1 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Георгий Мирский — о детстве, фронтовиках и советской науке

marafonec

Марафонец

Бег на месте к горизонту

Георгий Мирский. Человек, проживший «в царстве лжи»

25.04.2015/http://yudenich.ru/content/georgiy…

В комментариях к одному из моих постов читатели яростно заспорили по поводу вот этого текста Георгия Мирского
Текста язвительного, если не сказать злого, в сущности — ставящего под сомнение слова С.Иванова о том, что люди возмущены попытками искажения истории Великой Отечественной
Из текста прямо следует, что никаких возмущённых писем люди не пишут ( их придумывают в Кремле )
Вопрос в финале — а кто собственно взял Берлин? — повисает в воздухе
Там же кто-то привёл такое вот откровение Мирского
Ровно 65 лет я жил в царстве лжи. Самому тоже приходилось врать — а как же… .А сейчас, когда студенты спрашивают: «Действительно ли советская система была самой бесчеловечной и кровавой?», — я отвечаю: «Нет, был и Чингисхан, и Тамерлан, и Гитлер. Но вот более лживой системы, чем наша, не было в истории человечества».
Покоробило.
И всё же дискуссю я остановила.
Если честно — практически ничего не знала до сей поры о Георгии Мирском, кроме того, что это очень пожилой человек, переживший войну.
Да, исповедует либеральные взгляды
Да, активно не любит Путина
Но для меня — люди, пережившие войну — особая каста.
В этом духе и ответила спорщикам.
Спустя пару дней в почту упало письмо от одного из них
Так понимаю, эти два дня автор потратил на то, чтобы разобрать военное прошлое г-на Мирского предметно и доказательно
Он написал мне: «Марина, «пережившие войну» — не обязательно победители в этой войне»
Я прочитала его текст внимательно, проверила все ссылки и — да — согласилась.
«Пережить войну» можно по-разному
И слова г-на Мирского о том, что 65 лет он прожил в царстве лжи зазвучали уже совершенно иначе
Текст — вот он
Я привожу его без купюр и какой-либо правки
Думайте сами, решайте сами

Мирский Георгий Ильич, 1926 год рождения, 27 мая. Профессор «вышки», мгимо, постоянный блогер и эксперт «Эхо Москвы» и прочая, и прочая, и прочая. Вот как он, например, говорит о ВОВ (все слова Мирского выделяю пж курсивом): «Американцы нас выручили, и даже может быть спасли»
Или еще фраза: «когда я работал санитаром в московском госпитале и разговаривал с ранеными, рассказывавшими мне, что такое война на самом деле, я понял, насколько лжива эта власть».

Ну и много чего еще про Сталина, репрессии, о том, как на войне людей гнобили пачками и прочее.

Возникает вопрос, а что сам Мирский делал в годы ВОВ и почему не попал на фронт?

Википедия и все биографии Мирского говорят следующее: «В период Великой Отечественной войны с 15 лет работал санитаром в военном госпитале, затем был на трудовом фронте, работал помощником газосварщика и слесарем в «Теплосети Мосэнерго», позднее шофером».
Ладно, 1941-1942 годы, был молод (хотя, многие пацаны, даже моложе Мирского шли добровольцами, в ополчение и гибли без счета), но в 1943 и 1944 годах Государственным комитетом обороны были призывы, как раз призывников 1926 и даже 1927 года рождения. (отсюда и отсюда)
Многие ровесники Мирского, тоже 1926 года рождения погибли на фронте, вот лишь несколько примеров
Первый
Второй
Может быть Мирский был негоден по состоянию здоровья? Читаем внимательно его интервью: Я жил в Москве и поступил к этому времени в военно-морскую спецшколу на Краснсельской. Это было после седьмого класса. Тогда только что образовались спецшколы, я поступил туда, потому что хотел стать моряком

Такая школа в Москве действительно была на Верхне Красносельской улице и попасть туда было очень не просто – большой конкурс, помимо почти отлично аттестата, была очень строгая медицинская комиссия и Мирский ее прошёл в 1940 году, значит со здоровьем было всё в порядке. Да и сейчас он отнюдь не выглядит совсем уж немощным старцем.
Да по призыву 1943 и 1944 годов не брали рабочих оборонных предприятий, имеющих 3 категорию и выше, и опять интервью Мирского: «И я пошел работать сначала грузчиком, потом я был санитаром в московском госпитале, потом был пильщиком на циркулярной пиле, потом слесарем-обходчиком тепловых сетей»
Вот еще Мирский рассказывает о своем трудовом пути в годы ВОВ:
…Я пошел работать. 15 января 42-го года я пошел работать грузчиком в магазин на Сухаревской…
. был санитаром в госпитале, потом работал пильщиком на циркулярной пиле, где делали ящики для мин на Тверском бульваре, и потом уже в Теплосети Мосэнерго слесарем-обходчиком тепловых сетей

Был ли Мирский квалифицированным рабочим с таким послужным списком? Очень сомнительно… Он утверждает, что работал в Мосэнерго, но оттуда тоже призывал на фронт и многие работники Мосэнерго погибли, вот список
Неужели пацан Мирский был квалифицированней их?
Еще хлеще, когда выясняется, что Мирский остался в Москве, что называется, по блату, цитирую Мирского:
«…мать должны были выселить. Она уже пришла ко мне и показывает паспорт, а там написано: «Место жительства – Казахская ССР, Карагандинская область». Я уже приготовился туда ехать. Но ее второй муж, он был членом партии, буквально за несколько дней до того, как его взяли на фронт и убили, за нее поручился. После этого ее и меня оставили в Москве.
Л.Б.: А разве тогда можно было поручиться за кого-то?
Г.М.: Обычно ничего этого не было, не было такой системы. Но вот он пошел, поговорил где-то — и ее оставили…

А вот совсем круто, уже из другого интервью Мирского:
«По паспорту я русский. Моя мать была русской, но по паспорту значилась немкой, т.к. ее отец был латышом, и в те далекие послереволюционные времена она, ее мать и сестры были записаны немцами. В 41-м году всех немцев высылали из Москвы, мою бабушку и маминых сестер выслали в Казахстан, где они вскоре же умерли. Мою мать тоже должны были выслать, но поскольку мой отец умер в 40-м году, и в 41-м моя мать вышла замуж за офицера запаса и члена партии, он за нее поручился в милиции, и ее не тронули, поэтому и я остался в Москве. Так вот, во время войны мне исполнилось 16 лет, и моя мать больше всего боялась, что меня, как и ее, могут записать немцем. Поэтому в разгар войны она сумела где-то достать шоколадку и дать ее женщине в загсе, и та записала меня русским…»

Читать еще:  Человек умер. Как жить дальше? Как пережить утрату?

Ни хрена, ж себе, разгар войны, подрасстрельное дело и паспортистка из Загса за шоколадку делает фальшивый документ! Вот это кровавый режим и запуганные люди. Ну да ладно, чего только в жизни не бывает – хотя уже ясно, что задержался Мирский в Москве по блату и протекции.
Теперь несколько слов Мирского, которые характеризуют его самого:
Когда я работал в Мосэнерго, увидел производство, был среди рабочих и мастеров, и на меня это все произвело такое тяжелое впечатление, что я решил выбрать профессию, как можно более далекую от материального производства.

То есть не хочу быть раббоче-крестьянином, тяжело больно…
А вот, что Мирский говорит про еду:
Хорошо, по порядку. Значит, что касается продовольствия. Голодать мы не голодали. Я, например, получал, как иждивенец я должен был получать 400 грамм, служащие, вот мать моя получала 500.

Для справки в блокадном Ленинграде получали рабочие — 250 граммов; служащие, иждивенцы и воины, не находящиеся на передовой, — 125 граммов. И кроме хлеба, почти ничего.
А теперь, внимание, зачем Мирский пошел в госпиталь, думаете помочь фронту, спасать раненых? Хрен там. Потому что только о жратве думал Цитирую Мирского:
«…это эвакогоспиталь, улица Разгуляй около метро Бауманская, это эвакогоспиталь, прямо с фронта гнали раненых, тех, кого не долечивали, всех везли туда. Вот, я туда поступил. Поступил я почему? Потому что уже подступал голод, и карточка нужна была рабочая.
А дальше вообще мерзость:
Э то начало 42-го, это было уже в марте. Я ошибся, меня обманули. Меня взяли санитаром, сказав, что будешь доедать, что от раненых остается. Раненые тяжелые, они мало едят, что от них остается, будешь все есть. Оказывается, все подъедали палатные санитарки, а я был коридорный санитар, мне ни черта не доставалось. Я только утром приходил, мыл коридор, потом выносил мертвых, кто за ночь, обычно под утро умирали, в морг уносил вместе с другим санитаром с другого этажа, потом вез на операции, на перевязки и так далее – ни черта мне не доставалось. Потом я оттуда ушел. Я совсем дошел там…

Теперь вывод.
Такие как Мирский, в годы ВОВ – конечно, были, и цель их была – выжить любой ценой. Сейчас он либеральный светоч, что неудивительно, так как подобные всегда прежде всего думают о желудке.
Но он не имеет права выступать экспертом по Великой Отечественной войне, ибо знает про нее – также, как и все мы — только понаслышке, типа: «Мне рассказывали раненые..»
Да и то многие его рассказы отдают брехней, в чем его уличали комментаторы «Эхо Москвы». Привожу пример такого комментатора:
«В вашем возрасте нехорошо врать господин Мирский: раненные в госпитале могли и не такое рассказать, также как и Анчишкин. Если, как вы рассказываете был корпусной комиссар (три ромба в петлицах), то в 1942 году мог отменить приказ командира корпуса, если приказ исходил от него. Правда, с Дальнего Востока в 1941 году, а в 1942 переброски почти не было перебрасывались не корпуса, а дивизии, но это мелочи для Мирского. Эпизод, рассказанный Мирским более чем сомнительный не потому, что мол так не могло быть, а потому что рассказано в виде байки. ..»

Вот такие у либералов эксперты по Великой Отечественной войне – гужевавшиеся в тылу и думавшие только о своём желудке.

Георгий Мирский — об авторе

Информация

Биография

В период Великой Отечественной войны с 15 лет работал санитаром в военном госпитале, затем был на трудовом фронте, работал помощником газосварщика и слесарем в «Теплосети Мосэнерго», позднее шофером.

Окончил Московский институт востоковедения в 1952, аспирантуру этого института в 1955, кандидат исторических наук (диссертация посвящена новейшей истории Ирака), доктор исторических наук (1967, диссертация посвящена политической роли армии в развивающихся странах).

Был литературным сотрудником отдела стран Азии, Африки и Латинской Америки журнала «Новое время». С 1957 — в Институте мировой экономики и международных отношений: младший, старший научный сотрудник, заведующий сектором, заведующий…

В период Великой Отечественной войны с 15 лет работал санитаром в военном госпитале, затем был на трудовом фронте, работал помощником газосварщика и слесарем в «Теплосети Мосэнерго», позднее шофером.

Окончил Московский институт востоковедения в 1952, аспирантуру этого института в 1955, кандидат исторических наук (диссертация посвящена новейшей истории Ирака), доктор исторических наук (1967, диссертация посвящена политической роли армии в развивающихся странах).

Был литературным сотрудником отдела стран Азии, Африки и Латинской Америки журнала «Новое время». С 1957 — в Институте мировой экономики и международных отношений: младший, старший научный сотрудник, заведующий сектором, заведующий отделом экономики и политики развивающихся стран. В 1982, после ареста за диссидентскую деятельность одного из его подчиненных (Андрея Фадина), снят с должности заведующего отделом и остался работать в институте в качестве главного научного сотрудника.

По совместительству был профессором МГИМО, где читал лекции по проблемам развивающихся стран. Профессор кафедры мировой политики Национального исследовательского университета «Высшей школы экономики». В НИУ ВШЭ преподавал студентам, обучающимся по направлениям «международные отношения» и «регионоведение». Профессор программы российско-британской магистратуры по политической науке в Московской высшей школе социальных и экономических наук (МВШСЭН). Член научно-консультативного совета журнала «Россия в глобальной политике». Колумнист сайта «Политком.ру» (проект Центра политических технологий).

В 1990-е годы работал в Американском институте мира в качестве приглашенного научного сотрудника. Занимался исследованием по теме «Межэтнические отношения в бывшем Советском Союзе как потенциальный источник конфликтов» (грант фонда Макартуров). Выступал с лекциями в 23 университетах США, вел регулярные курсы в Принстонском, Нью-Йоркском, Американском университетах, в университете Хофстра.

Его труды в области изучения темы «Армия и политика в странах третьего мира» стали классическими. По состоянию на 2006 сферой его профессиональных интересов являются: исламский фундаментализм, палестинская проблема, арабо-израильский конфликт, международный терроризм, страны Ближнего Востока.

Часто выступал как приглашённый эксперт на радиостанции «Эхо Москвы».

Читать еще:  “Почему они хватали сумки?” Но люди — не примитивные эгоисты

Владел русским, английским, французским, немецким, испанским, арабским и польским языками.

Родители — автотехник Илья Эдуардович Мирский (1889, Вильна — 1940, Москва) и Виктория Густавовна Мирская (1905—1989).
Жена — Изабелла Яковлевна Лабинская (род. 1937), сотрудник ИМЭМО РАН.

Перенёс операцию, связанную с онкологическим заболеванием. Георгий Ильич Мирский скончался 26 января 2016 года после продолжительной болезни.

Новое в блогах

Георгий Мирский: «На Западе просто не понимают Россию» (не напечатанное интервью)

Георгий Мирский: «На Западе просто не понимают Россию» (не напечатанное интервью)

Об уроках истории и географии мы говорили с Георгием Мирским, известным учёным-международником, заслуженным деятелем н­ауки РФ.

Память подводит?

Виталий Цепляев, «АиФ»: Георгий Ильич, недавно в стране прошёл Всероссийский географический диктант. Вы как-то посетовали, что молодёжь не дружит с географией: одна ваша студентка заявила, что Украина граничит с Арменией, а другая — что Албания находится на Ближнем Востоке. Не странно? В СССР мы смотрели на мир глазами Сенкевича, а сегодня границы открыты, на ТВ полно программ о путешест­виях, но уровень знаний о мире низок.

Досье

Георгий Мирский. Родился в Москве в 1926 г. Окончил Московский институ­т востоковедения в 1952 г. Сотрудник Института мировой экономики и международных отношений с 1957 г., преподаёт в НИУ ВШЭ. Доктор исторических наук, заслуженный деятель науки РФ. Владеет 9 языками .

Георгий Мирский: Для меня самого это загадка. Люди приходят из школы, прекрасно разбираются в компьютерах, но их знания по географии, по истории удручают. Как-то речь зашла о Вифлееме. Спрашиваю: «Знаете такой город?» Полное молчание. Смотрю на список студентов — судя по фамилиям, все русские, видимо, православные… Но в итоге только один человек из 60 сказал, что Вифлеем — родной город Иисуса Христа! В другой раз принимаю зачёт, спрашиваю студентку: какой персонаж из древних времён запомнился? Молчит… Ни фараонов, ни библейских героев не помнит! Наконец говорит: Иуда. Единственное имя, которое ей запомнилось!

— Зато, скажем, имя Сталина сегодня вновь на слуху, а для многих его фигура опять стала культовой. Почему? Потому что подлинного Сталина они не помнят, зато верят в мифы о великом «отце народов»?

— Большинство людей ничего не знают о сталинских преступлениях, хотя об этом написано множество книг. Я студентам рассказываю, как Сталин перед войной уничтожил всю верхушку Красной армии: были расстреляны 3 маршала из 5, 14 командармов из 16, 58 командиров корпусов из 62, 122 комдива из 201, 8 заместителей наркома обороны, начальники 13 военных академий, а всего в должностях от комбрига до маршала репрессированы 412 человек. Но это не производит впечатления. Твердят своё: Сталин выиграл войну, а ещё при нём не было воровства и коррупции. И это отчасти верно: что было воровать? Я помню, как жил в коммуналке: 7 семей, в передней стояло 7 сундуков с барахлом, никакой дурак ничего не брал. Карманники, конечно, были, но по-крупному не воровали. Наконец, Сталина считают сильным человеком, который задавил всех врагов, боролся против американцев. Я, конечно, не верю, что у нас вернутся сталинские времена. Но дух времени сейчас снова такой — кругом враги, Америка «только и мечтает», чтобы России не стало на свете. Это говорится на самом верху. И внизу антиамериканизм тоже жуткий.

«Большинство людей ничего не знают о сталинских преступлениях. ».

Коварство или глупость?

— Вы в 90-е годы работали в США, читали лекции. И что, не разглядели в американцах «коварных врагов», замаскировавшихся под союзников, но вынашивающих планы по дальнейшему расчленению России?

— Нет, что вы! У Америки, конечно, много плохих сторон, но народ там очень доброжелательный. Я чувствовал себя как дома — и не только среди простых американцев. На мои лекции приходили Бжезин­ский, Фукуяма, Пол Нитце, я выступал в конгрессе. И все, начиная с какого-нибудь водителя-негра и заканчивая университетской профессурой, говорили с уважением о нашей стране. О том, что у нас великая культура, великий народ.

— Говорить-то можно разное. Но ведь те же США и их союзники после распада СССР так бесцеремонно повели себя по отношению к России, не считаясь с нашими комплексами, дербаня постсоветское пространство, расширяя НАТО на Восток.

— Расширение НАТО, конечно, ошибка. Но, боюсь, оно было неизбежно. Ведь эти страны — Польша, Чехия, Венгрия, прибалты — сами требовали их принять! И, если бы американский президент им отказал, оппозиция его просто загрызла бы. Я думаю, дело не в какой-то злобе по отношению к нам. А в том, что на Западе просто не понимают Россию. Никто! Даже самые умные представители их элиты! Они не понимают нас точно так же, как мы не понимаем их. Скажем, когда англичане не выдают нам каких-нибудь чеченских сепаратистов, в Кремле наверняка думают, что это из вредности: стоит британскому премьеру позвонить судье — и судья тут же выдаст. Хотя в Англии так не бывает. Точно так же и западники мерят нас по себе. Один знакомый мне говорил: что вы, русские, никак не наладите своё сельское хозяйство? Дайте, мол, землю фермерам — и они завалят весь мир продуктами! Там не понимают, что в России почти не осталось крестьянства, что Сталин уничтожил его как класс, что в нашей деревне воруют и пьют…

Если в чём-то и упрекать американцев, то скорее в глупости, а не в коварстве. Сколько ошибок они наделали в Ираке, не слушая не только наших — своих экспертов! Распустили партию Саддама Хусейна, распустили его армию — нажили столько врагов!

— Не было бы иракской авантюры — не было бы там сегодня и радикальных исламистов?

— Конечно. Хотя, с другой стороны, «Аль-Каида», которая пришла в Ирак после того, как американцы наломали дров, — она откуда взялась? Из Афганистана. А тут свою роль сыграли товарищи Брежнев, Андропов и другие. В арабском мире захолустный Афганистан никого особо не волновал, пока туда не вошла Советская армия. И тогда уже мусульмане бросились туда, появились бен Ладен и прочие. Конечно, и американцы подсуетились — стали исламистам помогать бороться с СССР. Но первым-то звеном было именно наше решение ввести войска. А потом уже люди, которые убивали советских солдат в Афганистане, стали убивать американских в Ираке.

— Вы сказали, что на Западе нас не понимают. А сами-то себя мы понимаем? Знаем ли, кто мы такие — всё-таки часть европейской цивилизации или некая «духовная» альтернатива ей?

Читать еще:  Яблочный холивар, «язычники» в сетях и Христос Преобразившийся

— Я категорически считаю, что мы часть европейской цивилизации. Независимо от того, какая кровь в нас течёт — русская, татарская. Но в то же время мы евроазиатская страна с особыми историческими традициями, ментальностью…Салтыков-Щедрин подметил, характеризуя наших людей: «. участвуют во всех пакостях и хохоча приговаривают: ну где такое безобразие видано?!» Это верно, но это не значит, что мы обречены всегда быть такими. Я видел многих русских в Америке — они другие. Не согласен, что в наших генах заложен какой-то дефект, который благоприят­ствует появлению Ивана Грозного, Петра Первого, Сталина…

— В конце концов деспотов хватало и в Европе, но она этим переболела.

— И так, и не так. Да, английский король мог рубить головы своим герцогам. Но ни один герцог не написал бы ему такое письмо, какое писал боярин Ивану Грозному: «Холоп твой Васька челом бьёт». Рыцарские традиции в Европе были сильны. В нас, конечно, холопство сидит очень глубоко, но не может же это быть навсегда!

Взять отдельного человека: как понять, что по наследству передаётся, а что нет? Вот у меня отец умер в 52 года — сердце. Мать умерла в 86 — рак. Мне самому через несколько месяцев будет 90. Как мне удалось дойти до таких лет, проживя такую тяжёлую жизнь? Я 4 года голодал, два раза болел дизентерией в войну — я должен был, наверное, давно умереть. Значит, есть во мне что-то такое, что поддер­живает жизнь. Так и с народом: в нём есть гены холопства, раболепия. Все это признавали —Достоевский, Толстой, Чехов, Бердяев. Но это не значит, что мы обречены с этим жить вечно. Никогда с этим не соглашусь!

Умер Георгий Мирский: «Я рад, что прожил жизнь в России»

Трудно было поверить, что этому деятельному и творческому человеку почти 90

26.01.2016 в 12:57, просмотров: 38884

Умер известный политолог, главный научный сотрудник Института мировой экономики и международных отношений РАН Георгий Ильич Мирский. Он совсем немного не дожил до своего 90-летия – но для многих, кто не знал, в каком году родился Георгий Ильич, это было настоящим откровением. Трудно было поверить, что в таком почтенном возрасте можно быть настолько энергичным, деятельным. Каждодневная работа, постоянный мыслительный и творческий процесс – все это давало ему силу и ту подлинную молодость, которая не зависит от указанной в паспорте даты рождения. Ясность ума и смелость суждений позволяла считать Георгия Ильича моложе раза в четыре.

Он занимался наукой, писал статьи и монографии – и при этом вел популярный блог, выступал по радио и ТВ, давал многочисленные комментарии. «МК» неоднократно обращался за экспертным мнением к Георгию Ильичу – и не было случая, чтобы он отказал. Может быть, потому что сам в свое время был журналистом? Широта и глубина его знаний сочетались с мастерством изложения: он умел рассказывать так, чтобы это было интересно и понятно любой аудитории. А автор этих строк особо благодарен своему старшему коллеге по ИМЭМО РАН профессору Мирскому за то влияние, которое Георгий Ильич оказал на его научные интересы.

Георгий Ильич Мирский прожил долгую и интересную жизнь. В своих мемуарах он писал: «Я не занимал никаких важных постов, не был знаком с выдающимися государственными деятелями, хотя мне доводилось видеть своими глазами Сталина, Хрущева, Брежнева, Микояна, Горбачева и многих других, а с Примаковым я учился в институте и долгое время вместе работал. Обо всех этих людях я успел создать собственное мнение. Еще важнее то, что, как мне кажется, я смог ощутить дух времени, дух каждой из трех эпох, в которых мне довелось жить. При мне Советский Союз пережил времена расцвета, упадка и крушения, и типичные приметы каждого из этих периодов врезались в мою память. Будучи всего лишь научным работником, руководителем одного из подразделений Академии наук, я, тем не менее, на протяжении длительного времени имел доступ к верхним эшелонам власти — к ЦК КПСС и Министерству иностранных дел, а также имел возможность объездить всю страну в качестве лектора-международника и тем самым ознакомиться со многими сторонами жизни нашего общества. Мне довелось писать разделы докладов, речей и интервью для Хрущева, Брежнева, Суслова, Громыко и пр., читать лекцию для Горбачева, участвовать в парламентских слушаниях в нашей Государственной Думе и в Конгрессе Соединенных Штатов Америки».

Биография Мирского – в каком-то смысле это биография нашей страны. Пятнадцатилетним подростком в 1941-м он пошел в санитары в военном госпитале, был участником трудового фронта.

В 1952 году Георгий Ильич закончил Московский институт востоковедения, потом защитил диссертацию, посвященную новейшей истории Ирака. При том, что круг интересов Мирского был огромен – и его по праву можно было считать экспертом в самых разных областях, он был признанным авторитетом по Ближнему Востоку.

С 1957 года он пришел младшим научным сотрудником в Институт мировой экономики и международных отношений – и в этом институте он проработал до последнего дня. Долгие годы – на протяжении тридцати лет – Георгий Ильич был невыездным, хотя приглашения ему приходили со всего света. «Поразительная система, – писал он в своих воспоминаниях: – идут годы, я становлюсь доктором наук, профессором, заведующим крупным отделом в институте, уже написал ряд книг по проблемам третьего мира, но в этот самый третий мир — не говоря уже об Америке или Англии — меня не пускают». И только в разгар перестройки ученый смог увидеть те страны, о которых он писал в своих трудах. Его лекции и выступления слушали в университетах и think-tanks в разных странах.

«Я рад, что родился и прожил жизнь в России, – писал Георгий Ильич, – и не променял бы эту страну ни на какую другую. У меня была возможность «переместиться» в Америку, но я ею не воспользовался и не сожалею об этом. Помимо того что Россия — родная страна, здесь я вырос и сформировался, из всей литературы я больше всего люблю русскую, это страна моей культуры — важно еще и другое: здесь интереснее жить, чем где бы то ни было (для меня, по крайней мере)».

Выражаем глубокие соболезнования супруге Георгия Ильича Изабелле Яковлевне Лабинской, всем родным и близким.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:

Adblock
detector