0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Диакон Роман Гультяев: Религиозный туризм победил паломничество

Религиозный туризм победил паломничество

Массовое паломничество на Святую Землю из стран СНГ началось в 2000-е годы. Оно нарастало в конце 90-х, но это было стихийное явление, которое паломничеством очень сложно назвать. Скорее, это был «исход» христиан из России для того, чтобы увидеть мир, Восток, увидеть своими глазами Святую Землю. Не было самой идеи паломничества как таковой, она только развивалась, концепция только зарождалась. После был очень сильный спад прибытия паломников, в конце 90-х, в 2000-2004 гг. Люди не приезжали сюда из-за войны. Постепенно новый виток паломничества русскоговорящих православных паломников начался уже в 2006 году. Сейчас паломничество переживает пик по численности туристов и приезжающих.

Сегодня тенденция повторяется — люди возвращаются на Святую Землю снова и снова, приезжают во второй и третий раз. И это уже показатель, определенный критерий, но проблема заключается в том, что никакие наши институты не работают над концепцией паломничества — ни церковные, ни научные. Есть какие-то попытки нечто подобное сделать, но нет серьезной работы. Видимо, нужны годы для того, чтобы осмыслить этот феномен и выработать определенные стандарты паломничества.

На мой взгляд, проблема современного паломничества в наши дни заключается в том, что это все-таки туризм. Люди приезжают на Святую Землю, у них есть определенный список мест, которые им продают разные паломнические центры. Таким образом, человек покупает путевку, там у него есть программа и список из 86 мест. И вот он эти 86 мест посещает и возвращается обратно. Это называется туризм. Всегда и в наши дни было много споров о том, чем отличается религиозный туризм от паломничества. Конечно же, отличается очень сильно.

Я считаю, что религиозный туризм победил паломничество. Потому что паломничество — это все-таки религиозное явление, это часть церковной жизни, духовный путь, который человек проходит. В понятие «паломничество» нужно вкладывать идею миссионерства, особенно в наши дни, потому что те люди, которые приезжают из постсоветского пространства часто имеют слабое представление о христианстве. Это молодое христианство, из народа было вытравлено религиозное образование. Паломники, которые сюда приезжают, безусловно, не знают Библии и церковных традиций. Паломничество на Святую Землю – это миссионерство в первую очередь. Во вторую очередь это – катехизация массы прибывающих сюда людей. И, безусловно, это воцерковление. К сожалению, так паломничество никто не рассматривает. Обычно это просто посещение мест. Но посещение мест ради самих мест и ради посещения это как раз и есть туризм. Паломничество намного больше и важнее. Даже те люди, которые работают здесь должны определиться: на что мы ставим акценты – на исторические факты, культурологические аспекты, религиозные, или мы ставим миссионерский акцент?

На мой взгляд, Святая Земля – идеальное место для изучения Библии, изучения Евангелия, изучения церковных традиций и именно в эту сторону надо работать.

Некоторые люди приезжают сюда на один день, это в наши дни тоже массовое явление, когда отдыхающие из Египта, Турции или с Кипра, люди, которые едут на отдых, на курорт в рамках курорта совершают такую однодневную поездку. Это ужасная во всех отношениях поездка. Им часто проводят экскурсии люди вообще никакого отношения к христианству не имеющие, но даже такие поездки могут на человека очень сильно повлиять. Эффект влияния в любом случае есть, в любом случае ехать надо. Если мы говорим о паломничестве как о явлении, о феномене, то бесконечное посещение мест без какой-либо концепции и всякого смысла, а люди смотрят то, что есть по дороге — это лучше, чем ничего, но все же не то, что нужно. Организаторы паломничества должны ставить другие цели. Да и люди, которые едут в паломническую поездку, должны встречаться не в самолете. Они должны быть знакомы друг с другом до этого, это тоже очень важно. Необходимо учитывать многие факторы.

Экскурсовод по Святой Земле диакон Роман Гультяев

Диакон Роман Гультяев рассказал о Святой земле в молодежном клубе «Благо»

Встреча в молодежном клубе «Благо» при Благовещенской церкви на Васильевском острове состоялась 21 декабря.

На этот раз в гостях у клуба был диакон Роман Гультяев с рассказом о Святой земле. Тема оказалась настолько интересной прихожанам, что на встречу пришла не только молодежь, но и люди самых разных возрастов: ризница храма была переполнена, кому-то даже пришлось слушать стоя. Пришли на встречу и все четверо священников Благовещенской церкви.

Диакон Роман Гультяев уже двадцать шесть лет живет в Иерусалиме и последние пятнадцать лет занимается исследованиями Святой земли. В Иерусалимском университете он получил географическое и историческое образование, окончил Московскую духовную семинарию, а сейчас заочно учится в духовной академии. Паломники на Святой земле говорят о нем как о знающем и неординарном гиде.

В начале встречи отец Роман попросил поднять руки тех, кто уже побывал на Святой земле, — их оказалось меньше десяти. «Значит, я здесь, чтобы вас вдохновить — может быть, не на паломничество, но хотя бы на то, чтобы вы начали интересоваться Святой землей. Может быть, кому-то даже и не нужно совершать паломничество, но интересоваться этой темой, что-то знать о ней, безусловно, нужно. Это тема — безусловно культурная и безусловно духовная», — отметил отец Роман.

Он рассказал о связи русского человека со Святой землей и об истории паломничества ко Гробу Господню, начиная с хождения игумена Даниила, которое тот совершил в XII веке. Русский человек, отметил отец Роман, всегда ощущал глубинную связь со Святой землей, для него она была не заморской страной, а как бы частью Святой Руси — недаром в русском языке есть выражение «наши палестины», означающее «родные места». После отмены крепостного права крестьяне в огромном количестве стали совершать паломничества ко Гробу Господню. Многие из них всю жизнь копили деньги, чтобы в преклонных годах отправиться на Святую землю и, может быть, даже умереть там.

«Святая земля — это предмет творчества», — сказал отец Роман. Первым «творцом» в этой области, по его словам, была святая равноапостольная царица Елена. Когда в IV веке она отправилась на поиски Креста Господня, память об Иерусалиме была почти стерта из сознания людей. Больших трудов святой царице стоило разыскать Голгофу, Животворящий Крест и разглядеть в языческом городе облик святого града, где пострадал Господь Иисус Христос. «Святая земля — это икона Евангелия или всего Священного Писания, которую мы век за веком воссоздаем», — отметил диакон.

Читать еще:  Как не ошибиться, делая жизненно важный выбор?

«Один батюшка приезжал к нам, я ему пытался много-много всего рассказать, а он вдруг сказал: «Слушай, помолчи! Понимаешь — лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать». Я на всю жизнь запомнил это, потому что на Святой земле надо больше молчать — информация там поступает совершенно по другим каналам», — рассказал отец Роман.

Тем, кто никогда не был за границей, отец Роман посоветовал сначала посетить любую другую страну — иначе впечатления от первой заграничной поездки могут помешать встрече со святыней. А еще он предостерег от того, чтобы отправляться к святым местам с целью поправить здоровье: «Для этого можно поехать на Мертвое море, но ездить по святым местам с такой целью — это уже не паломничество».

В конце встречи настоятель протоиерей Андрей Дьяконов поблагодарил отца Романа за беседу. В следующий раз отец Роман приедет в Санкт-Петербург весной, и прихожане надеются, что он побеседует с ними еще раз. Правда, некоторые из них предполагают встретиться с отцом Романом еще раньше — на Святой земле.

21 декабря в молодёжном клубе состоялась встреча с диаконом Романом Гультяевым со Святой Земли

21 декабря состоялась очередная встреча в молодёжном клубе «Благо» при Благовещенской церкви на Васильевском острове. На этот раз в гостях у молодёжного клуба был диакон Роман Гультяев с рассказом о Святой Земле. Оказалось, что эта тема настолько интересна прихожанам Благовещенской церкви, что на встречу пришли не только молодые, но убелённые сединой прихожане. Ризница храма, где собирается молодёжный клуб, была переполнена, кому-то даже пришлось слушать отца Романа стоя. Пришли на встречу и все четыре священника Благовещенской церкви.

Диакон Роман Гультяев уже двадцать шесть лет живёт в Иерусалиме и последние пятнадцать лет занимается исследованиями Святой Земли. В Иерусалимском университете он получил географическое и историческое образование, окончил Московскую духовную семинарию, а сейчас заочно учится в Духовной академии. Об отце Романе можно услышать от паломников, возвращающихся со Святой Земли: по их рассказам, он очень знающий и неординарный гид.

Поздоровавшись, отец Роман попросил поднять руки тех прихожан, кто уже побывал на Святой Земле, – их оказалось менее десяти. Казалось, отца Романа это очень удивило. «Значит, я здесь, чтобы вас вдохновить – может быть, не на паломничество, но хотя бы на то, чтобы вы начали интересоваться Святой Землёй. Может быть, кому-то даже и не нужно совершать паломничество, но интересоваться этой темой, что-то знать о ней – это, безусловно, нужно. Это тема безусловно культурная и безусловно – духовная».

Отец Роман рассказал о связи русского человека со Святой Землёй и об истории паломничества ко Гробу Господню – начиная с хождения игумена Даниила, которое тот совершил в XII веке. Русский человек всегда ощущал глубинную связь со Святой Землёй, и для него она была не заморской страной, а… как бы частью Святой Руси. Недаром в русском языке есть выражение «наши Палестины», означающее «родные места». С того момента, как в России произошла отмена крепостного права, русские крестьяне в огромном количестве стали совершать паломничество ко Гробу Господню. Многие из них всю жизнь копили деньги, чтобы в преклонных годах отправиться на Святую Землю и, может быть, даже умереть там.

Но, конечно, не только русские люди стремились в Землю Обетованную. «Святая Земля – это предмет творчества», – сказал отец Роман. Первым «творцом» в этой области, по его словам, была святая равноапостольная царица Елена. Когда в IV веке она отправились на поиски Креста Господня, память об Иерусалиме была почти стерта из сознания людей. Больших трудов святой царице стоило разыскать Голгофу, Животворящий Крест и разглядеть в языческом городе облик святого града, где пострадал Господь Иисус Христос. «Святая Земля – это икона Евангелия или всего Священного Писания, которую мы век за веком воссоздаём», – сказал отец Роман.

Во время беседы с отцом Романом стало ясно, что о Святой Земле он может говорить бесконечно. Сам он рассказал о себе такой случай. «Один батюшка приезжал к нам на Святую Землю. Я ему пытался много-много всего рассказать, а он вдруг сказал: «Слушай, помолчи! Понимаешь – лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать». Я на всю жизнь запомнил это его «помолчи!». Потому что на Святой Земле надо больше молчать… Информация там поступает совершенно по другим каналам».

Тем, кто никогда не был за границей, отец Роман посоветовал посетить любую страну, прежде чем отправляться на Святую Землю – иначе шок от соприкосновения с «другим миром» может помешать встрече со святыней. А ещё он предостерёг слушателей от того, чтобы отправляться к святым местам с целью «подлечиться». «Для этого можно поехать на Мёртвое море, – сказал он. – Но ездить по святым местам с такой целью – это уже не паломничество».

В конце встречи настоятель Благовещенской церкви, протоиерей Андрей Дьяконов, поблагодарил отца Романа за беседу. В следующий раз отец Роман приедет в Санкт-Петербург весной, и прихожане Благовещенской церкви надеются, что он побеседует с ними ещё раз. Правда, некоторых из них надеются встретиться с отцом Романом ещё раньше… и не в Санкт-Петербурге, а там, на Святой Земле.

Новый Иерусалим

во времени и пространстве

Городской монастырь – как низко летящий самолет, рискующий разбиться

Существуют различные виды и формы монашества. От самой типичной и распространенной формы – общежительной, до уединенной жизни. Также монастыри были всегда рассеяны по разным точкам мира. В труднодоступных пустынях, в жилых районах вблизи городов или в самих городах.

Естественным, конечно, является расположение монастырей за пределами города, в пустынных местах. Но есть случаи, когда монастыри, находящиеся в пределах города, создали весьма примечательную монашескую и богословскую традицию и выдвинули великих святых нашей Церкви. Характерный пример – Студийский монастырь, который на протяжении веков процветал в Константинополе.

Нет такого места, такого государственного режима, такой ситуации, когда соблюдение заповедей Христовых было бы невозможно, так как когда умножился грех, стала преизобиловать благодать (Рим. 5:20).

Преподобный Силуан Афонский, когда отправился в монастырь Св. Пантелеимона на Афоне, работал на мельнице, где готовили муку для тысяч людей. Братство монастыря достигло двух тысяч, и сотни паломников постоянно прибывали и жили в монастыре месяцами и годами.

Читать еще:  «Сделай такой фильм. Ты единственная из нас всех уцелеешь»

Святой жил в этой суматохе, и в этом его состоянии ему явился Господь. Святой не был отделен от этого «беспорядка», который преобладал в монастыре, но все же испытал явление Христа, и, как-то одно не помешало другому. Его жизнь была не менее сложной, чем жизнь каждого монаха, который живет в городском монастыре. Одновременно с очень напряженной борьбой, которую требовало гостеприимство – проживание и питание нескольких сот человек в монастыре, святой смог прожить на таком уровне, который является пределом совершенства на земле.

Конечно, монастыри изначально ушли в пустыню по причине обмирщения Церкви, которое имело место после прекращения гонений. Тогда монахи бежали в пустыню, чтобы сохранить мученическую и аскетическую духовность и таким образом помочь Церкви во всем мире. А значит и городское монашество для подлинной апостольской традиции должно иметь источником вдохновения уединенное монашество.

В наше время, конечно, уменьшилась разница между монастырями в том, что касается их расположения. Современные технологии вторглись в каждую часть нашей планеты, даже самую изолированную. Таким образом, теперь можно сказать, что не существует пустыни в ранее привычном для нас значении. Действительно, посредством информатики и коммуникаций теперь очень легко – в любой желаемый момент времени – даже из наиболее безлюдного пункта переместиться в любое желаемое место мира; легко связаться с любым человеком, а также иметь доступ к любой информации, изображению и другим материалам.

С другой стороны, это является вторжением мира, гораздо более интенсивным, неуправляемым и опасным для монаха, чем физическое присутствие мира. С этой точки зрения можно сказать, что все монастыри стали некоторым образом городскими, как, возможно, и все формы монашеской жизни. Так что реальная борьба монаха – не столько в том, чтобы уйти от мира, но в том, чтобы изгнать из себя мир, который пытается принудительно овладеть монахом.

Но когда мы говорим «изгнать из себя мир», это не означает, что монах отрекается от мира как творения Божьего, даже если мир находится в состоянии падения, но монах отрекается от пути мира к падению, характеризующему современную цивилизацию, которая может быть описана как цивилизация падения.

Тем не менее, по-прежнему остаются специфические особенности, и, следовательно, разница между «классическими» и «городскими» монастырями. Если для первых вторжение мира почти полностью контролируется монахами, то в городских монастырях объективные условия, такие, как их местоположение, не позволяют монахам определять свои отношения с миром так, как они того хотели бы. Именно в этом заключается особая трудность для городских монастырей, а именно: как определить свои отношения с миром, находясь в миру.

Мы живем одновременно в двух реальностях: одна – физическая реальность, которую мы видим вокруг нас, а другая – реальность Бога, Который Своим Духом вездесущ, как говорится в молитве «Царю Небесный, Утешителю, Душе Истины, Иже везде сый, и вся исполняяй».

Эта ситуация особенно остро стоит в городских монастырях, где физическое присутствие паломников-посетителей – это факт, которого монахи не могут избежать. Требуется особое внимание и бдительность для постоянного поддержания надлежащего равновесия между этими двумя реальностями.

Жизнь монахов городских монастырей, может быть проиллюстрирована на примере небольших самолетов, которые часто летают на малых высотах. Пилот, который находится там наверху, должен быть очень осторожным, не позволять самолету спускаться слишком низко, чтобы избежать столкновения со зданиями или каким-либо другим препятствием, и не разбиться. Как пилот никогда не забывает об опасности и всегда осторожен за штурвалом, так и монахи не должны забывать об опасности поглощения физической реальностью и обмирщения, особенно когда эта опасность ежедневно перед ними.

Для достижения этого необходимо, чтобы монах руководствовался опытом традиционного монашества. В противном случае его подстерегает опасность впасть в акедию. «Акедия» в переводе с греческого означает отсутствие заботы о нашем спасении, которое проявляется, когда мы позволяем нашей жизни быть поглощенной повседневными заботами и рутинной работой.

С акедией монах борется посредством участия в службах и собраниях, а также, ежедневно посвящая некоторое время личному чтению и молитве. В противном случае появляется серьезная опасность духовного паралича, который приходит постепенно, как своего рода сон, и нашему вниманию не так легко его заметить

Порой общение с людьми и помощь людей, особенно заметные в городских монастырях, ставят под угрозу свободу монахов. Обычно, после того как люди делают материальные пожертвования, в частности, денежные, они ждут особого внимания. Особенно, когда рядом или в самом монастыре действуют (в рамках ответственности монастыря) какие-то благотворительные организации. Они иногда даже пробуют навязать нам свое мнение по поводу того, что делать, и мы не можем им этого позволить.

Следовательно, опасность, с которой остро сталкиваются городские монастыри, это обмирщение. Монахи городских монастырей, поскольку живут не в пустыне, а в цивилизованном обществе, вступают в ежедневный контакт с людьми, и неизбежно все чаще сталкиваются с их критикой. Игнорирование критики людей может быть следствием неуважения к ним, и это нехорошо.

Старец Софроний (Сахаров) в книге «Возводя Храм Божий в себе и в братьях наших» истолковывает стих апостола Павла любовь не бесчинствует (1Кор. 13:5) в том смысле, что любовь человека не приносит извне упорядочение в жизнь места или общества в котором он находится. Таким образом, мы должны любовно уважать обычаи места, в котором мы живем, а также не появляться в образе, который не приспособлен к атмосфере этого места.

Мы не должны забывать, что традиции монашества не отождествляются с мирскими традициями, но входят в мир как преображающая сила, как Божественное освещение, а не как человеческое просветление, хотя бы и научное. Нам не следует принимать желание мира рассматривать монастыри в качестве туристических достопримечательностей.

Монастыри должны не только не соблазняться этим (потому что иногда соблазн экономической выгоды очень велик), но при этом сохранять и проявлять свою духовную природу. Чтобы получил пользу мир и чтобы не был нанесен вред монашеству. Не жертвуйте Божественными службами и программой монастыря для служения паломникам.

Для того чтобы в полной мере служить Христу, необходимо освобождение от власти мира над нами, особенно во времена, когда мир современными средствами внедряет свой дух повсюду. Подавляющее большинство людей пытается поместить Христа в узкий контекст земных желаний, мыслей и страстей и пытается увлечь в него и монашество, особенно городское монашество, вследствие территориальной близости и регулярного общения с ним.

Будучи в первую очередь судимы по слову Божию, независимо от впечатления, которое производим на других, мы приближаемся к свободе, подаренной нам Христом: стойте в свободе, которую даровал нам Христос, и не подвергайтесь опять игу рабства (Гал. 5:1).

Читать еще:  Гузель Яхина: Я всегда стараюсь писать честно

Это свидетельствует о трудности в миссионерской и катехитической деятельности, которую в действительности призваны выполнять монастыри, расположенные в городах. Монах должен сосредоточиться на главной задаче.

Монах, по святому Силуану Афонскому, является просителем для всего мира, скорбит по всему миру, и это является его основной задачей. Благодаря монахам молитва на земле никогда не прекращается. И это приносит пользу всему миру, потому что мир поддерживается молитвой, и когда молитва истощится, тогда мир будет потерян.

Антоний Великий помогал людям молитвой, а не руками. Преподобный Сергий Радонежский постом и молитвой помог русскому народу освободиться от татарского ига. Святой Серафим молился душевно, и Дух Святой сошел на Николая Мотовилова.

Это главная задача монахов. И, продолжая мысль старца Силуана Афонского (по Софронию Сахарову), – если монах небрежен и не достиг беспрепятственного видения Бога, то пусть он находится в услужении у паломников и мирян. И это благоугодно Богу, но имейте в виду, что это достаточно далеко отстоит от истинного монашества. То есть, в первом случае выполняется работа Марии, а во втором – работа Марфы.

Со стороны монашеская жизнь кажется спокойной. Она, однако, может быть приравнена к электропроводу высокого напряжения, через который проходит энергия, приводящая в движение поезда и заводы, обогревающая дома. Но маленькая птица может сидеть на этом проводе. Таким образом, истинный монах похож кабель, на котором может сидеть птица, не подвергаясь опасности. В то же время он пронизан такой энергией, что действительно может привести в особое состояние весь мир.

Современный человек, как правило, образованный и развитый ментально, в основном живет в среде, пропитанной светским духом, в которой почти полностью отсутствует молитва, и которая не имеет ничего общего с духовным опытом. Такой человек не в состоянии понять монашество, он даже не подозревает, что сокрыто в нем. Приближаясь к монастырям, часто не имея особой связи с Церковью, человек обычно просит решения жизненных, ежедневных и психологических проблем, и ему не интересна духовная жизнь в ее исходной форме, возможно, оттого, что он с ней не знаком.

Трудность состоит в том, как, без ущерба для сути монашества, монастыри могут приблизиться к современному человеку и передать ему подлинную жизнь, ту, которую он в действительности ищет, и которая есть его истинная потребность. Как своим чистым видением святой Порфирий Афонский представлял себе, что современные городские монастыри могли бы стать своего рода приходскими духовными больницами.

Сегодня нет проблем в том, как общаться монастырям с миром, потому что современные технологии предлагают множество таких способов общения. Но трудность заключается в том, чтó именно мы предлагаем, и имеют ли предлагающие опыт подлинного монашества.

Многие из недостатков и трудностей, свойственных городскому монашеству, могут быть преобразованы в достоинства. Для этого должны быть приняты практические меры.

В монастыре могут быть созданы места, недоступные для посетителей и паломников, куда имеют доступ только монахи. Наличие таких недоступных для посторонних мест дает возможность монахам выполнять свои монашеские обязанности в условиях, аналогичных классическим монастырям.

Эти пространства могут быть организованы таким образом, что все внешние помехи (шум и т. д.) сведутся к минимуму, и это обеспечит защиту монахов при выполнении ими монашеских обязанностей. В эти места могут быть встроены и пространства, которые требуются для служения, они могут быть выбраны таким образом, чтобы обеспечивать наименьший возможный контакт с внешним миром. Нечто подобное постарались сделать мы в нашем монастыре, и это оказалось для нас очень полезным.

В этом случае очень помогают и современные технологии, они дают возможность многие виды деятельности осуществлять в электронном виде, без физического присутствия людей.

Могут быть назначены монахи, которые будут ответственны за связь с паломниками, а также за общения с другими людьми, сервисами.

Поскольку в городской среде, где расположены монастыри, есть разные возможности для размещения гостей, их количество может быть ограничено рамками необходимости для каждого монастыря.

Человеческие сообщества в современных мегаполисах, как известно, стали совершенно безличными, люди незнакомы. Но это негативное обстоятельство создает в городах условия, подобные условиям пустыни, где монашество может взращиваться в незаметности – и в общежительной, и в аскетической его формах.

Отдельные монахи или монашеские общины могут жить своей уединенной жизнью, не будучи замеченными другими, поэтому мы говорим о среде, аналогичной среде пустыни.

В заключение я хотел бы подчеркнуть, что, живет ли монах в городе или в классическом монастыре, самое трудное для него – это осуществление монашеского послушания, сложность которого одинакова во всех формах монашества, так как это внутренняя позиция монаха, которая не имеет ничего общего с внешними обстоятельствами. Послушание является основой монашества. Это духовное таинство Церкви и, следовательно, отношения между Старцем и послушниками имеют священный характер.

Для послушника это таинство состоит в том, чтобы научиться исполнять Божью волю и таким образом стать соучастником Божественного жития. «Урезая» свою волю, тот, кто стоит перед Богом, отдается Его воле, и, «ненавидя» свои маленькие личные желания, становится способным принять в себя энергию Божественной воли.

Совершенствующийся в послушании Богу и своему брату преодолевает себялюбие и гордость, которые являются корнями всех страстей, совершенствуется в любви и расширяет эти достижения, пока не достигнет полноты образа Божьего. Послушание – это личные отношения монаха со старцем и с братством монастыря, а не безличные отношения, налагаемые правовым или нормативным регулированием. В личных отношениях послушание переплетается со свободой, и только в условиях свободы может существовать. Ограничения свободы, которые могут быть навязаны извне, особенно в городских монастырях, не могут быть применены, не нанеся вреда основе подлинного монашества. Великие отцы Церкви и учредители монашеской жизни в монастырях, которые они основали, в оставленных ими наставлениях позаботились о том, чтобы обеспечить режим почти полной свободы, хотя существовали иногда структуры, где свободы регулировались иначе.

И, как указано в тексте Отцов Афонских (из устава Святого Афона 1996 года), это не по незнанию или пренебрежению церковными установлениями, а потому, что они знали, что монашество – это редчайший цветок пустыни, он растет только там, где свободно дует ветер. И согласно вышесказанному, городское монашество не отвергается, не порицается, и не имеет перед собой структурные трудности, способные привести к его отмене. Подлинные преобразования должны быть направлены на устранение трудностей, которые иногда возникают, в основном, из-за слабости современных монахов.

Перевод с греческого: Виктория Павлиди.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector