0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Как родители блокируют интерес подростка к работе?

Содержание

Что делать если подросток попал в плохую компанию — советы родителям

Все родители стремится дать своему ребенку самое лучшее. Мы хотим, чтобы наше чадо получило хорошее образование, престижную работу, жило полной и беззаботной жизнью. Но не каждый задумывается, что далеко не всё зависит от родителей. Большое влияние на всех нас оказывает социум. В школе подростки проводят треть своей жизни, а это огромная её часть. И, к тому же, особенность подросткового возраста в том, что сверстники и друзья выходят на первый план, а мнение родителей становится не таким важным. Первый шаг к взрослению в жизни каждого человека – умение завести хороших друзей.

Каждый родитель боится, – что ребёнок заведёт неправильного друга. И это не лишено смысла. Ни один друг не должен мешать личному развитию. Но запрещать подростку дружить с кем-либо – бесполезно. Этим вы только оттолкнёте его от себя. Если этот друг не несёт угрозы моральному или физическому здоровью подростка, то лучше не вмешиваться в эти отношения, и просто наблюдать со стороны, искренне интересоваться делами этого друга. Тогда вы будете в курсе ситуации. А фразы типа «ну что ты с ним всё время общаешься! Он не учится/не лучшая компания тебе/у него татуировки и т.д» — только отдалят вам от ребёнка, и вы вообще не будете ни о чём знать.

Подросток выбрал плохого друга

Иногда самому подростку бывает сложно понять, насколько правильного человека он выбрал себе в качестве друга. И здесь вы можете помочь. Попробуйте поговорить с ребёнком, и осудите с ним несколько вопросов, или предложите ему ответить на них самостоятельно

Вопросы про дружбу для подростков:

  • Твой друг чрезвычайно чувствителен к критике? Ему невозможно сделать замечание?
  • Он всегда прав? А если не прав — то всё, ты ему не друг?
  • Он винит в своих проблемах других?
  • Ему тяжело уважать границы других людей? Он часто их нарушает ?
  • Не умеет хранить тайны? Уде бывало такое, что он рассказывал чужие секреты?
  • Угрожает навредить себе, когда не может добиться своего?
  • Принуждает к каким-либо действиям?

Если на большинство из этих вопросов ты можешь ответить утвердительно, тогда у нас для тебя плохие новости. Этот человек не самый настоящий друг. Но не стоит расстраиваться, и сразу заканчивать отношения с ним. Намекни, а вернее, скажи прямо своему другу, что иногда он переступает границы – ведёт себя не честно по отношению к другим. Если он не попытается это исправить, задумайся, нужен ли тебе друг. Подумай, дружишь ли ты с ним, потому что тебе правда интересно и комфортно с ним или по какой то другой причине.

Как могут помочь родители ?

Самое главное – показывать подростку пример хорошей, настоящей дружбы. Это могут быть истории из Вашего личного опыта, фильмы про дружбу в школе, книги или рассказы. Приводите в примеры в том формате, который ближе для вашего ребёнка

Помните, что плохой друг – это ещё не конец света. И он не навсегда. Изменится ситуация и интересы – поменяются друзья. Однако, хуже дела обстоят с присутствием плохих компаний.

Сын или дочь попала в нехорошую компанию

Нам всем известно, к тому же, мы упомянули об этом выше, что подросток чаще всего тянется к сверстникам. Дети в подростковом возрасте дружат компаниями, в которых принимают решения. Совет друзей в некоторых вопросах для них важнее, чем родительский, и это нормально. Поэтому ужасной считается ситуация, когда ребенок попадает в так называемую плохую компанию. Здесь он впитывает мысли не одного человека, а сразу нескольких.

Чаще всего, плохие компании, в которые попадают дети, – сформировались уже давно. Тут все знакомы и имеют схожие мнения на ту или иную ситуацию.

Какие дети обычно попадают в плохие компании?

  • Неуверенные в себе

Подростки, которые не до конца уверены в себе, ищут уверенности в компании, товарищах и просто сверстниках. Они требуют крепкого плеча и сильной опоры. Чтобы их мнение было подкреплено мнением большинства

Те, которые не чувствуют любви и поддержки со стороны родителей

Это начинается с детства. Родители, которые не дали своим детям достаточно любви, которые не поддерживали, не проявляли достаточно интереса, рискуют столкнуться с такой проблемой больше всего. Дети часто ищут все, что им не додали родители, в своих сверстниках. А именно – поддержку. Простой пример – поругался с учителем. Подучил плохую оценку. Родители поругали. В компании сказали: «Ничего! Это всё фигня! Ты всё равно молодец!» Как вы думайте, кому ребёнок в следующий раз расскажет о своих проблемах? И мы не говорим от том, что за плохие оценки нужно хвалить ! Но вот поддерживать и разбираться в чём дело – необходимо!

Подростки с заниженной самооценкой

Такие дети часто боятся стать объектом для насмешек, изгоем в коллективе –это вообще главные страхи подростков. Они неспособны дать себе правильную оценку, то есть, по большому счету имеют мало уважения к самим себе, и опять же – требуют подтверждения своей значимости со стороны

Стремящиеся к чувству безопасности и стабильности

В подростковом возрасте дети часто ищут компанию, к которой можно присоединиться. Они хотят быть частью чего-то, таким же, как все. Для того, чтобы быть уверенным, быть сильным, иметь опору

Не до конца сформированные

А это просто подростки, которые не умеют говорить слово «Нет», не являются достаточно взрослыми и уверенными в своих действиях. Им легче опереться на кого-то, чем принимать свои личные решения. Плохим компаниям требуются именно такие ребята.

Совершенно очевидно, насколько это сложно, когда человек попадает в плохую компанию. Это влияет на внутренние ценности ребёнка, на его развитие, на приоритеты, который сейчас формируются. Но не всегда можно определить, в жизни вашего сына или дочери появились плохие ребята.

Как понять, что ребенок попал в плохую компанию?

Не всегда компании плохие, бывают тяжёлые подростки.

Если у друзей Вашего ребенка цветные волосы, слишком яркий макияж, проколот нос или около того, это не обязательно значит, что они плохие. В таком возрасте, подростки просто хотят выделиться, показать, что они не такие как все. Но поверьте, это явление временное и само по себе не несет ничего дурного. Другое дело, когда плохие друзья – действительно плохие.

Очень важно с детства создавать доверительные отношения с подростками. Гораздо проще, когда дети открыты, всегда рассказывают, что происходит в школе, сообщают о возникших трудностях, неприятностях, проблемах. Тогда в их историях могут фигурировать некоторые имена или фамилии, события, даже косвенно указывающие на то, что подросток находится не в тех руках. Если же такого доверия между вами нет, тогда будет сложнее. Но, как родитель, Вы всегда чувствуйте, когда что-то идёт не так.

Основные признаки того, что подросток попал в плохую компанию:

  • Перестает рассказывать Вам что-либо, делиться новостями
  • Запирается в комнате и подолгу не выходит
  • Неразговорчивый, вялый
  • Отказывается звать друзей домой
  • Часто возвращается домой нетрезвым (. )
  • Синяки, царапины, порезы и прочее на теле
  • Не хочет идти в школу
  • Его показания не совпадают – вы чувствуете, что он обманывает
  • Часто врёт, даже без видимого повода для этого

Все очень индивидуально, на самом деле. Необязательно, что у ребенка должны быть все «симптомы». Эти вопросы просто помогут Вам обратить внимание на поведение ребёнка и признать , что действительно не всё хорошо

Теперь, когда с признаками родители разобрались, приходит осознание проблемы. А вместе с этим и вопрос: «Почему?»

Так почему же всё-таки такое случается?

Плохих причин много и все они разные. Прежде, чем решать такую проблему, нужно изучить их все.

  1. Подросток боится остаться один
  2. Не хочет, чтобы над ним издевались – проще быть как все
  3. Ищет родителей в других людях – вы не даёте ему поддержку
  4. Хочет казаться взрослым
  5. Ощущение общности, которой, возможно, нет в его семье
  6. Боится кого-то из членов коллектива
  7. Стремится поддерживать хорошие отношения со всеми и для всех быть хорошим
  8. Не умеет отказывать
  9. Его легко взять «на слабо»

Отсюда вытекает и первое, что Вы должны сделать, чтобы помочь выйти из такой ситуации.

Как же вытащить подростка?

Эта проблема со стороны психологии очень тяжёлая, поэтому первое, с чего мы должны начать – это разговор. Откровенный и серьезный.

Создайте условия, в которых будет приятно разговаривать. Возможно, подождите подходящего момента. Сообщите подростку, что не собираетесь ругать или кричать на него. Заверяйте его, что хотите помочь решить его проблему, подсказать что-то, если нужно. Позвольте ему выговориться. Если разговор не идет, подходящего настроя нет, попытайтесь начать с безопасных вопросов. И сначала вообще расскажите, как дела у вас. ОН не должен чувствовать себя как на допросе! Когда разговор дойдет до друзей, не критикуйте их ни в коем случае. Попробуйте узнать причину, по которой ребенок общается с ними. Скорее всего, важной окажется одна из девяти вышеперечисленных причин.

Теперь нужно подумать, что делать:

  1. Если подросток действительно боится, что с ним никто не захочет больше дружить, поспрашивайте его о других его одноклассниках. Может быть такое, что очень даже интересные дети «неугодны» кому-то, а значит являются изгоями.
  2. Если он не хочет, чтобы над ним издевались, выясните, действительно ли такое может случиться. Иногда лучшим выходом может быть смена школы.
  3. Со своей стороны старайтесь оказывать больше внимания и поддержки. Покажите, что готовы слушать, что Вам можно доверять.
  4. Если причина в том, что ребенок просто чувствует себя взрослее в такой компании, дайте ему понять, что взрослым его делают совершенно другие поступки. Попытайтесь направить его энергию в другое русло.
  5. Помните, что помимо плохих компаний есть ещё и хорошие.
  6. Поговорите с отцом семьи, братьями/сестрами. Их родному человеку очень нужна поддержка к такой период жизни. И их поддержка будет лучшей.
  7. Объясните, что нет ничего зазорного в том, чтобы отказаться от компании, о плохих предложений. Это больший признак взросления, чем любые вещи, который они проделывают со своей компанией, типа алкоголя., курения и т. д. .
  8. Попытайтесь найти замену компаниям нехороших людей. Это не просто. Тут нудно формировать круг общения, но с этой задачей возможно справиться

Все это – самое элементарное, что можно сделать, но бывают ситуации, когда родители не смогут помочь.

Когда стоит обратиться к специалисту?

  • Когда ребенок отказывается с Вами общаться. С ним потерян контакт.
  • Когда он отказывается прислушиваться к Вашим словам. Совсем.
  • Когда подростку тяжело отказаться от алкогольной/наркотической зависимости (. )
  • Когда ему становится все-равно на чувства других людей
  • Когда он причиняет кому-либо моральные или физические страдания

Мы советуем обратиться к психологу или терапевту. Подросток также может сделать это самостоятельно, будучи уверенным, что все, что он расскажет, останется за дверями кабинета психолога. Там ему дадут советы, подсказки, направят и помогут. Такие специалисты есть даже в бесплатных клиниках, в случае, если на частного психолога не хватает средств.

Самое главное, чтобы в таком деле участвовала вся семья. Ребенок должен почувствовать вашу любовь и помощь.

Читать еще:  Ортопед Владимир Кенис: Природе не нужно помогать

После того, как он покинет плохую компанию, важно не оставлять его молодую энергию без дела, потому что это почва для новых проблем. Посоветуйтесь и решите, чем бы он хотел заниматься, что может увлечь его. Спорт, танцы, рисование, музыка, стихи, книги, волонтерство – все это поможет справиться с пустым местом, которое появится после выхода из старой компании. Потому что лучшая замена нехорошим компаниям – хорошее занятие.

Как мы можем помочь в тренинговом центре К.О.Т.? Чтобы ребёнок не оказался в подобной ситуации, или чтобы помочь выйти из нее важно получить поддержку и работать над уверенностью в себе. Это можно сделать на наших тренингах по уверенности. Здесь ребята заводят новых друзей, расширяют круг общения, учатся говорить «нет» и верить в свои силы!

Как родители блокируют интерес подростка к работе?

– Иногда, когда сын или дочь уже выросли, родители сталкиваются с проблемой: у ребенка есть немаленькие материальные запросы, но работать оно просто не хочет. Как объяснить ребенку значимость работы? Как сформировать правильное отношение к ней?

– Есть два послания, которыми родители блокируют интерес ребенка к работе. Одно – разговоры о том, что «работа – это каторга, которую я ненавижу, на которую я вынуждена ходить». То есть я туда хожу, потому что меня заставили. Нужда заставила, обстоятельства заставили, а если бы у меня был миллион долларов на счету, то никто бы меня вообще там не видел. И ребенок выучивает, что работа – это тяжело и не приносит радость. Это – первое разрушительное послание.

Второе, как ни странно, – его полная противоположность, когда работа для родителей – смысл жизни, когда она явно важнее семьи и ребенка. Тогда вывод, что работа – это плохо, делается на эмоциональном уровне, потому что «ради работы меня бросили».

– То есть это детская ревность своего рода?

– С одной стороны, ревность. А с другой – некоторые люди могут в этот момент пообещать: «У моих детей так не будет».

Обычно это – история про женщин. «Я никогда не променяю ребенка на карьеру». «Я должна быть со своим ребенком». И поэтому они не выходят на работу, когда ребенку это уже давно не нужно.

Ведь детям старше семи лет мама дома только мешает. Есть, конечно, приятные бонусы вроде обеда. Но, опять же, смешно: мамы убиваются и не выходят на работу, чтобы встречать ребенка из школы, чтобы нормально накормить. Но при этом на семь лет приходится самая низкая точка аппетита, и семилетние дети есть не хотят. Они хотят кусочничать и еще, как правило, прекрасно едят в школе все эти неполезные гадости.

В общем, начиная с семи лет, мама совершенно не нужна дома круглосуточно. С ней неплохо встречаться вечером, но, сидя дома всё остальное время, она совершенно явно тормозит развитие ребенка. Очень многим вещам дети не обучаются из-за того, что мама дома.

– Вернемся к теме «дети и работа». Когда подросток выбирает себе занятие на будущую жизнь, на него иногда давят родительские представления: «вся наша семья окончила этот институт», или «ты должен быть юристом»…

– Это не выбор работы. Это выбор профессии, и дальше с ней можно сделать всё что угодно. И выбор здесь такой: сохранить наследие семьи, остаться в этой семье, или протестовать и идти поперек ветра. Это – нормальный подростковый выбор.

Всё-таки, согласитесь: первое образование мы, как правило, получаем, «не приходя в сознание». Очень мало кто делает этот выбор осознанно, разве что поступая в театральный институт. Или там, где есть миссия: медицинский. А всё остальное – это же воплощение наших фантазий.

И, в общем-то, хорошо, когда они есть. Хорошо, когда мальчик говорит: «Я буду физиком» не «как папа», а «потому что мне это страшно интересно». Он получит свое физическое образование и уйдет в фотографы, или в веб-дизайнеры, или будет водить детей в походы.

– То есть человеку нужно не столько осознание профессии, сколько осознание миссии? А общество потом его профессиональные навыки развивает?

– Не совсем так. Смотрите, есть большое фундаментальное образование, но оно не учит профессии. Оно в лучшем случае ставит на место картину мира. А есть миссия, к которой ребенка готовят или не готовят. Миссия – это то, что придает смысл нашей деятельности. Помните притчу – три каменщика отвечали на вопрос: «Что я делаю?» «Я этот камень тешу». «Я – деньги зарабатываю». «А я – храм строю».

Если этой миссии нет, а у маркетологов и у офисных работников ее почти всегда нет, то очень трудно внушить, что всё-таки ты здесь для чего-то более высокого. А хорошо себя чувствует только тот человек, у которого в жизни есть смысл. «Зачем я здесь?» «Зачем я это делаю?» Смысл может быть, если я реализую какую-то идею. Или второй вариант: я помогаю людям и таким образом реализую свой потенциал. У врачей, учителей, ученых или художников нет проблем с миссией. Проблемы с миссией бывают только у тех, у кого работа «ни о чем».

– Как сформировать в ребенке миссию? И как это потом может аукнуться? А то ведь действительно, формируем-формируем миссию, а он потом уйдет детей в турпоходы водить.

– А это как раз хорошо – водить в походы. Ничем плохим формирование миссии не аукнется, если только эта миссия – не нарциссическое воплощение родителей. Это то, что я сейчас иногда вижу: жила-была маленькая хорошенькая девочка, а потом у нее, например, появился голос. И мама кладет жизнь на то, чтобы из нее вылепить певицу. Хотя девочка, на самом деле, довольно зажатая, и появление на публике ее напрягает. Да, ей нравится петь, но она не хочет становиться звездой. Или другая девочка. Да, она одаренная пианистка, но она хочет быть: а) ветеринаром, б) бегать марафоны. Но у родителей есть идея, что она будет звездой. А она не будет.

Нарциссическое воплощение всегда – это когда не про ребенка, а про мои нереализованные потребности. Это я хотела быть на сцене, чтобы мне хлопали, но мне Бог не дал голоса или таланта. И тогда я сделаю это из дочки и буду собирать бонусы. Очень распространенная история.

Все родители хотят гордиться своим ребенком, но кто-то может гордиться тем, что есть. А кому-то необходимо это еще накачать, надуть, как мыльный пузырь, и хвастаться. Но это же единственная жизнь ребенка, у него не будет другого детства!

– Давайте вернемся к работе. Про ситуацию, когда человек на работу не хочет, мы поговорили. Но есть обратная сторона – трудоголизм. Откуда он возникает и что с ним делать?

– Как любая зависимость, трудоголизм связан с невозможностью выносить одиночество, с некоторой внутренней пустотой, и тогда эту пустоту нужно разными способами заполнять.

Можно родить пять детей и быть всё время при деле; тогда у тебя нет проблемы, чем себя занять. А можно заполнить эту пустоту работой, и тогда она как бы заменяет экзистенциальные смыслы.

Работа в принципе – это не миссия, не смысловое наполнение жизни, а просто – «я хожу на работу». И в корпорациях очень много трудоголиков, потому что корпорация как будто предлагает это смысловое наполнение. «Мы сделаем план на 200 %!» И что? Лично мне этот план каким боком? Он как-то улучшает мою жизнь или улучшает жизнь миллионов?

– Есть то, что сейчас так и называется: «миссия компании». Это ненастоящая миссия?

– Да, это так и называется. Потому что после того, как мы наелись «улучшения качества жизни», у всех людей появилась потребность жить как-то более высоко. Не в смысле «потреблять больше», а в смысле «знать, для чего». И иногда люди, говоря психоаналитическим языком, впадают в слияние с корпорацией. То есть так же, как они были приклеены к маме, приклеиваются к корпорации, в надежде взамен получить защиту, поддержку, заботу.

Но это всё иллюзия, потому что корпорация существует не для того, чтобы вам было хорошо, а для того, чтобы получать от вас деньги. Если вы ошибетесь, заболеете, станете нетрудоспособными, корпорация вас выкинет и даже глазом не моргнет.

На Западе это давно поняли, там этот этап давно пройден, а у нас это всё в новинку. У нас это очень хорошо легло на мораль.

В советское время был такой неодобрительный термин «летуны», а еще были награды за десять лет на одном месте, за двадцать. Сейчас это даже представить невозможно. А тогда считалось доблестью. Фактически это было крепостное право: человек двадцать лет на одном месте. Кроме врачей, – и то не тех, которые сидят в поликлинике, а которые каждые пять лет учатся, повышают квалификацию – двадцать лет на одном месте никому не нужно.

Раньше была социальная защита и полная предсказуемость жизни. Но на самом деле под этим предлогом внедрялась инфантилизация – с человека снималась вся ответственность. Работай – тебе дадут квартиру, детей твоих будет воспитывать государство, тебе будут привозить продукты, тебе будут регулярно повышать зарплату, тебе за это ничего не нужно делать.

– Современные люди столкнулись с обратным. Система социальной защиты почти исчезла. Не связан ли трудоголизм с тем, что заодно исчез и гарантированный отпуск, и прочее?

– Посмотрите на труд за компьютером, за конвейером, и вы получите ту же самую картину. Люди настолько измотаны, что не успевают думать. Для того чтобы что-то менять в своей жизни, нужно иметь какой-то свободный ресурс. Временной, физический, умственный, психический.

Чтобы мне что-то поменять в жизни, у меня должно быть пять минут выходных. А если я всегда колочу по клавишам, чтобы выколотить всего лишь на прожиточный минимум, мне некогда думать, как развиваться. Только вы считаете таких людей «потерянными», а я бы сказала, что они никогда и не находились. Они в какой-то момент впряглись и больше уже не выпрягались.

– Что делать в ситуации, когда работа таким вот образом «ест» жизнь человека?

– Если бы я была его консультантом, то начала бы с вопроса: «А чего вы хотите?» Если человек на этот вопрос отвечает: «Спать», – значит, он уже в одном шаге от больницы, это хронический недосып. И если у человека уже исчерпаны его физические возможности, то он уже может просто загреметь под фанфары куда-нибудь в больницу с нервным истощением. Нормальный взрослый человек должен хотеть не только спать.

А дальше мы начинаем раскручивать эту веревочку и всегда оказывается, что трудоголики – это люди, которым запрещено было чего-то хотеть, просить для себя. И в корне лежит родительское предписание: ты должен сам заработать, во всех смыслах.

И когда мы начинаем разбираться в этих историях, оказывается: у человека были предложения более интересные и по деньгам более выгодные, но в корне зашито, что работа должна быть на износ. И человек просто реализует эту максиму.

– Когда и как она успевает сформироваться?

– Это работают всякие поговорки, которые любят повторять мама и бабушка: от самой безобидной «Без труда не вытянешь и рыбку из пруда» до «От трудов праведных не построишь палат каменных» и «Как потопаешь – так и полопаешь».

– То есть, желая приучить ребенка к труду, мы как-то «перепрыгиваем цель» и приучаем его чуть не к членовредительству?

– Да, и чтобы от этого избавиться, нужно учить человека контактировать с собой. «А какую бы на самом деле ты хотел работу?» «Какой график тебе был бы интересен?» «Чем бы ты на самом деле хотел заниматься?»

Когда удается это раскрутить, начинается какая-то другая жизнь, открываются новые возможности. Когда мы рассматриваем каждую установку по отдельности и выясняем: «Это правда, или тебе просто так сказали, и ты поверил, потому что был маленький и глупый?»

И сейчас я очень часто это вижу: когда молодые девочки начинают наниматься на работу, они даже не спрашивают, сколько им будут платить. Потому что – «ура, меня взяли». То есть сама работа воспринимается как награда.

Читать еще:  Мужчина вышел из комы, когда дочь навестила его в реанимации

– Это стандартная ситуация для подростка, это кризис неоцененности?

– Это стандартная ситуация для хорошо воспитанных девочек, которых долго растили. Обычно это очень хорошие девочки, которых воспитывали так, что «ты ценна, только пока ты приносишь пользу». И за возможность быть полезной ты должна быть благодарна.

– Как это исправлять?

– Психотерапия в массы. Ну, если не психотерапия, то массовое образование, пассивное такое: в сериалах, в журналах постоянно пропагандировать, что человек ценен сам по себе. Ценен не в том смысле, что он заслуживает уважения, а что представляет ценность для общества. И да, ты работаешь, но еще надо делать что-то, на что есть спрос.

Я вижу, что специалисты и профессионалы никогда не остаются без работы. А вот люди, которые ничего из себя не представляют и не хотят расти, – ну, ребята, извините, ровно на эту мизерную сумму вы и работаете.

– Где в таком случае граница здравого смысла между моими запросами и моими справедливыми требованиями, скажем так. У нас же все вчерашние выпускники указывают в резюме желаемую зарплату от шестидесяти тысяч.

– Они с этим резюме походят-походят и постепенно поймут, что есть спрос рынка, запрос на некие услуги.

– Но нас же всех учили выполнять миссию, а не просчитывать уровень будущей зарплаты!

– Тогда давайте говорить о том, что мы будем считать миссией.

Смотрите, вот моя работа. С одной стороны, психология – это вроде бы очень-очень осмысленно. Но студенты-то пришли в нее мир спасать. А мир говорит: нам нужна диагностика детей к первому сентября, много диагностики. И ребята не готовы делать диагностику, они хотят спасать мир.

На мой взгляд, это есть в любой профессии. В любой профессии новичок жаждет спасать мир, и это хорошо и правильно. Но мир ему говорит: прежде чем нас спасать, иди горшки повыноси.

Врач, например, мечтает открыть вакцину. А ему говорят: ладно, но давай ты год проработаешь санитаром, причем в каком-нибудь хосписе.

– И как тогда примирить миссию, конкретное преломление этой миссии, действительность, свои ожидания и еще свою самооценку?

– На эту притирку уходят первые десять лет. Это дело не одного, не двух даже лет, потому что ты меняешься, рабочие отношения меняются.

Например, чтобы быть фрилансером, нужно иметь очень большой опыт работы в какой-то структуре. Это самодисциплина, это опыт, это наработка связей: чтобы у тебя были заказы, мир должен о тебе как-то узнать.

Для этого недостаточно выйти в какой-то уютный бложик и там написать: «Бегите все ко мне, я – самый крутой фотограф, парикмахер или веб-дизайнер». А потом к тебе приходят и говорят: «А сайт за пять тысяч сделаешь?» И ты начинаешь корректировать свои возможности, свои ожидания.

Это и есть взросление. Обычно молодые люди сыплются на том, что они не учитывают рутину, и это начинает их бесить. Второй вариант – если рутины становится слишком много и не остается места для творчества, тогда человек выгорает и уже не получает удовольствие. Но вообще любая работа на 80 % состоит из рутины и на 20 % – из творчества.

Что же до выгорания – это тема для большого отдельного разговора.

Катерина Дёмина: Как родители блокируют интерес подростка к работе?

Интервью

Как привить ребенку интерес к работе? Что важнее сформировать у подростка – профессиональные навыки или представление о миссии? Кто такие трудоголики? На эти и другие вопросы отвечает психолог Катерина Дёмина.

– Иногда, когда сын или дочь уже выросли, родители сталкиваются с проблемой: у ребенка есть немаленькие материальные запросы, но работать оно просто не хочет. Как объяснить ребенку значимость работы? Как сформировать правильное отношение к ней?

– Есть два послания, которыми родители блокируют интерес ребенка к работе. Одно – разговоры о том, что «работа – это каторга, которую я ненавижу, на которую я вынуждена ходить». То есть я туда хожу, потому что меня заставили. Нужда заставила, обстоятельства заставили, а если бы у меня был миллион долларов на счету, то никто бы меня вообще там не видел. И ребенок выучивает, что работа – это тяжело и не приносит радость. Это – первое разрушительное послание.

Второе, как ни странно, – его полная противоположность, когда работа для родителей – смысл жизни, когда она явно важнее семьи и ребенка. Тогда вывод, что работа – это плохо, делается на эмоциональном уровне, потому что «ради работы меня бросили».

– То есть это детская ревность своего рода?

– С одной стороны, ревность. А с другой – некоторые люди могут в этот момент пообещать: «У моих детей так не будет».

Обычно это – история про женщин. «Я никогда не променяю ребенка на карьеру». «Я должна быть со своим ребенком». И поэтому они не выходят на работу, когда ребенку это уже давно не нужно.

Ведь детям старше семи лет мама дома только мешает. Есть, конечно, приятные бонусы вроде обеда. Но, опять же, смешно: мамы убиваются и не выходят на работу, чтобы встречать ребенка из школы, чтобы нормально накормить. Но при этом на семь лет приходится самая низкая точка аппетита, и семилетние дети есть не хотят. Они хотят кусочничать и еще, как правило, прекрасно едят в школе все эти неполезные гадости.

В общем, начиная с семи лет, мама совершенно не нужна дома круглосуточно. С ней неплохо встречаться вечером, но, сидя дома всё остальное время, она совершенно явно тормозит развитие ребенка. Очень многим вещам дети не обучаются из-за того, что мама дома.

– Вернемся к теме «дети и работа». Когда подросток выбирает себе занятие на будущую жизнь, на него иногда давят родительские представления: «вся наша семья окончила этот институт», или «ты должен быть юристом»…

– Это не выбор работы. Это выбор профессии, и дальше с ней можно сделать всё что угодно. И выбор здесь такой: сохранить наследие семьи, остаться в этой семье, или протестовать и идти поперек ветра. Это – нормальный подростковый выбор.

Всё-таки, согласитесь: первое образование мы, как правило, получаем, «не приходя в сознание». Очень мало кто делает этот выбор осознанно, разве что поступая в театральный институт. Или там, где есть миссия: медицинский. А всё остальное – это же воплощение наших фантазий.

И, в общем-то, хорошо, когда они есть. Хорошо, когда мальчик говорит: «Я буду физиком» не «как папа», а «потому что мне это страшно интересно». Он получит свое физическое образование и уйдет в фотографы, или в веб-дизайнеры, или будет водить детей в походы.

– То есть человеку нужно не столько осознание профессии, сколько осознание миссии? А общество потом его профессиональные навыки развивает?

– Не совсем так. Смотрите, есть большое фундаментальное образование, но оно не учит профессии. Оно в лучшем случае ставит на место картину мира. А есть миссия, к которой ребенка готовят или не готовят. Миссия – это то, что придает смысл нашей деятельности. Помните притчу – три каменщика отвечали на вопрос: «Что я делаю?» «Я этот камень тешу». «Я – деньги зарабатываю». «А я – храм строю».

Если этой миссии нет, а у маркетологов и у офисных работников ее почти всегда нет, то очень трудно внушить, что всё-таки ты здесь для чего-то более высокого. А хорошо себя чувствует только тот человек, у которого в жизни есть смысл. «Зачем я здесь?» «Зачем я это делаю?» Смысл может быть, если я реализую какую-то идею. Или второй вариант: я помогаю людям и таким образом реализую свой потенциал. У врачей, учителей, ученых или художников нет проблем с миссией. Проблемы с миссией бывают только у тех, у кого работа «ни о чем».

– Как сформировать в ребенке миссию? И как это потом может аукнуться? А то ведь действительно, формируем-формируем миссию, а он потом уйдет детей в турпоходы водить.

– А это как раз хорошо – водить в походы. Ничем плохим формирование миссии не аукнется, если только эта миссия – не нарциссическое воплощение родителей. Это то, что я сейчас иногда вижу: жила-была маленькая хорошенькая девочка, а потом у нее, например, появился голос. И мама кладет жизнь на то, чтобы из нее вылепить певицу. Хотя девочка, на самом деле, довольно зажатая, и появление на публике ее напрягает. Да, ей нравится петь, но она не хочет становиться звездой. Или другая девочка. Да, она одаренная пианистка, но она хочет быть: а) ветеринаром, б) бегать марафоны. Но у родителей есть идея, что она будет звездой. А она не будет.

Нарциссическое воплощение всегда – это когда не про ребенка, а про мои нереализованные потребности. Это я хотела быть на сцене, чтобы мне хлопали, но мне Бог не дал голоса или таланта. И тогда я сделаю это из дочки и буду собирать бонусы. Очень распространенная история.

Все родители хотят гордиться своим ребенком, но кто-то может гордиться тем, что есть. А кому-то необходимо это еще накачать, надуть, как мыльный пузырь, и хвастаться. Но это же единственная жизнь ребенка, у него не будет другого детства!

– Давайте вернемся к работе. Про ситуацию, когда человек на работу не хочет, мы поговорили. Но есть обратная сторона – трудоголизм. Откуда он возникает и что с ним делать?

– Как любая зависимость, трудоголизм связан с невозможностью выносить одиночество, с некоторой внутренней пустотой, и тогда эту пустоту нужно разными способами заполнять.

Можно родить пять детей и быть всё время при деле; тогда у тебя нет проблемы, чем себя занять. А можно заполнить эту пустоту работой, и тогда она как бы заменяет экзистенциальные смыслы.

Работа в принципе – это не миссия, не смысловое наполнение жизни, а просто – «я хожу на работу». И в корпорациях очень много трудоголиков, потому что корпорация как будто предлагает это смысловое наполнение. «Мы сделаем план на 200 %!» И что? Лично мне этот план каким боком? Он как-то улучшает мою жизнь или улучшает жизнь миллионов?

– Есть то, что сейчас так и называется: «миссия компании». Это ненастоящая миссия?

– Да, это так и называется. Потому что после того, как мы наелись «улучшения качества жизни», у всех людей появилась потребность жить как-то более высоко. Не в смысле «потреблять больше», а в смысле «знать, для чего». И иногда люди, говоря психоаналитическим языком, впадают в слияние с корпорацией. То есть так же, как они были приклеены к маме, приклеиваются к корпорации, в надежде взамен получить защиту, поддержку, заботу.

Но это всё иллюзия, потому что корпорация существует не для того, чтобы вам было хорошо, а для того, чтобы получать от вас деньги. Если вы ошибетесь, заболеете, станете нетрудоспособными, корпорация вас выкинет и даже глазом не моргнет.

На Западе это давно поняли, там этот этап давно пройден, а у нас это всё в новинку. У нас это очень хорошо легло на мораль.

В советское время был такой неодобрительный термин «летуны», а еще были награды за десять лет на одном месте, за двадцать. Сейчас это даже представить невозможно. А тогда считалось доблестью. Фактически это было крепостное право: человек двадцать лет на одном месте. Кроме врачей, – и то не тех, которые сидят в поликлинике, а которые каждые пять лет учатся, повышают квалификацию – двадцать лет на одном месте никому не нужно.

Раньше была социальная защита и полная предсказуемость жизни. Но на самом деле под этим предлогом внедрялась инфантилизация – с человека снималась вся ответственность. Работай – тебе дадут квартиру, детей твоих будет воспитывать государство, тебе будут привозить продукты, тебе будут регулярно повышать зарплату, тебе за это ничего не нужно делать.

– Современные люди столкнулись с обратным. Система социальной защиты почти исчезла. Не связан ли трудоголизм с тем, что заодно исчез и гарантированный отпуск, и прочее?

– Посмотрите на труд за компьютером, за конвейером, и вы получите ту же самую картину. Люди настолько измотаны, что не успевают думать. Для того чтобы что-то менять в своей жизни, нужно иметь какой-то свободный ресурс. Временной, физический, умственный, психический.

Читать еще:  Пост по-гречески – что приготовить к празднику

Чтобы мне что-то поменять в жизни, у меня должно быть пять минут выходных. А если я всегда колочу по клавишам, чтобы выколотить всего лишь на прожиточный минимум, мне некогда думать, как развиваться. Только вы считаете таких людей «потерянными», а я бы сказала, что они никогда и не находились. Они в какой-то момент впряглись и больше уже не выпрягались.

– Что делать в ситуации, когда работа таким вот образом «ест» жизнь человека?

– Если бы я была его консультантом, то начала бы с вопроса: «А чего вы хотите?» Если человек на этот вопрос отвечает: «Спать», – значит, он уже в одном шаге от больницы, это хронический недосып. И если у человека уже исчерпаны его физические возможности, то он уже может просто загреметь под фанфары куда-нибудь в больницу с нервным истощением. Нормальный взрослый человек должен хотеть не только спать.

А дальше мы начинаем раскручивать эту веревочку и всегда оказывается, что трудоголики – это люди, которым запрещено было чего-то хотеть, просить для себя. И в корне лежит родительское предписание: ты должен сам заработать, во всех смыслах.

И когда мы начинаем разбираться в этих историях, оказывается: у человека были предложения более интересные и по деньгам более выгодные, но в корне зашито, что работа должна быть на износ. И человек просто реализует эту максиму.

– Когда и как она успевает сформироваться?

– Это работают всякие поговорки, которые любят повторять мама и бабушка: от самой безобидной «Без труда не вытянешь и рыбку из пруда» до «От трудов праведных не построишь палат каменных» и «Как потопаешь – так и полопаешь».

– То есть, желая приучить ребенка к труду, мы как-то «перепрыгиваем цель» и приучаем его чуть не к членовредительству?

– Да, и чтобы от этого избавиться, нужно учить человека контактировать с собой. «А какую бы на самом деле ты хотел работу?» «Какой график тебе был бы интересен?» «Чем бы ты на самом деле хотел заниматься?»

Когда удается это раскрутить, начинается какая-то другая жизнь, открываются новые возможности. Когда мы рассматриваем каждую установку по отдельности и выясняем: «Это правда, или тебе просто так сказали, и ты поверил, потому что был маленький и глупый?»

И сейчас я очень часто это вижу: когда молодые девочки начинают наниматься на работу, они даже не спрашивают, сколько им будут платить. Потому что – «ура, меня взяли». То есть сама работа воспринимается как награда.

– Это стандартная ситуация для подростка, это кризис неоцененности?

– Это стандартная ситуация для хорошо воспитанных девочек, которых долго растили. Обычно это очень хорошие девочки, которых воспитывали так, что «ты ценна, только пока ты приносишь пользу». И за возможность быть полезной ты должна быть благодарна.

– Как это исправлять?

– Психотерапия в массы. Ну, если не психотерапия, то массовое образование, пассивное такое: в сериалах, в журналах постоянно пропагандировать, что человек ценен сам по себе. Ценен не в том смысле, что он заслуживает уважения, а что представляет ценность для общества. И да, ты работаешь, но еще надо делать что-то, на что есть спрос.

Я вижу, что специалисты и профессионалы никогда не остаются без работы. А вот люди, которые ничего из себя не представляют и не хотят расти, – ну, ребята, извините, ровно на эту мизерную сумму вы и работаете.

– Где в таком случае граница здравого смысла между моими запросами и моими справедливыми требованиями, скажем так. У нас же все вчерашние выпускники указывают в резюме желаемую зарплату от шестидесяти тысяч.

– Они с этим резюме походят-походят и постепенно поймут, что есть спрос рынка, запрос на некие услуги.

– Но нас же всех учили выполнять миссию, а не просчитывать уровень будущей зарплаты!

– Тогда давайте говорить о том, что мы будем считать миссией.

Смотрите, вот моя работа. С одной стороны, психология – это вроде бы очень-очень осмысленно. Но студенты-то пришли в нее мир спасать. А мир говорит: нам нужна диагностика детей к первому сентября, много диагностики. И ребята не готовы делать диагностику, они хотят спасать мир.

На мой взгляд, это есть в любой профессии. В любой профессии новичок жаждет спасать мир, и это хорошо и правильно. Но мир ему говорит: прежде чем нас спасать, иди горшки повыноси.

Врач, например, мечтает открыть вакцину. А ему говорят: ладно, но давай ты год проработаешь санитаром, причем в каком-нибудь хосписе.

– И как тогда примирить миссию, конкретное преломление этой миссии, действительность, свои ожидания и еще свою самооценку?

– На эту притирку уходят первые десять лет. Это дело не одного, не двух даже лет, потому что ты меняешься, рабочие отношения меняются.

Например, чтобы быть фрилансером, нужно иметь очень большой опыт работы в какой-то структуре. Это самодисциплина, это опыт, это наработка связей: чтобы у тебя были заказы, мир должен о тебе как-то узнать.

Для этого недостаточно выйти в какой-то уютный бложик и там написать: «Бегите все ко мне, я – самый крутой фотограф, парикмахер или веб-дизайнер». А потом к тебе приходят и говорят: «А сайт за пять тысяч сделаешь?» И ты начинаешь корректировать свои возможности, свои ожидания.

Это и есть взросление. Обычно молодые люди сыплются на том, что они не учитывают рутину, и это начинает их бесить. Второй вариант – если рутины становится слишком много и не остается места для творчества, тогда человек выгорает и уже не получает удовольствие. Но вообще любая работа на 80 % состоит из рутины и на 20 % – из творчества.

Что же до выгорания – это тема для большого отдельного разговора.

13 ошибок, которые допускают все родители подростков

Подростковый возраст — трудное время не только для родителей, но и для самих детей. В это время родители часто понимают, что те правила, по которым они общались с детьми, уже не действуют, в это время часто всплывают ошибки воспитания — они понимают, что нужно что-то менять.

Мы в AdMe.ru решили выяснить, что так часто мешает нам, родителям, построить крепкие, теплые отношения с подростками и не потерять их доверие.

13. Настаиваете на откровенности

Многим родителям сложно принять, что повзрослевший ребенок допускает их не во все сферы своей жизни. Часто они начинают требовать большей откровенности от ребенка. Но подростку крайне важно чувствовать свою самостоятельность, опираться на собственное мнение. Чем больше он ощущает давление на себя, обиду со стороны родных, тем сильнее начинает закрываться и защищать свое личное пространство: уходит от откровенности, начинает обманывать.

12. Нарушаете личное пространство

Порой из самых благих побуждений родители начинают проверять карманы, сумку, переписку подростка. Делая так, мы не только проявляем неуважение к ребенку, но и обесцениваем его личное пространство, а ведь он еще только начинает пробовать обращаться с ним.

Это сильно подрывает его доверие как к родителям, так и к самому себе. Стоит приложить усилия, чтобы контроль стал результатом открытой и честной договоренности между вами и ребенком.

11. Игнорируете мнение подростка

Когда родители не интересуются мнением ребенка, не принимают его в расчет — он чувствует, что оно для родителей не важно, и делает выводы, что его не любят и не уважают.

Такое поведение может спровоцировать в ребенке агрессию. Возможен и второй вариант: ребенок сдастся в ответ на вашу настойчивость и однажды может просто потерять способность принимать решения самостоятельно.

10. Предъявляете размытые требования

Конечно, на уровне здравого смысла ребенок поймет вас, но реализовать требование ему бывает очень сложно, поскольку критерии довольно размыты.

Со временем это может привести к большому расхождению во мнениях между вами: ребенок будет считать, что уже соответствует предъявленным требованиям в полной мере, а вы — что всегда есть к чему стремиться. Чтобы избежать этого, стоит точно представлять, чего вы хотите, и научиться так же точно говорить об этом детям.

9. Обесцениваете его чувства

Родителям часто кажется, что дети излишне драматизируют события. Но если ребенок регулярно не получает поддержку со стороны близких, он чувствует себя отвергнутым и закрывается еще сильнее. Либо начинает протестовать против родителей и вести себя агрессивно.

Старайтесь воспринимать всерьез все то, что происходит с ребенком, уважайте его чувства, цените его доверие. Дайте ему знать, что он понят и принят, что его чувства для вас важны.

8. Не всегда последовательны

Порой, чтобы ребенок выполнил требования, родители прибегают к заранее невыполнимым обещаниям или угрозам. Но, когда желаемая цель достигнута, забывают о своих словах или же просто не спешат их выполнять.

Но стоит помнить: подростки очень щепетильно относятся к выполнению обещаний взрослых. Если раз за разом близкие будут говорить пустые слова — ребенок перестанет верить им. Так родители потеряют авторитет в глазах подростка.

7. Слишком много учите его жизни

Не стоит превращать свою родительскую власть в диктат. В противном случае это просто может привести либо к жесткому отпору и агрессии со стороны ребенка, либо вы просто рискуете сломать его целостность и самооценку.

Родителям подростков стоит стремиться к разумным компромиссам. Принимать решения совместно с ребенком, идти на уступки, которые позволят ему сохранить свое лицо. Стоит учиться видеть в ребенке прежде всего личность, которую нужно уважать.

6. Живете его жизнью

Когда вся жизнь родителей построена только вокруг ребенка, растворена в нем — это уже явный перебор. Дети, перенимая отношение родителей к самим себе, могут начать так же явно пренебрежительно относиться к ним.

Родителям стоит уделять время собственным интересам, находить время для отдыха. Без этого крайне сложно выстроить правильные отношения с ребенком, а ему — сложно гордиться своими родителями и ценить их.

5. Не интересуетесь его жизнью

Не зная того, чем живет ребенок, что его интересует, невозможно построить с ним доверительные отношения, которые так важны в подростковом возрасте.

Если вы попытаетесь больше узнать о том, что происходит в жизни ребенка, о его увлечениях и покажете свою осведомленность, то заслужите его расположение, вам будет о чем поговорить.

4. Постоянно критикуете

Часто родители считают, что хвалить нужно только за отличные оценки. Однако подростки нуждаются в одобрении во всех своих делах. Ребенку это придает силы двигаться дальше, помогает легче переживать неудачи.

Здоровую критику при этом никто не отменяет. Но всегда стоит сдерживать эмоции и помнить, какую цель вы при этом ставите: наказать ребенка? Выразить свое отношение к поступку? Помочь ему осознать свою неправоту? Или решить вместе с ним проблему?

3. Близко не знакомы с их друзьями

Родителям будет не лишним познакомиться с ближайшим кругом общения своих детей. Для этого бывает достаточно просто почаще приглашать их в гости на чашечку чая с пирогом.

Это не только укрепит ваши отношения, но и поможет быть спокойными за собственного ребенка. Если вас очень настораживает кто-то из друзей подростка, вы сможете деликатно обсудить это с ним. Полагаясь на ваше мнение, он и сам сделает вывод по поводу своего товарища.

2. Не проявляете к нему уважения

Конечно, порой ребенок становится виновником ситуаций, в которых сложно сохранять терпение. Но думать, что произнесенные повышенным тоном аргументы станут весомей, — заблуждение. Для него они будут означать ваш срыв и его правоту.

Если ситуация будет повторяться — подросток просто перестанет обращать на вас внимание, перестанет вас уважать. Что превратится в конце концов в замкнутый водоворот.

1. Проводите мало времени вместе

Это только на первый взгляд кажется, что подростки совсем уже большие и не нуждаются в родительском внимании и ласке. Даже если у вас совсем мало времени — пусть качество заменит количество. В будни достаточно проводить вместе по полчаса—часу, но без отвлечений на свои дела, выходные можно посвятить совместному походу, просмотру фильма или играм.

Если же совместная жизнь родителей и подростка сводится только к формальному общению, он может начать чувствовать себя ненужным, незащищенным, ощущать безнадежность, иметь слабую самооценку.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector