0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Дима Зицер: «Раннее развитие» – просто способ зарабатывания денег

Каталог статей

Родителей поймать очень легко

– Раннее развитие – миф, мода или необходимость?

– Просто способ зарабатывания денег, вот и все. Фантазия, что мы должны становиться такими, как кому-то представляется, она же странная сама по себе. И про раннее развитие: оно идет рука об руку с представлением или обманом, может быть, что человек сам, будучи в открытой, нормальной, интересной среде, не наберет самостоятельно то, что должен. Наберет совершенно точно, куда он денется.

– В студии раннего развития ты не веришь?

– Я верю, что есть замечательные учителя и преподаватели. Смотря, опять-таки, что имеется в виду. Есть такой проект «Вместе с мамой», я случайно туда попал в субботу утром. Приходят мамы, папы с детьми, там играет музыка, они под эту музыку тусуются. Очень прикольно. Что же я, против, что ли? Как мы с тобой ходим в клуб, музей, хорошей компанией уезжаем за город, здесь то же самое. Не знаю, насколько это студия раннего развития, это сама жизнь так устроена. Хорошо ли рисовать с детьми? Замечательно. Хорошо ли вышивать вместе? Чудесно. Вместе готовить еду? Просто счастье. Валяться на диване? Тоже очень весело.

– Когда меня спрашивают, куда ты водишь своего ребенка, и я отвечаю, что никуда не вожу, всегда встречаю недоумение: а почему не водишь? И вроде как я должна объяснить, почему же не вожу никуда.

– В том, что ты сейчас сказала, очень значимы глаголы: не «куда твой ребенок ходит», а «куда ты его водишь?» Это и прокладывает жесткую колею, которая упирается в никуда. У дяденек и тетенек просто есть фантазия, куда твой ребенок должен ходить, чтобы развиться. И если их спросить: «А что с ним станет, если он не будет туда ходить?», ответ будет: «Как вы можете об этом говорить? Как вы вообще можете так ставить вопрос?» А ничего не будет. Ребенок же в это время не в безвоздушном пространстве находится: он тусуется с мамой, смотрит вокруг, набирается впечатлений. Которые уж точно не хуже впечатлений в студии раннего развития.

– Такие студии появились массово несколько лет назад. И если ты говоришь, что это маркетинг, то он нашел отклик в сердцах очень большой. Почему?

– Родителей поймать очень легко. Есть родительская тревожность у любого родителя, это вещь объективная. Мы волнуемся, что чего-то не додадим, что что-то сделаем не так. Произвести на этот счет манипуляцию с любым из нас довольно просто. Делают это все, кому не лень, помимо частных предпринимателей, государство тоже любит с этой темой поработать.

– Как?

– Нормы, при которых, приходя в первый класс, нужно уметь читать. Это же удивительная история, что это вообще такое. А школа зачем тогда нужна? Пика это достигает в ненавистной мною системе профориентации: когда человек в 14-15 лет должен знать, кем он будет. Мне кажется, человек в этом возрасте не должен знать, кем он будет, и наоборот, правильно, если он не знает и проверяет все, что его интересует и цепляет.

Однако с точки зрения государства и управления очень удобно, если мы в 14 лет знаем, кем мы будем. И они заодно тоже это знают.

Наши родители, наши бабушки ведь очень гордились тем, что в их трудовой книжке всего одна запись. Подумай только: одна запись в жизни. Человек вообще ничего не попробовал, ты понимаешь? Человечность ведь наша как раз и проявляется в том, чтобы пробовать новое, менять все время разные вещи.

«Родители хотят талантливого и удобного ребенка одновременно». Дима Зицер о свободе от воспитания

Нужно ли заниматься «ранним развитием» ребенка? Как воспитывать, не поучая? Почему вредно сравнивать ребенка с другими детьми и подгонять под общепринятую норму? У известного педагога и отца троих детей Димы Зицера своя точка зрения на эти острые для родителей вопросы.

Дима Зицер – педагог, директор Института неформального образования INO и школы «Апельсин» (г. Санкт-Петербург). Автор книг по педагогике «Свобода от воспитания», «Любить нельзя воспитывать», известный блогер и новатор в обучении детей.

22 сентября Дима Зицер проведет с белорусскими родителями эксклюзивную встречу, а также выступит на Большой конференции для учителей, родителей и работников образования.

О раннем развитии

Раннее развитие – просто способ зарабатывания денег.

Дима Зицер уверен, что никакой необходимости ходить в кружки и секции раннего развития нет. Ребенок, который находится вместе с родителями, играет с ними, проводит время в спокойной и комфортной обстановке, ничего не теряет и развивается нормально.

Сама система раннего развития (как и система классического образования) видится педагогу странным явлением. Ведь стереотипы, о том, каким ребенок должен становиться в определенном возрасте, что уметь и знать – это не более чем чьи-то фантазии.

Сегодня стало популярным навязывать их родителям. И нет ничего странного в успехе этой идеи и в том, что центры раннего развития не пустуют.

Родителей поймать очень легко. У любого родителя есть тревожность. Мы волнуемся, что чего-то не додадим, что-то сделаем не так. Произвести на этот счет манипуляцию с любым из нас довольно просто. Делают это все, кому не лень.

О синдроме гиперактивности

СДВГ ставят сегодня чуть ли не каждому четвёртому ребёнку. Любое отклонение от так называемой нормы все чаще называется именно так. Это, кстати, очень удобно, когда диагноз всегда под рукой, не правда ли, коллеги?

Все проще простого: никакого синдрома у большинства тех, кому он приписывается, нет, считает Дима Зицер.

Дети, которые попали под раздачу и получили в анамнез эти четыре буквы, скорее всего, просто слишком не похожи на своих предшественников. Что вполне разумно, потому что современный мир требует совершенно других умений и навыков, таких, которые старшим поколениям кажутся болезненными и выходящими за рамки нормы.

1. Скорость реакции (сравните «сначала думай, потом — говори»)

2. Умение делать несколько дел одновременно (сравните «закончи одно, потом принимайся за другое»)

3. Сосредоточение сразу на нескольких объектах (сравните «надо уметь выбирать главное»)

4. Способность к размышлению в движении (сравните «сядь спокойно, не вертись»)

5. Спонтанность (сравните «помолчи, потом поймёшь»)

Дети с так называемым СДВГ, по мнению Зицера, — удивительные, их будущее может быть ярким и счастливым, если в детстве не сломать личность, а найти верные пути общения.

Для этого важно терпеливо помогать ребенку познать себя и активно давать ему обратную связь. Вместо фразы «у тебя ничего не получается» показать положительные моменты.

О страхе несоответствия

Когда родители пугаются уже самого факта, что их детей (или их самих?) могут счесть недостаточно развитыми (умными/читающими/аккуратными/бойкими/скромными/…). Иными словами, родители боятся, что их ребенок не соответствует некой норме, якобы существующей, всем без исключения известной и всеми безоговорочно принимаемой.

Первое, что предлагает Дима сделать родителям, заглянуть в толковый словарь, который расскажет, что норма – это общепринятый порядок, средняя величина, массовая совокупность случайных явлений, и решить, хотите ли вы измерять своего ребенка этими понятиями, забывая о его уникальности.

Парадоксально, что часто родители хотят одновременно талантливого и удобного ребенка. Чтобы он и в науках разбирался, и рисовал, и пел, и по дому помогал, но в то же время, чтобы он был похожим на других детей, простым и понятным. Бывает ли так? Риторический вопрос.

Источник фото: pixabay.com

Совет в том, чтобы научиться разделять собственные фантазии о своем ребенке от его реальной жизни.

Зицер не отрицает, что есть дети, которые действительно не соответствуют нормам и нуждаются в помощи. Но в тот момент, когда мы начинаем это осознавать, важно задать себе вопрос: а не наша ли это вина и лень, не мы ли, родители, не смогли дать ребенку то, что ему полагается?

Читать еще:  Как живет православный реабилитационный центр в глуши

О выборе школы

У любого человека есть базисное право быть счастливым! Поскольку нам важно, чтобы ребенку было хорошо, то на него всегда нужно обращать внимание. Другое дело, что в силу самых разных причин взрослый мир по отношению к детскому часто действует по принципу: «Ну, что делать? Жизнь — это не пикник, надо потерпеть».

Дима предлагает родителям перед выбором школы воспользоваться простой схемой: ответить на вопросы и найти ту красную черту, за которую нельзя заходить по отношению к вашему ребенку.

Готовы ли мы позволить кому-то кричать на нашего ребенка? Да? Нет? Иногда?

  • Я (не) готов, чтобы у него не было времени на самого себя.
  • Я (не) готов, чтобы ему делали замечания все кому не лень.
  • Я (не) готов, чтобы он с детства привыкал заниматься не тем, что интересно, а тем, что кто-то считает правильным.
  • Я (не) готов, чтобы его все время сравнивали с другими.
  • Я (не) готов, чтобы его оценивал человек, которого я практически не знаю».

Такой маленький тест позволит понять, как мы хотим, чтобы ребенок провел школьные годы. Возможно, придется выбирать хорошую школу на другом конце города, или искать определенного педагога, или практиковать домашнее обучение. Главное – определиться с целями.

О необходимости воспитывать

Мы часто не замечаем, что процессом воспитания полностью заменен процесс общения, что радость от нахождения в отношениях любви с дорогим человеком куда-то улетучилась вследствие того, что мы должны держать руку на пульсе. На помощь приходит принцип, многократно использованный целыми поколениями родителей: «Вырастет – поймет и будет благодарен». Да, так и правда бывает. Иногда в зрелости нам может пригодиться то, что в нас вдолбили в детстве. Процентов пять.

Дима говорит, что многие события в жизни человека происходят вопреки так называемому воспитанию, что говорит о слишком серьезном отношении родителей к этому понятию. Дети дружат, влюбляются, интересуются определенными вещами не из-за воспитания, а потому что они такие.

И родителям важно не пропустить важные моменты детской жизни только и-за стереотипов, что родитель – это тот, кто всем руководит и все контролирует.

Источник фото: pixabay.com

Понятно желание научить, уберечь, привести к хорошему. Но лучший способ для этого – стать ребенку другом, а не надсмотрщиком. И собственным примером вести по нужной дороге. Это намного увлекательнее (и сложнее), чем диктовать скучный свод стереотипных правил.

Я уверен: растить – родительская свобода и радость, воспитывать – родительская тюрьма. Может, пойдем на волю?!

Вечером 22 сентября в Минске специально для белорусских родителей Дима Зицер проведет интерактивную лекцию на тему “Свобода от воспитания. Глубокий личный разговор”. Встреча пройдет в формате лекции и ответов на вопросы из зала. Подробнее ознакомиться с содержанием мероприятия и купить билет можно по ССЫЛКЕ>>>

А днем 22 сентября в Renaissance Minsk Hotel Дима Зицер выступит на Большой конференции в Минске для учителей, родителей и работников образования. Вместе будем искать ответы на самые актуальные школьные вопросы.

Дима Зицер: «Раннее развитие» – просто способ зарабатывания денег

ДИМА ЗИЦЕР: «РАННЕЕ РАЗВИТИЕ» – ПРОСТО СПОСОБ ЗАРАБАТЫВАНИЯ ДЕНЕГ

«Родителей поймать очень легко. Есть родительская тревожность у любого родителя, это вещь объективная. Мы волнуемся, что чего-то не додадим, что что-то сделаем не так. Произвести на этот счет манипуляцию с любым из нас довольно просто. Делают это все, кому не лень, помимо частных предпринимателей, государство тоже любит с этой темой поработать». Действительно ли ребенок нуждается в раннем развитии и что может быть этим развитием лично для вашего ребенка? Рассказывает педагог Дима Зицер.

▶ Родителей поймать очень легко

– Раннее развитие – миф, мода или необходимость?

– Просто способ зарабатывания денег, вот и все. Фантазия, что мы должны становиться такими, как кому-то представляется, она же странная сама по себе. И про раннее развитие: оно идет рука об руку с представлением или обманом, может быть, что человек сам, будучи в открытой, нормальной, интересной среде, не наберет самостоятельно то, что должен. Наберет совершенно точно, куда он денется.

– В студии раннего развития ты не веришь?

– Я верю, что есть замечательные учителя и преподаватели. Смотря, опять-таки, что имеется в виду. Есть такой проект «Вместе с мамой», я случайно туда попал в субботу утром. Приходят мамы, папы с детьми, там играет музыка, они под эту музыку тусуются. Очень прикольно. Что же я, против, что ли? Как мы с тобой ходим в клуб, музей, хорошей компанией уезжаем за город, здесь то же самое. Не знаю, насколько это студия раннего развития, это сама жизнь так устроена. Хорошо ли рисовать с детьми? Замечательно. Хорошо ли вышивать вместе? Чудесно. Вместе готовить еду? Просто счастье. Валяться на диване? Тоже очень весело.

– Когда меня спрашивают, куда ты водишь своего ребенка, и я отвечаю, что никуда не вожу, всегда встречаю недоумение: а почему не водишь? И вроде как я должна объяснить, почему же не вожу никуда.

– В том, что ты сейчас сказала, очень значимы глаголы: не «куда твой ребенок ходит», а «куда ты его водишь?» Это и прокладывает жесткую колею, которая упирается в никуда. У дяденек и тетенек просто есть фантазия, куда твой ребенок должен ходить, чтобы развиться. И если их спросить: «А что с ним станет, если он не будет туда ходить?», ответ будет: «Как вы можете об этом говорить? Как вы вообще можете так ставить вопрос?» А ничего не будет. Ребенок же в это время не в безвоздушном пространстве находится: он тусуется с мамой, смотрит вокруг, набирается впечатлений. Которые уж точно не хуже впечатлений в студии раннего развития.

– Такие студии появились массово несколько лет назад. И если ты говоришь, что это маркетинг, то он нашел отклик в сердцах очень большой. Почему?

– Родителей поймать очень легко. Есть родительская тревожность у любого родителя, это вещь объективная. Мы волнуемся, что чего-то не додадим, что что-то сделаем не так. Произвести на этот счет манипуляцию с любым из нас довольно просто. Делают это все, кому не лень, помимо частных предпринимателей, государство тоже любит с этой темой поработать.

– Нормы, при которых, приходя в первый класс, нужно уметь читать. Это же удивительная история, что это вообще такое. А школа зачем тогда нужна? Пика это достигает в ненавистной мною системе профориентации: когда человек в 14-15 лет должен знать, кем он будет. Мне кажется, человек в этом возрасте не должен знать, кем он будет, и наоборот, правильно, если он не знает и проверяет все, что его интересует и цепляет.

Однако с точки зрения государства и управления очень удобно, если мы в 14 лет знаем, кем мы будем. И они заодно тоже это знают.
Наши родители, наши бабушки ведь очень гордились тем, что в их трудовой книжке всего одна запись. Подумай только: одна запись в жизни. Человек вообще ничего не попробовал, ты понимаешь? Человечность ведь наша как раз и проявляется в том, чтобы пробовать новое, менять все время разные вещи.

▶ Разве я не могу передумать?

А способы манипулирования и управления бывают разные. Например, мы говорим ребенку: «Если ты что-то сказал, ты должен так сделать». Да? А разве я не могу передумать? Разве моя человечность не в том проявляется, что я что-то сказал, потом взвесил и понял, что ошибся. Дальше инструментарий, как я это делаю, чтобы человека не подвести, не нарушить что-то, но тем не менее. Это инструмент, а моя человечность проявляется в том, что я что-то меняю.

«Он занимается музыкой, а теперь хочет бросить. А мы ему говорим, что надо доходить».

– Да даже просто кружок в четыре года. И это еще можно сдобрить такой приправой: «Ты же сам хотел!» или «Мы же договорились!» Это же стопроцентная манипуляция: договора не было, он ничего не хотел, он просто очень хорошо относится к маме, и она его обманула, воспользовалась тем, что она для него – очень важный человек, а он ей поверил, дурачок.

– А маме-то почему так важно закончить? Ее саму так научили?

Читать еще:  Перестаньте думать, что вы грязные и окаянные!

– Совершенно верно. Мама в этот момент сама манипулируема, мы сказали уже, как. Она не останавливается и не задумывается о том, как это прекрасно, если человек в четыре, пять лет попробовал немножко, что такое флейта, потом попробовал немножко, что такое театр, изо, шахматы. Это же здорово.

– Ты опередил мой вопрос. Когда предлагаешь много разного, и человек себя в этом ищет. Тут всегда есть опасность: у тебя сначала получается, а потом, встретив первую же трудность, ты дальше не шагаешь.

– Это правда. Но в реальности же есть преподаватель, и это как раз его задача: как сделать так, чтобы эту трудность стало возможным и интересным преодолеть. Это человек, который силы дает, пути представляет. А если преподаватель сидит и повторяет одно и то же про то, что если встречаются трудности, их надо преодолевать, чем он помогает? Все в порядке с трудностями. Это ведь тоже особенности нашего языка: одно дело – говорить о том, что сейчас тебе будет трудно. Другое дело – сказать, что ты сейчас сделаешь следующий шаг. Совсем разные вещи.

Здорово, когда у человека есть опыт что-то начать, а потом оставить это, передумать. Нужно ли в этот момент, чтобы человек 4-5 лет умел объяснить, что к чему? И да, и нет. Я имею право какие-то вещи оставлять без объяснения. А мама эта бедная, или папа, которые говорят, что нужно обязательно доводить все вещи до конца, они же находятся в этой парадигме, заведенной когда-то.

Если задуматься, что такое детскость? Детскость – это шуметь, это бросать, заниматься десятью делами сразу и получать от этого удовольствие, а вовсе не то, когда сидят маленькие мудрые старички, в три года начавшие заниматься рисованием, и теперь у них всю жизнь только рисование.

– Тогда сам этот глагол «развивать», как внешнее действие со стороны родителей, по-твоему, вообще нужен? Или ребенок сам сообразит, что ему делать и как развиваться?

– Кто я, чтобы бороться с глаголами. Я бесконечно привожу один и тот же пример, про чтение. Как сделать так, чтобы дети читали? Есть очень простой способ, а заодно и глагол «развивать» в кавычках. Читать. Это все. Если я нахожусь в пространстве, где мама и папа читают, я так или иначе буду читать. Я ведь все впитываю в этом возрасте, как губка. К тому же я чувствую себя частью семьи, частью семейной культуры, ее носителем.

Теперь, если мое развитие ребенка состоит в том, что я прихожу домой с работы, плюхаюсь на диван, включаю телевизор и говорю: «Иди-ка займись чем-нибудь полезным, почитай», это такого уровня самообман, что я его развиваю!

Я, наоборот, притормаживаю его развитие, я его приучаю, что чтение – тяжкий, неприятный труд, в определенном смысле наказание, я ведь наказываю тебя необщением со мной. Еще и твержу мантру о том, что все люди должны читать. Это же разрушение.

Если я хочу, чтобы он читал, я беру бумажную книжку с полки и перелистываю любимые страницы Куприна, Тургенева, кого угодно. Если вы не читаете, он в этот момент будет развиваться иначе, рядом с вами, но все равно будет.

Я совсем не понимаю, как это: взять и насильно «развить». Зато если перевернуть этот глагол, то «развиваться» он будет все равно.

▶ Развивайте себя, жить нужно весело

– То есть родителю нужно, с одной стороны, не мешать, с другой, предоставить возможности для развития? Я правильно услышала? Или родителю нужно самому развиваться?

– Вот, молодец. Родителю нужно осознавать собственный интерес и радостно заниматься тем, что ему нравится. Это лучший пример, который можно показать человеку. В переходном возрасте, когда я интересовался любой литературой про любовь, отношения и так далее, я запомнил у Мопассана оборот: «Его зажгла чужая страсть». Ребенка зажжет чужая страсть, гарантированно.

Если мама самозабвенно жарит котлеты и шьет, а папа самозабвенно жарит рыбу, хотя нет, давай не будем по гендерному признаку разделять.

Если папа самозабвенно жарит котлеты и вышивает, а мама ловит рыбу, я точно зажгусь. А если и не зажгусь, то получу подтверждение тому, что здорово заниматься тем, что приносит радость, что двигает меня вперед.

Нужно ли развивать ребенка? Нет, не нужно. Ответ звучит банально: «развивайте себя», но так и есть. Жить нужно весело. Жить нужно так, чтобы понимать, что ты делаешь сейчас.

– Тогда другая крайность: родители решили предоставить все возможности для выбора и самоопределения и окончательно затаскали ребенка по кружкам и студиям. Как им понять, что они увлеклись предоставлением возможностей?

– Родители все равно не могут предоставить все возможности. Здорово, если у них получится показать, какая жизнь интересная, подглядеть, как здесь танцуют, а там занимаются робототехникой. В этот момент им надо быть достаточно чуткими для того, чтобы дать ему право заинтересоваться. Если я таскаю его везде, тыкаю его везде, он точно не успевает понять и заинтересоваться. Не надо этого делать. Наша роль не в этом: открывать поле – да, конечно, насильно засовывать человека в самые разные рамки – нет.

Есть еще такой возрастно-психологический аспект: когда мне 4-5 лет, у меня постоянно меняются центры внимания, я должен успеть зацепиться. Мы же разные. Сколько у нас, у взрослых, есть фильмов, в которые мы въезжаем на 23-й минуте? А если меня на 14-й отвлекли, потому что хотели развить, то я уже не зацепился, уже этот фильм не оценил. И про книжки так же, и про еду, и про танцы.

– Ты же знаешь наверняка книгу «После трех уже поздно», пугающую многих родителей тем, что они опоздали. Есть, на твой взгляд, возрастные точки, после которых действительно бывает поздно чему-то учиться? Часто, например, говорят, что вот 3-4 года – такой возраст, когда ребенок впитывает все, как губка, и надо скорее учить с ним иностранные языки.

– С иностранными языками, по моему опыту, кстати, все ровно наоборот. В XIX веке жила великая женщина, Аделаида Семеновна Симонович, на мой взгляд, совершенно не оцененный первооткрыватель. Она основала первые детские сады в нашей стране, по большому счету, придумала всю систему. У нее была интересная статья, «Плохая бонна, или Обрусение детской». Когда у родителей начинается обсессия на тему иностранных языков, я обычно привожу им в пример эту статью. Симонович пишет, что не надо волноваться.

Когда человек станет постарше, в возрасте 6-7 лет, он спокойно возьмет второй язык, когда будет понимать, зачем он ему нужен, будет слышать, что так разговаривают другие люди. Правда ли, что учить другой язык правильнее в 8, а не в 45? Да. Но вот какой важный момент: сегодня ребенок, в принципе, не останется без иностранного языка. Он слушает музыку, смотрит киношки, он наконец начинает переписываться с людьми из других стран. Нужно очень, очень плохого учителя найти, чтобы помешать ребенку в этом.

Это про языки. А есть ли другие вещи, которым поздно начинать учиться? Когда я занимался музыкой, у моей учительницы самому старшему ученику было 54 года, а пришел он к ней в 52. Он просто понял, что всю жизнь хотел заниматься музыкой, и сейчас пришло время. Нет, Насть, мне кажется, это тоже такой обман: мы всегда можем начать заниматься тем, чем хотим. Этот обман тоже подкрепляется некоторой педагогической традицией.

Когда великовозрастная девица или юноша говорит родителям: «Ну что же вы меня не заставляли в детстве музыкой заниматься?», это двойной обман.
Потому что если ты очень хочешь заниматься музыкой, иди и занимайся. А если ты представляешь себя настолько безвольным существом, что не в состоянии взять себя в руки сейчас, это очень странное представление о жизни. Я – человек играющий, легче научиться играть в 8, 9, 10? Да.

У меня есть такой приемчик, сейчас его сдам. Когда я выступаю в зале, часто прошу поднять руки тех, кто ходил в детстве заниматься музыкой. Руки поднимают, как ты понимаешь, в России две трети интеллигентного зала. После вопроса: «Кто сейчас может подойти к инструменту и что-то наиграть?», остается 2-3 руки. А что же с остальными-то произошло? Что с ними в детстве творилось? Может, они в это время могли в хоккей играть самозабвенно? Змея запускать воздушного? Рисовать? Сработала какая-то амбиция родительская в этот момент.

Читать еще:  Как рассказать ребенку о Распятии и Воскресении Христовом?

Почему их посылают играть? Это то самое развитие! Вот, кстати, не недавно они появились, эти студии раннего развития, они были и в Советском Союзе, только выбор был меньше. «Мы развиваем ребенка, ему надо играть!» Да ладно! Те единицы, действительно талантливые в этом, кому на роду написано играть, мы их заметим, они проявят себя непременно.

ДИМА ЗИЦЕР: «НЕ НУЖНО ИЗ РЕБЁНКА ДЕЛАТЬ ВЫСШЕЕ СУЩЕСТВО»

Автор множества статей о воспитании и счастливом детстве, педагог, директор школы и постоянный участник лектория «Прямая речь», кажется, нашёл ответы на главные родительские вопросы: как вырастить всесторонне развитую личность и не навредить своему ребёнку.

— Как социализировать ребёнка, сформировать у него навыки поведения в обществе, при этом не ограничивая его свободу.

— Такой постановкой вопроса вы несколько дискредитируете детей. Мне кажется, уже в этом и есть некая наша с вами проблема, проблема взрослых. Никого не нужно насильно социализировать. Они отлично сами социализируются, так же как и любой взрослый человек. Приходя в новую компанию, мы ведём себя по-новому. Приходя на новую работу, мы обучаемся новым навыкам, мы пробуем новые цвета, новые вкусы. Между взрослыми и детьми нет никакой разницы. Разница только, строго говоря, в размере.

— И в опыте. Разве маленькому человеку не нужно показать, посоветовать, помочь научиться ходить, научиться держать ложку в руке, переходить дорогу?

— Во-первых, я предлагаю взрослым не особо гордиться тем, что они помогают детям учиться ходить: мы же делаем это для своего любимого человека. По отношению к маленьким людям — это самый естественный процесс. Дети обучаются практически вне зависимости от того, чему мы их учим. Например, если мы с вами примемся кричать на них: «Ты что не понимаешь, что человек должен быть добрым!». Чему мы учим их в этот момент? Думаете, доброте? Нет, мы учим его ненависти и агрессии. И наоборот, если люди, которые окружают ребенка, уважительны по отношению к нему и к миру, маленький человек впитает именно эту семейную культуру.

— То есть верна мысль, что ребёнка ничему нельзя научить, но можно подавать ему пример?

— Почти невозможно никого ничему научить. Поведенчески — точно. Но можно создать условия, в которых маленький человек сам будет осваивать знания и навыки. Говоря профессиональным языком: создать такие рамки, когда ребёнку будет комфортно, интересно.

— Другими словами, постараться не уничтожить в ребёнке заинтересованную личность?

— Ну конечно. Поэтому я и говорю: всё равно как и у нас с вами, у взрослых. Конечно, в первые годы жизни ребёнок впитывает намного больше навыков, чем потом. Но, даже взрослея, мы продолжаем учиться.

— Не все взрослые стремятся осваивать новые знания и навыки…

— Все. Другое дело, что это может происходить хаотически. И в итоге наступает момент, когда человек говорит самую большую глупость на свете: «Мне поздно меняться». Из этого тупика выбираться сложно, потому что способность меняться — один из признаков человечности, на самом деле. Человечность проявляется в гибкости. И начинается всё как раз в детстве.

— А что вы скажете по поводу раннего развития? До сих пор ведь тут нет единого мнения.

— Говоря простым языком, раннее развитие — это развод. Развод родителей на деньги. Развитие в любом случае раннее. Мы же уже сказали, что взаимодействовать с миром и познавать его — одно из свойств человеческой природы. А в детском возрасте мир буквально обрушивается на человека. Ведь рисовать на стене, лизать горку языком и ходить по лужам — это тоже важный этап обучения. Я считаю, основная мотивация раннего развития детей — гордыня родителей. А вся история про раннее развитие — капкан. При этом я никогда не брошу камень в тех людей, которые занимаются ранним развитием: они-то делают своё дело честно. Но своих детей туда не отведу и вам не посоветую. Смысла в этом нет никого.

— Ну погодите, предположим родители не знают иностранного языка, но очень хотят, чтобы ребёнок выучил английский. Естественно родитель поведёт своё чадо в кружок до школы, следуя логике «чем раньше, тем лучше». Что ж в этом плохого?

— Тут возникает сразу несколько проблем. Прежде всего, ребёнка лишают очень важного человеческого навыка — учиться выбирать с рождения. А для XXI века данный навык практически самый важный. И это «начало большого пути». Родители уже решили за ребёнка, что ему нужно. И вот тут мы противоречим сами себе: мы вроде бы говорим, что ребёнок должен учиться выбирать, понимать, что ему интересно и как он хочет строить свою жизнь, но при этом лишаем его права выбора.

Для человека в четыре года самое нормальное поведение — пробовать то плавание, то рисование, то пение. Это и есть «делание выбора». Ребёнок пробует самые-самые разные краски для того, чтобы понять, как это связано с его жизнью.

Понятное дело, что у взрослого здесь тоже не пассивная позиция. Детям от нас нужно ровно то же, что нам нужно от любимых людей: поддержка, твёрдая уверенность, что любимый человек всегда рядом, что ему, ребёнку, есть куда пойти, есть кому задать вопрос и рассказать о своих страхах. И ни в коем случае нельзя манипулировать ребёнком, говоря: «Мы заплатили за год вперёд, поэтому ты должен», «Мы же договорились! Ты же сам захотел сюда пойти».

— Хорошо, тогда мы ждём семилетнего возраста, когда ребёнок идёт в школу. А до этого, к примеру, водим малыша в детсад, где он лепит, рисует и наслаждается жизнью. Это комфортная схема для маленького человека?

— Во-первых, я советую заменить глагол и не «вести» ребёнка, а дать ему возможности «идти». Мы, взрослые, по отношению к детям часто пользуемся глаголами «отправить» «послать» — как про багаж говорим.

Во-вторых, ребёнок и раньше может спросить, как устроены слова. И если, например, речь идёт о семье, где любят читать книги, где это часть семейной культуры, гарантированно он сунет нос в вашу книжку и точно захочет читать и писать. А если не захочет, значит, в этот момент его душа будет занята другим.

Тут, опять же, как с любым другим любимым человеком: если он чего-то хочет, пожалуйста. Можно попытаться разобраться что для этого нужно сделать, можно предложить ребёнку что-то попробовать вместе. То есть это работает по понятным человеческим схемам. Вряд ли кто-то из взрослых пойдёт учиться музыке, если у него душа к этому не лежит или если он не хочет этого делать.

— Да, но учёные говорят, что наш мозг крайне ленив, и, будь его воля, он бы вообще не напрягался. Секрет успеха как раз в том, чтобы заставлять мозг работать, а в идеале лучше выбирать те сферы деятельности, которые непонятны.

— Я с этим и согласен, и не согласен. Я подхожу к этому вопросу как педагог-практик. И знаю абсолютно точно: человек рождается любопытным. Любой ребёнок, выбрасывая игрушки из кроватки, рисуя на обоях, разбирая часы по винтикам, познает мир. Меня изумляют люди, которые говорят про своего семилетнего ребёнка, что он ничем не интересуется. В таком случае у меня только один вопрос: как вам это удалось? Это само произойти не могло. Ребёнок весь мир хочет потрогать руками. Но ему один раз говорят: «Мама сейчас занята, сходи к папе». Второй раз: «Поговорим об этом через пару лет» и так далее. И вот к 7 годам своим безразличием ребёнок как бы говорит: «Хватит. Дайте мне покой. Не то что бы я ничем не интересуюсь, это я с вами ничем не интересуюсь». В момент, когда у ребёнка был интерес, они не протянули ему руку.

— Ну то есть мы можем направить ребёнка любовью…

— Мы можем только любить. Когда мы начинаем любовью направлять, это уже не любовь, а манипуляция.

Любить — значит слышать, следить, чтобы любимому человеку было комфортно, понятно, интересно, чтобы он получал ответы, когда у него есть вопросы. Этого уже достаточно.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector