1 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Ирина Вайсерберг: О главной катастрофе школьного образования

«За Леру ответишь»: скандал Пригожина со Шнуровым получил неожиданный поворот

Пригожин набросился на оппонента, заявив, что «семья ,жена и дети — святое» Фото: Борис КУДРЯВОВ

Последние три дня вся страна с замиранием сердца следит за нешуточным скандалом, который разразился в светской тусовке. После заявления мужа Наташи Королевой о том, что «государство помогает пенсионерам и врачам, а не артистам», решил высказать продюсер Иосиф Пригожин. В ответ на слова супруга Валерии о том, что «даже первая десятка самых популярных и востребованных звезд сегодня практически бедствует», Сергей Шнуров предложил отправить семейной паре сосиски и, как водится, разместил в блоге едкое стихотворение.

Третьи сутки россияне наблюдают за скандальными разборками Иосифа Пригожина и Сергея Шнурова. Взаимные оскорбления и перепалки 25 мая вышли на новый уровень, а скандал получил неожиданный поворот.

Супруг певицы Валерии не намерен прощать бывшему лидеру группы «Ленинград» его нелестные высказывания в адрес артистки: «Бедствуете с тетей Лерой? Из ботвы готовим каши? Бересту уже едим? Сиротинушки вы наши».

Пригожин набросился на оппонента, заявив, что «семья ,жена и дети — святое», а у Шнурова «границы стерты». А потом пригрозил исполнителю «мужским разговором».

«Ты в натуре что-то куришь или колеса какие глотаешь? Делаешь вид, что с народом, а многие наивные в это верят. Бросаешь им кость в виде своих грязных стишков, они и счастливы. Единственное, что тебя с ними объединяет, — это любовь к трем веселым буквам. «, — неожиданно заявил Иосиф.

По словам продюсера, так даже шпана уличная себя не ведет. «По понятиям ты далеко не красавчик. Я тебя вообще не трогал, даже не вспоминал ни тебя, ни твоих жен. А за то, что вмешиваешь сюда Леру, у меня с тобой будет отдельный мужской разговор. Ты не прав, старикашка. Время все расставит по своим местам», — сказал, как отрезал, супруг Валерии.

Неожиданно в конфликт вмешался Андрей Разин. Как известно, продюсер всегда высказывается на острые темы и знает звездные тайны, как никто другой. Он посоветовал Иосифу не угрожай Шнурову. «А то он сейчас испугается, как меня, и побежит в прокуратуру на тебя заявы катать. Он такая крыса, которая сразу бежит жаловаться в прокуратуру. Шнур зубы в США вставил за 250 тысяч долларов и боится, что ему их выбьют«, — подметил артист.

Напомним, конфликт между Иосифом Пригожиным и Сергеем Шнуровым начался после того, как продюсер отметил: «Даже первая десятка самых популярных и востребованных звезд сегодня практически бедствует, так как все они лишились возможности зарабатывать и практически проедают то, что удалось в свое время скопить».

В ответ Шнуров написал стихотворение, высмеяв Пригожина и его жену Валерию. Иосифа стихотворение, очевидно, обидело, так что уже через несколько часов в его блоге появилось видео. Он заявил, что имел в виду не популярных артистов, а обычные творческие коллективы. Пригожин также упрекнул Шнурова. Мол, если тот решил пойти в политику, мог бы защищать артистов. Продюсер назвал Сергея хайпожором.

К виртуальному конфликту присоединились Юрий Лоза и Григорий Лепс. Исполнитель «Плота» с Пригожиным не согласился. «Я не верю, что у артистов вроде Пригожина и Глушко нет в загашнике денег», — цитирует Юрия «Вечерняя Москва».

А Лепс отметил, что у него все в порядке. «Бедные артисты, боже мой, голодают. Что мы с вами тогда можем сказать вообще о простых людях? Лично у меня все в порядке, не вижу никаких проблем. Спокойно работаю на студии, пишу музыку, занимаюсь голосом, восстанавливаю потихоньку, так что у меня все хорошо», — цитирует Григория радиостанция «Говорит Москва».

После этого Пригожин записал видео. «Будьте внимательны когда ведетесь на провокацию и выдернутые из контекста комментарии. Сергей Ш. и Ко!». В ответ Шнуров посвятил оппоненту новое едкое стихотворение.

Жить, пока живы

Поделиться:

Фото: из личного архива

Когда поставлен диагноз «рак», самое страшное — остаться с болезнью один на один

«Здравствуйте, Ирина Марковна! Пишет Вам Алексей, папа Оли, — если помните, она у Вас училась несколько лет назад. Ирина Марковна, я слышал, что Вы можете дать совет, и может быть, Вы нам поможете. У нас беда в семье, Олин дедушка (отец жены) тяжело заболел. Ему ставят онкологический диагноз, стадия очень запущенная. Он не хочет лечиться, говорит, смысла нет. Как нам ему помочь? Может быть, посоветуете что-то? Может, ему психолог нужен?»

«Ирина, добрый день! Нам посоветовали к Вам обратиться, говорят, что Вы с друзьями помогаете в таких случаях, да и сами болели, так что, может, Вы нас поймете. Моей свекрови 79 лет, она живет в глубинке. У нее уже несколько лет тяжелое заболевание, но она все это время держалась, гуляла, даже в огороде работала. А с этой зимы ей прекратили лекарство выписывать, которое ей помогало, и она слегла. Говорят, можно платно, но это для нас очень дорого. Вы не подскажете, куда можно обратиться?»

Читать еще:  Игровая зависимость – так дети ищут выход или выражают протест

«Ириш, привет, дорогая! Слушай, Андрею хуже. Я боюсь, что нам надо думать про хоспис или про еще какой-то паллиатив. Куда бежать, как думаешь?»

Это не отрывки из повести и не реплики персонажей. Это фрагменты сообщений, которые я практически каждый день получаю на почту или в мессенджерах социальных сетей. С того момента, как я узнала о том, что у меня довольно серьезный диагноз, жизнь моя круто изменилась. Нет-нет, сейчас я не имею в виду лечение и все, что с ним связано — это само собой разумеется. Речь о другом. Стоило мне получить минимальный опыт — и я выяснила, что, оказывается, теперь отношусь к особой группе — тех, кто обладает информацией. Информацией о том, что обычно людьми воспринимается как самое страшное — онкологический диагноз. И все эти сообщения напоминают мне еще об одном сюжете: истории моей мамы.

1984 год. Март. Я учусь в институте в Москве, родители живут в маленьком городке в Средней Азии. Мы каждую неделю разговариваем по телефону, и я начинаю замечать небольшие странности: мама, всегда дословно помнившая мои самые незначительные новости, начинает по несколько раз за разговор переспрашивать меня о том, что я ей только что рассказала. Мне это как-то очень не нравится, но мне двадцать лет, у меня подруги, зачеты, первая любовь и билеты в Большой театр на март.

Ирина и Инесса Ефимовна. Фото: из личного архива

«Вот приедешь ко мне в мае, — говорю я маме, — мы с тобой пойдем смотреть «Баядерку». С Максимовой!»

Я знаю, что мама теперь будет мечтать об этом — балет был самой большой страстью ее жизни, и сама она была в юности прекрасной танцовщицей. Но в конце апреля я, решив позвонить, чтобы узнать, куплен ли билет на самолет для мамы в Москву, с огорчением слышу папины слова: «Мама, видимо, не приедет, она неважно себя чувствует».

Я начинаю всерьез беспокоиться, но меня утешает сказанное папой: «Летом отправлю вас в Трускавец — отдохнуть».

На балет я иду с подругой, потом наступает сессия, госэкзамены, защита диплома, жизнь летит, я реже звоню домой, у меня совсем нет времени. И только защитившись и прилетев домой перед поездкой на Украину, я начинаю осознавать масштаб проблемы — мама изменилась до неузнаваемости, она не помнит того, что было вчера, начинает терять координацию в пространстве, забывает дорогу от дома до ближайшего магазина. Они с папой уже были у двух докторов, но доктора довольно оптимистично смотрят на вещи и считают, что это нервное расстройство, сильное переутомление, и поездка в отпуск ей должна помочь. Мы с папой очень сомневаемся, стоит ли в такой ситуации уезжать далеко от дома, но все же решаем попробовать — а вдруг доктора правы? Вдруг это действительно стресс — она ведь так волновалась из-за моих экзаменов! — и переутомление?

Марк Яковлевич и Инесса Ефимовна. Фото: из личного архива

Мы уезжаем, и — невероятно, но факт — поездка действительно приносит маме пользу. После двух недель в ее любимом городке у нее по-прежнему кружится голова, и она все так же забывает разные мелочи, но в целом возникает ощущение улучшения. Увы, это улучшение ненадолго. Через две недели после нашего возвращения домой папа везет ее к ведущим докторам в Ташкент, чтобы услышать страшный диагноз: саркома мозга. У меня мелькает мысль — теперь я знаю, что такое гром среди ясного неба. В 1984 году — это приговор.

— Что теперь будет? — спрашиваю я папу. — Больница?Папа качает головой.

— Нет смысла, — говорит он мне. — Все придется самим.

Нам страшно — мы не знаем, что делать, если у нее начнутся боли. И нам не к кому — совсем, на всем свете не к кому — обратиться за помощью.

Марк Яковлевич, Ирина и Инесса Ефимовна. Фото: из личного архива

Дальше начинается повседневный, будничный, но от этого не менее жуткий кошмар. Мы не знаем, как ухаживать за умирающей мамой. Мы не понимаем, как облегчить ей уход. Все, к кому мы обращаемся с вопросами, разводят руками — что, мол, тут поделаешь. 1984 год, редкий на тот момент диагноз.

Мы один на один с этой огромной бедой. Пожалуй, это самое страшное — что один на один.Об этом я помню всю жизнь, и это первое, о чем я думаю, читая сообщения моих корреспондентов. Рак так сильно выбивает почву из-под ног, именно потому, что ты думаешь — а что же дальше? А кто же поможет? Человек, услышавший об этом диагнозе у себя или у своих близких, кидается ко всем окружающим, чтобы понять — есть ли ему на кого опереться.

К счастью, теперь уже есть. Сейчас не 1984 год, и появились выходы, которых не было раньше. Наверное, это глупо и дико, но я часто думаю о том, как повезло бы маме не в том случае, если бы она не заболела — а если бы заболела на двадцать лет позже. Конечно, болезни не исчезли, наоборот — количество онкологических заболеваний растет, мир говорит о пандемии рака, но медицина не стоит на месте, и появилась специальная отрасль — паллиативная медицина. Да, она не вылечит и не вернет здоровье. Но она поможет жить с болезнью, потому что, вы, возможно, удивитесь — но даже при неизлечимом заболевании человек жив, пока жив. Он тоже может гулять по улице, слушать музыку, читать книги, радоваться солнцу, иногда даже делать любимое дело, — но только в том случае, когда он обезболен, когда есть лекарства, психологическая поддержка (а иногда и психологическая помощь), когда ему не надо бороться за право получать то, что ему положено по закону.

Читать еще:  Наша религиозность может быть угрозой для детей

Ирина и Инесса Ефимовна. Фото: из личного архива

Обо всем этом — как решить проблему с обезболивающими и лекарствами, с госпитализацией, если она потребовалась, как ухаживать за больным на дому, как оформить нужные документы, как найти психолога — теперь можно спросить у операторов круглосуточной «Горячей линии» по вопросам оказания паллиативной помощи. Это не случайные люди — все они прошли подготовку в выездной службе Первого московского хосписа имени Веры Миллионщиковой. И поэтому мне, к счастью, есть, что посоветовать всем, чьи письма я получаю. Им есть кому помочь. Пусть так будет и дальше, пусть никто не останется в беде один, и каждому заболевшему помогут ради жизни — полнокровной и безболезненной жизни, насколько хватит сил.

Номер «Горячей линии»: 8-800-700-84-36. Звонок бесплатный. Линия работает круглосуточно, семь дней в неделю. В праздники и выходные, днем и ночью пять операторов всегда ответят на вопросы пациентов и их родственников.

Именно на эту работу — дежурства пяти операторов, а также привлеченных специалистов (врачей, психологов, юристов), аренду оборудования и рабочих мест — фонд «Нужна помощь» собирает деньги. Пожалуйста, оформите регулярное пожертвование, чтобы проект жил всегда, и чтобы больше никто никогда не остался один на один с болезнью.

Последний звонок прошел в Подмосковье онлайн — с концертом и поздравлением губернатора. Вот как это было

Анастасия Аброськина

Пандемия изменила один из самых важных и трогательных для ребят праздников, но не отменила его. Школьников поздравили в непривычном формате — онлайн. Выпускниками стали почти 115 тысяч человек.

Шестеро ребят пообщались с губернатором по видеосвязи прямо из дома. Это школьники из Красногорска, Мытищ, Богородского, Дмитрова, Химок и Коломны.

На связь вышла и министр образования Ирина Каклюгина. А из областной гимназии имени Примакова подключилась певица Zivert.

Когда оканчиваешь школу, перед тобой появляются новые горизонты и возможности. Я хотел бы, ребята, пожелать вам успехов в сдаче экзаменов, поступлении и чтобы сбылись ваши самые смелые мечты. Очень рад вас видеть

Поговорили открыто о планах на будущее и о мечтах. Андрей Воробьев поинтересовался у ребят, тяжело ли сейчас думать об экзаменах и на кого они хотят выучиться. Выпускники, в свою очередь, не упустили возможности спросить губернатора о его юности.

«В разное время разные планы строил. Начал с дальнобойщика, потом хотел стать хоккеистом, а потом — металлургом. Это был 87 год. И я пошел в институт цветных металлов изучать эту науку. Металлургом хотел быть», — поделился губернатор.

А после общения раздался символичный звонок колокольчика. Сделать это помогла девочка Лиза — сестра медалиста Альсаада Ясина из Красногорска. Окончив одиннадцатый класс, он хочет выучиться на инженера-проектировщика. Губернатор пожелал успехов всем ребятам.

Хочу пожелать, чтобы все запланированное не сразу, но спокойно, со временем обязательно реализовалось. Хочу пожелать, чтобы всегда рядом были и те, с кем можно посоветоваться. Это родители или наставник, друг или просто близкий человек, которому доверяешь. Нам всем ваш выпускной надолго запомнится

Еще Андрей Воробьев пожелал школьникам беречь родителей, верить в мечту и не сомневаться в своих возможностях. А после официальной части приглашенная певица исполнила для всех зрителей свои хиты.

Вместе с ребятами Юлия Зиверт вспомнила о том, как училась в школе и начала увлекаться музыкой.

«Петь начала до школы. Дома, на табуретке перед родителями. В школе училась, но после девятого класса окончила ее экстерном за год, поэтому у меня выпускного не было с одноклассниками. Но сегодня я планирую наверстать упущенное с вами, ребят», — поделилась певица.

Она вышла на сцену гимназии, декорированную под последний звонок. Посмотреть концерт смогли выпускники, их родители и все желающие.

Сдача единого государственного экзамена в этом году начнется 29 июня, когда проведут тестирования по географии, литературе и информатике. Основная волна всех экзаменов продлится до 20 июля.

Новое в блогах

Ирина Вайсерберг: «Один день учителя, или Займемся бизнесом?»

Дело развенчания мифов – штука неблагодарная, однако кому ж этим заняться, как не нам, ее представителям, – изнутри? В частности, профессия учителя многим видится как пятичасовое посещение школы без толку и смысла.

Поэтому я все же попробую кое-что объяснить, но сделаю это,с вашего позволения, в формате небезызвестного сообщества «Один мой день». Так будет понятнее.

Итак, шесть часов утра. Звенит будильник. Встаю, привожу себя в порядок, завтракаю, собираю свои книжки и тетрадки. В семь часов я должна быть уже на остановке, иначе попаду в ежедневную пробку у метро, а мне нельзя опаздывать ни на минуту – звонок на урок не будет ждать, а я еще должна успеть купить призы: у моих семиклашек сегодня конкурс. Но мне везет, автобус приходит к метро вовремя, и я успеваю все сделать без спешки.

Читать еще:  “Начнем заниматься, а там будет видно” — как выбрать хорошего логопеда

Мне надо быть в своем классе ровно к восьми, чтобы успеть настроить видеопроектор – я должна показать на уроке видеопрезентацию, которую делала все выходные – взять книги в библиотеке (вчера их еще не было) – и успеть на учительскую пятиминутку, где мы решаем самые насущные вопросы наступающего дня.

День сегодня насыщенный – у меня семь уроков: два в одиннадцатом классе, два в десятом, два в восьмом, и один – в седьмом. Это четыре разных подготовки, и четыре самых разных истории: в 11 классе мы заняты подготовкой к ЕГЭ, в десятом – обсуждаем подготовку к научно – практической конференции, в восьмом – готовимся к турниру по дебатам на английском языке, а в седьмом – проводим конкурс рассказа. Поэтому мне надо придти на урок к одиннадцатому с разработками возможных экзаменационных вариантов, в десятый – с литературой по тем темам, что дети выбрали для их проектов и докладов, в восьмой – с записями знаменитых ораторов прошлого, для того, чтобы дети составили себе представление о том, какие существуют приемы ораторского мастерства и как ими можно пользоваться на английском.

В седьмой класс ничего нести уже не надо – наша подготовка позади, и теперь нам с коллегами предстоит только присутствовать в жюри, а потом решить, чье выступление было самым интересным. К счастью, я все смогла успеть – и экзаменационные варианты сделала за предыдущие два выходных, и литературу нашла, – слава тому человеку, что придумал интернет! – и записи ораторов тоже нашлись, и я с интересом жду, как мы с детьми их обсудим.

Между десятым и восьмым классами у меня два «окошка». В это время я планирую позаниматься с новенькой девочкой Аней, которая пришла в седьмой класс, но плохо знает даже алфавит, посмотреть рабочую почту – мне надо отправить заявки на детскую конференцию, ответить на письма тех людей, что собираются приехать к нам на турнир по дебатам и заказать новую литературу в книжной компании, – заполнить журналы, написать отчет о том, как ведется работа с детьми с проблемами обучения, и разместить домашние задания на школьном сайте. Конечно, все это сделать за два часа я не успеваю, и утешаю себя тем, что вот закончатся уроки, и тогда уж!

И вот уроки позади. Мы отлично позанимались с одиннадцатым классом, но они просят разобрать кое-что из сложного на спецкурсе после уроков, и я срочно бегу за компьютер, чтобы распечатать для них несколько дополнительных заданий на сложную тему – до спецкурса у меня еще целых двадцать минут, все успеть можно – и тут я неожиданно соображаю, что не успела пообедать. Ну ничего, вот после спецкурса схожу, чаю выпью.

Распечатываю найденные задания, радуюсь тому, что нашла их так быстро, провожу спецкурс, и окончив его, смотрю на часы. На часах половина шестого, а я обещала маме новенькой девочки, что поговорю с ней о том, как у нас движутся дела, в шесть вечера. Ну ладно, думаю, за десять минут я успею чай выпить, а там уж и она придет. Спускаюсь вниз, в столовую. По дороге сталкиваюсь с мальчиком Колей из четвертого класса – Коля идет ко мне с полупансиона ( читай – продленки), потому что он забыл, что надо сделать в качестве домашнего задания, а дневник он потерял. Тяжело вздыхаю – делать – то нечего, и отправляюсь с Колей в класс, где сидит малышня.

Выясняется,что забыл не только Коля, и мы десять минут разбираем, что и как надо сделать в домашнем задании. Разобрав с малышней их проблемы, я пулей выскакиваю из класса, и за пять минут успеваю-таки выпить стакан чая с бутербродом, уложившись ровно к тому моменту, когда Анина мама входит в школу. Мы с ней находим свободный класс и разговариваем минут сорок, определяя, как можно сделать так, чтобы свалившееся на Анину бедную голову количество информации не сразу бы погребло ее под собой. Договорив, прощаемся, и я возвращаюсь в учительскую – заполнять журнал и готовиться к урокам следующего дня.

В половине девятого я выключаю компьютер, закрываю класс, и спускаюсь вниз, чтобы одеться и отправиться домой, думая, что я осталась в школьном здании последняя – и нахожу в учительской раздевалке толпу народу, весело обсуждающего, успевают ли они на последнюю электричку или все же на одну из предпоследних, если не заходить в магазин.

Около десяти вечера я буду дома, поужинаю, поговорю с мужем хотя бы минут тридцать, и сяду доделывать то, что не успела к урокам в школе. Завтра снова в шесть вставать, надо успеть хотя бы часов пять поспать, а не то прямо на уроках раскисну.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector