0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Чернобыль — зона жизни, или Живут ли люди в Чернобыле сейчас

Содержание

Живут ли люди в Чернобыле сейчас?

Дома жителей Чернобыля

История города Чернобыль берет исток еще с начала двенадцатого века. Живописная территория, удачное расположение возле просторных водных богатств привлекали бесстрашных захватчиков земель. Известно, что Чернобыль был и под Княжеством Литовским, и в состав Российской империи входил. В восемнадцатом же веке эта территория стала ведущим центром хасидизма.

Во второй половине двадцатого века Чернобыль превратился в образец городов советского стандарта. Высокие пятиэтажки, проспекты и аллеи, яркая мозаика на стенах зданий и качающиеся тополя вдоль автомагистралей — вот таким был город когда-то.

Историю Чернобыля покачнула трагедия, случившаяся в 1986 году на Чернобыльской АЭС. 26 апреля указанного года в 4 энергоблоке ЧАЭС случился мощный взрыв, в результате которого близлежащая территория оказалась заражена радиоактивными веществами.

Живут ли люди в Чернобыле сейчас? Это достаточно актуальный вопрос. Ведь эвакуация жителей после аварии проводилась не только в Припяти, где расположена ЧАЭС, но и в этом городе тоже.

Улицы в Чернобыле

Эвакуация и жизнь после

До момента трагедии в Чернобыле проживали 13 000 человек. Все эти люди имели свой жизненный уклад и привычки. Кто-то учил детей в школе, кто-то водил городской автобус, а кто-то спешил с утра на завод. Каждый занимался своим делом. Однако после взрыва на ЧАЭС людей объединило общее дело – эвакуация из родного города.

Покидать родной дом было тяжело. Но в тот момент люди думали не об этом, а о своих детях, которые могут пострадать. В результате город Чернобыль покинуло все население. Далее последовала большая работа по дезактивации территории и снижению радиационного фона. Однако через время многие вернулись сюда, поскольку не смогли представить свою жизнь без места, в котором прожили много лет. Вернувшихся на зараженную территорию людей назвали «самоселы».

Живут ли люди в Чернобыле сейчас, в 2018 году и как сейчас живут в Чернобыле? Это частые вопросы туристических групп, которые отправляются на экскурсию в зону отчуждения. Покидая одинокие просторы Припяти туристы считают, что вся пораженная территория выглядит практически так же. Но живут ли сейчас в Чернобыле?

Уличное творчество местных жителей

В Чернобыле сейчас живут, как и раньше

Да, жизнь в Чернобыле продолжается. Однако экскурсия в этот город зоны отчуждения перенесет вас на страницы прошлого.

Подъезжая к контрольно-пропускному пункту «Дитятки» туристы с предвкушением ждут начала экскурсий и приключений по отчужденной земле. Отсюда до Чернобыля еще 25 километров, а уровень радиации не превышает 30 мкР/час.

Сейчас живут в зоне города Чернобыль около 690 человек. Кроме этого около 3000 работников обслуживают предприятия зоны отчуждения и постоянно находятся в городе.

Почтовое отделение в Чернобыле

Въезжая в окрестности Чернобыля человек не видит рекламных билбордов или афиш, но несмотря на это здесь течет своя привычная жизнь. Здесь есть и городская больница, несколько магазинов, милиция, Экоцентр и спортивный зал. Увиденное, несомненно, приводит к пониманию того, что в Чернобыле живут люди абсолютно нормальные, ведущие полноценную жизнь.

В то же время наполовину опустошённая территория и необъяснимое спокойствие в Чернобыле заставляют подумать о том, как там живут сегодня.

Дом культуры в Чернобыле

Особенности жизни в Чернобыле

По словам медсестры Татьяны Потапенко, работающей в городской больнице, ничего сверхъестественного не происходит. Люди каждый год проходят медицинский осмотр и следят за своим здоровьем. Единственное, что отличает больницу Чернобыля от других медицинских учреждений Украины, – это прохождение радиометрического контроля на спектрометре излучений.

Люди, которые населяют город, не задумываются над вопросом радиации, они просто живут. Употребляя в пищу продукты, они не смотрят на то, что уровень радиации может быть выше нормальных значений, будь это овощ, выращенный на территории зоны, или рыба, выловленная в реке Припять. Спектрометр излучений сразу выявит этот факт, так как покажет повышение уровня радиации. Скачок показаний спектрометра может означать, что в организм попал цезий-137 — химический элемент, который выводится через несколько недель. Для этого жители выпивают ни один стакан молока.

Зал ожидания на автовокзале Чернобыля

Сколько человек сейчас живет в Чернобыле и кто там живет сегодня, уже достоверно известно. Но как в Чернобыле живут люди в подобных условиях, фактически отстраняясь от жизни на большой земле, непонятно обычному человеку. Это неясно для туриста. Но люди, для которых стали привычными тихие улицы и размеренность жизни, не хотят жить иначе.

Действуют на территории Чернобыля и различные предприятия. По словам работника «Экоцентра» Натальи Мамай, в Чернобыле приятная обстановка и работа идет слаженно. Зарплата здесь, конечно, выше обычной. Да и отпуск сотрудников пораженной территории составляет 40 дней (для некоторых специализаций 56 дней).

Подъезд одного из домов в Чернобыле

Молодое поколение в Чернобыле

Сейчас кто-нибудь живет в Чернобыле из молодого поколения? Этот вопрос задают многие туристы своим опытным гидам.

Ответим, что большая часть населения города – это люди среднего и пожилого возраста. Детей здесь не рожают, однако исключения случались. Так, молодая Лидия Савенко, которая проживала в Чернобыле, находилась в положении и скрыла этот факт, так как не хотела уезжать. Прожила она в городе, пока девочке не исполнилось 7 лет, и все же отправилась на большую землю. Но не из-за радиации, а для нормальной социализации ребенка среди сверстников.

Стоит заметить, что девочка родилась здоровой и достаточно сообразительной, без особых отклонений.

Таким образом, ответ на вопрос о том, живут в Чернобыле люди или нет, утвердителен. Пусть жизнь этих людей отличается от жизни на остальных украинских территориях. Но она точно также полна счастливыми и радостными моментами, которыми украшают друг друга люди, ставшие одной большой семьей. Возможно однажды, этот город наполнится и детскими голосами, и задорным смехом. Однако сейчас этому быть не суждено.

Видели эти популярные фото из Чернобыля? Это постановка! Мифы и правда о мертвом городе от человека, который бывал там несколько раз

О заброшенной Припяти ходит множество слухов, многие из которых очень далеки от правды. Белорусский блогер Максим Мирович четыре раза был в Чернобыльской зоне отчуждения. В своем «Твиттере» он рассказал о том, какие места в зоне самые опасные и почему большинство фотографий — постановка.

Уровень радиации в зоне. Насколько там опасно?

Вокруг Чернобыльской АЭС есть 10- и 30-километровые охранные зоны. При этом второй периметр местами гораздо шире. На запад, например, зона отчуждения тянется почти на 90 километров. Это название «30-километровая зона» — очень условная. Максим поясняет, что местами эта область практически чистая, но жить там все равно нельзя — вся земля в радионуклидах.

Сейчас в Припять активно ездят туристы, и это вполне безопасно. В 12 км от АЭС радиационный фон не превышает московский (10-15 микрорентген в час). В Припяти в 3 км от станции средний фон составляет 50-80 мкР/ч. «Это абсолютно безопасно для кратковременного пребывания», — поясняет Максим. Правда, на сам реактор забираться не стоит. Рядом с недостроенным 5-м и 6-м энергоблоками дозиметр показывает уже гораздо более опасные значения. Так, на смотровой площадке ЧАЭС уже около 300-400 мкР/час, а если воздушные потоки идут со стороны саркофага, фон здесь бывает до 600-800 мкР/час.

Самые опасные места в зоне

Как рассказывает Максим, самым страшным местом в Припяти остается подвал больницы МЧС-126. В первые часы после аварии свозили пожарных и работников станции. В этот подвал относили одежду и снаряжение пожарных, которая впитала в себя цезий, стронций, плутоний и америций из ядерного пожара.

«На фото — ребята из «Чернобыль-тур» замеряют сапоги пожарного в этом подвале. Местами на полу там «светит» фоном в 1-2 рентгена в час, что в сто-двести тысяч раз выше нормы. Не ходите туда, не надо», — поясняет Максим Мирович.

Читать еще:  Дожить до восстановленного Нотр-Дам. И обнять весь мир, пока цел

Сейчас основной вход в подвал засыпан, но некоторые зачем-то все равно ищут другие возможности туда залезть. В самой Припяти тоже есть грязные места.

«Во-первых, это площадка в парке аттракционов и те самые машинки автодрома – рядом с ними садились вертолеты, что летали тушить пожар над 4-м блоком».

«Во-вторых, это вот эта лестница, что ведет от кафе «Припять» к набережной. Во время дезактивации города по лестнице стекала вода, и между ступенек скопилось множество всякой радиоактивной дряни».


«И в третьих, это вот такая штука, прозванная ковшом смерти, с помощью которой разбирали ядерные обломки. Еще большой фон на территории припятского завода «Юпитер» – там как раз прошел Западный след, и завод никто толком не дезактивировал».

Еще один неизвестный мертвый город

Блогер рассказывает, что в западной части зоны есть небольшой мертвый город Полесское. Туда почти не добираются сталкеры, потому что город слишком далек от привычных маршрутов. Недалеко от Полесского даже есть трасса, но выходить из машины пассажирам запрещается.

«После аварии Полесское хотели сделать образцовым городом вблизи периметра загрязнения, для чего даже после аварии что-то там строили и развивали. В СССР скрывали, что в Полесском на самом деле колоссальное загрязнение почвы цезием-137», — пишет Максим.

Максим также добавляет, что далеко не всех жителей вывезли из зоны в первые дни после аварии.

«На самом деле есть на территории зоны деревни и целые города, которые не были отселены ни в первые дни, ни даже в первые годы после аварии. Город Полесское был отселен только в начале 90-х годов – спустя 7 лет после аварии и спустя 2 года после конца СССР. До этой поры люди продолжали жить в загрязненной зоне», — пишет Максим в своем блоге.

Все популярные фото — постановка

Ради красивого кадра фотографы готовы пойти на многое, что, конечно, Максиму не нравится. Он отмечает, что большинство душераздирающих кадров с куклами и противогазами — обычная постановка.

«Современные фотографы больше ищут эмоциональные кадры, для чего разбрасывают повсюду кукол и противогазы – это все постановочные фото, на улице куклы не валялись, а детские противогазы 26 апреля 1986 года никто даже не распаковывал – это все сделали журналисты», — рассказывает Максим.

Кадр ниже, например, яркий пример постановочного фото. «Детям 26 апреля 1986 года было больше нечего делать, как укладывать кукол в свои кровати», — с негодованием отмечает блогер.

«А вот школьные тетрадки в Припяти самые настоящие, последние записи в них датируются двадцатыми числами апреля, во многих дети пишут о своих планах на лето… По-моему, это намного более трогательно, чем глупые постановочные фото с куклами и противогазами», — рассказывает Максим.

А вот школьны тетрадки в Припяти самые настоящие, последние записи в них датируются двадцатыми числами апреля, во многих дети пишут о своих планах на лето… По-моему, это намного более трогательно, чем глупые постановочные фото с куклами и противогазами. pic.twitter.com/GzaqzlVqm2

Действительно ли Припять — полностью мертвый город?

Многие думают, что в Припяти уже давно никто не живет. На самом деле даже сейчас там живут люди. Конечно, это не гражданское население, а работники станции.

«До 1998 года в Припяти для работников зоны работал бассейн «Лазурный», а сейчас работает припятская спецпрачечная, где стирают загрязненную одежду. Выглядит прачечная точно так же, как в игре «S.T.A.L.K.E.R. Зов Припяти»», — пишет Максим.

Если вы играли в эту игру, то кадр ниже покажется вам знакомым.

В Припяти совсем не осталось нетронутых квартир. Осенью 1986 года по домам ходили дезинфекторы, которые выбрасывали холодильники с едой, чтобы не допустить эпидемии. Несколько позже в окна полетела и мебель — ее выбрасывали прямо в кузова автомобилей и увозили в могильники.

Ценные вещи увезли в магазин «Радуга», который долго стоял с сигнализацией. Вещи, правда, уже никому не нужны — их уничтожило время.

Как пишет Максим, изрядно постарались и мародеры, которые разбили и растащили то, что не выбросили дезинфекторы.

Редкое видео — дезинфекторы выбрасывают вещи и мебель из припятских квартир в кузов МАЗа, после чего давят остатки техники колёсами — чтобы не досталась мародерам. pic.twitter.com/6MRBthZtF7

«В 90-е годы отковыривали даже кафель. Россказни о том, что где-то в Припяти есть квартиры, где все осталось как в 1986-м, абсолютные сказки», — пишет Максим.

Работники зоны отчуждения живут в городе вахтовым методом в общежитиях.

«Общежития размещаются в бывших жилых домах. Там есть вода, свет и отопление. Мебель внутри вся местная, из доаварийных времен, часто привезенная из Припяти. Быт рабочих Чернобыля – довольно скромный. В каждой из комнат небольшой трехкомнатной квартиры живут по два человека. Все вещи – доаварийные, советские, за исключением обязательного фильтра для воды и полиэтиленовой скатерти, на которой не задерживается пыль», — пишет Максим.

Внешне Чернобыль напоминает обычный провинциальный город. Однако есть одна особенность – в Чернобыле очень чисто и постоянно что-то метут (повышенные требования радиационной безопасности).

«Вот так выглядит типичный дворик в Чернобыле – обращает на себя внимание малое количество автомобилей и полное отсутствие детей», — пишет Максим.

В Чернобыле даже есть несколько обычных магазинов, которые немного напоминают советские сельпо. В них есть все необходимое для работников.

В 2017 году в Чернобыле открылся вполне приличный хостел с вайфаем. Правда, остановиться там могут только те, у кого есть разрешение на посещение зоны отчуждения. Еще в городе есть несколько кафе (и действующих, и заброшенных).

«Вот так выглядит заброшенный чернобыльский бар «Полесье», туристов туда не водят», — пишет Максим.

Туристы могут перекусить в столовой на Чернобыльской АЭС.

«Обедают там в основном работники станции, ну и редкие туристы тоже. Чтобы попасть в столовую, нужно пройти через специальную рамку, которая не пустит вас внутрь в том случае, если на одежде есть радиоактивные частички. А кормят в столовой очень сытно и вкусно», — рассказывает Максим.

Радиоактивные грибы и леса

В конце треда Максим рассказал еще о нескольких мифах зоны. Так, огромные сомы в пруду-охладители на ЧАЭС — это не шутка. Они действительно там водятся.

«Сомы достигают длины в несколько метров – из-за того, что их никто не ловит, а наоборот, периодически подкармливает с моста батоном. Сомы видят и знают туристов, и подплывают просить еду. В Интернете очень любят рассказывать, будто это рыбы-мутанты. На самом деле обыкновенный сом – это крупнейшая чисто пресноводная рыба Европы. Средняя длина – 1,3-1,6 метра, но некоторые особи в определенных условиях вырастают почти до 3 метров. Полуметровая длина красноперок – тоже в пределах нормы», — рассказал Максим.

В зоне действительно много животных. Там отлично живется лошадям Пржевальского, кабанам, волкам и лисицам. Радиация не успевает причинить ему никакого существенного вреда.

«Рыжий лес, который есть в игре «S.T.A.L.K.E.R. Чистое небо» – не сказка, а абсолютно реальный объект. Лес находился возле ЧАЭС и порыжел в первые часы после аварии – хвоя быстро рыжеет и погибает от высоких полей радиации», — пишет Максим.

Позже лес решили уничтожить и закопать в грунт. В 1987-1988 годах ликвидаторы резали лес бензопилами и укладывали в траншеи.

«Сейчас на месте Рыжего леса ничего нет, растет только высокая трава. Вот мой снимок этих мест – несколько сухих деревьев на заднем плане и есть остатки того самого Рыжего леса. При шаге на обочину с чистой дороги радиационный фон возрастает в десятки, а чуть дальше и в сотни раз», — рассказывает блогер.

А вот грибы в зоне лучше не собирать. Они имеют просто какой-то запредельный уровень активности. По сути, это уже не грибы, а радиоактивные отходы. На фото ниже – сыроежка, на которой дозиметр фиксирует под 100 мкР/ч.

«Скорее всего, это цезий-137 и стронций-90. Если такую скушать, то радионуклиды могут остаться в организме и создать за пару лет весьма серьезные проблемы», — рассуждает Максим.

Чернобыль и его новые жители. Что заставило людей переехать на границу зоны отчуждения

Поделиться сообщением в

Внешние ссылки откроются в отдельном окне

    Внешние ссылки откроются в отдельном окне

    После чернобыльской катастрофы 1986 года вокруг бывшего ядерного реактора осталось кольцо пустых деревень. Люди в страхе бежали от радиации. Но сегодня в заброшенные поселки рядом с зоной отчуждения приезжают новые жители.

    На улице теплый летний вечер. Марина Коваленко играет в мяч с дочерьми на заднем дворе своего дома.

    Читать еще:  «Любое проявление зла должно лишь усиливать желание проявлять любовь»

    Ирина и Алена смеются, собака в погоне за мячом распугивает кур.

    За забором семейного дома темно и тихо.

    В деревне Стещина, на севере Украины, много пустых домов. Заброшены библиотека и магазин. На Стещину наступает лес, из трещин на дорогах и стенах домов торчат пучки травы.

    У семьи Коваленко есть соседи, но их немного, и почти всем по 70-80 лет.

    Несмотря на отсутствие здесь удобств и возможностей, четыре года назад Марина и ее дочери собрали все свои вещи и переехали жить на расстояние 30 километров от чернобыльской зоны отчуждения.

    Зона отчуждения

    26 апреля 1986 года в Чернобыле произошла самая страшная в истории ядерная катастрофа.

    В ходе испытаний систем безопасности АЭС начался пожар, из-за которого в течение 10 дней по региону распространялось радиационное загрязнение. Облака на тысячи километров переносили радиоактивные частицы, которые вместе с дождем выпадали по всей Европе.

    Тех, кто жил недалеко от Чернобыля — примерно 116 тысяч человек — немедленно эвакуировали. В радиусе 30 километров от взорвавшегося реактора была установлена зона отчуждения, которую позже расширили, чтобы включить больше пораженных радиацией населенных пунктов.

    Правообладатель иллюстрации Getty Images Image caption Игрушечные грузовики в заброшенных яслях

    В течение следующих нескольких месяцев из зоны эвакуировали еще 234 тысячи человек. Почти все уезжали в спешке. У некоторых семей на сборы было всего несколько часов. Другим говорили, что они уезжают только на пару дней, но домой они так и не вернулись.

    Многие из эвакуированных были крестьянами и обеспечивали себя едой сами. После переезда многих из них поселили в городских домах.

    Image caption Детские ботинки, найденные в яслях в Припяти

    Но некоторые так и не уехали.

    Сегодня жить внутри зоны отчуждения запрещено законом. Несмотря на это, там живет от 130 до 150 человек. Среди них много женщин, в возрасте 70-80 лет они продолжают работать на доставшейся им в наследство земле.

    А прямо за пределами зоны отчуждения обустраивают свои дома вновь прибывшие.

    Построить дом

    Дом Марины отчаянно нуждается в ремонте. Половицы прогнили, чугунные радиаторы потрескались. Зимой температура здесь иногда падает до 20 градусов ниже нуля, так что это серьезная проблема.

    У семьи есть простейшие удобства — газ, электричество и сигнал мобильного телефона. Туалет — во дворе. С водой проблемы: ее единственный источник — это зараженный колодец, соединенный с домом трубой. Всю воду перед употреблением нужно кипятить.

    Дом в хорошем состоянии в селе стоит 3,5 тысячи долларов, однако таких почти нет. Большинство свободных домов — деревянные, бывшие владельцы продают их за несколько сотен.

    Image caption Стены спальни разрисовала Ирина

    У Марины, когда она приехала сюда, не было денег даже на такой. Зато местный совет предложил ей другой вариант.

    В обмен на еду и жилье семья ухаживала за престарелым мужчиной, у которого была деменция. Два года назад он умер, и семья Марины унаследовала дом.

    Во дворе Ирина и Алена знакомят меня со своим хозяйством: здесь несколько кур, кроликов и даже пара морских свинок.

    Когда сестры не в школе (она находится в пяти километрах от дома), они помогают маме в огороде и смотрят за животными.

    Единственный источник дохода семьи — государственная помощь в размере 5135 гривен в месяц (около 183 долларов). Огород очень важен для семейного бюджета, а животные — источник молока и мяса.

    Правообладатель иллюстрации Getty Images

    В поисках убежища

    Марина с дочерьми приехала из Тошковки, поселка городского типа в Донбассе. Четырехлетний конфликт унес жизни десяти тысяч человек. Еще около двух миллионов оказались беженцами.

    Конфликт начался в 2014 году.

    После российской аннексии Крыма вооруженные сепаратисты, говорившие от имени русскоязычного населения региона, решили действовать. Вокруг Донецка и Луганска, в сердце украинской угольной промышленности, возник сепаратистский анклав.

    Image caption Вокруг Чернобыля еще видны следы советской эпохи

    Когда сепаратисты начали захватывать деревни и вытеснять украинские вооруженные силы из городов в регионе, дом Марины регулярно попадал под артиллерийский обстрел.

    Обстрел прекращался только на несколько часов по утрам. Когда прекращался огонь, каждый пытался жить нормальной жизнью. Ирина и Алена ходили в школу, а Марина — на рынок. Но к полудню стрельба возобновлялась. Большинство ночей семья проводила, укрываясь в подвале.

    Как-то раз по пути домой из школы Ирина и Алена внезапно попали под минометный огонь. Марина не могла до них добраться. Жизнь девочкам спасла хозяйка лавки, которая увела их с улицы и дала укрыться в своем подвале.

    Тогда Марина решила, что они должны уехать из Донбасса.

    Правообладатель иллюстрации Getty Images Image caption В заброшенных деревнях еще остались памятники Владимиру Ленину

    По меньшей мере еще 10 семей проделали тот же долгий путь из Донбасса в заброшенные деревни на границе зоны отчуждения.

    Как и Марина, большинство из них приехали сюда по совету старых друзей или соседей. Одна женщина рассказывает, что она просто набрала в строке поисковика «где дешевле всего жить на Украине?». И получила ответ — близ Чернобыля.

    Опасность под землей

    После катастрофы ученые постоянно измеряют уровни радиации в почве, деревьях, растениях и живых организмах в окрестностях Чернобыля, даже на территориях, которые не входят в зону отчуждения.

    По словам доктора Валерия Кашпарова из Украинского научно-исследовательского института сельскохозяйственной радиологии, риска заражения воздуха больше нет. Однако в некоторых местах угрозу здоровью людей может представлять зараженная почва.

    Команда Кашпарова недавно обнаружила опасный уровень радиоактивного цезия-137 в коровьем молоке, которое производилось вне зоны отчуждения. Коровы ели траву, впитавшую радиоактивный элемент из земли.

    Image caption Алена собирает яблоки в семейном саду

    Если пить это молоко в больших количествах, можно нанести вред здоровью, в частности, может развиться рак щитовидной железы.

    Но эти риски связаны с конкретными местами, говорит Кашпаров. Более 30 лет его команда наносит эти места на карту области, чтобы понять, грозит ли опасность людям, живущим вокруг зоны.

    На карте, показывающей распределение цезия-137 из Чернобыльского ядерного реактора, Кашпаров указывает на деревню Стешина, где живет Марина и ее дочери. Он говорит, что есть выращенные там овощи или пить молоко, которое дают стещинские козы, почти безопасно. Сейчас район изучают на предмет опасной радиации в дикорастущих продуктах питания, таких как грибы или ягоды.

    Марина говорит, что она думала о риске, связанном с радиацией, но ее семья бежала от гораздо более серьезной опасности — угрозы войны.

    «Радиация может убивать нас медленно, но она по крайней мере не стреляет в нас и не бомбит, — говорит она. — Лучше жить с радиацией, чем с войной».

    Предприниматели

    Менее чем в двух часах езды от Киева, на границе зоны отчуждения, найти новые возможности в заброшенных селах пытаются не только семьи, но и бизнесмены.

    Ежедневно Вадим Минзюк выгуливает свою собаку вдоль забора с колючей проволокой, за которым начинается зона отчуждения. Это его любимое место. Ему нравится слушать пение птиц и тишину леса.

    «Это как жить на севере Финляндии или на Аляске, — говорит Вадим. — Здесь самая низкая плотность населения во всей Украине — только два человека на квадратный километр».

    В своем родном городе Горловка, на востоке Украины, Вадим занимался бизнесом с годовым оборотом более миллиона долларов. Но когда город оказался на линии фронта под обстрелом артиллерии, его фабрики и склады были уничтожены. На месте некоторых из них остались только кратеры.

    Бои за Горловку идут до сих пор.

    Вадим вспоминает, как из окна видел боевиков, строивших баррикаду у его забора. Иногда две армии — украинскую и сепаратистов — разделяли всего каких-то сто метров.

    Более года его семья терпела ежедневные проверки на блокпостах. Он видел трупы на обочинах дорог. Вадим стал свидетелем убийства, когда у него на глазах среди бела дня боевики вытащили из машины и застрелили мужчину.

    Сначала Вадим с женой вывезли детей, а затем выехали сами. Покинув Горловку, они оставили позади все.

    Несколько месяцев, пока семья жила за счет сбережений, Вадим ездил по Украине в поисках новых возможностей. И однажды получил интересный совет.

    Его родственник услышал, что у Чернобыля продается дешевая недвижимость. Вадим поехал посмотреть заброшенное зернохранилище в селе Дитятки.

    Здание на границе с зоной отчуждения было дешевым и находилось достаточно близко от Киева (115 км), чтобы использовать его для бизнеса.

    «Крыша протекала, местные сняли с нее весь металл. Я встретился с владельцем, и мы заключили соглашение по низкой цене», — вспоминает Вадим.

    Читать еще:  «Сегодня праздник, стирать нельзя!» – как говорить с суеверными?

    Он купил хранилище за 1400 долларов, а затем еще три здания всего за 240 долларов, подсоединил их к электросети и начал бизнес по переплавке металла.

    «Моя стратегия была в том, чтобы делать продукт из отходов. Первый год был сложным, но в последние два года стало намного лучше», — говорит мужчина.

    Image caption Первый год был сложным, но в последние два года стало намного лучше, говорит Вадим

    Вадим даже вновь взял на работу семерых бывших работников из Донбасса, предложив им жилье в хостеле, который он оборудовал в одном из домов.

    «Я зарабатываю себе на жизнь и помогаю своим сотрудникам зарабатывать. В этом селе я крупнейший налогоплательщик. В конце концов, я украинец, и хочу помогать своей стране», — говорит Вадим.

    Он говорит, что иногда думает о радиации. Даже купил себе карманный счетчик Гейгера для измерения радиационного фона.

    Но он не очень переживает.

    «Уровень радиации в атмосфере здесь ниже, чем в Киеве», — говорит он с уверенностью.

    «После того, что видишь на войне, радиация — это мелочи. Чудо, что мы вообще выжили», — добавляет Вадим.

    Он говорит, что ему нравится здесь жить.

    Здесь не просто нет войны. В этом месте какой-то особенный мир. Близкие Марины и Вадима говорят, что любят долгие прогулки в лесной тишине.

    Жизнь здесь может показаться слишком простой, но ни одна из семей не хочет переезжать в большой город, несмотря на то, что там у них было бы больше друзей и возможностей. После побега из хаоса войны им нужен покой.

    «Меня не волнует радиация, — говорит Марина. — Меня волнует, чтобы над головами моих детей не летали снаряды. Здесь тихо. Мы хорошо спим и нам не надо прятаться».

    Вадим говорит, что его жена Елена иногда сравнивает зону отчуждения с искалеченной войной Горловкой. Но есть одно важное отличие — здесь, на границе зоны отчуждения, она верит, что у ее семьи есть будущее.

    «Я чувствую, что мы потеряли все, — говорит Вадим. — Но сейчас, когда живем здесь, жизнь меняется к лучшему».

    Долгожители Чернобыля: как сейчас живут люди, которые отказались переезжать

    В апреле 1986 года реактор на Чернобыльской атомной электростанции взорвался и отправил облако радиоактивных веществ в путешествие по Европе, Украине и Белоруссии. Это была самая масштабная катастрофа в мире, эквивалентная взрыву 500 ядерных бомб. Несмотря на все ужасы, которые обещали ученые местным жителям, некоторые из них решили не уезжать с родных мест и до сих пор живут в зоне отчуждения.

    Ядерная катастрофа

    Не многие знают, что эксплуатация Чернобыльской АЭС изначально была связана с некоторыми проблемами. Первая авария произошла еще в 1982 году, когда в одном из реакторов была деформирована графитовая кладка. В тот раз пострадавших не оказалось, однако последствия устраняли более трех месяцев. Вторая авария случилась в 1986 году, когда ученые проводили испытания турбогенератора. Они хотели остановить реактор, отключив систему охлаждения, и замерить показатели. Однако их попытки увенчались неудачей, и реактор взорвался.

    Тридцать один человек погиб в результате взрыва на Чернобыльской АЭС, а близлежащие районы остались навсегда загрязненными. Эта катастрофа стала самой крупной за всю историю человечества. Сейчас район вокруг Чернобыльской электростанции считается самым опасным местом на планете. В результате аварии рядом с АЭС была создана зона отчуждения, которая отделяла наиболее загрязненные районы. Первоначально она простиралась на 19 миль, но потом была расширена. Было эвакуировано около 350 000 человек. Первым эвакуировали город Припять, за ним последовали близлежащие и отдаленные деревни. Пожар на ЧАЭС продолжался около 10 суток, последствия аварии помогали ликвидировать сотни человек, которые подверглись сильному облучению. Радиоактивные осадки выпали в Мордовии, Чувашии и Ленинградской области, и жители этих мест еще долго ходили за грибами с дозиметрами.

    Эвакуация

    Сотни тысяч людей в Украине были вынуждены в спешке покидать свои дома, спасаясь от невидимых радиоактивных частиц. Власти дали возможность взять только самое необходимое: пару вещей из одежды и паспорт. Всем сказали, что им разрешат вернуться через несколько дней, однако это оказалось совсем не так. До сих пор в Чернобыльской зоне отчуждения официально никто не живет. Зараженная область захватывает территорию города Припять и Полесский государственный заповедник в Белоруссии. После катастрофы большая часть осадков была унесена ветром именно в Белоруссию, поэтому на территории радиоэкологического заповедника не разрешено строить дома и собирать ягоды и грибы.

    Однако несмотря на то, что зона отчуждения официально считается слишком загрязненной для человека, высокотоксичный воздух, вода и почва не помешали некоторым людям вернуться в свои дома, подвергшиеся воздействию радиации. Примером является Иван Шамянок, который живет в белорусском селе Тулгович в зоне отчуждения. Он отказался от переселения после катастрофы и до сих пор об этом ни разу не пожалел.

    Местный житель

    Иван утверждает, что никогда не испытывал никаких признаков лучевой болезни, которая подкосила многих местных жителей после катастрофы 1986 года. «Я часто пою, занимаюсь хозяйством, словом, живу. Только некоторые вещи делают медленнее, чем обычно, но это, наверное, сказывается возраст», — говорит он.

    По приблизительным оценкам, около 200 «самоселов» решили проигнорировать предупреждение властей и вернулись в свои деревни. Они живут в 162 селах, которые располагаются в зоне отчуждения. Многие из местных жителей — пожилые люди, большинство из них — женщины 70-80 лет. Ивану Шамяноку, о котором мы упоминали ранее, на момент интервью в 2016 году было 90 лет. Несмотря на его пожилой возраст, он живет один и самостоятельно справляется со всеми бытовыми обязанностями. Однако он говорит, что в его деревне остается все меньше и меньше людей. «Люди не возвращаются, — говорит он. — Все, кто хотел, уже давно здесь живут».

    Незаконные поселенцы

    Технически жизнь в зоне отчуждения Чернобыля считается незаконной. Но те, кто решил вернуться в родные места, говорят, что у них просто не было выбора. Особенно это касалось людей в возрасте, которые годами жили на одном и том же месте и чувствовали себя не в состоянии начинать жизнь с чистого лица. Поэтому они остались в тех же домах, в тех же деревнях, в которых родились. Например, Иван Семенюк, которому недавно исполнилось 83 года, сказал, что покинул бы свой дом только в том случае, если бы его заставили это сделать вооруженные охранники. Он со своей женой вернулся в деревню Парышев, которая находится в Украине примерно в восьми милях от Чернобыльской АЭС, через два года после взрыва.

    Семенюк до сих пор вспоминает ночь взрыва. Он говорит, что в его доме тряслись стекла, а зарево было видно даже из его деревни. Однако, несмотря на это, ему не было страшно. «Я помню, как нам раздавали алкоголь для защиты от радиации», — говорит он. Дело в том, что пиво и вино обладают мочегонным эффектом, поэтому считается, что они могут выводить некоторые виды тяжелых металлов и радиоактивных веществ.

    Жизнь в зоне отчуждения

    По словам Ивана, жизнь в зоне отчуждения тяжела, однако он не жалеет о том, что вернулся в свою деревню после взрыва. «Мне не понравился шум Киева, — говорит он. — Если мне нужна рыба, я иду на рыбалку, а если мне нужны грибы, я иду в лес. Все просто». По словам мужчины, вопреки распространенному мнению уровень радиации на зараженной земле довольно низкий, по-крайней мере в Парышеве.

    Однако ученые утверждают, что не все так радужно, как кажется на первый взгляд. Радиация носит спорадический характер, а долгосрочные последствия облучения пока не известны науке. Согласно докладу ООН, жители, живущие в районах с низким уровнем загрязнения, получили облучение, равное нескольким процедурам рентгена. Так это или нет — установить сложно, поскольку жителей в зоне отчуждения слишком мало.

    Последствия облучения радиацией

    Однако последствия все же есть, хоть они и касаются в основном подрастающего поколения. Группа экологов Greenpeace в своем обзоре пришла к выводу, что у детей, живших в загрязненной зоне, наблюдаются проблемы с дыхательной, пищеварительной и иммунной системами.

    А исследование, профинансированное Европейскими союзом, показало, что 81 % из 4000 детей, живущих в зоне отчуждения более трех лет, стали жаловаться на сердечно-сосудистую недостаточность. А это указывает на то, что сила мышц у малышей постепенно начинала снижаться, что в итоге приводило к одышке.

    Несмотря на то что в 1986 году жизнь тысяч людей изменилась раз и навсегда, у некоторых жителей Украины и Белоруссии все осталось по-прежнему. Они встают рано утром, идут кормить животных и занимаются делами по дому.

    Ссылка на основную публикацию
    Статьи c упоминанием слов:
    Adblock
    detector