1 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Было ли внезапным нападение фашистской Германии на Советский Союз?

Новое в блогах

Почему НАПАДЕНИЕ Германии стало неожиданностью для Сталина?

“ В начале июня 1941 г. Сталин не считал немецкое нападение в ближайшие дни возможным. И это не потому, что он поверил в подпись Риббентропа, не потому, что ” впал в оцепенение и гнал прочь любую мысль о войне ” . Мнение Сталина основывалось на безупречных логических выводах из той информации, которую ему предоставила разведка. Немецких войск у западных границ СССР было МАЛО.

Мало по сравнению с ожидаемой численностью группировки противника.

Мало по сравнению с общей численностью вооружённых сил Германии (в оценке этой ” общей численности ” советская разведка допустила грубейшую ошибку, завысив её ровно в полтора раза).

Мало по сравнению с численностью Красной Армии.

Сталин не мог поверить в то, что такими МАЛЫМИ СИЛАМИ Гитлер рискнёт напасть на могучий Советский Союз. Сталин не мог поверить в то, что Гитлер оценивает ” несокрушимую и легендарную ” Красную Армию ниже, чем армию 40-миллионной Франции (для вторжения в которую немецкое командование выделило 136 дивизий, т.е. 87% от 156 имевшихся). В рассуждениях Сталина не было и тени ” рокового самообмана ” . Сталин гордился своей логикой и рассуждал в данном случае абсолютно логично. ……

Для наступления на огромном фронте от Чёрного до Балтийского моря и на огромную глубину, по меньшей мере на 1000 км от Бреста до Москвы – нужно иметь превосходство в численности, в огневой мощи, в танках и авиации. Но у вермахта и люфтваффе не было ” стандартного ” по военной науке трёхкратного превосходства. У них не было даже минимального численного превосходства. Более того – наступающие (немцы) в разы уступали в численности обороняющимся. Причём самым неблагоприятным для немцев было соотношение главных инструментов наступления – танков и авиации. Так наступать нельзя, это противоречит всякому здравому смыслу, а у Сталина не было оснований считать своего берлинского конкурента полным идиотом. Здравая логика, опыт двух предыдущих лет войны говорили за то, что целью летней кампании Гитлера будет разгром Англии, а сосредоточение значительных сил сухопутных войск Германии на Востоке имеет своей задачей прикрыть стратегический тыл Германии от возможных “ сюрпризов ” Сталина.

И если бы советская разведка положила на стол Сталина ” план Барбаросса ” , то он бы написал на этом донесении такие слова, какие я просто не решаюсь произнести. Вот первая фраза этого ” плана ” , прочитайте её внимательно, постарайтесь вдуматься в эти слова:

Германские вооруженные силы должны быть готовы разбить Советскую Россию в ходе кратковременной кампании ещё до того, как будет закончена война против Англии ” . И далее : “ Конечной целью операции является создание заградительного барьера против азиатской России по общей линии Волга-Архангельск ” .

К какой “ матери ” должен был послать Сталин авторов такого донесения? Разбить Францию в ходе кратковременной кампании Гитлеру и то не удалось. Подписанное 24 июня 1940 г. в Компьене ” Соглашение о перемирии ” (упорно называемое в отечественной литературе ” капитуляцией ” ) оставило за Францией все признаки суверенного государства (правительство, територию, дипломатический корпус, армию, авиацию и флот), оставило за Францией все её колоссальные заморские владения. И это, заметьте, при том, что от границы с Германией до Парижа – всего 200 км. А от западной границы СССР до ” общей линии Волга-Архангельск ” – 2000 км. Сколько времени нужно для того, чтобы просто пройти пешком (а вермахт состоял главным образом из пехоты и артиллерии на конной тяге) эти две тысячи километров? Даже для ” триумфального марша ” на такое расстояние (с короткими остановками на церемонии вручения хлеб-соли и цветов от ликующего населения) потребовалось бы три-четыре месяца. А если при этом ещё и придётся воевать?

А чего стоит идея ввязаться в войну с советским гигантом ” ещё до того, как будет закончена война против Англии ”? Где тут логика, где малейшие следы здравого смысла? Повоеватьс Англией Гитлер уже попробовал. 86 авиагрупп, 3067 самолётов (т.е. группировка – больше той, что была сосредоточена 22 июня у советских границ) начали 13 августа 1940 года воздушную битву, вошедшую в историю под названием ” битва за Британию ” . Командование Королевских ВВС могло противопоставить немецкой воздушной армаде 49 эскадрилий истребителей, на вооружении которых было 704 самолёта. При таком исходном соотношении численности немцы проиграли. Уже к саредине сентября 1940 г. огромные потери вынудили немецкое командование отказаться от масированных дневных налётов. Высадку на Британские острова пришлось отложить на ” неопределённый срок ” . К концу 1940 г. общее сооотношение потерь самолётов составляло 1 к 2 в пользу англичан. И вот, имея такой опыт, Гитлер решил МЕНЬШИМИ силами разгромить ” по-быстрому ” советские ВВС, превосходившие англичан по числу истребителей в 6 раз? Ну, это же всё равно, что, потерпев поражение в бою с боксёром второго юношеского разряда, сходить подраться с чемпионом мира в тяжёлом весе…….

Сталин рассуждал абсолютно логично – и ошибся во всём. Но, как сказал по другому поводу и про другого человека (Льва Троцкого) сам Ленин, ” это едва ли может быть поставлено ему в вину лично ” . Трудно было не ошибиться. Сталин не смог предугадать, предусмотреть, поверить в то, что его огромная, оснащённая лучшим в мире вооружением армия – это всего лишь вооружённая толпа будущих дезертиров и военнопленных. Он не подумал о том, что тысячи танков и самолётов, десятки тысяч орудий, миллионы винтовок будут брошены на обочинах дорог панически бегущими толпами бывших красноармейцев. Но не будем слишком строго судить товарища Сталина за эту ошибку. Ведь вы, уважаемый читатель, даже сегодня, даже ” задним умом ” , даже после всего, что было рассекречено и опубликовано в последние годы, что было рассказано немногими дожившими до эпохи свободы слова и печати очевидцами событий, не хотите поверить и признать этот реально состоявшийся ФАКТ. Стоит ли удивляться тому, что Сталин не смог сделать столь ошеломляющий прогноз?» ( Марк Солонин ” Мозгоимение! Фальшивая история Великой войны ” , Москва, 2008 год, стр. 64-67 )

Нападение гитлеровской Германии на СССР

Начало Великой Отечественной войны. Реализация плана «Барбаросса», утвержденного Гитлером 18 декабря 1940 г. Немецкие вооруженные силы должны были победить СССР путем быстротечной военной операции – «блицкрига».

18 декабря 1940 г. Гитлер в директиве № 21 утвердил окончательный план войны против СССР под условным наименованием «Барбаросса». Для его осуществления Германия и ее союзники в Европе — Финляндия, Румыния и Венгрия — создали невиданную в истории армию вторжения: 182 дивизии и 20 бригад (до 5 млн чел.), 47,2 тыс. орудий и минометов, около 4,4 тыс. боевых самолетов, 4,4 тыс. танков и штурмовых орудий, и 250 кораблей. В группировке советских войск, противостоявших агрессорам, насчитывалось 186 дивизий (3 млн человек), около 39,4 орудий и минометов, 11 тыс. танков и более 9,1 тыс. самолетов. Эти силы не были заблаговременно приведены в боевую готовность. Директива Генерального штаба Красной Армии о возможном нападении Германии 22-23 июня поступила в западные пограничные округа только в ночь на 22 июня, а уже на рассвете 22 июня началось вторжение. После продолжительной артиллерийской подготовки, в 4.00 утра германские войска, вероломно нарушив заключенный с СССР пакт о ненападении, атаковали советско-германскую границу на всем ее протяжении от Баренцева до Черного морей. Советские войска были застигнуты врасплох. Организации мощных контрударов по противнику препятствовало то, что они относительно равномерно были распределены по всему фронту вдоль всей границы и рассредоточены на большую глубину. При таком построении трудно было противостоять противнику.

22 июня по радио с обращением к гражданам Советского Союза выступил нарком иностранных дел В.М. Молотов. Он, в частности, сказал: «Это неслыханное нападение на нашу страну является беспримерным в истории цивилизованных народов вероломством. Нападение на нашу страну произведено, несмотря на то, что между СССР и Германией заключен договор о ненападении».

23 июня 1941 г. в Москве был создан высший орган стратегического руководства вооруженными силами — Ставка Верховного Главнокомандования. Вся власть в стране была сосредоточена в руках образованного 30 июня Государственного комитета Обороны (ГКО). Председателем ГКО и Верховным Главнокомандующим был назначен И.В. Сталин. В стране начала претворяться в жизнь программа чрезвычайных мер под девизом: «Все для фронта! Все для победы!». Красная Армия, однако, продолжала отступать. К середине июля 1941 г. немецкие войска продвинулись вглубь советской территории на 300-600 км, захватив Литву, Латвию, почти всю Белоруссию, значительную часть Эстонии, Украины и Молдавии, создали угрозу Ленинграду, Смоленску и Киеву. Над СССР нависла смертельная опасность.

ОПЕРАТИВНАЯ СВОДКА № 1 НАЧАЛЬНИКА ГЕНЕРАЛЬНОГО ШТАБА РККА ГЕНЕРАЛА АРМИИ Г.К. ЖУКОВА. 10.00, 22 июня 1941 г.

В 4.00 22.06.1941 г. немцы без всякого повода совершили налёт на наши аэродромы и города и перешли границу наземными войсками…

1. Северный фронт: противник звеном самолётов типа бомбардировщик нарушил границу и вышел в р-н Ленинграда и Кронштадта…

2. Северо-Западный фронт. Противник в 4.00 открыл арт огонь и одновременно начал бомбить аэродромы и города: Виндава, Либава, Ковно, Вильно и Шуляй…

Читать еще:  Протоиерей Игорь Прекуп: Сошествие во ад: где Христос — там Небо

З. Западный фронт. В 4.20 до 60 самолётов противника бомбардировали Гродно и Брест. Одновременно на всей границе Западного фронта противник открыл артиллерийский огонь…. Наземными силами противник развивает удар из района Сувалки в направлении Голынка, Домброва и из района Стоколув вдоль железной дороги на Волковыск. Наступающие силы противника уточняются. …

4. Юго-Западный фронт. В 4.20 противник начал обстрел пулеметным огнём наших границ. С 4.30 самолёты противника ведут бомбардировку городов Любомль, Ковель, Луцк, Владимир-Волынский… В 4.35 после арт огня по району Владимир-Волынский, Любомль наземные войска противника перешли границу развивая удар в направлении Владимир-Волынский, Любомль и Крыстынополь…

Командующие фронтами ввели в действие план прикрытия и активными действиями подвижных войск стремятся уничтожить перешедшую границу части противника…

Противник, упредив наши войска в развертывании, вынудил части Красной Армии принять бой в процессе занятия исходного положения по плану прикрытия. Используя это преимущество, противнику удалось на отдельных направлениях достичь частного успеха.

Подпись: начальник Генерального штаба Красной армии Г.К. Жуков

Великая Отечественная война – день за днем: по материалам рассекреченных оперативных сводок Генерального штаба Красной армии. М., 2008.

ВЫСТУПЛЕНИЕ ПО РАДИО ЗАМЕСТИТЕЛЯ ПРЕДСЕДАТЕЛЯ СОВЕТА НАРОДНЫХ КОМИССАРОВ СССР и НАРОДНОГО КОМИССАРА ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ СССР В.М. МОЛОТОВА 22 июня 1941 г.

Граждане и гражданки Советского Союза!

Советское правительство и его глава товарищ Сталин поручили мне сделать следующее заявление:

Сегодня, в 4 часа утра, без предъявления каких-либо претензий к Советскому Союзу, без объявления войны германские войска напали на нашу страну, атаковали наши границы во многих местах и подвергли бомбежке со своих самолетов наши города — Житомир, Киев, Севастополь, Каунас и некоторые другие, причем убито и ранено более двухсот человек. Налеты вражеских самолетов и артиллерийский обстрел были совершены также с румынской и финляндской территорий.

Это неслыханное нападение на нашу страну является беспримерным в истории цивилизованных народов вероломством. Нападение на нашу страну произведено, несмотря на то что между СССР и Германией заключен договор о ненападении и Советское правительство со всей добросовестностью выполняло все условия этого договора. Нападение на нашу страну совершено, несмотря на то что за все время действия этого договора германское правительство ни разу не могло предъявить ни одной претензии к СССР по выполнению договора. Вся ответственность за это разбойничье нападение на Советский Союз целиком и полностью падает на германских фашистских правителей(…)

Правительство призывает вас, граждане и гражданки Советского Союза, еще теснее сплотить свои ряды вокруг нашей славной большевистской партии, вокруг нашего Советского правительства, вокруг нашего великого вождя тов. Сталина.

Наше дело правое. Враг будет разбит. Победа будет за нами.

Документы внешней политики. Т.24. М.,2000.

ВЫСТУПЛЕНИЕ И.СТАЛИНА ПО РАДИО, 3 июля 1941 г.

Братья и сестры!

Бойцы нашей армии и флота!

К вам обращаюсь я, друзья мои!

Вероломное военное нападение гитлеровской Германии на нашу Родину, начатое 22 июня, – продолжается. Несмотря на героическое сопротивление Красной Армии, несмотря на то, что лучшие дивизии врага и лучшие части его авиации уже разбиты и нашли себе могилу на полях сражения, враг продолжает лезть вперед, бросая на фронт новые силы(…)

История показывает, что непобедимых армий нет и не бывало. Армию Наполеона считали непобедимой, но она была разбита попеременно русскими, английскими, немецкими войсками. Немецкую армию Вильгельма в период первой империалистической войны тоже считали непобедимой армией, но она несколько раз терпела поражения от русских и англо-французских войск и, наконец, была разбита англо-французскими войсками. Тоже самое нужно сказать о нынешней немецко-фашистской армии Гитлера. Эта армия не встречала еще серьезного сопротивления на континенте Европы. Только на нашей территории встретила она серьезное сопротивление (…)

Могут спросить: как могло случиться, что Советское правительство пошло на заключение пакта о ненападении с такими вероломными людьми и извергами, как Гитлер и Риббентроп? Не была ли здесь допущена со стороны Советского правительства ошибка? Конечно нет! Пакт о ненападении есть пакт о мире между двумя государствами. Именно такой пакт предложила нам Германия в 1939 году. Могло ли Советское правительство отказаться от такого предложения? Я думаю, что ни одно миролюбивое государство не может отказаться от мирного соглашения с соседней державой, если во главе этой державы стоят даже такие изверги и людоеды, как Гитлер и Риббентроп. И это, конечно, при одном непременном условии – если мирное соглашение не задевает ни прямо, ни косвенно территориальной целостности, независимости и чести миролюбивого государства. Как известно, пакт о ненападении между Германией и СССР является именно таким пактом(…)

При вынужденном отходе частей Красной Армии нужно угонять весь подвижной железнодорожный состав, не оставлять врагу ни одного паровоза, ни одного вагона, не оставлять противнику ни килограмма хлеба, ни литра горючего(…) В занятых врагом районах нужно создавать партизанские отряды, конные и пешие, создавать диверсионные группы для борьбы с частями вражеской армии, для разжигания партизанской войны всюду и везде, для взрыва мостов, дорог, порчи телефонной и телеграфной связи, поджога лесов, складов, обозов. В захваченных районах создавать невыносимые условия для врага и всех его пособников, преследовать и уничтожать их на каждом шагу, срывать все их мероприятия(…)

В этой великой войне мы будем иметь верных союзников в лице народов Европы и Америки, в том числе в лице германского народа, порабощенного гитлеровскими заправилами. Наша война за свободу нашего Отечества сольется с борьбой народов Европы и Америки за их независимость, за демократические свободы (…)

В целях быстрой мобилизации всех сил народов СССР, для проведения отпора врагу, вероломно напавшему на нашу Родину, создан Государственный Комитет Обороны, в руках которого теперь сосредоточена вся полнота власти в государстве. Государственный Комитет Обороны приступил к своей работе и призывает весь народ сплотиться вокруг партии Ленина – Сталина, вокруг Советского правительства для самоотверженной поддержки Красной Армии и Красного Флота, для разгрома врага, для победы.

Все наши силы – на поддержку нашей героической Красной Армии, нашего славного Красного Флота!

Все силы народа – на разгром врага!

Вперед, за нашу победу!

Сталин И. О Великой Отечественной войне Советского Союза. М., 1947.

Почему Сталин пропустил нападение Германии на СССР

Новые и старые мифы о войне
История сегодня тоже становится полем боя. Как и на любой войне, цель противника здесь та же — деморализовать, уничтожить или захватить в плен. В данном случае — в плен новой пропагандистской лжи…

Сон в Кремле в июньскую ночь

Любопытно, что хейтеры СССР именно советской истории уделяют непропорционально много внимания. Все остальные периоды прошлого, от ВКЛ до Российской империи, для них словно перестали существовать. Иное дело — ненавистные им Советы.

Темы революционного насилия, репрессий и войны являются здесь приоритетными. В ложной интерпретации революции и «Большого террора» 37-го, который в действительности сам являлся своего рода «контрреволюцией», манипуляторы добились немалого успеха.

Но вот с Великой Отечественной войной, как показывает массовое народное движение на 9 Мая, дело до сих пор не удается сдвинуть с мертвой точки.

Более того, словно в ответ на социальный и идеологический провал неолиберального экономического проекта искренний, не казенный энтузиазм людей на День Победы сегодня начал явно расти. Шествие «Бессмертного полка» в этом году — тому хороший пример.

И кого-то это явно не устраивает. А значит — надо утроить усилия по очернительству.

При этом безоглядно идеализировать советское прошлое тоже нет оснований. Там хватало и бюрократических искажений, и своих грубых просчетов и ошибок — и преступлений тоже. И мифология своя — тоже была.

Но этим не исчерпывается все огромное значение и достижения того времени для наших народов. Тем более — победа в Великой Отечественной войне.

Бесспорно, трагичным был и начальный период войны. И кстати, первая мифология появилась уже во времена Хрущева и Брежнева.

Ключевые постулаты: «Нападение Германии было неожиданным», «Репрессии накануне войны выбили весь командный состав Красной Армии», «В руководстве войсками преобладала «школа Буденного» — хотели немецкие танки шашками порубить», и так далее.

Современные «ревизионисты» берут и усиливают эти положения, переделывая на свой лад. Сегодня мы рассмотрим миф №1 — «Как Сталин проспал начало войны».

Предчувствие глобальной войны

Сейчас всем прекрасно известно — советская разведка и немецкие антифашисты буквально забросали руководство ВКП(б)-СССР сведениями о готовящейся войне, вплоть до точных дат. Поэтому в современной модификации более актуальной становится версия «Сталин знал о нападении — но не верил…». Вроде как считал, что военного столкновения с Германией удастся избежать. Собственно говоря, это толкование поведения Иосифа Джугашвили перед войной появилось еще в хрущевско-брежневское время.

Сталина есть за что критиковать — но вот обвинять в глупости или политической наивности никак не приходится. Полагаем, что генсек ВКП(б), который, вопреки насаждаемым стереотипам, управлял страной вовсе не единолично, а коллективно — как и все советское руководство, был убежден в неизбежности нападения нацистской Германии на СССР.

Уверенность эта возникла сразу же после прихода НСДАП к власти в 1933 году. В пользу этого со всей очевидностью говорил и крайний антикоммунизм нацистов, сразу же развернувших беспрецедентный массовый террор против инакомыслящих. И насущная потребность германских корпораций в геополитическом и экономическом реванше, что усиленно подкреплялось расовой антиславянской доктриной.

Советскому руководству, не затуманенному никакими «цивилизационными теориями», неизбежность войны была ясна как дважды два — четыре. Все последующие события — вмешательство национал-социалистов в гражданскую войну в Испании, аншлюс Австрии, вторжение в Чехословакию — только подкрепляли эту убежденность.

Памятная медаль в честь Мюнхенского соглашения 1938 года о присоединении пограничных земель Чехословакии, населенных немцами, к нацистской Германии. На аверсе — Адольф Гитлер (Германия), Бенито Муссолини (Италия), Невилл Чемберлен (Великобритания), Эдуард Даладье (Франция).

Избежать войны СССР с гитлеровским «рейхом» было невозможно — все равно что пытаться предотвратить землетрясение или извержение вулкана. Основной же задачей руководства страны была необходимость уйти от военного столкновения с объединенными силами всего империалистического Запада.

Читать еще:  Пастырь добрый. О чем может рассказать архиерейское облачение

И с этой стратегической задачей оно успешно справилось. При этом допустив тактические просчеты с определением точной даты нападения, развертыванием войск и так далее. Но и тут не всё так просто…

Пакт Риббентропа-Идена

Обычно говорится, что приказ о приведении советских войск в боевую готовность долго не отдавался из-за боязни «спровоцировать» вермахт на преждевременное нападение.

А кого, собственно говоря, было провоцировать? Три группы немецких армий, по всем направлениям давно уже изготовившихся к броску на СССР? Немецкая сторона утверждала, что сосредоточение ударных группировок вдоль всей советской границы — это всего лишь перегруппировка немецкой армии от британских бомбардировок. Но вряд ли такое неуклюжее бормотание германского МИДа могло ввести в заблуждение советскую военную разведку и командование.

Но сверхосторожные действия коммунистического руководства на западной границе действительно имели место. Было ли это позицией страуса, прячущего голову в землю при виде бронированных полчищ Гота и Гудериана? Или такая щепетильность была вызвана более актуальными обстоятельствами? Например, желанием не дать Гитлеру повода, ссылаясь на угрозу «большевистских орд», заключить союз с Великобританией и США?

«Ерунда, — скажет иной «специалист» по Второй мировой, которых сейчас благодаря интернету стало великое множество. — США тогда вообще занимали нейтральную позицию. А какое значение могла иметь английская армия, запертая на своем острове?»

Это не так. Традиционное, «ура-патриотическое» преуменьшение потенциала и роли союзников — также неоправданно.

Во-первых, английская авиация доставляла Германии немало проблем.

Во-вторых, руководство вермахта, люфтваффе и «кригсмарине» понимало всю сложность и даже нереалистичность проведения десантной операции на Британских островах. О чем косвенно свидетельствует хотя бы то обстоятельство, что на протяжении всей войны оно на высадку в Англии так и не решилось.

В-третьих — удар по СССР, нанесенный не только на Западе, но и в Закавказье и Средней Азии, через территории британских полуколоний, мог бы сразу стать для Советского Союза крайне опасным. Если не роковым. Не зря в Персии и Афганистане так активно работала немецкая разведка, а уже в августе 1941 года СССР и Англия ввели в Иран свои войска.

В-четвертых, заключение союза Германии с «социально и расово» близкой Британией имело более чем достаточно сторонников в руководстве «рейха». «Мюнхенский сговор» 1938 года красноречиво свидетельствует об этом.

В 1939 году между Германией и определенными британскими кругами велись тайные переговоры о военном союзе против СССР. А 10 мая 1941 года, менее чем за полтора месяца до нападения на Советский Союз, ближайший соратник Гитлера Рудольф Гесс перелетел в Англию. Его целями были прекращение войны между двумя «братскими арийскими народами» и новая война — против «азиатско-большевистской России».

Официально считается, что это была личная инициатива Гесса, но все документы по этому делу до сих пор не рассекречены. В любом случае англо-германский альянс был вполне возможным до самого последнего дня.

В пятых. Заключение пакта между лордом Иденом и фон Риббентропом коренным образом изменило бы саму конфигурацию Второй мировой войны. США тогда действительно остались бы нейтральными. В лучшем случае. Более того, Япония имела бы дополнительные аргументы направить свои захватнические устремления не против Британии и Америки, а на советский Дальний Восток и Сибирь. Вот этого тройного удара советскому руководству стоило опасаться более всего.

В марте 1941 года в Югославии в результате переворота к власти пришло пробританское правительство. Германия атаковала и разгромила Югославию. Между прочим, это позволило оттянуть начало войны с СССР на несколько месяцев.

Но падение Королевства Югославии, на взгляд Кремля, могло иметь и другие последствия — потеря последнего союзника на европейском континенте бодрости духа в Лондоне никак не прибавляла. А значит, также могло толкнуть к поиску перемирия и союза с Германией.

Правда, противоречия между проигравшей Первую мировую Германией и Британской империей и США, их споры за колонии и передел сфер влияния, были крайне сильны. Что в конечном итоге и не дало сложиться этой коалиции. Но именно «большевистская угроза ценностям западного мира» могла бы стать решающим аргументом для их союза.

О том, что Сталин опасался такого кошмарного сценария более всего, также свидетельствует опыт своеобразной репетиции Второй мировой — гражданской войны в Испании…

Марокко как неделимая часть Испании

Такой позиции о целостности Испанской империи тогда придерживались не только монархисты или республиканское правительство, но даже руководство Советского Союза.

Западноевропейцы начали подчинять Марокко в XIX веке. В 1912 году большая часть страны досталась Французской империи, меньшая — Королевству Испания. Арабы и берберы неоднократно поднимали восстания против европейских колонизаторов и даже создали свою Рифскую республику. При этом колониальная война в Марокко велась далеко не всегда успешно для испанской армии.

Но именно части, набранные из марокканцев, стали основой националистических войск после начала мятежа в июле 1936 года.

Прежняя регулярная армия фактически раскололась между мятежниками и республиканцами, хотя большинство офицерского корпуса поддержала Франко. До подхода итальянского экспедиционного корпуса и немецкого легиона «Кондор» именно марокканская кавалерия и отряды монархистов-«карлистов» «Рекетос» были самыми боеспособными частями франкистской армии.

Марокканские наёмники — самые жестокие «отморозки» Второй мировой.

Марокканские наемники творили неслыханные зверства. Однако автономному правительству республиканской Каталонии удалось установить контакты с представителями национально-освободительного движения этой североафриканской страны. Его лидеры заявили: их легионеры уйдут из Испании, если республиканское правительство признает независимость Марокко.

Сторонником такого решения был и советский консул в Барселоне Антонов-Овсеенко. Однако в Кремле выступили против суверенитета Марокко. Мадрид отказался признать независимость африканской колонии, а дикие головорезы из пустынь продолжали наступать на него в первых рядах фашистской армии. В результате Испанская республика пала.

Почему в Москве отказали Марокко в праве на самоопределение? Сталин отказался тогда от советской поддержки антиимпериалистической борьбы по одной причине — он не хотел раздражать колониальные державы Англию и Францию.

Формально они занимали по отношению к Испанской республике и СССР нейтралитет. Прецедент же с освобождением колонии мог толкнуть их к союзу с Гитлером, Франко и Муссолини. Более того, с 1939 года деятельность Коминтерна также начали постепенно сворачивать.

В 1938 году, накануне вторжения немецкой армии в Чехословакию, СССР тоже предлагал военную помощь ее правительству. Однако Польша, сама готовясь к нападению на чехов, отказалась пропустить Красную Армию. А британский и французский послы в Праге предупредили чехословаков, что их военный союз с русскими приведет к крестовому походу против большевизма, в котором Англия и Франция примут участие.

По вполне очевидным социальным причинам британские консерваторы и французские либералы делали выбор между коммунистическим СССР и националистической Германией в пользу нацистов.

При этом, по собственным немецким подсчетам, если бы СССР нанес упреждающий удар в 1938 году, вермахт был бы разбит. Надо полагать, что ГРУ Красной Армии понимало это также отчетливо.

Однако превентивного советского наступления не последовало. Почему? Из гуманитарных соображений?

Что бы ни писал Суворов-Резун, советское руководство прекрасно понимало — нанеси оно такой удар по Германии даже после вступления в войну с ней Британии, в Лондоне и Вашингтоне с большой долей вероятности этот удар все равно воспримут как акт «большевистской агрессии». В пользу этого говорят и первоначально неудачные советские переговоры с союзническими миссиями.

* * *
Таким образом, политическому и военному руководству СССР накануне Великой Отечественной войны удалось избежать главного — образования общего антисоветского фронта всех западных держав во главе с Германией.

Но на этом фоне обострились опасения дать повод нацистскому рейху говорить о советской угрозе всему Западу. Что привело к позднему приведению советских войск в боевую готовность и стало одной из причин тяжелых поражениям лета-осени 1941 года.

Почему Сталин пропустил нападение Германии на СССР

Новые и старые мифы о войне
История сегодня тоже становится полем боя. Как и на любой войне, цель противника здесь та же — деморализовать, уничтожить или захватить в плен. В данном случае — в плен новой пропагандистской лжи…

Сон в Кремле в июньскую ночь

Любопытно, что хейтеры СССР именно советской истории уделяют непропорционально много внимания. Все остальные периоды прошлого, от ВКЛ до Российской империи, для них словно перестали существовать. Иное дело — ненавистные им Советы.

Темы революционного насилия, репрессий и войны являются здесь приоритетными. В ложной интерпретации революции и «Большого террора» 37-го, который в действительности сам являлся своего рода «контрреволюцией», манипуляторы добились немалого успеха.

Но вот с Великой Отечественной войной, как показывает массовое народное движение на 9 Мая, дело до сих пор не удается сдвинуть с мертвой точки.

Более того, словно в ответ на социальный и идеологический провал неолиберального экономического проекта искренний, не казенный энтузиазм людей на День Победы сегодня начал явно расти. Шествие «Бессмертного полка» в этом году — тому хороший пример.

И кого-то это явно не устраивает. А значит — надо утроить усилия по очернительству.

При этом безоглядно идеализировать советское прошлое тоже нет оснований. Там хватало и бюрократических искажений, и своих грубых просчетов и ошибок — и преступлений тоже. И мифология своя — тоже была.

Но этим не исчерпывается все огромное значение и достижения того времени для наших народов. Тем более — победа в Великой Отечественной войне.

Бесспорно, трагичным был и начальный период войны. И кстати, первая мифология появилась уже во времена Хрущева и Брежнева.

Ключевые постулаты: «Нападение Германии было неожиданным», «Репрессии накануне войны выбили весь командный состав Красной Армии», «В руководстве войсками преобладала «школа Буденного» — хотели немецкие танки шашками порубить», и так далее.

Читать еще:  Клуб многодетных: Профессиональное выгорание родителей

Современные «ревизионисты» берут и усиливают эти положения, переделывая на свой лад. Сегодня мы рассмотрим миф №1 — «Как Сталин проспал начало войны».

Предчувствие глобальной войны

Сейчас всем прекрасно известно — советская разведка и немецкие антифашисты буквально забросали руководство ВКП(б)-СССР сведениями о готовящейся войне, вплоть до точных дат. Поэтому в современной модификации более актуальной становится версия «Сталин знал о нападении — но не верил…». Вроде как считал, что военного столкновения с Германией удастся избежать. Собственно говоря, это толкование поведения Иосифа Джугашвили перед войной появилось еще в хрущевско-брежневское время.

Сталина есть за что критиковать — но вот обвинять в глупости или политической наивности никак не приходится. Полагаем, что генсек ВКП(б), который, вопреки насаждаемым стереотипам, управлял страной вовсе не единолично, а коллективно — как и все советское руководство, был убежден в неизбежности нападения нацистской Германии на СССР.

Уверенность эта возникла сразу же после прихода НСДАП к власти в 1933 году. В пользу этого со всей очевидностью говорил и крайний антикоммунизм нацистов, сразу же развернувших беспрецедентный массовый террор против инакомыслящих. И насущная потребность германских корпораций в геополитическом и экономическом реванше, что усиленно подкреплялось расовой антиславянской доктриной.

Советскому руководству, не затуманенному никакими «цивилизационными теориями», неизбежность войны была ясна как дважды два — четыре. Все последующие события — вмешательство национал-социалистов в гражданскую войну в Испании, аншлюс Австрии, вторжение в Чехословакию — только подкрепляли эту убежденность.

Памятная медаль в честь Мюнхенского соглашения 1938 года о присоединении пограничных земель Чехословакии, населенных немцами, к нацистской Германии. На аверсе — Адольф Гитлер (Германия), Бенито Муссолини (Италия), Невилл Чемберлен (Великобритания), Эдуард Даладье (Франция).

Избежать войны СССР с гитлеровским «рейхом» было невозможно — все равно что пытаться предотвратить землетрясение или извержение вулкана. Основной же задачей руководства страны была необходимость уйти от военного столкновения с объединенными силами всего империалистического Запада.

И с этой стратегической задачей оно успешно справилось. При этом допустив тактические просчеты с определением точной даты нападения, развертыванием войск и так далее. Но и тут не всё так просто…

Пакт Риббентропа-Идена

Обычно говорится, что приказ о приведении советских войск в боевую готовность долго не отдавался из-за боязни «спровоцировать» вермахт на преждевременное нападение.

А кого, собственно говоря, было провоцировать? Три группы немецких армий, по всем направлениям давно уже изготовившихся к броску на СССР? Немецкая сторона утверждала, что сосредоточение ударных группировок вдоль всей советской границы — это всего лишь перегруппировка немецкой армии от британских бомбардировок. Но вряд ли такое неуклюжее бормотание германского МИДа могло ввести в заблуждение советскую военную разведку и командование.

Но сверхосторожные действия коммунистического руководства на западной границе действительно имели место. Было ли это позицией страуса, прячущего голову в землю при виде бронированных полчищ Гота и Гудериана? Или такая щепетильность была вызвана более актуальными обстоятельствами? Например, желанием не дать Гитлеру повода, ссылаясь на угрозу «большевистских орд», заключить союз с Великобританией и США?

«Ерунда, — скажет иной «специалист» по Второй мировой, которых сейчас благодаря интернету стало великое множество. — США тогда вообще занимали нейтральную позицию. А какое значение могла иметь английская армия, запертая на своем острове?»

Это не так. Традиционное, «ура-патриотическое» преуменьшение потенциала и роли союзников — также неоправданно.

Во-первых, английская авиация доставляла Германии немало проблем.

Во-вторых, руководство вермахта, люфтваффе и «кригсмарине» понимало всю сложность и даже нереалистичность проведения десантной операции на Британских островах. О чем косвенно свидетельствует хотя бы то обстоятельство, что на протяжении всей войны оно на высадку в Англии так и не решилось.

В-третьих — удар по СССР, нанесенный не только на Западе, но и в Закавказье и Средней Азии, через территории британских полуколоний, мог бы сразу стать для Советского Союза крайне опасным. Если не роковым. Не зря в Персии и Афганистане так активно работала немецкая разведка, а уже в августе 1941 года СССР и Англия ввели в Иран свои войска.

В-четвертых, заключение союза Германии с «социально и расово» близкой Британией имело более чем достаточно сторонников в руководстве «рейха». «Мюнхенский сговор» 1938 года красноречиво свидетельствует об этом.

В 1939 году между Германией и определенными британскими кругами велись тайные переговоры о военном союзе против СССР. А 10 мая 1941 года, менее чем за полтора месяца до нападения на Советский Союз, ближайший соратник Гитлера Рудольф Гесс перелетел в Англию. Его целями были прекращение войны между двумя «братскими арийскими народами» и новая война — против «азиатско-большевистской России».

Официально считается, что это была личная инициатива Гесса, но все документы по этому делу до сих пор не рассекречены. В любом случае англо-германский альянс был вполне возможным до самого последнего дня.

В пятых. Заключение пакта между лордом Иденом и фон Риббентропом коренным образом изменило бы саму конфигурацию Второй мировой войны. США тогда действительно остались бы нейтральными. В лучшем случае. Более того, Япония имела бы дополнительные аргументы направить свои захватнические устремления не против Британии и Америки, а на советский Дальний Восток и Сибирь. Вот этого тройного удара советскому руководству стоило опасаться более всего.

В марте 1941 года в Югославии в результате переворота к власти пришло пробританское правительство. Германия атаковала и разгромила Югославию. Между прочим, это позволило оттянуть начало войны с СССР на несколько месяцев.

Но падение Королевства Югославии, на взгляд Кремля, могло иметь и другие последствия — потеря последнего союзника на европейском континенте бодрости духа в Лондоне никак не прибавляла. А значит, также могло толкнуть к поиску перемирия и союза с Германией.

Правда, противоречия между проигравшей Первую мировую Германией и Британской империей и США, их споры за колонии и передел сфер влияния, были крайне сильны. Что в конечном итоге и не дало сложиться этой коалиции. Но именно «большевистская угроза ценностям западного мира» могла бы стать решающим аргументом для их союза.

О том, что Сталин опасался такого кошмарного сценария более всего, также свидетельствует опыт своеобразной репетиции Второй мировой — гражданской войны в Испании…

Марокко как неделимая часть Испании

Такой позиции о целостности Испанской империи тогда придерживались не только монархисты или республиканское правительство, но даже руководство Советского Союза.

Западноевропейцы начали подчинять Марокко в XIX веке. В 1912 году большая часть страны досталась Французской империи, меньшая — Королевству Испания. Арабы и берберы неоднократно поднимали восстания против европейских колонизаторов и даже создали свою Рифскую республику. При этом колониальная война в Марокко велась далеко не всегда успешно для испанской армии.

Но именно части, набранные из марокканцев, стали основой националистических войск после начала мятежа в июле 1936 года.

Прежняя регулярная армия фактически раскололась между мятежниками и республиканцами, хотя большинство офицерского корпуса поддержала Франко. До подхода итальянского экспедиционного корпуса и немецкого легиона «Кондор» именно марокканская кавалерия и отряды монархистов-«карлистов» «Рекетос» были самыми боеспособными частями франкистской армии.

Марокканские наёмники — самые жестокие «отморозки» Второй мировой.

Марокканские наемники творили неслыханные зверства. Однако автономному правительству республиканской Каталонии удалось установить контакты с представителями национально-освободительного движения этой североафриканской страны. Его лидеры заявили: их легионеры уйдут из Испании, если республиканское правительство признает независимость Марокко.

Сторонником такого решения был и советский консул в Барселоне Антонов-Овсеенко. Однако в Кремле выступили против суверенитета Марокко. Мадрид отказался признать независимость африканской колонии, а дикие головорезы из пустынь продолжали наступать на него в первых рядах фашистской армии. В результате Испанская республика пала.

Почему в Москве отказали Марокко в праве на самоопределение? Сталин отказался тогда от советской поддержки антиимпериалистической борьбы по одной причине — он не хотел раздражать колониальные державы Англию и Францию.

Формально они занимали по отношению к Испанской республике и СССР нейтралитет. Прецедент же с освобождением колонии мог толкнуть их к союзу с Гитлером, Франко и Муссолини. Более того, с 1939 года деятельность Коминтерна также начали постепенно сворачивать.

В 1938 году, накануне вторжения немецкой армии в Чехословакию, СССР тоже предлагал военную помощь ее правительству. Однако Польша, сама готовясь к нападению на чехов, отказалась пропустить Красную Армию. А британский и французский послы в Праге предупредили чехословаков, что их военный союз с русскими приведет к крестовому походу против большевизма, в котором Англия и Франция примут участие.

По вполне очевидным социальным причинам британские консерваторы и французские либералы делали выбор между коммунистическим СССР и националистической Германией в пользу нацистов.

При этом, по собственным немецким подсчетам, если бы СССР нанес упреждающий удар в 1938 году, вермахт был бы разбит. Надо полагать, что ГРУ Красной Армии понимало это также отчетливо.

Однако превентивного советского наступления не последовало. Почему? Из гуманитарных соображений?

Что бы ни писал Суворов-Резун, советское руководство прекрасно понимало — нанеси оно такой удар по Германии даже после вступления в войну с ней Британии, в Лондоне и Вашингтоне с большой долей вероятности этот удар все равно воспримут как акт «большевистской агрессии». В пользу этого говорят и первоначально неудачные советские переговоры с союзническими миссиями.

* * *
Таким образом, политическому и военному руководству СССР накануне Великой Отечественной войны удалось избежать главного — образования общего антисоветского фронта всех западных держав во главе с Германией.

Но на этом фоне обострились опасения дать повод нацистскому рейху говорить о советской угрозе всему Западу. Что привело к позднему приведению советских войск в боевую готовность и стало одной из причин тяжелых поражениям лета-осени 1941 года.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector