0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Дмитрий Шноль: Реформа образования – под флером неправды?

Спектакль окончен: финал «Холостяка» заставил признать – телешоу о любви без Бузовой обречено

Антон Криворотов выбрал в невесты Барбару Пино. Фото: СОЦСЕТИ

Сегодня завершился очередной сезон телешоу «Холостяк». Зубных дел мастер с говорящей фамилией Антон Криворотов (по легенде с неплохим финансовым багажом) выбрал в невесты Барбару Пино. Вот только ни отношения героя с финалистками, ни результат шоу не вызвал ажиотажа. Вспомните, какой взрыв эмоций был в социальных сетях и СМИ после финала прошлого шестого сезона. Героем тогда был Егор Крид. Звезду такого уровня заманить в шоу непросто – скажете вы. Согласны. Но кажется, что причина не только в выборе героя. Почему нынешний «Холостяк» заставил скучать у экрана? Как же это все произошло: однажды Игорь Николаев нашел на это пять причин. Мы посмотрели телепроект, и нашли свои пять поводов для грусти у телеэкрана.

Причина 1. «Ты меня уважаешь?» — спросила финалистка Лиза сегодня в эфире у холостяка. И это самая живая часть диалога. Можно было уснуть, слушая все остальное. Скучное, банальное проявление чувств. Не верю! Кажется, что героини устали к 13-й серии. Антон все время их аккуратно гладит, трогает, прижмется и молчит, а потом выдает: «Вот такой экшен я хочу!» В общем, в романтическом телешоу как-то не реалистично прописаны чувства под камерами.

Причина 2. Все приемы для подогрева интереса уже были – сделанные как бы невзначай признания: «ну как два месяца половозрелый мужчина может без секса», «внезапно» одна из участниц оказалась экс-подругой героя-любовника, выяснилось, а он получил травму на съемках… За ограниченный промежуток времени происходит слишком много событий. Так у зрителя появляются подозрения, что их чувствами и доверием манипулируют.

Стоматолог Антон Криворотов и его избранница Фото: СОЦСЕТИ

Причина 3. Актриса «Физрука», экс-жена футболиста Кержакова, блогер, экс-супруга топ-менеджера, модель, еще одна модель… Набор участниц провальный для сопереживания массовой аудитории. Где девчонки из соседнего двора (офиса)? Вот эти длинноногие красотки с раскрашенными в яркие краски биографии пришли свататься к Криворотову? Не постеснялись заявить среди невест Милану Тюльпанову, Полину Гренц. Правда была врач, но при ближайшем рассмотрении и она оказалась блогером: «нутрициолог, интегративная медицина, лечит без аптек, запись в директ». Показательный, кстати, пример: пропиарившись в шоу, дамочка уже «укрепляет народу иммунитет» через интернет.

Причина 4. На этой неделе в киевском загсе главный герой украинского «Холостяка» женился на победительнице шоу. Герой девятого украинского сезона телеведущий Никита Добрынин выбрал на шоу парикмахера Дашу Квиткову. После телепроекта они год прожили вместе, сделали ремонт в квартире Никиты, подружились с родителями друг друга, и вот зарегистрировали отношения. У нас такого не было! Вот впервые взяли нормального (на первый взгляд) героя – ведь поверить в то, что Воробьев или Крид пришли на шоу за женой было сложно. Казалось бы, стоматолог – вполне себе народный герой. Антон симпатичный молодой мужчина с прекрасной профессией. Но и этот парень оказался «по уши» в шоу-бизнесе. И друзья соответствующие. И вот трек аккурат к развязке шоу (когда рейтинги самые высокие) записал и выпустил. После карантина и концерты обещает.

Финал «Холостяка» заставил признать – телешоу о любви без Бузовой обречено Фото: СОЦСЕТИ

Причина 5. Разбавляли этот сезон звездными друзьями Антона. К примеру, была очень популярная актриса Ирина Горбачева и очень популярный актер Павел Деревянко. Однако драйва это не добавило. А знаете, кто дал бы шума этому эфиру? Эксперт или ведущая Ольга Бузова! Она умеет любое шоу о любви сделать самым обсуждаемым. Точнее только те романтические телешоу о любви в топе-соцсетей, где есть Бузова. О «Плане Б» спорили миллионы ее подписчиков в инстаграме. Несмотря на то, что Бузова уже жила со своим любимым Давидом. А зрители обсуждали: что там у нее на экране с любовью и с Батрутдновым. Так что очевидно одно – Оля спасет любой эфир, а Антон в жизни не женится на Барбаре.

Дмитрий Дризе — о хороших новостях, которые хотят услышать россияне

Россия приступила к смягчению режима самоизоляции. Владимир Путин приехал в Кремль, где в привычном режиме слушал отчет главы РЖД Олега Белозерова. Ранее главный санитарный врач Анна Попова сообщила о выходе на плато, однако, позже предупредила, что вирус не никуда уходить не собирается. Политический обозреватель “Ъ FM” Дмитрий Дризе ждет от власти больше хороших новостей.

Понедельник, 25 мая, можно смело считать началом коренного перелома в борьбе с болезнью. Владимир Путин торжественно вернулся с режима самоизоляции. Впервые за более чем полтора месяца глава государства лично прибыл в Кремль, где принял главу РЖД Олега Белозерова. Здесь, наверное, главное фото кремлевской пресс-службы — беседа проходит за рабочим столом без масок в привычном режиме. Это действо практически официально объявили знаковым возвращением президента.

В свою очередь правительство решило поговорить о приятном, об отпусках россиян. Совпадение здесь, скорее всего, неспроста. Очередная рабочая неделя самоизоляции начинается на позитивной ноте. В противном случае, о каком переломе тогда можно говорить.

Ни что не может так поднять настроение, как перспектива скорого отдыха. Естественно, это предстоит пока что делать в России — за рубеж лучше не ездить. А если кто рискнет — сиди потом две недели в самоизоляции за свой счет. Правда, при ближайшем рассмотрении получается, что и с российским отдыхом не все до конца ясно. Что значит обещание постепенно снимать ограничения? Отдохнуть-то хочется на всю катушку, полноценно, а не так, чтобы сидеть в санатории в карантине без пляжа, клубов и дискотек. Но так или иначе, свет в конце тоннеля показался. Уже скоро вернемся к привычной жизни, пусть и теоретически.

Ранее 24 мая прозвучали долгожданные слова от главного санитарного врача страны Анны Поповой: «Мы вышли на плато».

И вот заслуженный Лео Бокерия высказал мнение, что заразу удастся победить к концу лета. Тем более, что оно ожидается жарким. Сейчас уже не очень понятно, может ли жара убить вирус, но раньше считалось, что может.

Таким образом, нельзя исключать скорого объявления о победе над болезнью. Может быть, это произойдет ближе к 1 июня или раньше. Но это уже не важно. Главное, что соответствующее решение, скорее всего, принято. Да, может быть вторая волна и надо быть острожным, но, тем не менее, государство выстояло. Нас никаким COVID не возьмешь. Собственно, народ это уже для себя, похоже, уяснил. По крайней мере, режим самоизоляции соблюдается значительно в меньшей степени.

Когда в Москве и Подмосковье начнут смягчать ограничения

При том, что та же Анна Попова призвала сограждан учиться жить в условиях «новой нормальности». Вирус-то пока никуда не уходит — это надолго. По крайней мере, масочный режим придется соблюдать еще месяц – два. И руки мыть тщательно после улицы, и так далее. Понятно, что, объявив победу, государство рискует — вакцины-то пока нет. И давление на медицину не ослабло. Число заболевших превышает 350 тысяч. Какая уж здесь победа?

Читать еще:  Крушение украинского самолета в Иране — что известно о катастрофе

Как долго может продлиться режим самоизоляции

Но с другой стороны, лето на карантине ни экономика, ни рядовые россияне не выдержат — нужен перерыв хотя бы до осени. Так что с высокой долей вероятности жди возобновления политической активности, с тем, чтобы вскоре провести отложенный парад и затем голосование по поправкам. Пока сложно сказать, как электорат проголосует. В этой связи нельзя исключать следующий вариант развития событий: прямо сейчас, в ближайший промежуток времени, условно месяц, плюс-минус неделя, власть попытается сделать своему народу как можно больше хорошего — вот уже и на отдых отпускают, следом какие-нибудь иные приятные сюрпризы для нас придумают. Также не трудно предположить, что эти хорошие дела не могут длиться вечно, поэтому и с парадом и голосованием затягивать не будут. Ну а общий вывод формулируется известной фразой из советской классики — «приказано выжить». Можно ее даже адаптировать к текущему моменту — приказано не болеть. И заодно всем дружно выздороветь.

Провал реформ и победа реформаторов

На «Форуме действий» Общероссийского народного фронта, прошедшем под названием «Россия устремлённая в будущее» (запятую в названии организаторы не поставили из принципа — не знаю, какого именно), рассмотрели и вопросы образования. Была там специальная площадка «Образование будущего: новая школа», на которой эксперты из множества регионов высказали свои соображения по теме, обсудили их и приняли некий заключительный документ. Документ был затем доложен на пленарном заседании, не встретил особых возражений — и пропал . Официальный сайт ОНФ отчитывается о происшедшем так: «Участники “Форума действий” сформировали образ школы будущего и перечень шагов на пути к ней». Под таким заголовком идёт серия привычных минобровских мантр: про приоритетность потребностей ученика, про партнёрские отношения между учителем и учеником, про конкурентоспособность выпускника — и так далее. Но это неправда. Ни образа школы будущего, ни шагов к нему никто не предлагал; избитых мантр никто от своего имени не повторял; резолюция же экспертной площадки «Новая школа» содержит лишь жёсткую критику курса, проводимого Минобром уже много лет, — да требования курс этот наконец поменять .

В том, что даже тщательно отобранные, то есть заведомо вписанные в систему специалисты по образованию, оставшись на пять минут без присмотра, тут же начинают бранить результаты реформирования отечественной школы , Минобру следовало бы увидеть своё серьёзное поражение. Но никакого признания ошибок и в этот раз не последует, и в некотором смысле упрямые реформаторы будут правы: то, как именно их критикуют, доказывает, что в итоге, на круг, они всё-таки одержали оглушительную победу. К нашему общему несчастью.

Про поражение
Итак, рекомендации экспертов форума. Поскольку обо всех затрагиваемых вопросах «Эксперт» не раз писал, позволим себе, не пускаясь в комментарии, перечислить некоторые пункты документа. Никакие новые технологии не спасут школу без решения старых проблем: необходимы альтернативные ЕГЭ способы получения аттестатов и поступления в вузы. Необходим мораторий на необдуманные реформы и скороспелые стандарты; за время моратория необходимо провести тщательный анализ итогов двадцати лет непрерывных реформ.

Необходимо вернуть специалитет в педагогическое образование, не допуская сворачивания системы профильных педагогических учебных заведений . «Прикладной бакалавриат» тут не годен: нельзя подготовить педагогов без фундаментального научного, методического и психолого-педагогического образования . Необходимо развивать сеть региональных системообразующих вузов, обеспечивающих регионы востребованными педагогами, медиками и инженерами. ЕГЭ, вымывающий лучших выпускников в столичные вузы, оставляет регионы без специалистов . (Тут всё-таки не удержусь от комментария: о том, что повысилась доля приезжих студентов в столичных вузах, говорят все — это единственное достижение ЕГЭ, объявленное бесспорным. Об оборотной стороне этого достижения — обескровливании регионов — не говорит никто.)

Необходимо решить проблему зарплат учителей и преподавателей вузов . Зарплата учителя должна позволять работу на одну ставку. Зарплаты молодых преподавателей должны позволить сохранить в вузах лучших студентов и остановить непрерывное падение уровня подготовки кадров для преподавания в вузах и научной работы.

Таким образом, даже выпаленные скороговоркой самые что ни на есть первоочередные требования специалистов сходятся в неприятный вывод: буквально всё, чем в течение двадцати лет гордо отчитывались минобровские чиновники, — либо грубые ошибки, сильно навредившие образованию, либо, в лучшем случае, туфта . Да, эксперты требуют ещё провести «объективный анализ», но контекст не оставляет сомнений в том, какой они предвидят результат. Поражение реформаторов? Вроде бы поражение.

Про победу
То, что все эти годы именовалось реформированием образования, с самого начала было и поныне остаётся реформированием управления образованием . Ключевые для образования вопросы: кто, кого, чему и как должен учить — наших реформаторов не волновали никогда . Нет, какие-то мелочи иногда всплывали: то про компетентностный подход покалякают, то пустопорожние ФГОСы навяжут, — но всё это как бы между делом. Это были такие ярлычки на чемодане реформы. А в чемодане — дело настоящее: как делить деньги да каким манером получателей денег контролировать . Поначалу дура-общественность всё порывалась свернуть разговор на содержательные проблемы, и её приходилось жёстко окорачивать. Сравнительно ещё недавно, в 2011 году, в соответствующем разделе «Стратегии-2020» реформаторы чёрным по белому писали: самое страшное, что может случиться с нашей школой, — это возврат к обсуждению содержания образования. Чума с холерой лучше, чем обсуждать содержание!

Именно в этом смысле Минобр и одержал победу. Педагоги выкатили требования к образовательному начальству — и все требования до единого оказались к системе управления. В точности так, как реформаторы всегда хотели. Я спросил своего доброго товарища, бывшего на форуме, отчего участники не затронули содержательных проблем? Оказывается, организаторы не создали подходящей рабочей группы: дескать, все содержательные проблемы уже решены в новых стандартах, так что незачем и трудиться.

Ответ плох вдвойне. Сами эти новые стандарты, вежливо говоря, не ахти — именно их в цитированных рекомендациях эксперты ОНФ назвали «сырыми и скороспелыми». Но гораздо хуже, что положенные в основу этих стандартов ответы на главные вопросы уже на практике доказали свою неадекватность . В самом деле, как нынешняя система отвечает на вопрос, зачем нужна общая школа? Очень просто отвечает: для подготовки к поступлению в вуз. А какой должна быть школа? Тоже очень просто: одинаковой для всех. Нет, разговоры о вариативности образования никто не отменял, они всё ещё ведутся, но разговоры разговорами, а дело делом: все, кто отсидит школу до конца, должны сдавать одинаковые экзамены — единые государственные. Эти два ответа на два главных вопроса, как выяснилось, ведут к ускоренному вырождению отечественной школы .

До логического конца этот путь пройден пока только в одном из двух общеобязательных предметов — в математике. Оценивать единым испытанием годность ученика для поступления в серьёзный вуз, сохраняя это испытание преодолимым для абсолютного большинства, означает удерживать на ладони два арбуза. В математике это уже признали, и разделили ЕГЭ на базовый и профильный. Чтобы получить трояк за базовый ЕГЭ, достаточно решить три-четыре совсем простых примера — скажем, задачку на устный счёт, которую на приведённой здесь картине решают сельские мальчишки в школе С. А. Рачинского в 1895 году, большинство осиливающих базовый ЕГЭ молодых людей заведомо не осилят. Когда такой же трюк с выделением базового уровня проделают и с русским языком, и с языком иностранным, можно будет уже не метафорически, а прямо и определённо говорить, что никакого всеобщего среднего образования в стране нет, а есть беспорядочно расширенное начальное . А одиннадцать-то классов тогда зачем? Чтобы по улицам не бегали да стёкол не били? То есть школа нужна только как передержка для недорослей?

Читать еще:  Нобелевская премия по химии — зачем нужна криоэлектронная микроскопия

Конь не валялся, да и коня-то нет
Но раз и реформа идёт в области управления, и критика реформы идёт по линии управления, то как будут решаться содержательные вопросы? А никак. Образовательное начальство, повторюсь, в подобные разговоры вступать ни с кем не желает. Даже по части содержания в узком смысле — содержания школьных программ. Ведь смех и грех: то астрономию в них введут, то финансовую грамоту; теперь нависли ещё обязательные шахматы, семьеведение, ПДД … Будто не замечают, что школьники и того, что уже имеется в программе, не знают и, большей частью, не хотят знать. Будто не понимают, что отвести на новый предмет учебный час или два в неделю означает попросту выбросить часы на ветер. Будто не знают, что включить какое-либо нравоучение в программу вовсе не означает детей во включённом убедить (как бы не наоборот). Что же до вопросов более глубоких, о назначении и принципах построения школьной системы в стране, так о них никто и не вспоминает. А зря — их уже невозможно откладывать.

Выстроенная нашими реформаторами система управления образованием, как всё полнее выясняется, плохо совместима с самим образованием (как, впрочем, и с наукой). Эта сверхзарегулированность, этот принципиальный отказ от содержательных и качественных критериев в пользу механической цифири — в такой атмосфере живому человеку и дышать-то нелегко, не то что учить или учиться . Понятно, что систему эту срочно нужно менять, — правы эксперты ОНФ с их перечнем срочных перемен; но понятно и то, что этих перемен будет мало — ослаблением двух-трёх гаек дела не поправить .

Всеобщее среднее, выстроенное по нынешнему Закону об образовании, явно проваливается . Когда школ, продолжающих (с массированной помощью репетиторов) своих учеников не только держать вне улиц, но и худо-бедно учить, перестанет хватать для хотя бы приблизительного воспроизводства интеллектуальной элиты, будет поздно хвататься за рычаги. На базовые вопросы нужно было искать ответы ещё позавчера, но этого никто не делает и сегодня. А ведь какие-то вопросы сами лезут в глаза: если школа не есть затянутая подготовка в вуз, то что она такое? Самоценный источник знаний? Тогда — каких и для кого. Скорее, инструмент социализации? Тогда — каково её место в ряду других инструментов. Если одинаковая школа для всех так явно не получается, то каковы должны быть типы школ? В чём они всё-таки должны быть едины? Как должно быть устроено образование для одарённых детей? Дискуссии нечиновных людей — порой весьма глубокие и интересные — в рунете не редкость, но ни об одной серьёзной попытке разработать варианты действий я не слышал. Начальство таких попыток делать не хочет, никто без участия начальства их сделать не может. Так и сидим.

«Голубая кровь» утекла из России, а изобретателя убили. Угадайте с трёх раз, чьих рук дело?

В начале 1980-х годов профессор Института Биологической физики АН СССР Феликс Белоярцев совершил сенсационное открытие. Он изобрел искусственную кровь. Однако вскоре все работы по проекту запретили, а сам профессор повесился.

В начале 2004 года американские ученые объявили о громкой сенсации, которую, по их мнению, можно приравнять к первому полету на Луну. Изобретен универсальный заменитель человеческой крови, который, в отличие от настоящей алой жидкости, можно хранить сколь угодно долго и транспортировать без ущерба для качества «товара». По некоторым показателям ноу-хау даже превосходит обычную кровь, утверждают американские медики: заменитель лучше обеспечивает организм кислородом. Но мало кто знает, что первенство в изобретении «синтетической крови» – перфторана – принадлежит российским ученым из подмосковного Пущино, которые разработали его более 20 лет назад. Доктор биологических наук, профессор кафедры биофизики физфака МГУ им. М.В. Ломоносова Симон Шноль назвал изобретение «голубой крови» последней трагедией науки в СССР.

«В конце 70-х годов по специальным каналам правительство СССР получило сообщение о проводимых в США и Японии работах по созданию кровезаменителей на основе перфторуглеродных эмульсий, – вспоминает Симон Эльевич. – Было очевидно стратегическое значение этих исследований. Холодная война была в разгаре, напряжение в мире возрастало. При любой войне, и особенно при ядерной, жизнь уцелевшего в первые секунды населения зависит в первую очередь от запасов донорской крови. Но даже в мирное время ее не хватает. И без мировых катастроф сохранение донорской крови – чрезвычайно сложное дело. Еще одна проблема – как избежать ее заражения вирусами гепатита и СПИДа? Мысль, что от всех этих проблем можно избавиться посредством безвредной, незараженной, лишенной групповой индивидуальности, не боящейся нагревания перфторуглеродной эмульсии, казалась спасительной. И правительство поручило Академии наук решить эту проблему. За дело взялись вице-президент АН СССР Юрий Овчинников и директор Института биофизики РАН Генрих Иваницкий. Их «правой рукой» стал молодой, талантливый ученый, доктор медицинских наук, профессор Феликс Белоярцев».

К концу 1983 года препарат был готов к клиническим испытаниям. Он представлял собой жидкость голубоватого цвета – отсюда и поэтическое название «голубая кровь» – и обладал помимо многих полезных свойств поистине уникальным: мог доставлять кислород через мельчайшие капилляры. Это было грандиозным открытием, так как при большой потере крови сосуды сжимаются. Без кислорода же сердце, мозг, все жизненно важные органы и ткани погибают. О «русской голубой крови» заговорили как о спасительной панацее для рода человеческого. В аналогичных исследованиях американских и японских исследователей наступил кризис. Подопытные животные после введения препаратов часто погибали от закупорки сосудов. Как решить эту проблему, догадались только наши ученые.

Белоярцев был поглощен этой работой: он не спал сутками, ездил за нужными приборами и препаратами из Пущино в Москву по несколько раз в день, – а это 120 километров – тратил на это всю свою зарплату и наивно полагал, что все вокруг разделяют его фанатизм. «Ребята, мы делаем великое дело, остальное неважно!» – твердил он своим сотрудникам, не догадываясь, что для кого-то это не так.

В это время в реанимационное отделение Филатовской больницы попала пятилетняя Аня Гришина. Девочка, сбитая троллейбусом, была в безнадежном состоянии: множественные переломы, ушибы, разрывы тканей и органов. К тому же в ближайшей больнице, куда Аню доставили после травмы, ей перелили кровь не той группы. Ребенок умирал. Врачи объявили об этом родителям, но те не хотели мириться с неизбежным. Детский хирург, друг Феликса Белоярцева, профессор Михельсон сказал: «Последняя надежда – у Феликса есть какой-то препарат»┘ Консилиум с участием заместителя Министра здравоохранения, детского хирурга Исакова постановил: «По жизненным показаниям просить профессора Белоярцева»┘ Тот услышал просьбу по телефону и тут же примчался в Москву. Он привез две ампулы перфторана. У телефона в Пущино остался ближайший соратник Белоярцева Евгений Маевский.

Читать еще:  Патриарх Кирилл: Праздник Рождества Христова — прекрасная возможность явить свои лучшие человеческие качества

«Через некоторое время позвонил Белоярцев, – вспоминает Евгений Ильич. – Он был сильно взволнован. «Что делать? – просил совета он. – Девочка жива, после введения первой ампулы, кажется, стало лучше, но наблюдается странный тремор» (дрожь). Я сказал: «Вводи вторую!» Девочка выжила. С тех пор я ничего не знал об ее судьбе. Но однажды, это было в 1999 году, меня пригласили на телевидение для участия в передаче о перфторане. В какой-то момент в студию вошла высокая, розовощекая девушка лет двадцати, что называется, «кровь с молоком». Как выяснилось, это и была наша с Феликсом подопечная – Аня Гришина, студентка, спортсменка и красавица».

Следом за Аней перфторан спас еще 200 солдат в Афганистане.

Казалось бы, после этого препарату обеспечено великое будущее, а его создателям – премии и почести. На деле все вышло иначе. Против Феликса Белоярцева и его коллег было возбуждено уголовное дело. Их обвинили в том, что они испытывают на людях препарат, еще официально не зарегистрированный Минздравом. В Пущино приехала комиссия из КГБ, «люди в штатском» денно и нощно дежурили в институте и под дверьми квартир разработчиков «голубой крови», устраивали допросы и умело натравливали людей друг на друга. Начались доносы, после чего против Белоярцева был выдвинут ряд абсурдных обвинений – например, в том, что он воровал спирт из лаборатории, продавал его, а на вырученные деньги строил дачу.

«Белоярцев сильно изменился, – вспоминает Симон Шноль. – Вместо веселого, остроумного, энергичного мужчины, окруженного толпой единомышленников и влюбленных женщин-коллег, мы видели опустившего руки, разочарованного человека. Последней каплей в этой дикой истории стал обыск на той самой даче, которую якобы построил Феликс на «уворованные» деньги. Она находилась на севере Подмосковья – примерно в 200 километрах от Пущино. Это был старый деревянный домик, в котором безумно занятый работой Белоярцев не бывал уже несколько лет. Он попросил разрешения ехать туда на своей машине. Следом держали путь люди из «органов». После двухчасового обыска, во время которого они, естественно, ничего подозрительного не обнаружили, Феликс попросил разрешения заночевать на даче. Они не возражали. Утром сторож нашел мертвого Феликса Федоровича. Через некоторое время на имя друга Белоярцева Бориса Третьяка пришло письмо, отправленное накануне самоубийства: «Дорогой Борис Федорович! Я не могу больше жить в атмосфере этой клеветы и предательства некоторых сотрудников. Побеспокойтесь о Нине и Аркаше. Пусть Г.Р. (Генрих Романович Иваницкий. – Ред.) поможет Аркадию в жизни┘ Ваш Ф.Ф.».

Иваницкий был потрясен гибелью Белоярцева. В день похорон он подал генеральному прокурору СССР протест «О доведении до самоубийства профессора Белоярцева». Он не знал, что это слишком сильная формулировка для прокуратуры, которая сделает все для того, чтобы дискредитировать это заявление. В Пущино вновь приехала «комиссия», которая провела «проверку» и вынесла заключение: Белоярцев покончил с собой «под тяжестью улик».

«Почему Белоярцев не выдержал? – рассуждает член-корреспондент РАН Генрих Иваницкий, который и сейчас руководит Институтом биофизики РАН в Пущино. – Думаю, он был недостаточно закален, морально не готов к подобному испытанию. Чтобы жить в те годы и заниматься научной деятельностью, недостаточно было только блестящего ума. Необходима особая закалка, дипломатический дар. Иначе легко угодить в опалу партруководства и КГБ. Эти люди не любили чужих успехов. Все, что делалось хорошего в СССР, должно было «списываться» на заслуги КПСС. Травля, которую Белоярцев отнес только на свой личный счет, на самом деле была направлена не только на него, а на то общее дело, которым мы занимались».

Вскоре после смерти Белоярцева уголовное дело было закрыто: ни одна из «жертв» эксперимента не была погублена, наоборот, перфторан для всех оказался единственным спасением. Состава преступления не нашлось.

Только в конце 80-х «голубую кровь» и доброе имя Феликса Белоярцева было решено реабилитировать. Продолжились разработки препарата, которые долгое время велись в Пущино полуподпольно, на деньги энтузиастов.

«Исследуя перфторан, мы все время натыкались на сюрпризы, – рассказывает Генрих Иваницкий. – То, что он великолепно заменяет донорскую кровь, было ясно с самого начала. Но, как и всякий препарат, перфторан имеет побочные действия. Например, на какое-то время он оседает в печени. Мы считали, что это существенный недостаток и пытались с ним бороться. Но потом оказалось, что с помощью перфторуглеродов в печени происходит синтез определенных химических веществ, очищающих ее от шлаков. Это означает, что с помощью «голубой крови» можно лечить, например, нашу национальную болезнь – цирроз печени, а также гепатиты. Или еще один вариант счастливого применения побочного действия. Когда больному вводят перфторан, у него возникает озноб, похожий на гриппозное состояние, – это активизируется иммунная система. Оказывается, перфторан можно использовать в качестве стимулятора иммунной системы, если она ослаблена, и даже лечить СПИД».

Еще полгода назад во время моей командировки в Пущино Генрих Романович говорил, что пока в мире нет аналогов перфторана, но «наука не стоит на месте, и скоро что-то появится». «У Минздрава нет денег на перфторан, хотя речь идет о значительной по сравнению с донорской кровью экономии средств, – предупреждал Иваницкий. – Если Минздрав не изыщет эти средства, наше мировое первенство в использовании перфторуглеродов будет упущено, и мы опять окажемся с «носом».

Ученый как в воду глядел: средства не нашлись. Американцы объявили об «открытии», которому на самом деле – два десятилетия.

Нам не довелось встретиться с Анной Гришиной. По нашим сведениям, девушка, закончив биофак МГУ, уехала на стажировку в США. Зато состоялся телефонный разговор с Дмитрием Звягинцевым – в 1983 году он проходил воинскую службу в Афганистане и был смертельно ранен в бою. Сейчас ему 39, он живет в Калининградской области, работает на автозаправочной станции.

«Я тогда был без сознания, – рассказывает Дмитрий. – Последнее, что помню, – Толя Шаповалов, дружок мой, наклоняется и что-то шепчет. Ничего не слышу, будто оглох. Потом маму увидел, сестру. Еще подумал: откуда они здесь, в Афгане, взялись? Обе махали руками и кричали, чтобы я шел домой. На самом деле их там, конечно, не было. Очнулся уже в госпитале, и врач сказал, что я как бы заново родился. «Повезло тебе, – говорит, – было у нас одно лекарство, очень редкое, которое тебя и вытащило, считай, с того света». Потом я узнал, как оно называется, – перфторан».

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:

Adblock
detector