликашин снабдил ее множеством фотографий и прекрасных репродукций картин и портретов героини. Тираж разошелся очень быстро. Книга сразу вышла на французском у Галлимара в блестящем переводе Софи Бенеш.

С тех пор прошло много лет, и чтобы повторить издание, нам пришлось кое-что добавить из того, что написал Е. Б. Пастернак за это время, что-то поправить и уточнить.

Передаем слово составителю.

Основная часть писем моих родителей относится к тому времени, когда мы жили вместе, одной семьей. Они писались в периоды разлук, то есть в самые эмоционально напряженные и мучительные моменты, озаренные сильным и контрастным светом тяжелого жизненного уклада 1920-х годов.

При этом легко выявляется четкая закономерность в изменении тона писем. Сначала – после маминых отъездов – письма, посланные ей вдогонку, полны беспокойства о ее поездке, о том, что ее встретило на новом месте. В ответ – по инерции, заданной утомлением и взаимными обидами последних месяцев, – идут упреки, которые вызывают долгие аналитические выяснения отношений.

Однако вскоре болезненный тон сменяется тоскою разлуки, переходящей в лирический диалог в нетерпеливом ожидании задерживающегося свидания.

После развода моих родителей мы все продолжали жить в Москве, и писание писем уступало место живому общению – отец бывал у нас почти еженедельно. Рассказ об этом времени представляется естественным продолжением их переписки.

Я неправомерно долго откладывал составление этой трудной для меня книги. Со смертью отца в 1960 году из нашей жизни ушло самое значительное ее содержание. Маме стало трудно жить и работать, она на глазах стала мрачнеть. Началась тяжелая депрессия, которая вскоре свела ее в могилу. Мои воспоминания о ней болезненно затемнены и искажены впечатлениями последних лет, когда решительный, волевой и жизнерадостный художник, преданный своему искусству, постепенно уступал место беспомощному человеку, угнетенному мучительными переживаниями и бесплодными мыслями. А ведь ей было тогда только 60 лет. Как видно из писем, эмоционально глубокие моменты и раньше оказывали на нее гнетущее впечатление, но тогда на их преодоление хватало внешнего света и собственных сил. Не хочется утяжелять и без того трудный текст переписки психологическими рассуждениями, хотя многое из пережитого родителями мне глубоко запомнилось. Поэтому после небольшого введения мы даем письма в их хронологической последовательности, перемежаемые описанием затронутых в тексте конкретных биографических обстоятельств или сопутствовавших им событий.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector