0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Дисфункция в семье – дисфункция в монастыре

Дисфункция в семье – дисфункция в монастыре

На Порталах Богослов.ру и Монастырский вестник была опубликована статья иеромонаха Агапия «Дисфункция в семье — дисфункция в монастыре». Публикуем отзыв благочинного Воскресенского Ново-Иерусалимского монастыря игумена Даниила (Гридченко) на эту статью.

Подумалось, а как бы отреагировали на данный текст, к примеру, оптинские старцы, или даже близкий к нам о. Иоанн (Крестьянкин)… Не удивлюсь, если бы ужаснулись.

Признаюсь честно, до конца я его так и не одолел. И не только по духовной лени, не оттого, что слишком «много букф», как сейчас модно выражаться, – вероятно, речь о вещах важных, в коих автор преуспел и утвердился в своём светском прошлом, но как-то уж очень не по сердцу. Разумеется, ум сердцу не альтернатива. Но ведь у того же Паисия Святогорца о том же примерно, и тоже умно, но главное – с любовью. Собственно, там, где её нет, нет и христианства. В какие бы схемы не втискивалась жизнь (монашеская в том числе), как бы не изощряться в психологических изысках, без неё – всё мертворождённое.

Пока же после своего разнообразного тридцатилетнего монастырского местопребывания прихожу к выводу весьма, кстати, утешительному – спасаться можно в любой, или почти в любой обители. Было бы желание… Само нахождение, жизнь в монастыре даже при всей её несообразности идеалу ставит на место уже при одном желании, чтобы место это было близ Бога. Часто не «благодаря», а «вопреки», путём «тыков», проб и ошибок. Просто посредством «ангелов со ста». Вернее теоретически просто, как просто само Евангелие, но трудно практически, ибо для человека уразумевшего, что такое «хорошо» и что такое «плохо» (а надо полагать, что такие приходят в монастыри), главное, что остаётся – проявлять внутренние волевые усилия. Опытные или неопытные духовники, особенности устава, мирские привычки, недоработки в воспитании – всё внешнее может способствовать или препятствовать спасению, но не отменять его.

К тому же некоторый опыт «психологии в Православии» у нас уже имеется; не очень удачный, по-видимому. Небезызвестного игумена Евмения (Перистого), тоже, кстати, «подвизавшегося на ниве семейной психологии», он и вовсе увёл в некие сектантско-еретические дебри. Так стоит ли наступать на грабли, кои как-то уж слишком «по-протестантски попахивают», изобретать велосипед, когда тот, который уже изобрели святые отцы – верх духовного искусства. Причём, искусства и для простецов, и для мудрецов, и для старых, и для младых, и для монахов шестого века, и для века двадцать первого. Принципы духовной жизни неизменны, а в некоторой части неизменны и её формы.

Наверное, статьи, подобные той, что написал иеромонах Агапий, имеют право на существование. Как имеют право на существование тексты разного рода «узких специалистов» — химиков, физиков, ботаников, много что говорящие, но не каждому смертному. А вот подменять ими то, что служило, служит, и, Бог даст, будет служить сутью, стержнем, основой монастырской жизни, да и просто жизни верующего человека, не хотелось бы. Не хотелось бы, по крайней мере, чтобы они навязывались в качестве чего-то обязательного – в Царство Божие не по расписанию входят, и не по бюрократической разнарядке. К свободе призваны вы, братия, только бы свобода ваша не была поводом к [угождению] плоти, но любовью служите друг другу (Гал.5:13).

2 июня 2015 года

Рождение ребенка и дисфункции в семейной системе.

Рождение ребенка и дисфункции в семейной системе.

С точки зрения системной семейной психотерапии, семейная система — это группа людей, связанная общим местом проживания, совместным бытом, а главное – динамическими взаимоотношениями.

Важно учитывать, что в любой семейной системе имеются подсистемы, представляющие собой локальные, дифференцированные совокупности семейных ролей, которые позволяют семье выполнять определенные функции и обеспечивать ее жизнедеятельность (С. Минухин, Ч. Фишман, 1998).

В семье, где есть дети, можно выделить три подсистемы:
1. Супружеская подсистема. Муж и жена.
2. Детская (сиблинговая) подсистема. Дети или ребенок.
3. Родительская подсистема. Мама и папа.
Обратите внимание, муж и жена, мама и папа – одни и те же люди, а подсистемы, в которые они входят разные. И функции, выполняемые ими в разных подсистемах, тоже разные. А так же, одни функции никаким образом не заменяют другие. Это важно.

Читать еще:  Христос и эпидемия. Бросил ли Бог человечество в беде?

В функционировании подсистем действует один из важнейших законов семейной системы, закон иерархии. Звучит он так: кто пришел в систему раньше, имеет более высокий ранг в системе.
Изначально семья состояла из мужа и жены, их подсистема появилась раньше, а значит и ранг ее наивысший. Дети появились позже, а значит, они вторичны, они подчиняются законам той системы, в которую вошли, законам супружеской системы их родителей.

Семьи, где закон иерархии соблюдается, и существуют все три подсистемы, функциональны. Естественный, нормативный кризис рождения ребенка, проходит в таких семьях довольно спокойно, не вызывая сильного дискомфорта у супругов. Дисфункциональные отношения выстраиваются там, где после рождения ребенка, супруги перестают быть супругами и становятся только родителями. Отношения между супругами становятся дистантными, отстраненными, отсутствуют глубокие эмоциональные связи.

Довольно часто, после рождения ребенка, жена становится в большей степени мамой, супругой она остается совсем в небольшой степени, отдавая приоритет малышу практически во всем. Супругом это часто ощущается как нехватка, дефицит близости, общения внимания. Испытывая подобные чувства, молодой отец начинает испытывать неосознаваемые негативные чувства к ребенку. Возникает парадоксальная ситуация, с одной стороны, он счастлив быть отцом, но вместе с тем, он не рад в связи с наметившейся дистанцией в супружеских отношениях.

Таким образом, дисфункции в семье после рождения ребенка возможно избежать, только поддерживая качественные близкие супружеские отношения, заботясь о комфорте обоих супругов и вместе переживая радости и трудности родительства.

Мария Мухина,
Психолог, семейный психотерапевт.

Рождение ребенка и дисфункции в семейной системе.

Рождение ребенка и дисфункции в семейной системе.

С точки зрения системной семейной психотерапии, семейная система — это группа людей, связанная общим местом проживания, совместным бытом, а главное – динамическими взаимоотношениями.

Важно учитывать, что в любой семейной системе имеются подсистемы, представляющие собой локальные, дифференцированные совокупности семейных ролей, которые позволяют семье выполнять определенные функции и обеспечивать ее жизнедеятельность (С. Минухин, Ч. Фишман, 1998).

В семье, где есть дети, можно выделить три подсистемы:
1. Супружеская подсистема. Муж и жена.
2. Детская (сиблинговая) подсистема. Дети или ребенок.
3. Родительская подсистема. Мама и папа.
Обратите внимание, муж и жена, мама и папа – одни и те же люди, а подсистемы, в которые они входят разные. И функции, выполняемые ими в разных подсистемах, тоже разные. А так же, одни функции никаким образом не заменяют другие. Это важно.

В функционировании подсистем действует один из важнейших законов семейной системы, закон иерархии. Звучит он так: кто пришел в систему раньше, имеет более высокий ранг в системе.
Изначально семья состояла из мужа и жены, их подсистема появилась раньше, а значит и ранг ее наивысший. Дети появились позже, а значит, они вторичны, они подчиняются законам той системы, в которую вошли, законам супружеской системы их родителей.

Семьи, где закон иерархии соблюдается, и существуют все три подсистемы, функциональны. Естественный, нормативный кризис рождения ребенка, проходит в таких семьях довольно спокойно, не вызывая сильного дискомфорта у супругов. Дисфункциональные отношения выстраиваются там, где после рождения ребенка, супруги перестают быть супругами и становятся только родителями. Отношения между супругами становятся дистантными, отстраненными, отсутствуют глубокие эмоциональные связи.

Довольно часто, после рождения ребенка, жена становится в большей степени мамой, супругой она остается совсем в небольшой степени, отдавая приоритет малышу практически во всем. Супругом это часто ощущается как нехватка, дефицит близости, общения внимания. Испытывая подобные чувства, молодой отец начинает испытывать неосознаваемые негативные чувства к ребенку. Возникает парадоксальная ситуация, с одной стороны, он счастлив быть отцом, но вместе с тем, он не рад в связи с наметившейся дистанцией в супружеских отношениях.

Таким образом, дисфункции в семье после рождения ребенка возможно избежать, только поддерживая качественные близкие супружеские отношения, заботясь о комфорте обоих супругов и вместе переживая радости и трудности родительства.

Мария Мухина,
Психолог, семейный психотерапевт.

СЕМЕЙНАЯ ДИСФУНКЦИЯ КАК ФАКТОР РАЗВИТИЯ ДЕЛИНКВЕНЦИИ И ПРАВОЭКСТРЕМИСТСКИХ МОДЕЛЕЙ ПОВЕДЕНИЯ ДЕТЕЙ

Романова Е.Н.

Доцент, канд. пед. наук, Владимирский юридический институт ФСИН России, кафедра профессиональной языковой подготовки

Читать еще:  Рождественский пост: какое задание дать себе?

СЕМЕЙНАЯ ДИСФУНКЦИЯ КАК ФАКТОР РАЗВИТИЯ ДЕЛИНКВЕНЦИИ И ПРАВОЭКСТРЕМИСТСКИХ МОДЕЛЕЙ ПОВЕДЕНИЯ ДЕТЕЙ

Аннотация

В статье дан анализ проблем, связанных с влиянием семьи на развитие делинквентного поведения детей. Отношения в семье и их роль в процессе социализации ребенка, формировании делинквентных и правоэкстремистских моделей поведения рассматриваются в свете теории социального контроля. Отмечены также основные направления действий программ улучшения функционирования семьи, требующие дальнейшей разработки.

Ключевые слова: семейная дисфункция, делинквентность, социализация, насилие, профилактика

Key words: family dysfunction, delinquency, socialization, violence, prevention

Семья является одним из ключевых факторов просоциального развития личности. Функционирование семьи обеспечивает раннее и длительное воздействие на семейные связи, школьные взаимоотношения, выбор сверстников, расстройства поведения и последующих правонарушений.

Семья имеет решающее значение в воспитании просоциальной личности, поскольку она является основной ячейкой общества в годы становления раннего детства. Она является основным, а иногда и единственным источником эмоциональной поддержки, возможности для обучения, морального руководства, самооценки ребенка. Но когда семья не выполняет эти обязанности, дети часто страдают от последствий. Семейная дисфункция (насилие в семье, проблемы социализации, слабый контроль, дезорганизация семьи, семейная изоляция или разрушение семьи) оказывает важное влияние на будущие делинквентное и асоциальное поведение ребенка. Семейная дисфункция предоставляет детям модели и возможности для развития проблемного поведения. Например, употребление наркотиков родителями влечет их употребление и детьми. Дети, живущие в домах, где супружеские отношения были нарушены в результате развода или разделения, вероятнее всего будут иметь проблемы поведения в зависимости от того, насколько их отношения с родителями отвечают их потребностям. Неспособность родителей установить четкие правила детского поведения, плохой контроль и надзор, а также жесткие и непоследовательные дисциплинарные меры, вероятнее всего, являются предикторами последующей делинквентности.

Семья имеет огромное влияние на риск начала и развития делинквентного поведения ребенка, поскольку она является первичным контекстом его социализации. Эти отношения, как правило, основываются на теории социального контроля, полагающей, что делинквентные действия с большей вероятностью происходят, когда связь человека с обществом слаба или нарушена [1]. В соответствии с этой точки зрения, семья действует как агент социализации, обучая детей общепринятым нормам и ценностями. Согласно этой теории прочная позитивная связь между ребенком и родителем является одним из основных средств создания просоциальных связей и, следовательно, изоляции подростков от делинквенции и других проблем поведения. К сожалению, плохое функционирование семьи или нетрадиционная семья может уменьшить или тормозить развитие родительской привязанности и, таким образом, разорвать связь с обществом, оставляя индивида без внутреннего контроля, которое препятствует преступному поведению. Т. Хирши утверждает, что в результате неумелого воспитания некоторые подростки имеют тенденцию к импульсивному, дерзкому и рискованному поведению. Такие молодые люди более склонны к делинквентному поведению, чем те, которые были социализированы и обладают сильным внутренним контролем. Тем не менее, неэффективное воспитание рассматривается как результат двух факторов. Во-первых, родители и дети, как правило, похожи по темпераменту, личностным качествам и познавательным способностям. Существует тенденция, что импульсивные, агрессивные дети имеют родителей, которые также обладают этими характеристиками, и эти характеристики, как правило, мешают эффективному воспитанию детей. Во-вторых, ребенок также влияет на поведение родителей – это взаимный процесс. Иными словами, не только неэффективное воспитания увеличивает вероятность нарушения поведения ребенка, но и враждебное, упрямое поведение ребенка часто вызывает негативное поведение родителей и, в результате, снижает эффективность родительского воспитания. Таким образом, негативные личностные характеристики родителей в сочетании с трудным поведением ребенка, становятся результатом их серьезных антагонистических отношений.

Опыт семьи, связанный с применением насилия или желанием применять насилие, оказывает влияние и на развитие правоэкстремистских моделей поведения. Прямой или косвенный опыт насилия, активного унижения или пассивного отказа признания являются началом как для развития делинквенции или «обычной» карьеры насилия, так и карьеры насилия правоэкстремистского, при этом чаще всего это происходит с несовершеннолетними из разрушенных семей.

Исследования важности привязанности детей и родителей и влияния взрослых на детский опыт принадлежности к развитию правоэктремистской ориентации, показали, что молодые люди обоих полов не продолжают развивать правоэкстремистские склонности, появлявшиеся у них ранее, если их семейный опыт выражался в отношениях «защищенный и автономный». Если же отношение было «пренебрежительный или озабоченный», в большинстве случаев правоэкстремистская ориентация продолжала развиваться [2]. В интервью эти молодые люди значительно чаще говорили о том, что были отвергнуты родителями и получали мало ласки и любви. Более того, исследования показали, что при высоком уровне материнского внимания молодые люди имели внутренние положительные моральные нормы и редко проявляли авторитарную агрессию по отношению к более слабым индивидам. Те же, кто получал мало материнского внимания, принимали решения в моральных конфликтах, менее ориентированных на соблюдение норм и более в собственных интересах и имели тенденцию к авторитарной агрессии – характеристике, являющейся важной предпосылкой для правоэкстремистских отношений.

Читать еще:  А где Христос? Христа нет.  Главное — что бы такого освятить

Эти же выводы подтверждаются исследованиями К. Вал, показавшими, что ксенофобия несовершеннолетних имеет эмоциональные предвестники в детстве. Лица, совершающие насильственные преступления ксенофобии, в детстве испытывали чувства не комфортности, имея дело с незнакомыми людьми. Этнические предрассудки могли тогда блокировать первоначальные боязни чужих, но не проявляли себя как ксенофобия до наступления подросткового возраста [4].

Определенно заметно, что правоэкстремистское насилие совершается, прежде всего, несовершеннолетними мужского пола. В исследованиях К.Мюллера установлено, что и молодые люди и девушки стремятся жить в соответствии с ролевыми ожиданиями, чтобы сформировать типичные гендерные тождества для отношений взаимного признания. Следовательно, несовершеннолетние мужского пола стремятся выполнить ожидаемые и передаваемые им мужские функции в родительском доме, школе, СМИ и других социальных контекстах и подчеркивают это через желание и способность драться. Девушки, напротив, стремятся «следовать клише женственности, предложенные обществом мужской гегемонии: заботливость, желание компромисса, сексуальной привлекательности и т.п.» [3]. Поэтому насилие – это «мужской феномен», потому что несовершеннолетние мужского пола используют его для установления своей мужской идентичности, в то время как девушки используют иные стратегии для подтверждения своей женственности.

Поскольку социализация в семье имеет большое влияние на развитие предпосылок для действий, влияние школы и СМИ зачастую имеет тенденцию переоцениваться. Хотя правоэкстремистские насильственные преступники имеют в школе больше проблем, чем в среднем другие несовершеннолетние, это не является причинным фактором. Скорее неудачи в школе вызывают конфликты в семье или способствуют повороту к групповой поддержке девиантных норм и ценностей, в силу чего привлекательность расистской идеологии может заключаться в том, что унижение других связано с повышением субъективной самооценки.

Улучшение функционирования семьи должно уменьшить проблемы поведения. Следовательно, крайне важно, чтобы программы профилактики правонарушений укрепляли связь родитель-ребенок как средство профилактики делинквентного поведения. Одним из способов укрепления этих отношений является уменьшение факторов риска и повышение защитных факторов делинквентного поведения через обучение родителей и программ укрепления семьи. Эти программы должны быть направлены на развитие важных семейных защитных факторов, таких как родительский контроль, привязанность к родителям, и последовательность дисциплинарных мер. Они также должны решать некоторые из самых важных семейных факторов риска, таких как плохой надзор, частые конфликты в семье, семейную изоляцию и слабую социализацию.

На сегодняшний день есть опыт создания и применения программ, отвечающих стоящим задачам. Отделом по делам несовершеннолетних и профилактики делинквенции США (Office of Juvenile Justice and Delinquency Prevention – OJJDP) разработано несколько основных категорий мероприятий, направленных на укрепление функционирования семьи и тем самым предотвращение будущих проблем поведения. Эти программы сосредоточены на изменении неадекватных моделей взаимодействия и общения в семьях, в которых дети уже проявляют поведенческие проблемы. В них использованы многокомпонентные мероприятия, в том числе навыки поведения в семье, семейное воспитание, семейную терапию, программы сохранения семьи. Следует отметить, что инициативы по укреплению семьи (по сравнению с программами, которые направлены исключительно на родителей или детей), имеют более непосредственное и прямое влияние на улучшение семейных отношений, поддержку, коммуникацию и на сокращение семейных конфликтов. Опыт использования таких программ требует более детального изучения и дальнейшей разработки с учетом особенностей и условий разных стран.

Литература

1. Hirschi, Travis “The Family.” In Crime, edited by James Q. Wilson and Joan Petersilia. San Francisco, Calif.: ICS Press. – 1995.

2. Hopf, C., & Hopf, W. Familie, Persцnlichkeit, Politik. Eine Einfьhrung in die politische Sozialisation. Weinheim, Munchen: Juventa Verlag. –1997.

3. Müller, K. Anerkennungsorientierung als padagogische Antwort auf den Konnex von Mannlichkeit und Gewalt. In B. Hafeneger, P. Henkenborg, & A. Scherr (Eds.), Pädagogik der Anerkennung (pp. 249–266).Schwalbach: Wochenschau Verlag. – 2002.

4.Wahl, K. Entwicklungspfade von Aggression, Devianz, Fremdenfeindlichkeit und Rechtsextremismus. In K. Wahl (Ed.), Fremdenfeindlichkeit, Antisemitismus, Rechtsextremismus. Drei Studien zu Tatverdächtigen und Tätern. Berlin: BMI. 2001.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector