0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Дима Зицер: В сегодняшней педагогике мы идём как по минному полю

Искушение современностью

Поделиться:

Дело было так: я приходил из школы, брал книгу и читал. Происходило это почти всегда за едой (просто, кажется, одновременно хотел и есть, и читать, а потом — засиживался над тарелкой). Читал я вместо приготовления домашнего задания, опаздывая на занятия музыкой, обманывая родителей. Такой вот у меня был секрет. Мой личный секрет. Я берег его изо всех сил и никому никогда об этом не рассказывал. Даже близким друзьям. Как только заканчивались уроки, я бежал домой, чтобы открыть любимую книгу. И некоторые из них я читал по много раз, стремясь снова и снова поймать яркие ощущения, пережитые прежде.

Должен вам сказать, я очень боялся, что меня выведут на чистую воду, раскрыв тот факт, что домашним занятиям физикой и математикой я предпочитаю Чехова и Толкиена. Поэтому читал я всегда сидя перед окном и поглядывая одним глазом, не идут ли родители. И как только они появлялись перед парадной, я захлопывал книгу и сломя голову бежал в свою комнату, где заранее мною была поставлена мизансцена приготовления домашнего задания. И однажды я, естественно, был застигнут за моим постыдным занятием. Когда тайное стало явным, ругали меня довольно сильно. Признаюсь, читать я после этого случая не перестал, но к конспирации начал подходить более ответственно, а ДЗ научился списывать еще в школе — по окончании уроков.

Я почти уверен, что часть моих читателей вздохнет сейчас: «Ах, если бы у нас было так. Если бы мой ребенок читал вместо зависания в компьютере, я бы все отдал(а) за это. » Увы, друзья, это неисполнимое желание, ведь у каждого родительского поколения свои испытания, и нынешнее — «испытание технологиями» — не хуже и не лучше прежних. Думаю, поколение наших прабабушек и прадедушек, открывших саму возможность читать книги для собственного удовольствия, было возбуждено именно так же, как поколение наших детей, открывших технологии. И их родители, в свою очередь, боюсь, тоже были, мягко говоря, не в восторге. А впрочем, возможно, были они более продвинутыми, чем мы с вами.

Что, собственно, и было-то у нас, в нашем детстве, кроме чтения? Им поверялась цена товарищества, по принципу «читал — не читал» мы находили партнеров, умение процитировать к месту строку-другую становилось знаком качества. Помимо этого, чтение действительно было чуть ли не единственным, практически ультимативным занятием интеллектуала. Вот мы и ищем — кто сознательно, а кто бессознательно — реализации той же модели, в которой росли мы сами. И если в нашем детстве айпада не было, будь мы даже самыми рефлексирующими в мире родителями, понимающими, насколько мир изменился, мы все-таки стараемся устроить им детство, похожее на наше собственное: чтение — все, компьютер — ничто!

Да-да, я пишу все это, поскольку так же, как и вы, не раз ловил себя на желании заставить детей предпочесть чтение всем остальным занятиям. Я, как и большинство из вас, много раз слышал избитую мантру «чтение — залог успеха в жизни». И раз за разом убеждался и в том, что сегодня это, мягко говоря, не совсем так. Я встречал множество молодых людей, не умеющих отличить слог Толстого от Кафки, которые были при этом яркими, интересными личностями, объектами для подражания, с ними хотелось общаться и дружить. Да что там говорить, Герман Гессе в своем «Степном волке» описал эту ситуацию исчерпывающе полно.

Повторюсь: ничего тут не поделать, наше с вами детство было устроено совершенно иначе. В нем не было ни компьютерных игр, ни любых фильмов на расстоянии вытянутой руки, ни такого безграничного доступа к музыке. И когда очередной папа выставляет себя героем, заявляя сыну что-то вроде «в твои годы я прочел в три раза больше, чем ты. », он в лучшем случае лукавит. А в худшем — абсолютно не понимает и не хочет понимать, чем живет его ребенок, каково ему в нынешнем детстве. Именно вследствие этого воистину трагического непонимания, сталкиваясь с современной действительностью, мы впадаем в настоящую истерику: еще бы, ведь кажется, что наши дети практически идут по минному полю! Сами-то мы совсем не знаем, каково это — расти в непрерывном потоке информации, играть в компьютерные игры, не выходить ни на час из социальных сетей. А на деле, продолжая симулировать мудрость и делая вид, что нам все понятно, мы панически боимся. Ага, просто боимся современности, зараженные этой обычной, старой как мир, болезнью взрослых.

Я, как вы, наверное, уже поняли, сам человек читающий и ценящий книги. Да чего там скрывать: я по одному из своих образований учитель литературы. И мечтаю, чтобы наши дети умели пользоваться этим удивительным инструментом познания, исследования, саморазвития. Инструментом важным, но далеко не единственным. Общаясь с современными детьми, учась вместе с ними, восхищаясь их глубиной, творчеством, всезнайством в лучшем смысле этого слова, я убеждаюсь, что наша борьба вызвана не более чем обычными родительскими страхами. А там — до чего дотянемся, за то и поборемся.

В двадцатом веке выросло поколение, способное читать в свое удовольствие — это действительно здорово! Вот только, к моему огромному сожалению, корреляция между счастьем и количеством прочитанных книг, мягко говоря, неочевидна. Чтобы не сказать, что она отсутствует.

Как-то раз моя добрая знакомая рассказывала, что ей удалось отточить читательский навык до недосягаемой высоты: однажды во время секса она поймала себя на том, что автоматически читает корешки книг, стоящих в спальне. На мой взгляд, вне зависимости от напрашивающихся спекуляций о качестве секса, этот случай — яркая метафора нашего взрослого отношения к чтению.

Я далек от утверждения, что современные фильмы, игры, музыка должны заменить книги. Я просто честно заявляю, что не знаю, что тут к чему. А вы, знающие и убежденные, откуда, если не секрет, черпаете свою уверенность? Исследований на эту тему пока практически нет. Не из страхов ли соткана эта исступленная убежденность, не страх ли заставляет вас в очередной раз раздражаться: «Выйди наконец из-за компьютера и почитай!»

Знаете, один папа как-то рассказал мне такую историю: его сын более трех месяцев был болен и не мог посещать школу. А вместо этого, наоборот, подсел на популярную игру «Майнкрафт». Так вот этот папа, обогащенный советами современных психологов, решил, что помочь сыну он может, только пройдя тот же путь. И, по его словам, он начал играть. А дальше цитата: «Вот играл я, играл и выбрался только через три дня». Смешно? Плохо? Хорошо? Что тут правильно, а что нет? Как понять? Он ведь просто окунулся в мир интересов своего сына и поразился тому, насколько этот мир увлекателен.

Мне, конечно, знакомо главное взрослое опасение: игры могут быть крайне глупыми, фильмы — жестокими, а сеть так и кишит порнографией. Безусловно, опасность существует. Та же опасность, что заключена в книгах, в играх во дворе, в общении с приятелями. Ну так и входите смелее в эту дивную новую жизнь, чтобы оказаться внутри вместе с самыми дорогими людьми, чтобы суметь разделить их радости, помочь им в нужный момент, наконец.

Что вы знаете про Skyrim? Или про Assassin’s creed? Вы понимаете, что это целый мир, требующий от наших детей умения анализировать, сопоставлять, обращаться к первоисточникам?

Умеете ли вы отличить на слух How to Destroy Angels от Sunny day real estate?

Сколько раз вы смотрели Watchmen? А Inception? Что можете сказать по поводу увиденного?

Нет никакого позора, если ваш ответ «мы этого не видели и не слышали», только как вы можете утверждать в таком случае, что чтение — более увлекательное времяпрепровождение? Или более полезное? Да и противопоставление одного другому, согласитесь, выглядит не слишком убедительно. Так, может, пора перестать кичиться собственным невежеством?

Это их язык! Добро пожаловать в современный мир! Как сказал мне однажды один мой юный друг, вольно или невольно процитировав Деррида, «это и есть наш современный текст!» Мы же, увязшие в нашем так и не прожитом до конца прошлом, вместо того чтобы лихорадочно учиться, всеми силами пытаемся организовать им наше собственное детство. Убогое и одномерное.

Читать еще:  Тайны ДНК и сможем ли мы отредактировать потомство

И вместо того, чтобы им позавидовать, чтобы сделать все, для того чтобы не отстать, чтобы получить и принять новые инструменты взаимодействия с миром, которые помогут и им, и нам, мы тычем их в наши старые книги (часть из которых так и остались непрочитанными), хватаясь за полузабытые цитаты и ностальгически вздыхая пред экраном.

Они играют. Переписываются в соцсетях. Читают посты друзей и пишут свои. Слушают музыку, о которой мы и понятия не имеем. А мы — боимся. И правильно делаем. Ведь это такое родительское дело — бояться. Но если мы хотим оказаться с ними на одной стороне, нам ничего не остается, кроме как просить их помочь нам понять, чем именно они заняты. В нашем детстве такого не было. Мы не знаем, о чем речь. В отличие от них. Они знают. Возможно, не до конца понимают. Но их детство таково. И если мы будем прилично себя вести, возможно, они нам расскажут, каково это — детство с компами. А иначе нам так и придется спекулировать на собственных страхах и манипулировать их любовью и доверием.

«Умение посмеяться над собой — одно из лучших качеств родителя». Правила воспитания Димы Зицера

«Умение посмеяться над собой — одно из лучших качеств родителя». Правила воспитания Димы Зицера

Когда к твоим педагогическим советам прислушиваются тысячи людей, планка воспитания собственных детей должна быть очень высокой. Но Дима Зицер, обладатель научной степени по педагогике и директор Института Неформального образования INO, утверждает, что своих дочерей… вообще не воспитывает! В новых «Правилах воспитания» он рассказал, почему невозможно испортить детей любовью, нельзя наказывать и не нужно «готовить к жизни».

1. Я не воспитываю своих детей. Они и без моего воспитания растут прекрасными людьми. Вообще термин «воспитание» — грубый, жесткий. Он предполагает, что воспитатель знает, как правильно. А я со временем понял, что это самообман. Посмотрите, как нас воспитывали наши родители — неужели кто-то из них сумел предсказать наше будущее? Другое дело, что я влияю на своих детей 24 часа в сутки. Для меня это было очень важным родительским открытием. Это происходит само собой, без наших манипуляций, без вечных «убери в своей комнате» и т. п. Ведь человек никогда не научится владеть своим пространством, если вы будете постоянно в него вторгаться и рассказывать, как это пространство должно выглядеть. То же самое с одеждой: у человека никогда в жизни не появится его собственный вкус, если родители буду говорить ему, как одеваться. Дети и так видят, как вы одеты, как вы разговариваете, что смотрите и читаете. Так вы воспитываете детей даже гораздо больше, чем вам самим бы хотелось.

2. Перед тем, как сказать что-то ребёнку, нужно глубоко вдохнуть. У нас всех (и у меня как у педагога и папы, конечно) срабатывает множество спусковых крючков. Моделей поведения в отношении детей, говоря научным языком. Вот вы увлеченно смотрите телевизор или читаете книгу, ребенок крутится рядом… что вы скажете? Иди займись чем-нибудь! Или еще лучше: иди почитай. Это абсолютно автоматическая реакция. Но если в этот момент я успеваю прислушаться к себе — я очень быстро изменю свою реакцию. Потому что ребенок — мой любимый человек — сейчас хочет быть со мной. Я хочу быть со своим любимым человеком? Конечно. Тогда зачем я им манипулирую? Когда я говорю любимому человеку, чтобы он чем-нибудь без меня занялся, через два-три раза у него выработается модель «меня не хотят видеть и принимать таким, какой я есть». Ловушка захлопывается очень быстро. Физический глубокий вдох — и пусть это звучит фантастически — дает вам полторы секунды, которые позволяют осознать ситуацию и найти правильный ответ. Главное, не забудьте выдохнуть.

3. Теория поощрения и наказания детей — совершенно садистская. Мне не нравится, как ты себя ведешь, я недоволен — и я за свои ощущения должен тебя наказать. А что такое наказать? Это всегда унизить. Наказание всегда связано с унижением другого человека. Либо с извращенным унижением личности, когда я лишаю ребенка того, что он любит. Пользуясь своей силой. Если родители подумают, они поймут, что это не просто тупиковый путь, а дорога в пропасть с точки зрения отношений. В момент наказания у меня есть возможность надругаться над слабым, самоутвердиться. Все разы, когда меня унижали, теперь я за них отыграюсь! У меня есть возможность быть инфантильным — не работать над собой и своим настроением, а взвалить ответственность на ребенка. Наказание портит отношения, независимо от того, считает ли ребенок это справедливым или нет. Ведь до 7 лет родители не могут ошибаться, а вот после 7 дети понимают, что мама и папа не всегда правы. И обиды копятся.

4. Важная тайна про детей: никто не умеет прощать, как они. Поэтому извиниться перед ребенком — это удивительно сильный поступок. Когда ты извиняешься, ты даешь другому человеку силу. А ребенку — пример. Ведь что значит извинение? Оно значит, ты проделал большую работу над собой. Я понял, что мои действия были неправомерными, или я обидел кого-то. Извинение — это способ самосовершенствования. И если уж мы говорим о воспитании, то невозможно придумать лучшего примера, чем извинение в ситуации, где ты был неправ. Всегда ли у меня получается извиняться? Не всегда. Но я над этим работаю.

5. Парадигма «подготовки к жизни» вместо самой жизни мне не близка. Если мы постоянно твердим о том, что мы пока не живем, а жизнь начнется только когда мы станем взрослыми, то она не начнется никогда. Ни у нас, ни у наших детей. Они уже родились и уже живут. Говорить, что пока они плавают в дерьме, а их задача — из него выплыть, чтобы войти в широкую чистую реку, — это полная чушь. Как говорила Раневская, «жизнь — это полет из *** (вагины — прим. ред.) в могилу». Это определение кажется мне очень точным для подобного, с позволения сказать, педагогического подхода. Да и вообще интересно, почему родители так часто задирают нос? Ведь мы учимся у своих детей не меньше, чем они у нас. Мы пытаемся чему-то научить детей сегодня, хотя сами понятия не имеем, какой будет наша жизнь в будущем, как не знали этого и наши с вами учителя (делая, впрочем, вид, что знают). Значит, остается наблюдать и учиться самим. Делясь, конечно, и опытом, и собственными соображениями. Так что лично я не вполне понимаю, к чему я могу подготовить своих детей. Я могу лишь научить их выбирать, быть открытыми новому, взаимодействовать разными способами со всем, что появится в их жизни.

6. Одно из лучших качеств родителя — умение посмеяться над собой. Но большинство родителей относятся к себе как к такому серьезному фактору бытия. Вот когда это чувство отпускает, то и в отношениях с детьми, и в педагогической работе все становится намного лучше. Был период моей жизни — за который я очень себя ругаю — когда я пытался воспитывать детей. Я говорил «надо делать так!». И делал такое лицо, будто знал, как надо. У всех такое бывает.

Потом я понял: когда ты не запариваешься, это дает тебе возможность проще, понятнее и прямее высказывать детям свое мнение

И в этом смысле между мной-педагогом и мной-родителем нет противоречий. Когда я пишу про детей, я много рассказываю про себя. Про то, с чем удалось справиться. Конечно, я могу начать читать свои лекции голосом пророка и оракула, но это будет обман. Потому что я загоняю в угол самого себя. Потому что иначе я буду обманывать либо своих детей, либо людей, которые меня читают и слушают. Если замечаю, что я даю советы, которые для меня самого неприменимы, я тут же исправляюсь. Или вдруг со своими детьми начинаю умничать — я останавливаюсь. Потому что моим детям не нужен консультант по педагогике.

7. Родители — это мир, в котором живут их дети. Родители — это тыл. Родители — это люди, которые поддерживают нас всегда, даже если мы не правы. Это не значит, что родители — это люди, которые всегда говорят «ты прав». Они могут быть не согласны, но будут поддерживать априори и безраздельно. Это единственный дом на свете, куда я могу прийти в любом состоянии, и не опасаться, что я попаду на суд или «к начальнику». Это единственное место, где ты можешь быть собой. Это же самое крутое — быть с людьми, которые любят тебя независимо ни от чего. До поры до времени, во всяком случае. И в этом смысле твои возможности быть для детей тем миром, о котором ты сам мечтал в детстве, безграничны. Но у этой «божественности» есть и вторая сторона — страшная — сторона. Когда тебе верят безраздельно, соблазн манипулировать и обманывать огромный. И представляете, если этот мир вдруг оказывается жесток? Мир, который транслирует «я тебя люблю», но под этой формулой на самом деле раскрывается что-то совсем другое? Это самый страшный обман.

Читать еще:  Тимофей Сухинин — врач, пришивший девушке отрубленные руки

8. Дети — это единственные люди на свете, для которых ты можешь быть божеством. Ты для них абсолют. Но только до поры до времени. К исходу 6-7 лет ребенок начинает понимать, что родители не идеальны. Они вдруг выясняют, если мама говорит «давай я тебя поцелую — и все пройдет», но ничего не проходит. Или мама говорит, что если ты не доешь кашу, придет дяденька милиционер, — а он не приходит. Поэтому лучший способ избежать собственного краха — уметь постебаться над собой. И чем раньше, тем лучше. И самого себя божеством не считать. Нужно, чтобы ребенок очень рано начал понимать, что папа может сказать глупость или быть неправым. И умел поспорить с папой или даже посмеяться над ним, не обижая.

9. Когда твоему ребёнку 25 лет, ты смотришь на него и думаешь: неужели я могу иметь отношение к этому прекрасному человеку? И ты ловишь с ним совершенно другого рода кайф, чем в детстве. Моей старшей дочери Ане почти 31, Маше — 25, Эмме — 12 лет. Мы со старшими дочерьми вместе можем тусоваться, ходить в театр, слушать музыку, выпивать, болтать. И уже твой ребенок открывает для тебя мир, знакомит с людьми. Есть много вопросов, в которых я советуюсь с ними, а не с женой. И каждый раз удивляюсь, что это такая часть мира, которая выросла из тебя– с учетом твоего мира и под его влиянием. Если мы достаточно осознанно относимся к своей жизни, этот кайф начинается очень рано. И уже в 2 года можно разгадать в ребенке своего партнера по жизни, своего близкого по духу человека.

10. Меня не бесит в родительстве ничего! Мне не нравится идея о том, что родительство — это тяжкий труд. Мне кажется, что для людей, которые так говорят, вся жизнь является тяжким трудом. Их так научили! У них и секс — тяжкий труд. И семейная жизнь — труд. И любовь — труд. А про работу я вообще молчу. И потом они говорят своим детям «я же хожу на работу, хотя мне не нравится, вот и ты иди в школу». Так не ходи на работу, если тебе там не нравится. Смени работу, поменяй жизнь. Это не про родительство, а про отношение к миру в целом.

Если вы воспринимаете жизнь как бесконечное толкание в гору телеги с дерьмом, то и родительство воспринимается именно так

И тогда вместо радости у вас будет вечное долженствование. А долженствование — это напряжение. А напряжение — это риск все время сорваться. Вот так и живут люди на минном поле. Но с минного поля очень просто сойти: подышать, подумать, посмотреть вокруг.

11. Детей нельзя испортить любовью. Я вообще не понимаю, что такое «баловать». Ведь если ты любишь человека, тебе хочется делать ему приятно. Если я тебя люблю, я показываю тебе, как это — любить. Любить — это сложно. Это не значит, что я продам почку, чтобы купить тебе новую игрушку. Это не значит, что я буду всегда во всем с тобой согласен. Но если ты очень хочешь чего-то, а у меня есть возможность тебе это подарить, почему я должен отказывать любимому человеку в такой радости? И себе самому. Надо быть полным извращенцем, чтобы специально отказывать детям в том, о чем они мечтают. Таким образом они учатся любить и строить отношения.

Педагог Дима Зицер: «Зачем ходить в школу? Я часто задаю себе этот вопрос»

Какой должна быть современная школа? Что делать, если дети потеряли в учебе смысл? У известного педагога Димы Зицера особый взгляд на школьное образование. Перед началом учебного года мы задали ему несколько актуальных вопросов, а также собрали яркие цитаты, которые заставляют задуматься.

Дима Зицер — педагог, директор Института неформального образования INO и школы «Апельсин» (г. Санкт-Петербург). Автор книг по педагогике «Свобода от воспитания», «Любить нельзя воспитывать», известный блогер и новатор в обучении детей.

22 сентября Дима Зицер проведет с белорусскими родителями эксклюзивную встречу, а также выступит на Большой конференции для учителей, родителей и работников образования.

1. Зачем ходить в школу?

Мы говорим о классической государственной школе? Я часто задаю этот вопрос педагогам. Задумайтесь и вы.

Никто не может ответить и объяснить смысл школы в том виде, в котором она сегодня существует. Чаще всего говорят, что школа дает знания. Но в наше время большую часть знаний можно получить где угодно: в интернете, книгах, фильмах и даже мультиках.

Более того, никто точно не знает, какие знания будут востребованы и актуальны через десятки лет. 30 лет назад мы могли понять, зачем учить таблицу умножения. Но попробуйте это объяснить современному ребенку.

Школа социализирует, учит общаться? Но разве нельзя социализироваться в других местах: музеях и кафе, например? Понимаете, речь о том, что современному ребенку важно знать, в чем смысл, зачем он 11 лет — а это большая часть детской жизни — проводит в школьных стенах?

Ведь мы, взрослые, понимаем, зачем идем в кино, музей или ресторан. Ответа «тебе это пригодится в будущем» уже недостаточно, потому что мы сами не знаем, что именно может пригодиться в будущем.

Но лично у меня есть ответ на вопрос. Единственный смысл идти в школу — это исследовать в ней мир и себя, школа должна позволять взаимодействовать с самим собой, со знаниями, с окружающими людьми.

Школа, комфортная для отдельно взятой личности, школа, где чувствуешь себя уверенно — это хорошая школа. Но если всего этого нет, то теряется весь смысл функционирования школы.

2. Хороший педагог — какой он?

Хороший учитель, в первую очередь, знает ответ на вопросы: зачем я выбрал эту профессию, в чем смысл моей деятельности и чему я хочу научить.

Более того, хороший учитель умеет сделать так, чтобы и ученик понимал, зачем он встал рано утром и пришел в школу.

Это творческий, любознательный, сомневающийся человек, главная фигура в школе. Прошли времена, когда достаточно было усадить детей за парты, следить за тишиной и давать какие-то знания.

Сегодня учителю как никогда актуально умение сомневаться и задавать вопросы, не удовлетворяться банальными вещами и понимать, что мир — это не только черное и белое.

3. Хороший учитель может выгореть?

Я бы говорил об учительской усталости, а не о выгорании. Но усталость может прийти в любой профессии, педагоги в этом не одиноки. Просто нужно вовремя и правильно отдыхать.

Если учитель знает ответ на вопрос «зачем мне это?» (вспоминаем, что важно знать и понимать смысл своей деятельности), то никакого выгорания не происходит, это все миф.

Но вот если требования к себе и ученикам необъективно высоки, а, значит, не выполняются, начинаются те самые симптомы выгорания, недовольства собой и окружающими.


4. На учителя давят со всех сторон. Как эффективно работать?

Да, часто педагог бывает меж двух огней. Чиновники пишут странные программы, руководство требует отчетность, но за дверью кабинета, во время урока, только учитель решает, какими методиками пользоваться или не пользоваться.

Педагогу задают рамки, но внутри них он свободен и может решать, как провести урок и донести до ребенка важное.

Еще 5 цитат от Димы Зицера, которые заставляют задуматься:

«Между тем школа — такая же услуга, как химчистка или ателье. Да-да, важная, творческая, формирующая, предлагаемая искусными профессионалами, но — услуга. А услуга предполагает заказ клиента. Что произойдет с качеством в том самом ателье, если мы при заказе произнесем „на ваше усмотрение“? Или просто промолчим

Что станет, если мы молча примем любые законы и правила, которые нам предлагают и даже не спросим, что ожидает нас, как клиента? Не правда ли, довольно быстро все по инерции съедет на средненький уровень»…

Читать еще:  Как называется много раз слышанная история. "Бриллиантовые" дети: кто они? Мусульманские молитвы, читаемые при выходе из дома

«Когда мне рассказывают об ужасах конкретной школы, я неизменно советую самое простое: смените школу. И так часто слышу ответ: „Ну, есть одна хорошая, так ведь она на другом конце города. “
— Ну так переезжайте!
— Вы что это, серьезно? Это совершенно невозможно!
— Простите, вероятно, я вас неверно понял: вы только что говорили, что образование ребенка для вас — самое важное. Я воспринял это всерьез, и если вы знаете хорошую школу, просто советую вам переехать… Это не самая большая цена для „самого важного“. Если вообще уместно тут говорить о цене».

«Разве может быть что-то прекрасней саморазвития и познания? Ну так давайте уже позволим детям познавать и саморазвиваться! Не удастся нам втащить за уши кого бы то ни было в образовательное счастье. А покалечить, то есть навсегда связать учение с горечью, подчинением и унижением — это раз плюнуть! «Учиться интересно» — никакое не клише

Повод ходить в школу появляется лишь когда она становится собранием индивидуальностей, местом, где каждый с удовольствием может заниматься самым интересным делом на свете — познавать себя и окружающий мир. Все остальное подлый обман.

«Например, признаком чего является шум в классе? Вообще-то, признаком интереса. А что говорит нам современная школа? Признаком неинтереса! Вот Вы, когда, например, с подружкой встречаетесь, и Вам ужасно с ней интересно, что ж Вы, на кухне сядете с кружкой чая и будете молчать?

Если Вы участвуете личностно, то будете разговаривать шумно, громко, с большим количеством жестов, применяя мимику, влезая посреди ее фразы. Вот как устроен урок. Вот как устроены личностные знания».

«Смотрите, человек выбирает особенную публичную профессию, основанную на человеческом взаимодействии. Ведь это же что-то значит. Я думаю, это значит, что все мы, педагоги, немножко ненормальные; мы постоянно находимся в рефлексии, ищем себя и выбираем такую профессию, которая помогает нам познавать этот мир и себя.

И в этот момент мы пользуемся педагогическим инструментарием, в определенном смысле «пользуемся» нашими учениками, взаимодействуем с ними и вместе с ними идем вперед. Вот чего хочет современный педагог. Я не думаю, что это такая простая история. Мы строим такие рамки, в которых каждый человек может себя найти».

Как мы можем повлиять на образование наших детей? Где учителю искать вдохновение? На эти и другие вопросы будем искать ответы на Большой конференции в Минске 22 сентября. Встреча пройдет днем в Renaissance Minsk Hotel по адресу пр. Дзержинского, 1 E. Подробнее ознакомиться с программой мероприятия и купить билет можно по ССЫЛКЕ>>>

Дима Зицер: Первое сентября как похороны

Неформал от образования, педагог и режиссёр Дима Зицер в одной из глав своей книги рассказывает, почему День знаний организован так же, как похороны.

«Построенные рядами дети, цветы, речи, строгое одеяние, которое вернулось в большинство школ с нашего молчаливого согласия. Воля ваша, а я никак не могу избавиться от ассоциации с похоронами. »

Такую сравнительную параллель или, скорее, жёсткий перпендикуляр проводит Дима Зицер в единственной главе, посвящённой школе, в книге «Свобода от воспитания».

Книга «Свобода от воспитания» ожидаемо не о воспитании детей, и даже не о воспитании родителей. Она о том, как мы оказываемся в тисках так называемого «воспитательного процесса». Она о том, как вернуть (или по крайней мере не терять) радость общения со своими детьми и родителями, как избавиться от своего внутреннего вечно недовольного воспитателя и предоставить самому себе свободу прислушиваться к ребёнку, а ребёнку — быть уверенным в вас.

Книга Димы Зицера — это задорные мысли и вопросы о жизни и отношениях между близкими людьми, и о школе автор писать особо не планировал, в чём и признаётся в самом начале главы. Но избежать этой темы сегодня почти невозможно, поскольку подавляющему большинству детей в течение 11 лет в школу ходить всё же приходится. Ходить туда, где нужно сидеть, молчать, разговаривать только по подъёму руки и учиться соблюдать странные правила, которые потом нигде в жизни соблюдать не придётся.

С любезного разрешения издательства «Питер» публикуем выдержки из главы «Первое сентября как похороны» в книге «Свобода от воспитания».

Школа — не для детей

К кому обращена речь директора школы? Уж, конечно, не к тем, кто в первый класс пришёл. Речь виновнику торжества обычно совсем непонятна. Он, бедный, занят тем, чтобы выжить в этой жёсткой ситуации. Цветы, призванные скрасить отрицательные ощущения, не слишком помогают. Они, конечно, добавляют пафоса, но при этом окончательно запутывают как детей, так и учителей.

Не как к институту, созданному для человека и призванному быть комфортным, гуманным, мягким, помогающим наиболее удобным способом познавать мир и самого себя, а как к неизбежному злу, которое уж лучше воспринимать с известной долей ностальгической симпатии. Себе дороже. «Когда уйдём со школьного двора-а-а-а. »

Счастье — настоящее счастье — будет, когда уйдём. Но пока обманем собственный детей. «О, школа — это прекрасная пора. » Нет, никакая не прекрасная. Возможно, неизбежная. Но совершенно точно — тяжёлая, часто унизительная, требующая понимания и поддержки. Подумайте, готовы ли вы дать эту поддержку, заменив ею тупой восторг и умиление?

Школа — это неинтеллигентно и неправильно

Школьнику предстоит узнать многое: чтобы разговаривать, нужно поднимать руки; чтобы поздороваться, нужно не «здравствуйте» говорить, как до этого учили, а молча встать.

Это всё зачем? Врём про то, что «так вести себя интеллигентно и правильно», а на самом деле большинство учителей просто не умеют организовать учебный процесс, не «вырубая» детей. Вот и поднимают они руки уже в шесть лет, и встают вместо того, чтобы доставлять удовольствие себе и близким разговором, объятьями. Дети строем входят в систему, которая и доведёт их до полного личностного нивелирования. Во всяком случае, очень постарается.

Школа — это страшно

Ну, например, разве это удобно — учиться группой в 30-40 человек, которые смотрят в затылок друг другу? В самом деле, почему в классе обычно такая странная мизансцена? Я имею в виду фронтальное (относительно учеников) местонахождение учителя, посадку «лицо к спине», лишающую учеников возможности встретиться взглядом, ровные ряды парт и прочее. С точки зрения дидактики в этом нет практически никакого смысла. Что же это?

Помните первый класс? Слова учителя: «Ну-ка подравнялись, правый ряд — закрыли рты, левый — на меня смотреть, полная тишина. А теперь тихонечко сели. » Это как поворот выключателя. Зачем? А затем, что иначе учитель не умеет. Вернее, вести себя именно так от него требует система.

Он может только выключить энергию, лишить ученика его права на собственное поведение, даже на саму концепцию собственного поведения. Глядя в затылок впередисидящего, отвлекаться труднее. А на самом деле — труднее думать. Учитель превращается в единственный объект для ученика. Есть только он.

«Всем сидеть! Молчать! Закрыть рты! Слушать меня!» Вспомнили? Не страшно?

Школа — не для личности

Возьмём, к примеру, одну школьную тему. Признаком чего является шум в классе? Классический ответ: признаком того, что ученикам неинтересно. А на деле всё наоборот. Когда нам интересно, мы шумим, обсуждаем, высказываем своё мнение. (Вспомните любую вечеринку, встречу с друзьями). Чтобы принять материал, нам необходимо его обсудить, «присвоить».

Сама система современных образовательных учреждений, к несчастью, устроена антиличностно. Предположим, человек хотел бы посидеть и подумать. Но в этот момент объявлен перерыв — все встают и выходят. Как быть?

Или наоборот: скажем, чтобы сосредоточиться, кому-то необходимо походить назад и вперёд, однако он обязан сидеть сиднем. Или ещё: кто-то в пять лет может заниматься математикой на протяжении 30 минут, а кому-то достаточно 15, а если дольше — ступор.

Мне могут возразить: «Но ведь нельзя же построить систему, которая будет учитывать склонности каждого». Ещё как можно! И разговаривать в классе, и вставать, и идти к предмету разными путями, и работать в разных ритмах. Нужно только осознать, что именно это и является одной из главных образовательных целей — формирование умения взаимодействовать с современным миром и способности выбирать собственный путь, знакомство с самим собой, со своими способами учения.

Если практическая педагогика не будет срочно адаптирована к нынешним условиям (то есть не начнёт реагировать тем или иным способом на рамки постмодернизма), системы образования рухнут, как карточные домики. Давление на человека в детском саду и школе в настоящее время достигло наивысшей точки. Пора думать и меняться.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector