0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Игумения Серафима: Духовное падение – это еще не «Титаник»

Содержание

Учи матчасть, ничего ты не понимаешь в духовной жизни! pravmir.ru

Истинное лицо человека в интернете

Хотелось бы поднять вопрос о манере общения и полемики на интернет-ресурсах. Всякий, кто в этом каким-то образом участвует, часто сталкивается с ситуацией неадекватности, которая принимает иногда просто комические формы.

Я как-то зашел на форум, который организовал один армянский дьякон для отстаивания, конечно, правоты своей ветви христианства. Туда зашли и два старообрядца из России. Спустя буквально несколько реплик эти старообрядцы стали страшно проклинать друг друга, сыпля анафемами. Сам хозяин форума тоже оценил всю странность ситуации. Этот абсурд имел комичную форму, но очень часто в подобных случаях уже не смешно.

Мне кажется, интернет, помимо всего прочего, дает человеку очень полезное свидетельство о его собственном состоянии сознания. Отсутствие видимого собеседника, относительная анонимность, своего рода безнаказанность зачастую снимают барьеры, и в результате в интернет выплескивается настоящее лицо человека. Достаточно зайти на любой из таких ресурсов, чтобы увидеть, что представляет из себя это «лицо»: оно часто очень агрессивное, раздражительное, нетерпимое, злобное.

Дополнительным, несколько странным моментом является то, что это «лицо» обнаруживает себя очень часто на поле богословских и церковных вопросов. Здесь спектр наших реакций, глубинных паттернов, различных фобий, проблем в общении очень широк, и обсуждение догматических вопросов имеет зачастую очень болезненный характер.

Поскольку мне эта тема интересна, я иногда что-то читаю на портале «Богослов.ру», он вовсе не относится к разряду сверхпосещаемых, но вместе с тем дает представление о современной богословской проблематике в самом широком смысле. И на этом ресурсе хорошо видно, что разумная, интересная, содержательная статья по каким-то церковным вопросам может вызвать всего пять-десять комментариев. А вопросы, на первый взгляд, не требующие активной реакции, наоборот, вызывают очень подробную, совершенно необъятную полемику из тысячи комментариев.

Неумение и нежелание слышать друг друга

Один из таких ярких случаев был пару лет назад, когда Соборное присутствие опубликовало заметку о возможном обсуждении редакции каких-то частей богослужебных текстов. Заметочка была на полстраницы, совершенно нейтрального, информативного характера, вовсе не предполагающая никакой дискуссии. В итоге – полторы тысячи комментариев, брань, взаимные анафемы, невероятные обличения, километры текстов святых отцов. И это, мне кажется, очень яркий пример того, где действительно находятся проблемные зоны.

Проблемы общения, конечно, есть не только в православной среде, а вообще в обществе, и не только в российском. Это проблемы неумения и нежелания слышать друг друга, презумпция виновности, заранее присутствующее предположение, что оппонент намеренно искажает истину, имеет злые и недобрые намерения.

Это какой-то генеральный подход, в дурном смысле полемического толка, когда собеседники не нацелены на то, чтобы услышать ту ограниченную правду, которая содержится в словах оппонента, не нацелены встать на его точку зрения, попробовать понять, что побуждает его высказываться таким образом, какие резоны и сильные стороны имеет его довод. И, в свою очередь, какие слабые стороны имеет собственный довод.

Клирики, монашество, миряне – все в этом смысле двигаются одинаково, и если попытаться увидеть истину в словах собеседника, это движение очень ценно, но встречается очень редко. И дело тут не в каких-то плохих свойствах спорящих. Крайне редко приходится сталкиваться с отрефлексированным, здравым пониманием того, что все мы являемся людьми с ограниченным опытом. Конечно, мы можем высказываться сколь угодно определенно по любым важным вопросам, в частности касающимся веры, но все-таки при этом надо понимать, что это мнение частного человека, даже если этот человек в сане.

«Учи матчасть, ничего ты не понимаешь в духовной жизни»

Часто приходится сталкиваться с целым спектром штампов, которые выстроены по одному и тому же сюжету: близкое и понятное мне в Евангелии, в Творениях святых отцов, в церковной практике объявляется абсолютным и нормативным, а неблизкое мне объявляется в лучшем случае ошибочным, а в худшем случае просто страшным злом. Эта генерализация встречается постоянно: общаются два собеседника, и тот, и другой называют себя христианами, но один говорит что-то про христианство, а собеседник тут же заводится: «Ты вообще кто такой? Учи матчасть, ничего ты не понимаешь в духовной жизни, и человек ты совершенно необразованный!»

И где оно, это «правильное» христианство? Оно только в голове того, кто об этом говорит. Это христианство его духовника, прихода, традиции близкого времени, или наоборот, иного времени, которое выбрано человеком как нормативное. В результате происходит столкновение конструкций, возведенных в ранг единственных. Буквально одного-двух шагов достаточно, чтобы такой разговор зашел в тупик или превратился во взаимное ругательство с высказываниями о личностях говорящих.

Когда заходит речь о сложных вопросах, естественно возникает желание подкрепить свое мнение авторитетом. В результате эти авторитеты ищутся опять же в интернете, хотя большая часть исторического наследия представлена там в сомнительных переводах.

Возникает абсурдная ситуация, когда люди спорят по сложным богословским вопросам (недавно на портале «Богослов» вокруг рецензии на книгу одного священника выстроилась ветка в тысячу комментариев с огромными простынями из античных святых отцов и решений Соборов), при всем том я более чем уверен, что большая часть участников, и священников в том числе, не знает греческого языка и научных исследований на эту тему.

Например, чтобы хоть с какой-то степенью серьезности обсуждать вопрос догматических споров IV-V века, нужно очень хорошо знать древнегреческую философию и культуру в целом, риторическую латинскую и греческую традицию. Это все, конечно, отсутствует у спорящих, и получается, что кое-как понятые, кое-как переведенные тексты абсолютизируются, интерпретируются как единственно возможные.

Степень разномыслия не так понятна при внешнем взгляде на Церковь, где все стоят в одном храме, ставят свечки, молятся. Однако самый простой анализ текста или дискуссии обнаруживает, что базовое, в большей степени мифологическое представление о том, что христиане обо всем мыслят одинаковым образом, не имеет в данном случае подтверждения.

Мнения самого разного рода выражаются и передаются теперь с очень большой скоростью. В этих условиях попытка доброжелательного, адекватного восприятия разности во мнениях, возможно, станет новой христианской добродетелью. Мне кажется, что это направление будет все более углубляться, и добродетель благожелательности и взаимопринятия в интернете будет все более востребована, потому что люди, ныне участвующие в этих дискуссиях, все-таки зачастую еще доинтернетные, а вот новое поколение – это люди, которые, можно сказать, растут и живут в социальных сетях.

«Ну, с этими разговаривать не о чем»

Один из способов «справиться» с этой проблемой заключается в том, что общение прерывается на самых ранних стадиях. Когда в какое-то комьюнити, где люди более-менее между собой знакомы, более-менее разделяют некоторые взгляды, приходит человек со стороны, то он на втором же шаге рискует быть затоптанным ногами и забаненным, просто ничего по сути не произнеся. Потому что он тут же будет отнесен к категории тех, с которыми «бессмысленно говорить». Это тоже очень важный момент, потому что как в политической жизни, так и в общественной очень часто приходится слышать: «Ну, с этими разговаривать не о чем».

Такая же ситуация обнаруживается и в христианской среде общения, тоже выясняется, что есть люди, с которыми «просто бесполезно общаться». Это тревожный и очень плохой знак, потому что в результате выхолащивается смысл общения, когда в таких закрытых сообществах все более-менее согласны между собой, все более-менее настроены на одну волну, и что в результате можно обсуждать, если все всё понимают и со всем согласны, и всё заранее знают.

Читать еще:  Я устал от самоизоляции, чувствую, что сил и энергии не осталось. Как помочь себе?

Фото: Максим Богодвид / РИА Новости

Соцсети как площадка для свидетельства

Христианство в сети – это не просто злободневная и модная тема, это тема крайне существенная. Уже давно разные люди говорят о том, что складывающиеся благодаря сетевому общению общности свидетельствуют о неприходских формах христианского взаимодействия и единства, и вполне возможно, традиционная форма прихода по месту жительства как минимум становится не единственной.

Недавно мне встретился небольшой текст православного дьякона из Европы, с которым я познакомился именно благодаря «ЖЖ» (LiveJournal). Мы с ним довольно долго обменивались комментариями на всякие христианские и богословские темы, а потом познакомились лично, когда он приезжал в Россию. Я очень признателен за эту встречу, и вообще надо сказать, что в последние годы все самые значительные встречи, и в христианском смысле тоже, у меня произошли именно благодаря интернету и социальным сетям.

Так вот, этот дьякон недавно написал о том, что в его приходе ему практически не с кем обсуждать вопросы христианской жизни и богословия, и он подавляющую часть такого рода общения находит в интернете. Обычное течение приходской жизни такой активности позволяет развиваться в очень редких случаях. Кроме этого, как правильно замечает тот же самый дьякон, значительная доля людей ищущих, сомневающихся тоже находятся в тех же соцсетях, и общение с ними – это своего рода возможность нести людям свидетельство. Ведь свидетельство разворачивается ныне не только на площадях, но и в интернет-пространствах.

Я не думаю, что «с понедельника» надо пытаться эту ситуацию исправить, но считаю, что полезно обращать более пристальное внимание на эту область. С одной стороны, важно понимать, почему одни темы становятся такими важными и затрагивающими всех, а другие при не меньшей на первый взгляд важности находятся в тени.

Другой момент – это попытка трезвенного наблюдения за самим собой и за всеми участниками дискуссии, чтобы разговор не превращался в котел с гневом, яростью, непереваренными комплексами, обидами и фобиями. И здесь непочатый край возможностей, чтобы хоть в некоторой степени реализовать христианские добродетели взаимной любви, внимания и терпения.

РУССКАЯ НАЦИОНАЛЬНАЯ ИДЕЯ — СССР

— Матушка, в одной из бесед вы как-то сказали, что пришли в монастырь еще в юности, за послушание старцу, который вас на это благословил.

— Заповедь о послушании человеку была дана еще в раю. Да, вот так высоко я поставила бы планку. Послушание — это и есть рай, а непослушание — ад. Захотелось скушать яблочко, «тормоз не сработал» — отвечаешь потом всю жизнь…

У Святейшего Патриарха Кирилла есть труд «Свобода и ответственность». Нам дана Богом свобода во всей ее полноте. И нам даны заповеди. Не ешь яблоко — значит, ограничивай свою свободу: не убивай, не лги, не зарься на чужое.

Как соизмерить это все? Как из свобод и самоограничений построить собственную судьбу?

В монастырь — по любви

Вспоминаю свое детство. Мы тогда воспитывались «в рамках»: нам постоянно говорили о чувстве долга. Долга перед Родиной, коллективом и т.д. Нынешнее поколение исповедует другие принципы. Безудержная свобода стала идолом современности. Послушание — нонсенс, атавизм.

Но в Церкви послушание — один из очень важных принципов. Весь организм Церкви скреплен послушанием, основанным на любви к Богу и ближнему. Любовь — вот тот фермент, который «соединяет несоединяемое»: свободу и ответственность.

Говоря о послушании старцу, которое «связало» меня узами монашества на всю жизнь, хочу сразу сказать: это было по любви. Приехав в Почаевскую Лавру, я была поражена необыкновенной красотой этой святыни и буквально влюбилась в монашество. Тут же побежала за благословением на иночество к одному из очень известных тогда духовников. Он скептически посмотрел на меня: наверное, одета была как-то не так, слишком по-светски, выглядела несерьезно. Да и совсем юная была на тот момент, еще несовершеннолетняя. Но, подумав, возможно, помолившись, благословение свое он дал.

Приехав в Киево-Покровский монастырь, я все еще испытывала сомнения, которыми поделилась в разговоре с игуменией: «Может быть, сначала окончить институт?» Матушка настоятельница убежденно сказала: «Нет, оставайся в обители».

Я точно так же безоговорочно исполнила ее волю и об этом никогда не пожалела.

Хочу привести несколько примеров из истории. Многие знают игумению Иулианию (Каледу). Она из очень известной, я бы даже сказала, знаменитой семьи. Отец ее, протоиерей Глеб Каледа, был одним из первых тюремных священников еще со времен СССР. Ученый-геолог, профессор, доктор наук, он был глубоко верующим человеком, тайно принявшим сан в период разгула богоборчества.

Глеб и Лидия Каледы

В молодости он колебался, какой избрать путь: принять монашество или жениться. Его духовником был архимандрит Иоанн (Вендланд, впоследствии митрополит Ярославский и Ростовский). Даже не при личной встрече, а в письме Глеб спросил благословения, как поступить (из-за дальности расстояния они не могли тогда встретиться). Отец Иоанн благословил жениться и объяснил, почему.

Я читала это письмо… Вы знаете, людей с таким ходом мыслей, такой логикой, такими высокодуховными рассуждениями сейчас не часто встретишь. Меня, читающую те строки через полвека после написания, они просто поразили: насколько глубокие были приведены аргументы. И мало того, что отец Иоанн дал благословение создать семью, он указал имя конкретной девушки! Глеб с детства дружил с ней, любил ее как сестру и жениться на ней вовсе не думал.

Но брак состоялся. И это была прекрасная, совершенно изумительная семья! У них родилось шестеро детей — все пошли по церковному пути. Матушка Иулиания, их младшая дочь, ныне игумения. Несколько сыновей стали священниками, другие — учеными. Отец Глеб и матушка Лидия в браке очень любили друг друга, о чем свидетельствуют, в частности, их письма, наполненные необыкновенной нежностью.

П.А.Флоренский и А.М.Флоренская. Цифровая печать со стеклянного негатива. На обороте оригинального отпечатка надпись П.А.Флоренского: «Дорогой маме от Анны и Павла». Сергиев Посад, 28 марта 1911

Еще один интересный пример. Отец Павел Флоренский — знаменитый ученый, богослов, мученик, расстрелянный в 1937 году. Он также в молодости терзался вопросом, жениться ему или избрать путь монашеского служения. И решение дилеммы также переложил на плечи духовника. Странно, не правда ли? В таком важном деле люди полагались на умозаключение другого лица…

Духовником его был епископ Антоний (Флоренсов) — высокоавторитетный старец, под духовным окормлением которого находилось множество людей из самых разных слоев общества, многочисленные представители интеллигенции. И он деликатно даже не благословил, а скорее посоветовал Флоренскому жениться и тоже объяснил, почему. Ведь отец Павел был пламенный, горящий, всему отдавался до конца. И духовник, зная его, увидел, что этот огненный темперамент, возможно, помешает исполнению монашеских обетов. По благословению владыки отец Павел избрал себе в супруги очень простую девушку, и брак был великолепный: родились прекрасные дети, семья была очень дружной. Письма отца Павла матушке из заключения поражают высотой любви, которой их отношения буквально пронизаны.

Монахи и блуд

— Но есть ведь примеры и обратного, и лично я знаю таких несколько. Когда брак по благословению оказывался несчастливым и распадался. Когда уход в монашество по благословению духовников приводил к печальным последствиям. Почему в каких-то случаях благословение «не срабатывает»?

— Да, случаи нарушения монашеских обетов бывают. Знаю одного архимандрита, даже настоятеля монастыря, который оставил монашество, священный сан и женился. До этого он окончил семинарию, был человеком богословски образованным. Он возглавил новый монастырь и строил обитель, вкладывая всю душу и сердце. Но встретилась на его пути женщина, которая была спонсором, жертвовала на обитель средства… Частое общение с ней привело сначала к блудному падению, а затем и к браку. При этом сейчас своим друзьям он открыто говорит, что совершил огромную ошибку, оставив монашество, и очень об этом сожалеет.

Еще случай, о котором знаю не понаслышке. Девушка ходила к одному иеромонаху на исповедь, у них завязались тесные отношения, закончившиеся блудом. Он впал в уныние. Правящий архиерей, человек мудрый и рассудительный, не лишил его сана, но перевел из города в далекий монастырь. Прошло время, человек до сих пор в монашестве. Более того, я заметила, что он стал более опытным в решении довольно сложных житейских вопросов, потому что, как говорится, «за одного битого двух небитых дают».

А осудить монаха легко… Люди считают, что раз надел черные одежды, значит, уже свят. Однако понять сложности иноческой жизни очень непросто. И те монахи, которые прошли через духовные падения, сердечно раскаялись и остались верны своему выбору, как раз умеют и другим помогать врачевать тяжелые духовные недуги.

Ведь что главное в Церкви? Быть верным. Совершил ошибку, пал — встань, не отчаивайся! Святые отцы говорят, что любое падение, любой грех, кроме греха Иуды — самоубийства — получит прощение от Господа через покаяние.

Когда в советское время большевики огнем и мечом прошлись по нашей Церкви, многие монашествующие оказались в миру. Я знала и матушек, и священников, вынужденных в те годы вести мирской образ жизни, чтобы выжить в нечеловеческих условиях. Они устраивались на работу, женились, но в глубине души всегда оставались монахами.

Среди сестер нашей обители была одна инокиня, которая после закрытия монастыря в 1961 году вышла замуж. Брак был недолговечным, неудачным, как всегда у монахов. Как только обитель в 1992 году вновь открылась, она тут же вернулась. Инокини еще не дают обетов — тем не менее, она считала, что совершила тяжкий грех, и глубоко в этом раскаивалась. Впоследствии приняла монашество и была очень мудрой, высокодуховной старицей. Благостной, очень смиренной. Многие сестры приходили к ней за советами.

Читать еще:  Во сне кровь от месячных на одежде. К чему снятся месячные: толкования сонников для женщин

Игумения Серафима с сестрами Одесского монастыря. http://mihalovskiy.church.ua

Снял с головы епитрахиль и стал бить

К сожалению, иные монахи гордятся тем, что они «не такие, как все». Подобную немощь я лично встречала. Так, одна пожилая сестра, с молодости жившая в монастыре, говорила про мирских женщин не иначе как «бабы» — с нескрываемым чувством презрения. Я постоянно спорила, возражала: «Матушка, это неправильно. Вы берете грех на душу». Но вот такая гордыня в ней жила. А те монахини, которые прошли через мирские искушения, наоборот, были очень смиренными, считали себя недостойными монашеского звания.

— Кстати, подобным нескрываемым презрением люди церковные, особенно в священном сане, очень часто отталкивают от Церкви тех, кто только ищет свою дорогу к Богу…

— Да, проблема есть…

Приведу пример, который поразил меня до глубины души. Как-то мирская женщина, с которой мы много лет общаемся, поехала в один известный монастырь, чтобы испросить духовного совета. Ей нужно было выговориться, получить утешение, потому что с ней произошла действительно ужасная история. Человек, которого она сиротой приняла в семью, воспитала с малых лет, зверски убил ее родную мать. Женщина никак не могла его простить и поехала на исповедь.

Священник, конечно же, ответил, что прощать нужно даже врагов. На что она с болью возразила: «Как простить убийцу своей матери?» Батюшку такой ответ ввел в гнев. Вместо послушания — пререкание! «Он снял с моей головы свое полотенце (так она назвала епитрахиль), стал бить меня по голове и повторять: “Как ты смеешь ослушиваться духовника?!”»

Быть может, он не бил ее, а тыкал в голову пальцем, пытаясь вколотить свои слова, словно гвозди, в эту «непокорную» душу. Но после такого «вразумления» она приехала ко мне страшно расстроенная. Я посоветовала ей пойти на исповедь к священнику, которого хорошо знала, опытному, мудрому. И батюшка нашел нужные слова. В конечном итоге моя знакомая смогла отпустить эту ситуацию, нашла в себе силы простить.

К сожалению, некоторые священнослужители считают свои наставления буквально заповедями Божьими. Знаю настоятельниц, которые втолковывают сестрам, что каждое их слово — свыше, от Самого Бога. Прямо-таки папская непогрешимость, как в Ватикане. И это не просто наши ошибки, так сказать, профессиональные огрехи. Такая внутренняя авторитарность — свидетельство гордыни, как учат святые отцы. По-светски говоря, в такой душе гнездится комплекс неполноценности, восполняемый внешним диктатом над церковными овцами. Мы забываем слова Спасителя, что Его служитель должен быть всем слугой, ни в коем случае не господствуя над стадом.

Игумения Серафима (Шевчик)

Батюшка разрулит?

— Как в стремлении получить благословение на какой-то жизненно важный выбор не впасть в это заблуждение и не попытаться переложить ответственность на таких же, как мы сами, обыкновенных людей, пусть и в священном сане?

— Проблема серьезнее. Есть люди, которые могут сделать выбор самостоятельно и делают это с детства, всегда. А есть такие, кто всю жизнь будет нерешительным, станет искать, за кого можно спрятаться, на кого переложить свои неудачи. А неудач сейчас хватает — на работе, в семье, в построении карьеры, в следовании своим амбициям. Человек хочет чего-то, а не получает. Кто виноват? Весь мир, конечно же…

Проблем для духовников хватает. Хорошо, если лицо, облеченное в священный сан, соответствует своему назначению, живет по Евангелию, глубоко изучает духовную литературу, святых отцов. Но — парадокс! — иногда этого оказывается недостаточно. Звучит резко, однако факт остается фактом. Отчего?

Многие духовники — представители среднего и старшего поколений. А современные дети воспитываются совершенно не в тех идеалах, какие были еще 10, 20 лет назад. Сейчас все абсолютно размыто, полная бездуховность, вседозволенность. Человек стоит буквально на семи ветрах. Как в песне у Андрея Макаревича, которая так и называется — «Перекресток семи дорог».

Нынешняя молодежь с детства выпестована компьютером. Виртуальная реальность, из которой соткана их психика, со всеми своими далеко не виртуальными проблемами — терра инкогнита для духовников, которые, не имея подобного негативного опыта, совершают ошибки при окормлении такого пленника всемирной паутины.

Молодые люди приходят в духовные семинарии, в монастыри, но оказываются к этому не всегда готовы. Порой они не умеют держать слово, данное родным и близким, даже самим себе. Разболтанные, расшатанные, духовно они очень хрупки, ранимы. И врачевать их нужно, осознавая, что перед тобой цветок, возросший на ядовитой почве, еле-еле живой, который не в теплице вырос, а на перекрестке семи дорог. И если нужно указать на одну из них, то осознавая, что твоя воля элементарно может быть не выполнена. Не потому, что человек злостно ее нарушает, а потому, что просто не может следовать ей постоянно. Навязывая же свою волю юному существу, мы берем на себя полную за него ответственность. Но тогда и отвечать придется по полной программе! В первую очередь, перед Богом.

Если духовник дает послушание, особенно то, которое призвано повлиять на судьбу подопечного, он должен очень хорошо изучить свое духовное чадо, знать его буквально наизусть и точно прогнозировать, во что все это выльется. И молиться день и ночь: раз уж дал послушание, теперь проси Бога, чтобы все было хорошо. Возложил бремя человеку на плечи — неси теперь вместе с ним тяжесть этого креста. Только так можно, как учат святые отцы, получить благой результат.

Преподобный Серафим Саровский говорил, что учить других — словно бросать камни с колокольни, а выполнять самому то, чему учишь — носить эти камни на колокольню.

За неудачу ответят оба — и духовник, и духовное чадо

Конечно, есть старцы, окормляющие людей Духом Святым, благодать Которого они стяжали своей подвижнической жизнью. Их — единицы на миллионы страждущих душ. А псевдостарцев, увы, развелось немало…

— И все же, кто отвечает за неудачу, если мы поступили по благословению, а все пошло не так?

— Оба лица. Потому что духовник и духовное чадо связаны узами отцовства и сыновства. Как сын не может нести свой груз сам, без отца, так и отец не может груз ответственности возложить только на сына.

Если всё-таки судьба поломана, в результате своей или же духовника ошибки, если человек терпит крушение в житейском море, идет ко дну как «Титаник», не надо отчаиваться. Самое страшное — это уныние, безнадега. Тогда можно стать жертвой дьявола. Отчаяние — грех Иуды.

А мы должны помнить, что милосердие Божие безгранично, как и Его любовь. В океане этой любви никто не утонет. Вот почему духовное падение — это еще не «Титаник».

У апостола Павла сказано: «Восстань… и воскресни из мертвых, и осветит тебя Христос» (Еф. 5:14). Вот квинтэссенция спасения.

Недаром Церковь называет веру якорем спасения. Если, конечно, это вера не в человека, даже кажущегося святым, а в Бога. И Церковь наша умеет, пропуская через себя различные проблемы, подчас в очень сложных обстоятельствах вырабатывать в конечном итоге «чистый продукт» и сама не загрязняться. Такой удивительный организм у нее… Потому что ее Глава — Сам Бог.

Понравилась статья? Подпишитесь на канал, чтобы быть в курсе самых интересных материалов

Гибель Титаника

98 лет назад, апрельской ночью 1912 года великолепный пассажирский лайнер “Титаник”, совершая свое первое плавание, столкнулся с айсбергом в водах Северной Атлантики и, не продержавшись на плаву даже 3 часов, затонул. Масштаб катастрофы был ужасен: из находившихся на борту 2201 пассажира спаслось всего 711 человек. Многие десятилетия отделяют нас от событий той памятной ночи, но интерес к этой крупнейшей в мире морской катастрофе не ослабевает. Это неудивительно, ведь катастрофы, особенно сопровождающиеся человеческими жертвами, никогда не оставляли людей равнодушными, привлекали к себе общее внимание. Катастрофа “Титаника” столь велика и беспрецедентна, обстоятельства, сопровождавшие ее столь необычны, что стоит потратить время на то, чтобы увидеть и попытаться понять действие Божьего промысла в этом событии.

К началу 20 века человечество все более и более отступало от живой веры в Бога. Были предприняты массированные попытки подорвать доверие людей к Библии как Слову Божьему. Человек стал рассматриваться как достаточно добрый от природы, а человечество как способное построить Царство Божие на земле своими силами, независимо от Бога. Живая вера в Бога подменялась упованием на человеческий разум и здравый смысл. Протрезвление наступило, когда вместо ожидаемого наступления Царства Божьего грянула Первая мировая война. Она разрушила миф о человеческой доброте и напомнила о человеческой греховности. В Церкви наступившее прозрение ознаменовалось кризисом либерализма и возвращением к ортодоксальному богословию, ставящему веру в Бога и Его Слово в центр христианской жизни.
Но прежде, чем грянули выстрелы Первой мировой войны, прозвучала “первая труба” — погиб “Титаник”. Он был чудом технической мысли, красотой и гордостью человеческого гения — и считался совершенным во всех отношениях. Наличие переборок, казалось, гарантировало непотопляемость красавца-лайнера даже при получении пробоины и затоплении отдельных отсеков судна. Имя “Титаник” было у всех на слуху. Хвалили и славили конструкторов, судостроителей, владельцев лайнера. Тем временем, “Титаник” готовился к своему первому рейсу, и люди считали честью совершить на нем историческое плавание. В этой праздничной эйфории звучали и стали популярными такие слова: “Сам Господь Бог не мог бы потопить этот корабль”. Гордыня человеческая и самонадеянность достигли своего апогея.
В свете происходившего становится ясным неслучайный характер “цепи случайностей, рокового стечения обстоятельств”, сопровождавших плавание “Титаника”. Так выразился советский писатель С.И. Белкин, фрагмент, из книги которого мы перескажем с небольшим сокращением.
Начнем с того, что накануне выхода в рейс “Титаник” едва избежал столкновения с лайнером “Нью-Йорк”. Последний стоял на швартовах, но когда близко от него проходил “Титаник”, вследствие явления присасывания, “Нью-Йорк” сорвался со швартовов и устремился к “Титанику”. Капитан “Титаника” сумел остановить свой лайнер, когда между судами оставалось всего три метра. А ведь если бы произошло столкновение, “Титаник” встал бы на ремонт и роковой айсберг прошел бы своим путем.
Второе. Если бы впередсмотрящий заметил айсберг хоть на несколько минут раньше, пароход успел бы уклониться от столкновения; заметь он айсберг чуть позже — всего на несколько секунд, — удар пришелся бы в нос. При этом, конечно, носовая часть корпуса была бы смята в лепешку, имелись бы, наверное, жертвы, но судно бы не утонуло. “Титаник” отвернул от айсберга именно в тот момент, когда столкновение было наиболее страшным, в результате чего и появилась в корпусе парохода 90-метровая рана.
Далее, если бы судостроители и судовладельцы не верили столь слепо в непотопляемость “Титаника”, они предусмотрели бы побольше шлюпок, тем более что места для них были отведены. Кроме того, первые шлюпки не отошли бы от борта судна полупустыми.
И, наконец. Выключи радист парохода “Калифорниан”, находившегося поблизости от места гибели “Титаника”, свой приемник всего на 15 минут позже, он бы принял сигнал бедствия с “Титаника”, и все пассажиры и члены экипажа были бы спасены. Поистине, даже самые талантливые греческие драматурги не сумели бы придумать столь трагическую по своей безысходности ситуацию: тихая звездная ночь, полнейший штиль на море, три часа идеальных условий для спасения людей и. полторы тысячи жертв.

Читать еще:  Муковисцидоз: право на лечение и отказ от него

Но есть в истории “Титаника” и другая страница. Читая свидетельства людей, переживших ту трагическую ночь и сохранивших в памяти имена и последние слова погибших, не раз благодаришь Бога за то мужество и упование, на которое Он вдохновил сотни людей, когда пришел их смертный час. Мужчины, женщины, дети, старики и молодежь, католики и протестанты — все покорно готовились принять смерть. На корме десятки людей молились, стоя на коленях на все более наклоняющейся палубе, а между ними ходили два священника и призывали неверующих людей к покаянию и примирению с Богом. Без сомнения, молитвы покаяния были услышаны. “Когда стало ясно, что надежды на спасение нет, музыканты корабельного оркестра собрались вместе, чтобы предотвратить панику. Сначала они играли веселую музыку, когда же настали последние минуты, под небом зазвучала величественная мелодия гимна “Ближе, Господь, к Тебе!”:

Ближе, Господь, к Тебе, ближе к Тебе,
Хотя б крестом пришлось подняться мне;
Нужно одно лишь мне: ближе, Господь, к Тебе,
Ближе, Господь, к Тебе, ближе к Тебе!”
Твердость и мужество не оставили людей даже тогда, когда “Титаник” ушел под воду — и люди оказались в ледяной воде.
Почему трагедия “Титаника” и сегодня служит нам предостережением? Допотопная цивилизация, Вавилонская башня, языческие империи, описанные Даниилом, страшные социальные эксперименты нашего времени, во имя которых были уничтожены десятки миллионов людей и “Титаник”, самый великолепный, мощный, красивый и безопасный корабль, — все это образы богоборческого человечества, пытающегося штурмовать небеса, подчеркнуть свою независимость от Бога, поклониться и воздать хвалу славе человеческой. К сожалению, в соответствии с пророчествами Библии страшные уроки ничему не учат человечество. Про последний период истории, в который мы вступаем, написано: “Ибо сами вы достоверно знаете, что день Господень так придет, как вор ночью. Ибо, когда будут говорить: “мир и безопасность”, тогда внезапно постигнет их пагуба, подобно как мука родами постигает имеющую во чреве, и не избегнут” (1 Фес. 5:2,3). Миф о безопасности “Титаника” привел к смерти 1,5 тысяч людей. Миф о безопасности богоборческого человечества будет стоить куда больших жертв, о чем недвусмысленно повествует книга Откровения Иоанна Богослова.
Что же делать нам, современным людям? Прислушаемся к словам Господа Иисуса Христа, сказавшего собравшимся людям о трагически погибших Галилеянах: “Думаете ли вы, что эти Галилеяне были грешнее всех Галилеян, что так пострадали? Нет, говорю вам, но, если не покаетесь, все так же погибнете. Или думаете ли, что те восемнадцать человек, на которых упала башня Силоамская и побила их, виновнее были всех, живущих в Иерусалиме? Нет, говорю вам, но, если не покаетесь, все так же погибнете” (Лк. 13:2-5). Люди ужасались обстоятельствам внезапной кончины несчастных, как и мы, живущие в 21 веке, ужасаемся обстоятельствам гибели пассажиров и команды “Титаника” и многому другому, что происходит сегодня в мире. Но Христос ужасался другому. Не все станут жертвами насилия или катастрофы. О чем же скорбел Иисус? О том, что эти люди ушли из жизни во грехах своих, не покаявшись, и не войдут в Царство Божие. Их ждет суд и осуждение на вечные муки, пребывание в вечности без Бога. Что может быть трагичнее и страшнее?
Пусть и сегодня память о трагедии “Титаника” заставит задуматься о том, что погибшие тогда не были грешнее других людей, но, по-прежнему, слова Иисуса Христа, искупившего наши грехи на голгофском кресте, звучат с любовью и болью: “Если не покаетесь, все так же погибнете”.

«„Титаник“ — это могила». Историк рассказал о спорах вокруг подъема телеграфа с легендарного затонувшего лайнера

Дарья Новая, Нина Петлинова

Суд США разрешил вскрыть корпус легендарного судна 18 мая. Фирма планирует опуститься на дно океана летом этого года — если пандемия не внесет свои коррективы. Однако писатель, историк, исследователь морских катастроф Евгений Несмеянов сомневается, что экспедицию удастся провести в этом году.

План экспедиции еще находится в разработке. Аппаратура — роботы и другие технические приспособления — еще строятся. Фирма планирует провести экспедицию в августе или сентябре этого года. Но вероятность не очень велика, поэтому, возможно, они все это будут проводить в следующем году

В чем сложность экспедиции

Евгений Несмеянов рассказал, что такие экспедиции всегда сопряжены с высокими техническими и финансовыми затратами. В них используют очень сложное и дорогостоящее оборудование, которое стоит миллионы долларов. Обычно такое погружение обходится в 3–5 миллионов долларов. Оборудование разрабатывается специально для конкретной экспедиции — берут прототип и его дорабатывают под свои цели.

Компания поднимет артефакты с «Титаника», чтобы их законсервировать и хранить. Часть из них выставят на передвижных экспозициях. Люди смогут на них посмотреть, а исследователи — описать и изучить.

«Но именно этот план по подъему телеграфа „Маркони“ подвергся изменению. Сперва он предполагал восстановление, реконструкцию этого аппарата. Сейчас речь идет о том, чтобы поднять не весь аппарат, а лишь его части — самые тяжелые, возможно, останутся в корабле», — пояснил историк.

Он подчеркнул, что артефакты, которые провели под водой 108 лет, находятся в очень плохом состоянии. Телеграф придется поднимать по частям, причем извлечь его полностью вряд ли удастся.

Это техническая аппаратура. Она не очень большого размера, но там есть огромный генератор, который приклепан огромными болтами к палубе. Они сперва собирались его поднять, потом, судя по всему, передумали, потому что это практически невозможно осуществить технически

«Они будут поднимать какие-то маленькие объекты, которые потом будут консервировать, что-то будут у себя реконструировать. Это будет объект музейного качества, который они планируют выставлять на всеобщее обозрение на выставках», — пояснил собеседник «360».

Нужна ли экспедиция на «Титаник»

Многие люди выступают против того, чтобы проводить экспедицию на затонувшем судне. Евгений Несмеянов рассказал «360», что дискуссия за или против подъема артефактов с «Титаника» ведется с 1987 года — именно тогда провели первую экспедицию и подняли первые артефакты. После этого мгновенно начались диспуты в газетах, затем — в интернете. Однозначного мнения в этом вопросе нет, всегда публика делится четко на два лагеря: кто-то выступает за такие экспедиции, а кто-то — против.

«В основном споры носят эмоциональный характер, поэтому четких аргументов ни от одной, ни от другой стороны слышать не приходится. Те, кто против, используют традиционные словесные штампы: они утверждают, что „Титаник“ — это могила и ее грабить нельзя. Спасатели артефактов возражают своим традиционным аргументом — ведь пирамиды также изучают, извлекая из могильников всевозможные археологические объекты», — рассказал Несмеянов.

Он пояснил, что споры ведутся не только между обычными людьми, но и в среде археологов. В США существует четкое разделение на государственные и частные организации. Их представители постоянно воюют между собой по этому поводу — обвиняют друг друга в некомпетентности и коммерческом интересе.

Историк пояснил, что фирма, которая планирует поднять телеграф с «Титаника», получила разрешение только на одну эту экспедицию.

«Насколько я понимаю, они получили разрешение вскрыть корпус „Титаника“ только для этой экспедиции, речи о постоянном доступе нет. Каждая новая операция будет согласована судом отдельно, и фирма должна будет приводить аргументы, что им нужно поднять этот артефакт и он будет иметь какую-то значимость. Сейчас им удалось это доказать», — заключил исследователь.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector