0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Доктор Рон Сабар: Я знаю, что такое «хорошая смерть»

Содержание

Доктор Рон Сабар: Я знаю, что такое «хорошая смерть»

Доктор Рон Сабар – специалист по паллиативной медицине и глава клиники в Израиле, которая специализируется на помощи неизлечимо больным людям на дому. Рон помогает пациентам и их семьям понять и принять процесс умирания, выстраивая мост между современным лечением и качеством жизни перед смертью. В интервью «Правмиру» он рассказал о том, как говорить о смерти с неизлечимо больными людьми и почему так важно «принять» смерть.

«До свидания» или «Спасибо»

– Что такое «хорошая смерть», возможна ли она?

– Наша задача как врачей паллиативной медицины как раз состоит в том, чтобы попытаться подвести пациента к хорошей смерти. Конечно, всегда очень печально терять тех, кого мы любим, и задача паллиативной медицины состоит не в том, чтобы сделать смерть менее печальной, да это и невозможно, а чтобы люди перед смертью могли замкнуть круг, примириться со смертью – сказать: «До свидания», или «Спасибо», или «Я очень зол на тебя, нам нужно поговорить об этом, пока я не умер».

Если перед смертью человек успевает попрощаться, то и у близких, и у умирающего при всем горе есть и чувство удовлетворения, некоего завершения. Вы можете сказать: «Я простился с моей матерью (женой, или сыном), и мы сделали это достойно. Моя мать была перед смертью дома, с ней постоянно были близкие люди, и время ее болезни, время нашего прощания стало частью нашей семейной истории». Именно так я попрощался с моей матерью. Вот что такое хорошая смерть.

– Чем спасительно для человека знание о близком конце? Отношение к смерти изменилось с развитием технологий и у нас часто принято до последнего давать умирающему надежду – «ты поправишься», «ты не умрешь», – правильно ли это?

– Умирающие всегда знают, что умирают. Даже очень маленькие дети, которые не понимают, что такое смерть, знают, что умирают. Поэтому, я думаю, важно не просто сказать человеку «ты умираешь», не просто известить его о близком конце, а нужно, когда он спросит: «Умираю ли я?» или скажет: «У меня больше нет сил», «Хватит», «Я не хочу проходить это лечение», услышать его и быть с ним рядом.

Не нужно говорить: «Да ты с ума сошел, все наладится!» или: «Ты будешь жить еще долго!» – это неправильно.

Потому что, когда люди говорят, что у них больше нет сил, это их способ попрощаться. Говоря так, они как бы открывают вам дверь для прощания. А многие семьи вместо того, чтобы понять это, просто закрывают эту дверь и начинают паниковать.

Три главных вопроса

– Как же помочь родственникам «отпустить» больного, объяснить им, что не нужно «закрывать двери» для прощания?

– Конечно, смертельная болезнь любимого человека – это большое горе для родных. Но я бы посоветовал семье сконцентрироваться на том, что нужно больному, а не им. Если родственники сосредоточат все свое внимание на нуждах больного, то в большинстве случаев они не захотят, чтобы он страдал.

Если вы спросите родных больного, чего они боятся больше всего, они скажут, что боятся страданий для больного. И тогда нужно обсудить с ними, будет ли ему полезно дополнительное лечение, хирургическое вмешательство или госпитализация, ведь он будет страдать еще больше. Вы должны сказать родным, что отпустить больного очень тяжело, но они должны думать о том, что будет лучше для него, а не для них. И если они осознают это, они переключатся и поймут, когда больного надо отпустить.

– Как нужно говорить о смерти с безнадежно больным пациентом? Можете ли вы дать совет врачам, как разговаривать с умирающими?

– Сообщать о близком конце очень тяжело. Но помочь врачам может метод трех «расскажи мне», который мы разработали. Врач должен задать пациенту три главных вопроса:

1. «Расскажи мне, что ты знаешь о своем состоянии?»

Когда я задаю этот вопрос в больнице, в присутствии родных больного, я часто вижу, что некоторые из них впервые осознают, что тот прекрасно знает о своем состоянии. Для семьи очень важно услышать ответ больного на этот вопрос, так как очень часто родные скрывают правду от больного, а он в свою очередь молчит, щадя их.

2. «Расскажи мне, чего ты больше всего боишься?»

Вопреки ожиданиям, тяжелобольные пациенты боятся вовсе не смерти. Они боятся боли, страданий, стать обузой родственникам, умереть в одиночестве. И здесь мы можем помочь им и заверить, что они не будут страдать и не останутся в одиночестве.

3. «Расскажи мне, что именно сделало бы тебя счастливым сейчас?»

Некоторые говорят, что хотели бы выздороветь, но вопрос состоит именно в том, что сделает тебя счастливым сейчас, в нынешнем состоянии. Тогда пациенты начинают перечислять свои желания: хочу поехать на море, съездить в какое-то святое место, поговорить с сестрой, с которой мы не разговаривали 30 лет, убедиться, что все мои четыре сына смогут жить дружно и так далее. Близким и врачам очень важно исполнить эти желания. Это не так уж сложно.

Переосмыслить понятие «победа»

– Но всегда ли смертельно больной человек готов смириться со смертью? Где граница между реальными попытками и параноидальным поиском исцеления?

– Все очень индивидуально, у некоторых людей очень сильный защитный механизм. При приближении смерти у них наступает стадия отрицания. Если мы зададим таким людям первый вопрос из трех «расскажи мне» – «Расскажи мне, что ты знаешь о своем состоянии?» – они могут сказать: «Я не понимаю, о чем ты говоришь». Это их право. Они строят стену и не хотят слышать ни о чем плохом.

Некоторые люди всю жизнь живут, как за стеной, разве можно от них ожидать, что в конце жизни они вдруг начнут с вами разговаривать. Им удобно в своей скорлупе. Но если пациент спрашивает, задает вопросы, вы должны дать очень честные ответы.

Неизлечимо больным людям очень важно по-новому определить смысл понятий «успешная жизнь» и «победа». Если у человека диагностировали последнюю стадию рака, а победа – это только продолжение жизни, борьба за жизнь, то получается, что человек, у которого нет рака, уже проиграл. Без рака – нет стимула жить. Но если переосмыслить понятие «победа», то у умирающего от рака появится надежда: «Хорошо, у меня есть еще полгода, я займусь тем, о чем давно мечтал: начну путешествовать (или делать добрые дела, или встречаться с друзьями), и это станет моей победой. Да, моя жизнь на земле не вечна, но я победил, потому что сделал то, что хотел».

Читать еще:  «Видеть любовь» — выставка памяти Александра Соколова

– Вы читаете лекции об оказании помощи при разных заболеваниях, например, «Паллиативная помощь при хронической обструктивной болезни легких» или при склерозе. Действительно есть разница в зависимости от болезни?

– Как правило, при смертельных заболеваниях 99% симптомов одинаковы – усталость, боль, тошнота, депрессия, беспокойство, бессонница, потеря веса, потеря аппетита и так далее. Остальное – нюансы медицинского подхода.

– В чем преимущество оказания паллиативной помощи на дому, а не в больнице?

– Если качество оказания помощи на высоком уровне, то в медицинском плане большой разницы нет – все, что мы делаем в больнице, можно делать и дома. Но явное преимущество пребывания пациента дома, а не в больнице – психологический комфорт.

Дома вы лежите в своей собственной кровати, вам знакомы все звуки и запахи и ваши близкие всегда рядом. Контроль и уход даже намного лучше, так как за вами ухаживает семья, а не чужие люди.

Конечно, для некоторых близких уход за больным – это испытание, так как придется посвятить этому много сил и времени – мытье, кормление и т. п.

– К тому же в России до сих пор не решена проблема с обезболиванием, тем более при лечении на дому.

– К сожалению, при ограничениях на использование опиатов ухаживать за смертельно больным невозможно. Близкие не смогут контролировать боль, частоту дыхания больного, не смогут вовремя дать седативные препараты, чтобы больной мог поспать, если он страдает.

Чтобы человек мог спокойно умереть дома в собственной кровати, нужно, чтобы ему был обеспечен круглосуточный уход и доступность обезболивающих. В Израиле все это уже есть, в России же пока очень сложно обещать кому-то, что дома он умрет мирно и без боли.

Но я верю, что ситуация улучшится. Спасают не паллиативные центры – даже если вы построите двадцать новых больниц, люди будут умирать. Для бюджета любой страны выгодно, чтобы люди болели дома. Это простая математика. И ваше правительство рано или поздно это поймет.

Доктор Рон Сабар приезжал в Москву, чтобы принять участие во II Конференции с международным участием «Развитие паллиативной помощи взрослым и детям», организованной фондом помощи хосписам «Вера» и Ассоциацией профессиональных участников хосписной помощи.

Доктор Рон Сабар: Я знаю, что такое «хорошая смерть»

– Что такое «хорошая смерть», возможна ли она?

– Наша задача как врачей паллиативной медицины как раз состоит в том, чтобы попытаться подвести пациента к хорошей смерти. Конечно, всегда очень печально терять тех, кого мы любим, и задача паллиативной медицины состоит не в том, чтобы сделать смерть менее печальной, да это и невозможно, а чтобы люди перед смертью могли замкнуть круг, примириться со смертью – сказать: «До свидания», или «Спасибо», или «Я очень зол на тебя, нам нужно поговорить об этом, пока я не умер».

Если перед смертью человек успевает попрощаться, то и у близких, и у умирающего при всем горе есть и чувство удовлетворения, некоего завершения. Вы можете сказать: «Я простился с моей матерью (женой, или сыном), и мы сделали это достойно. Моя мать была перед смертью дома, с ней постоянно были близкие люди, и время ее болезни, время нашего прощания стало частью нашей семейной истории». Именно так я попрощался с моей матерью. Вот что такое хорошая смерть.

Чем спасительно для человека знание о близком конце? Отношение к смерти изменилось с развитием технологий и у нас часто принято до последнего давать умирающему надежду – «ты поправишься», «ты не умрешь», – правильно ли это?

– Умирающие всегда знают, что умирают. Даже очень маленькие дети, которые не понимают, что такое смерть, знают, что умирают. Поэтому, я думаю, важно не просто сказать человеку «ты умираешь», не просто известить его о близком конце, а нужно, когда он спросит: «Умираю ли я?» или скажет: «У меня больше нет сил», «Хватит», «Я не хочу проходить это лечение», услышать его и быть с ним рядом.

Не нужно говорить: «Да ты с ума сошел, все наладится!» или: «Ты будешь жить еще долго!» – это неправильно.

Потому что, когда люди говорят, что у них больше нет сил, это их способ попрощаться. Говоря так, они как бы открывают вам дверь для прощания. А многие семьи вместо того, чтобы понять это, просто закрывают эту дверь и начинают паниковать.

Три главных вопроса

– Как же помочь родственникам «отпустить» больного, объяснить им, что не нужно «закрывать двери» для прощания?

– Конечно, смертельная болезнь любимого человека – это большое горе для родных. Но я бы посоветовал семье сконцентрироваться на том, что нужно больному, а не им. Если родственники сосредоточат все свое внимание на нуждах больного, то в большинстве случаев они не захотят, чтобы он страдал.

Если вы спросите родных больного, чего они боятся больше всего, они скажут, что боятся страданий для больного. И тогда нужно обсудить с ними, будет ли ему полезно дополнительное лечение, хирургическое вмешательство или госпитализация, ведь он будет страдать еще больше. Вы должны сказать родным, что отпустить больного очень тяжело, но они должны думать о том, что будет лучше для него, а не для них. И если они осознают это, они переключатся и поймут, когда больного надо отпустить.

– Как нужно говорить о смерти с безнадежно больным пациентом? Можете ли вы дать совет врачам, как разговаривать с умирающими?

– Сообщать о близком конце очень тяжело. Но помочь врачам может метод трех «расскажи мне», который мы разработали. Врач должен задать пациенту три главных вопроса:

1. «Расскажи мне, что ты знаешь о своем состоянии?»

Когда я задаю этот вопрос в больнице, в присутствии родных больного, я часто вижу, что некоторые из них впервые осознают, что тот прекрасно знает о своем состоянии. Для семьи очень важно услышать ответ больного на этот вопрос, так как очень часто родные скрывают правду от больного, а он в свою очередь молчит, щадя их.

2. «Расскажи мне, чего ты больше всего боишься?»

Вопреки ожиданиям, тяжелобольные пациенты боятся вовсе не смерти. Они боятся боли, страданий, стать обузой родственникам, умереть в одиночестве. И здесь мы можем помочь им и заверить, что они не будут страдать и не останутся в одиночестве.

3. «Расскажи мне, что именно сделало бы тебя счастливым сейчас?»

Читать еще:  Правда и мифы о сексуальности, или как воспитать целомудрие

Некоторые говорят, что хотели бы выздороветь, но вопрос состоит именно в том, что сделает тебя счастливым сейчас, в нынешнем состоянии. Тогда пациенты начинают перечислять свои желания: хочу поехать на море, съездить в какое-то святое место, поговорить с сестрой, с которой мы не разговаривали 30 лет, убедиться, что все мои четыре сына смогут жить дружно и так далее. Близким и врачам очень важно исполнить эти желания. Это не так уж сложно.

Переосмыслить понятие «победа»

– Но всегда ли смертельно больной человек готов смириться со смертью? Где граница между реальными попытками и параноидальным поиском исцеления?

– Все очень индивидуально, у некоторых людей очень сильный защитный механизм. При приближении смерти у них наступает стадия отрицания. Если мы зададим таким людям первый вопрос из трех «расскажи мне» – «Расскажи мне, что ты знаешь о своем состоянии?» – они могут сказать: «Я не понимаю, о чем ты говоришь». Это их право. Они строят стену и не хотят слышать ни о чем плохом.

Некоторые люди всю жизнь живут, как за стеной, разве можно от них ожидать, что в конце жизни они вдруг начнут с вами разговаривать. Им удобно в своей скорлупе. Но если пациент спрашивает, задает вопросы, вы должны дать очень честные ответы.

Неизлечимо больным людям очень важно по-новому определить смысл понятий «успешная жизнь» и «победа». Если у человека диагностировали последнюю стадию рака, а победа – это только продолжение жизни, борьба за жизнь, то получается, что человек, у которого нет рака, уже проиграл. Без рака – нет стимула жить. Но если переосмыслить понятие «победа», то у умирающего от рака появится надежда: «Хорошо, у меня есть еще полгода, я займусь тем, о чем давно мечтал: начну путешествовать (или делать добрые дела, или встречаться с друзьями), и это станет моей победой. Да, моя жизнь на земле не вечна, но я победил, потому что сделал то, что хотел».

– Вы читаете лекции об оказании помощи при разных заболеваниях, например, «Паллиативная помощь при хронической обструктивной болезни легких» или при склерозе. Действительно есть разница в зависимости от болезни?

– Как правило, при смертельных заболеваниях 99% симптомов одинаковы – усталость, боль, тошнота, депрессия, беспокойство, бессонница, потеря веса, потеря аппетита и так далее. Остальное – нюансы медицинского подхода.

– В чем преимущество оказания паллиативной помощи на дому, а не в больнице?

– Если качество оказания помощи на высоком уровне, то в медицинском плане большой разницы нет – все, что мы делаем в больнице, можно делать и дома. Но явное преимущество пребывания пациента дома, а не в больнице – психологический комфорт.

Дома вы лежите в своей собственной кровати, вам знакомы все звуки и запахи и ваши близкие всегда рядом. Контроль и уход даже намного лучше, так как за вами ухаживает семья, а не чужие люди.

Конечно, для некоторых близких уход за больным – это испытание, так как придется посвятить этому много сил и времени – мытье, кормление и т. п.

– К тому же в России до сих пор не решена проблема с обезболиванием, тем более при лечении на дому.

– К сожалению, при ограничениях на использование опиатов ухаживать за смертельно больным невозможно. Близкие не смогут контролировать боль, частоту дыхания больного, не смогут вовремя дать седативные препараты, чтобы больной мог поспать, если он страдает.

Чтобы человек мог спокойно умереть дома в собственной кровати, нужно, чтобы ему был обеспечен круглосуточный уход и доступность обезболивающих. В Израиле все это уже есть, в России же пока очень сложно обещать кому-то, что дома он умрет мирно и без боли.

Но я верю, что ситуация улучшится. Спасают не паллиативные центры – даже если вы построите двадцать новых больниц, люди будут умирать. Для бюджета любой страны выгодно, чтобы люди болели дома. Это простая математика. И ваше правительство рано или поздно это поймет.

Священник – не вестник смерти. pravmir.ru

Друзей много, но родственникам мы нужнее

В Евангелии есть очень трогательное повествование о том, как четверо друзей принесли своего товарища ко Христу для исцеления. Из-за толпы они не могли приблизиться к Богочеловеку и, видя, что ситуация безнадежна, разобрали крышу дома и спустили носилки со своим другом прямо в комнату. Евангелист отмечает, что Иисус, «видя веру их» (Мк. 2:5), исцелил расслабленного (то есть парализованного) человека.

Вероятно, больной не только двигаться, но и говорить уже не мог. Не мог сам за себя попросить, обратиться ко Христу, поэтому Господь совершил чудо по вере его товарищей.

Очень часто и мы так же можем помочь нашим ближним — своей верой, своей молитвой. И прежде всего это касается наших родственников, потому что друзей, товарищей много, а родные наши — для нас самые-самые близкие, те, кто всегда рядом, и больше других нуждаются в нашей помощи.

Как часто для того, чтобы вылечить нашего близкого, мы готовы идти на любые жертвы. Находим лучших врачей, одалживаем деньги, договариваемся, обеспечиваем больному тщательный уход. Но заботясь о теле, совсем редко задумываемся о том, что бороться прежде всего нужно за душу человека.

Даже верующие люди, как правило, медлят приглашать священника к своим больным родственникам. Боятся, что болящий испугается, решит, что у него «совсем все плохо», и станет переживать.

Из общения с другими священниками, из моей собственной практики сколько знаю случаев, когда пастыря звали, а больной находился уже без сознания или никого не узнавал, и ни поисповедовать, ни причастить его было нельзя.

Болезнь изменяет людей

Но в Церкви как раз есть таинства, призванные послужить для исцеления и души, и тела. Это и таинство Соборования, установленное на основании слов апостола Иакова: «Болен ли кто из вас, пусть призовет пресвитеров Церкви, и пусть помолятся над ним, помазав его елеем во имя Господне. И молитва веры исцелит болящего, и восставит его Господь…» (Иак. 5:14-15). То есть Соборование совершается именно для того, чтобы человек исцелился, чтобы Господь дал ему благодатные силы для борьбы с болезнью.

Это и таинства Исповеди и Причастия, когда мы каемся в своих грехах и приобщаемся Тела и Крови Господних — как говорится в молитве, «во исцеление души и тела». Ведь исцеляется душа — выздоравливает и тело, потому что зачастую болезнь телесная является следствием болезни душевной, то есть греха.

Часто Господь испытывает нас болезнями, чтобы мы вразумились, покаялись, обратились к своему Создателю. Чтобы задумались, живем ли мы со смыслом — ради Бога и ближних, как вообще мы себя ведем. Известно огромное количество случаев, когда болезнь действительно изменяла людей, исцеляла от греха. А видя, что человек одумался, сделал выводы, Господь поднимал его с одра болезни, чтобы тот жил и больше не грешил.

«Иди и впредь не греши», — сказал Христос блуднице (Ин. 8:11). Точно так же Он говорит и каждому из нас — всем, кто, заболев, обращается к Нему с просьбой, в первую очередь, очистить от грехов, а затем и о телесном исцелении.

Читать еще:  Владимир Миронов: Почему продолжают уезжать ученые?

Не закрывайте бабушке ворота в рай

К сожалению, есть такие псевдозаботливые родственники, которые стремятся оградить своих болеющих родных от понимания всей тяжести их болезни. Находятся даже безумцы, скрывающие правду от больных онкологией. Людям, уже стоящим буквально одной ногой в могиле, такие «сочувствующие» продолжают рассказывать, что «все еще будет хорошо, мы съездим с тобой на море, поедем с тобой на дачу…».

Человек вот-вот отойдет на суд к Богу. И в последние минуты его земной жизни мы своими суетными словами отвращаем его от общения с Богом. Для чего это делается?

«Мы боялись, что наша бабушка расстроится…» — объясняют родственники свое поведение. Но это никакая не жалость и не забота, ведь речь идет об участи нашего близкого в вечности!

Ведь как часто люди, даже никогда не ходившие в храм, не желающие и слышать о Церкви, о Боге, после разговора со священником чудесным образом изменялись: начинали плакать, вспоминали свои грехи, о том, какую вели ужасную жизнь. Они искренне каялись, исповедовались, причащались и отходили ко Господу как благоразумный разбойник. Тот был закоренелым, жестоким убийцей, но в последнем вздохе на кресте призвал Христа и услышал от Него ответ: «Ныне же будешь со Мною в раю» (Лк. 23:43).

Так же и наших родных нельзя лишать шанса войти в Царствие Божие, нельзя закрывать перед ними райские врата. Если человек на одре болезни знает, что завтра перейдет в мир иной, он мыслит совсем по-другому. Уже не думает ни о дачах, ни о курортах, но лишь о том, что ждет его за порогом смерти.

Священник — не вестник смерти

Мы все так или иначе сталкиваемся со смертью. И именно от нас во многом зависит посмертная участь наших родных.

Так давайте не будем культивировать в себе псевдомилосердные мысли о том, что наш близкий может испугаться, если позвать к нему священника. Наоборот, обязательно пригласите батюшку, помогите родному человеку покаяться. Если люди не готовы общаться со священником, постарайтесь уговорить, объяснить, что священник — это не вестник смерти, не тот, кто придет к ним возвестить их близкую кончину. Наоборот, он как раз помолится об их здравии — и душевном, и телесном.

Господь может исцелить даже того, кто смертельно болен.

Сколько есть случаев, когда, покаявшись, исповедавшись, причастившись, человек обретал силы для борьбы с болезнью и после этого в праведности жил еще долгие годы, радуясь сам и окружающих радуя своей истинно христианской жизнью. Будем помнить об этом и проявлять к нашим близким настоящую, деятельную любовь.

Что на самом деле означает хорошая смерть?

Что на самом деле означает «хорошая смерть»?

Несмотря на то, что о хорошей смерти подробно говорится в мирской литературе, научной литературе по этому вопросу гораздо меньше.

Концепция познания смысла жизни, когда человек сталкивается со своей смертностью, является общей темой в фильмах, романах и биографиях.

Но когда придет конец, каков будет общий консенсус? Что умирающие и скоропогибшие считают хорошей смертью?

Некоторые считают, что американская культура, да и западная культура в целом, становится все более смертоносной.

В отличие от 100 лет назад, когда видеть труп было бы обычным делом, в настоящее время люди вне соответствующих отраслей (здравоохранение, похоронные бюро) очень редко видят труп. Следовательно, вероятность того, что смерть будет обсуждаться и рассматриваться реже.

Обсуждение смерти

В хосписах и учреждениях паллиативного ухода эти темы чаще всего обсуждаются. Однако выработать точное определение «хорошей смерти», которое подходило бы для всех точек зрения, непросто, и исследований для подкрепления этого разговора очень мало.

Некоторые организации пытались подытожить принципы достойной смерти. Согласно отчету Института Медицины, хорошей смертью является:

«Свобода от страданий и страданий, которых можно избежать, для пациента, его семьи и лиц, осуществляющих уход, в целом в соответствии с пожеланиями пациента и семьи и в разумных пределах, соответствующих клиническим, культурным и этическим стандартам».

Немногие не согласятся с большинством из вышеперечисленных пунктов, но какова разница между ними? Каковы основные цели человека, которому грозит неминуемая смерть?

Исследовательская группа из Института Сэма и Роуз Штайн по проблемам старения при медицинском факультете Университета Калифорнии-Сан-Диего решила провести обзор существующей литературы, чтобы выяснить, что влечет за собой хорошая смерть.

Секрет «хорошей смерти» —

Группа, возглавляемая д-ром Дилипом Джестом, сосредоточила свои исследования на трех группах лиц: пациентах, членах семьи (до и во время тяжелой утраты) и медицинских работниках. Это, по мнению авторов, первый случай, когда эти три группы сравниваются и противопоставляются друг другу таким образом. По словам доктора Джеста:

» Смерть, очевидно, является спорной темой. Люди не любят говорить об этом подробно, но мы должны. Важно честно и открыто говорить о том, какую смерть предпочтет каждый из нас.»

В результате проведенного группой поиска литературы было получено 32 релевантных документа. Опираясь на эти источники, группа выявила 11 ключевых элементов, которые следует учитывать при рассмотрении вопроса о хорошей смерти:

  1. Предпочтение для конкретного процесса окрашивания
  2. Религиозный или духовный элемент
  3. Эмоциональное благополучие
  4. Завершение жизни
  5. Предпочтения в лечении
  6. Достоинство
  7. семейный
  8. Качество жизни
  9. Отношения с поставщиком медицинских услуг
  10. Завершение жизни
  11. Другое.

Во всех трех исследуемых группах наиболее важными категориями были предпочтения в отношении конкретного процесса умирания (94% всех сообщений), отсутствие боли (81%) и эмоциональное благополучие (64%).

Тем не менее, выявились некоторые расхождения между группами. Например, духовность и религиозность считались пациентами более важными, чем члены семьи — 65% по сравнению с 50%, соответственно.

Члены семьи, скорее всего, уделяли больше внимания завершению жизни (80%), качеству жизни (70%) и достоинству (70%). Между тем, медицинские работники, как правило, занимали среднюю позицию между пациентами и членами их семей.

Будущее смерти

Первый автор Эмили Майер подтверждает суть этих выводов из своего личного опыта работы психологом в онкологическом центре Мурс, UC-San Diego Health:

» В клинической практике мы часто видим разницу между тем, что пациенты, члены их семей и поставщики медицинских услуг считают наиболее важным в конце жизни».

Майер далее говорит, что «в конечном счете, экзистенциальные и другие психосоциальные проблемы могут преобладать среди пациентов, и это служит напоминанием о том, что мы должны спросить обо всех аспектах ухода, которые необходимы в конце жизни».

Доктор Джест резюмирует выводы, которые будут сделаны по результатам расследования: «Спроси пациента».

Хотя тема может быть неудобной для пациента или его семьи, важно высказать опасения и пожелания и выслушать пожелания пациента. Д-р Джест надеется, что в будущем «возможно появится возможность разработать официальные рейтинговые шкалы и протоколы, которые будут стимулировать более широкое обсуждение и лучшие результаты». Ты можешь сделать возможным хорошую смерть, поговорив об этом как-нибудь раньше.»

Смерть, безусловно, не та тема, которая исчезнет в ближайшее время. Чем более открытыми и откровенными могут быть все участники, тем более гладким этот процесс, несомненно, станет.

Недавно журнал Medical News Today спросил, можно ли умереть от разбитого сердца.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:

Adblock
detector