0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Андрей Максимов: Придите к себе, и все будет в порядке!

Андрей Максимов: Придите к себе, и все будет в порядке! ЧАСТЬ 3

Андрей Максимов: Придите к себе, и все будет в порядке! ЧАСТЬ 3.

Один из постулатов «Психофилософии»: человек сам создает свою реальность. Значит, какой человек — такая и реальность. Нам кажется, что если мы выберем хорошего президента, например, то начнется потрясающая жизнь. Или на работе: все зависит только от начальства. А что делает любой начальник? Он строит жизнь из нас. Из гнилых кирпичей нельзя построить хороший дом даже гениальному строителю. Кирпичи должны быть хорошие. Поэтому вопрос не в том, чтобы выбрать хорошего начальника, а в том, чтобы самим стать такими, чтобы из нас можно было строить нормальную жизнь. Таких задач мы перед собой не ставим никогда. Вообще! Каждый из нас никогда не виноват в том, что происходит в стране. Мы тут причем? Виноваты начальники…

Но если каждый отдельный человек свою энергию направит внутрь себя, он может измениться, стать более гармоничным, а значит, счастливым человеком. Все в его руках.

— Да, и если ты сегодня «полумилорд, полуподлец, полуделец, полуневежда», то есть надежда, что ты «не станешь полным, наконец», а сможешь стать другим, если захочешь…

— Не надежда, а абсолютная уверенность. Почему «Психофилософия» имеет подзаголовок «Книга для тех, кто перепутал себя с камнем»? Потому что одна из величайших ошибок, которой подвержены многие люди, — вынесение себе приговора: «Я бездарна. Все, дальше я живу, исходя из того, что я бездарная. Огромное количество женских проблем возникает из-за того, что когда-то ей показалось, что она некрасива: «Все, приговор, я смотрю на себя в зеркало и понимаю: я — урод». Но как можно выносить себе приговор, точно зная, что человек — существо, которое меняется в течение всей жизни?

Дальше возникает вопрос: мы хотим, чтобы эти изменения были осмысленными, или пусть идут самотеком? Как только человеку кажется, что он — камень, что он постоянный и неизменный, он все равно меняется, но он это делает неосознанно. В «Психофилософии» описан путь, как можно попробовать помочь другим и себе создать гармоничную жизнь. Но один из самых главных принципов — никогда не выносить себе приговор! Ни по поводу внешности, ни по поводу талантов, наличия счастья — никогда. Известный факт, что человек слышит свой голос не так, как другие, потому никогда не может оценить его красоту. Мне кажется, это символ нашего восприятия: мы не можем сами себя оценивать. И не надо.

— Скажите, Вы задумывали такую «воздушную» верстку «Психофилософии»? Графическое расположение текста на страницах было сделано так, что между темами, мыслями есть свободное пространство, словно место для ответов. Такое чувство, что тут надо сделать паузу и подумать.

— Я стараюсь, чтобы мои книжки, были написаны легко. Существует огромное количество научных книг, написанных людьми, которые всеми силами хотят доказать всем, что они умные, поэтому пишут сложно. Я стараюсь излагать все очень просто, чтобы у человека было ощущение, что мы с ним разговариваем. Одна 25-летняя девушка мне сказала, что книгу с такой версткой прекрасно смогут читать современные молодые люди, — замечательно. От нее же я услышал слова: «Мне очень понравилась книжка, потому что меня не поучают». Как только ты начинаешь учить жить, получаются «поучения». Когда ты говоришь человеку: «Давай подумаем, как помочь другому. Давай подумаем не о том, какой ты плохой, а как нам облегчить жизнь другому человеку?» — поучения исчезают, и рождается диалог.

Вообще, я должен сделать низкий поклон издательству «Питер», потому что эта верстка, которая мне очень нравится, это все их придумка, в том числе и Инны Еременко, заместителя генерального директора. В этом издательстве вообще потрясающие люди работают! Инна же предложила для оформления книги использовать работы известного израильского фотохудожника Дмитрия Брикмана. Он прислал для книги 158 фотографий, и редакторы издательства вместе с ним делали выбор. Это было очень непросто! Фотографии не просто украшают книгу, они несут смысл, иногда я думаю, что это фотоальбом Брикмана с моим текстом…

— Расскажите, пожалуйста, где вы читаете лекции? Живое общение лучше, чем книга?

— Лекции я читаю в Москве в «Сити Классе» регулярно. В последнее время меня приглашают читать лекции в других городах. В ближайшее время я поеду в Нижний Новгород, Казань, Ригу, Петербург и в Ниццу.

— У меня есть три темы лекций: «Самые главные ошибки в общении и способы их разрешения», «Как не стать врагом своему ребенку» и «Психофилософия — способ построить себе и другим гармоничную жизнь». Получаются такие лекции-встречи, лекции-разговоры, во время которых я всегда иду на поводу у слушателей. Я говорю какие-то главные вещи, самые для меня принципиальные, минут пятнадцать и сразу отвечаю на вопросы. Мне задают конкретные вопросы, и я даю на них конкретные ответы, и это очень мне нравится. Для меня такие встречи очень важны. Так что каждая лекция даже на одну тему отличается от другой.

— Вы счастливый человек?

— Думаю, что да. В общем, да. У меня есть некоторые форс-мажорные обстоятельства, о которых я не могу рассказывать, они мне не позволяют уверенно отвечать: да-да-да. Но, в общем, да. Есть, к сожалению, например, болезни, твои или близких, которые, конечно, очень сильно влияют на жизнь, тут ничего не поделаешь. Да, они тоже требуют осмысления, их приход тоже надо понять. Ведь и «Психофилософия» — не таблетка счастья, а возможный путь к обретению счастья. Я могу сказать, что при моих обстоятельствах я построил себе максимально счастливую жизнь.

Удовольствие жить и другие привычки нормальных людей

Все мы немножко невротики

Право имею?

Фрагмент книги «Удовольствие жить и другие привычки нормальных людей», Андрей Максимов, Изд.: Питер, 2017 г.

Все мы немножко невротики

Сегодня мы довольно часто пользуемся термином «невротик», не имея, однако, какого-либо ясного понятия о том, что он обозначает.

Психофилософ никогда не навязывает свою помощь.

Тот, кто пришел к Вам в трудном состоянии, пришел по собственной воле, по собственному желанию.

Это что же получается: не надо помогать тем, кто, по нашему мнению, живет неправильно? А если это сын, который попал в дурную компанию? Или, не дай Бог, близкий человек увлекся наркотиками либо стал алкоголиком? Стоять и смотреть, как он погибает? Так, что ли?

Разумеется, нет. Любую мысль можно довести до абсурда — это несложно, но бессмысленно.

Я имею в виду то, что нас ужасно раздражают люди, которые живут по непонятным нам законам, и первое, что нами хочется при встрече с такими людьми —сделать так, чтобы они жили понятной нам жизнью.

Женщина полюбила женатого. Ее подруги начинают ее «лечить», убеждая в том, что это добром не кончится.

Тринадцатилетняя девочка влюбилась. Родители начинают ее «лечить», утверждая, что ей рано.

Мальчик пятнадцати лет мечтает стать шофером. Папа с мамой начинают его «лечить», настаивая на том, что это не профессия.

Мужчина решил уйти из семьи, потому что полюбил другую. Друзья начинают его «лечить», советуя сильно подумать, не торопиться и прочее, и прочее.

Один из главных принципов психофилософии гласит:

человек рожден свободным. Совершать любые свои поступки и принимать решения он должен, исходя только из собственной воли и собственного желания.

О том, что человек имеет право жить так, как хочется ему, даже если его жизнь, его выбор Вам не нравятся.

Если у человека нет желания менять свою жизнь, он и не будет ее менять даже, если Вы бесконечно будете доказывать ему, что она плоха.

А переубедить нельзя?

Можно. Очень трудно, но можно. Однако в этом случае Вы целиком берете на себя ответственность за его жизнь. Убеждены ли Вы, что Ваш взгляд, Ваш подход верен?

Читать еще:  После фильма «Нелюбовь» хочется пойти и обнять своего ребенка

Одна моя знакомая спросила у своей одиннадцатилетней дочери, что той нравится, а что категорически не нравится в их общении.

— В принципе, нравится все, — ответила дочь. — Только ты не могла бы перестать вести со мной, как ты это называешь, «умные разговоры за жизнь»?

А мама была абсолютно убеждена, что эти «лечебные» беседы очень нравятся дочке и помогают наладить с ней контакт.

И взрослые, и дети терпеть не могут, когда им дают советы, о которых они не просят.

Другое дело, когда человек, находясь в трудном состоянии, пришел к Вам. Сам по себе его приход, продиктованный его желанием, уже есть решение произвести некие изменения в своей жизни.

В классической психологии существуют методики, которые помогают человеку менять что-либо в ситуациях, когда он не видит в этом никакой необходимости. Очень хорошо. Это еще одно свидетельство принципиальных различий между психологией и психофилософией, которая — подчеркну еще раз — может помочь только тому человеку, который настроился на эти изменения.

Если человек не видит в своей жизни проблем и категорически отказывается что-либо в ней менять, психофилософия бессильна.

Итак, к Вам по доброй воле пришел тот, кого, в принципе, можно назвать невротиком.

Давайте попробуем разобраться в том, кто такой, собственно говоря, невротик, и всякому ли, кто называется этим одновременно смешным и неприятным словом, психофилософия может помочь.

Виктор Франкл предлагал делить все неврозы на клинические и экзистенциальные (смысловые).

Клинические неврозы — это расстройства психики, которые можно лечить только клиническим, медикаментозным путем.

Именно такими расстройствами и занимается психиатрия. Именно о том, как их лечить, и пишут все гении психологии. Неслучайно Эрих Фромм заметил, что «исходной точкой психоанализа была терапия». И опять же неслучайно, что главное открытие того же Франкла называется логотерапией. Снова — терапия, снова — лечение.

Практически все психологические системы рассчитаны на то, чтобы лечить именно клинические неврозы.

Экзистенциальные неврозы — трудное состояние человека, которое возникает из-за потери им смысла своего существование.

Такие неврозы Абрахам Маслоу называл расстройством духа.

«Сегодня уже не вызывает сомнений, что на неврозы следует смотреть как на расстройство духа, — писал он, — что, говоря о неврозах, следует обязательно иметь в виду такие вещи, как утрата человеком смысла существования, сомнения по поводу целей жизни, горе и злость по поводу неразделенной любви, переосмысление человеком своего жизненного пути, потерю мужества и надежд, неприятие самого себя, осознание того, что жизнь прожита напрасно, неспособность радоваться и любить и т. д.»

Деление, предложенное Франклом, с одной стороны, очень четкое. С другой — довольно условное. Очевидно, что оба вида неврозов перетекают один в другой, признаки одного можно найти в другом, более того, один вид невроза может породить другой.

Как же отделить клинический невроз от экзистенциального? Есть ли критерий, позволяющий определить, в каком именно состоянии находится человек?

По сути, это вопрос о том, кого считать нормальным человеком, то есть таким, кому можно помочь словом, а кого — психически ненормальным, то есть таким, кому невозможно помочь без вмешательства специалиста.

Все тот же Абрахам Маслоу довольно резко заметил по этому поводу: «Слова нормальный и аномальный (выделено автором. —А. М.) имеют такое множество значений, что стали практически бесполезными».

Впрочем, мы и без великого Маслоу в курсе того, что понятия психологической нормы весьма размыты.

Задача психофилософии вовсе не состоит в том, чтобы поставить в этом споре окончательную точку. Очевидно, что это невозможно.

Вопрос в том, чтобы, общаясь с тем или иным человеком в трудном состоянии, постараться разобраться: позволяет ли его психическое состояние ему помочь или этому человеку нужно обращаться к специалисту?

Другими словами, проблема не в том, чтобы понять некую объективную картину нормальности — ненормальности: иногда это очевидно, иногда это абсолютно ясно, иногда в этом невозможно разобраться. Проблема в том, чтобы разобраться, может ли психофилософ хотя бы попробовать этому человеку помочь или же это совершенно невозможно.

Психофилософия предлагает следующий критерий.

Психофилософ может попробовать помочь человеку, который понимает собственную логику и старается понять чужую логику.

Иногда я слышу на это возражения: у сумасшедших тоже есть своя логика.

Наверное. Но они даже не стараются понять логику другого.

Если человек абсолютно нелогичен и/или не хочет слышать другого, психофилософия бессильна.

Например, с точки зрения психологии родители, которые не хотят понимать логику своего ребенка, вполне нормальные, обычные люди. Но если они не изменят свою позицию, психофилософия бессильна.

Если, скажем, человек приходит не разбираться в семейных проблемах, а выяснить, как можно «продавить» свою точку зрения, психофилософ может постараться помочь изменить такой подход. Но если не получилось — он бессилен.

К Вам пришел человек в трудном состоянии, который понимает Вашу логику. Не всегда следует ей, не всегда соглашается с ней, но пытается ее понять.

Никто не в силах никого изменить. Все, что может произойти с человеком, — он может изменить взгляд на происходящие с ним события и таким образом измениться: изменить себя.

Психофилософ никогда не говорит: «Придите ко мне — и я Вам помогу».

«Придите к себе. Придите к себе настоящему, незапутавшемуся — и Ваши проблемы решатся».

И тут возникает вопрос: а имеем ли мы право воздействовать на другого?

Мне нередко задают этот вопрос на лекциях, и я всегда отвечаю на него так: «А вы имеете право помогать своим друзьям, родственникам, близким, когда они приходят со своими проблемами? Но ведь мы все занимаемся этим постоянно.»

Психофилософия в этом смысле не делает ничего особенного. Она просто предлагает, когда к Вам приходит человек, опираться на систему, а не на собственный опыт. Вот и все.

И все-таки вопрос, имеем ли мы право помогать человеку, находящемуся в состоянии экзистенциального невроза, представляется мне важным и заслуживающим чуть более подробного разговора.

Кто так не считает и кого удовлетворяет мой краткий ответ — отлично, можете следующийраздел не читать.

Андрей Максимов: «Психофилософия – не наука. Но она помогает изменить жизнь»

Пару лет назад телеведущий Андрей Максимов издал свои первые книги по психофилософии, которую разрабатывал около десяти лет. Это система взглядов и практик, которая призвана помочь человеку в трудной психологической ситуации. Мы поговорили с автором о том, на чем основан этот подход и почему так важно жить сообразно своим желаниям.

Что же все-таки такое психофилософия? На чем она основана?

Психофилософия – это система взглядов, принципов и практических приемов, которая призвана помочь человеку выстроить гармоничные отношения с миром и с самим собой. В отличие от большинства психологических систем она обращена не к специалистам, а ко всем людям. То есть когда к любому из нас приходит друг, ребенок, коллега со своими психологическими проблемами, психофилософия может помочь.

Называется она так потому, что у каждого из нас есть не только психика, но и философия – то есть то, как мы воспринимаем разные смыслы. Философия у каждого своя: для одного человека главное – семья, для другого карьера, для третьего – любовь, для четвертого – деньги. Чтобы помочь человеку в трудном состоянии – этот термин я позаимствовал у выдающегося советского психолога Леонида Гримака, – нужно понять его психику и философию.

Что вас подтолкнуло к разработке этой концепции?

Я начал создавать ее, когда понял, что 100% людей являются друг для друга психологическими консультантами. К каждому из нас приходят родные и близкие и просят совета, когда у них возникают проблемы в отношениях с партнерами, детьми, родителями или друзьями, с самими собой, наконец. Как правило, в этих разговорах мы опираемся на собственный опыт, что неверно.

Реальность – это то, что оказывает на нас влияние, и мы можем эту реальность создавать, выбирать, что на нас влияет, а что нет

Универсального опыта быть не может, потому что Господь (или Природа – кому что ближе) – штучный мастер, каждый человек индивидуален. Кроме того, наш опыт нередко негативный. Например, разведенные женщины очень любят давать советы о том, как сохранить семью. Вот я и подумал, что нужна некая система, которая – извините за тавтологию – поможет людям помогать людям.

Читать еще:  И тут он спросил, почему в Библии ничего нет о динозаврах

И чтобы найти решение проблемы, нужно…

…прислушаться к своим желаниям, которые – и это очень важно – нельзя путать с прихотями. Когда ко мне приходит человек с той или иной проблемой, это всегда означает, что он либо не знает своих желаний, либо не хочет – не не может, а именно не хочет – по ним жить. Психофилософ – собеседник, который помогает человеку осознать его желания и понять, почему он создал такую реальность, в которой несчастен. Реальность – это то, что оказывает на нас влияние, и мы можем эту реальность создавать, выбирать, что на нас влияет, а что нет.

Можете привести конкретный пример из практики?

Ко мне на консультацию пришла молодая женщина, которая работала в фирме отца и жила очень обеспеченно. Бизнес ее не интересовал, она хотела быть художником. Во время нашего разговора стало понятно: она вполне осознает, что, если не исполнит свою мечту, ее жизнь будет прожита напрасно. Ей просто нужна была поддержка.

Первым шагом к новой, менее обеспеченной жизни стала продажа дорогого автомобиля и покупка более бюджетной модели. Затем мы вместе составили речь, адресованную отцу.

Огромное количество проблем между родителями и детьми возникает потому, что родители не видят в своем ребенке личность

Она очень волновалась, боясь резко негативной реакции, но оказалось, что отец сам видел, что она мучается, занимаясь нелюбимым делом, и поддержал ее в желании стать художником. Впоследствии она стала довольно востребованным дизайнером. Да, в финансовом плане она несколько проиграла, но теперь живет так, как ей хочется, так, как «правильно» именно для нее.

В этом примере речь уже о взрослом ребенке и его родителе. А как насчет конфликтов с маленькими детьми? Здесь психофилософия может помочь?

В психофилософии есть раздел «психофилософская педагогика», по которой у меня вышло немало книг. Главнейший принцип: ребенок – это личность. Огромное количество проблем и непониманий между родителями и детьми возникает потому, что родители не видят в своем ребенке личность, не относятся к нему как к человеку.

Мы часто говорим о том, что ребенка надо любить. А что это значит? Любить – значит уметь ставить себя на его место. И когда ругаешь за двойки, и когда ставишь в угол…

Вопрос, который мы часто задаем психологам и психотерапевтам: чтобы заниматься практикой, нужно любить людей?

На мой взгляд, самое главное – проявлять искренний интерес к людям, в противном случае не стоит пытаться им помогать. Полюбить всех нельзя, но посочувствовать можно каждому. Нет ни одного человека, начиная от бомжа и заканчивая английской королевой, которому не о чем было бы поплакать на ночь, а значит, все люди нуждаются в сочувствии…

Психофилософия – конкурент психотерапии?

Ни в коем случае. В первую очередь потому, что психотерапией должны заниматься профессионалы, а психофилософия – повторю – обращена ко всем людям.

Виктор Франкл разделил все неврозы на два типа: клинические и экзистенциальные. Психофилософ может помочь человеку с экзистенциальным неврозом, то есть с теми случаями, когда речь идет о поиске смысла жизни. Человеку с клиническим неврозом нужно обратиться к специалисту – психологу или психотерапевту.

Всегда ли возможно создать более гармоничную реальность, не зависящую от внешних обстоятельств?

Разумеется, в отсутствие форс-мажорных обстоятельств, таких как голод, война, репрессии, это сделать проще. Но даже в критической ситуации возможно создать другую, более позитивную реальность. Известный пример – Виктор Франкл, который, по сути, превратил свое заключение в концлагере в психологическую лабораторию.

Психология научная и житейская: в чем разница?

Кушетка психоаналитика или кухонные разговоры по душам? «Я сам себе лучший психолог» или «специалисту виднее»? Хотя само по себе понятие «психология» прочно закрепилось в нашем повседневном лексиконе, единого отношения к ней до сих пор нет.

«Я растил тебя не для этого»: почему родители не научили нас быть счастливыми

Яркие, мыслящие, спорящие, ищущие смысл жизни… Наши отцы дали нам огромный культурный багаж, воспитали нас «хорошими людьми», но не научили главному – быть счастливыми. Придется учиться самим.

Многослов-1: Книга, с которой можно разговаривать

Андрей Максимов

Моим сыновьям Максиму и Андрею посвящается эта книга. Я писал ее для вас. Но я не стану возражать, если к вам присоединятся и другие читатели

Здравствуйте, Тот, кто держит в руках мою книгу!

Скажите, пожалуйста, держатель моей книги, Вы умеете жить? Нет, ну, правда. Я без иронии спрашиваю. Оно, конечно, жизнь – занятие, от которого так просто не отвертишься, но все-таки у некоторых получается жить, а у других – не очень.

Должен признаться: я жить не умею. То есть совсем. Я приношу людям множество бед и неприятностей. Причем, как водится, чем ближе человек, тем больше бед и неприятностей я ему приношу. Я с трудом двигаюсь к намеченной цели, зато с каким-то подозрительным упорством достигаю ненамеченных. Меня давно уже перестал радовать Новый год, а собственный день рождения вызывает одно, но трудно преодолимое желание – выбросить мобильник и залезть в какую-нибудь нору подальше от всяких глаз.

Я давно заметил: жизнь живет как бы сама по себе, отдельно от человека. Такое вот отдельное существо – Жизнь. И вот некоторые умеют построить свои отношения с Жизнью, а некоторые (вроде меня) не умеют.

Хочется же попробовать. Разобраться. Понять, как надо. Подумать – и научиться. То есть научить себя. Ну, и других тоже – если получится. И если им – то есть Вам, держатель моей книги, – мои уроки понадобятся.

И тогда я решил написать «Многослов» – книгу, написанную не тем человеком, который во всем разобрался, а тем, кто разбирается. И других к этому «раз бору жизни» приглашает.

«Многослов» мог бы называться «Жизненные разборки». Почему книга так не называется, объяснять не буду. И так понятно.

В мире так много слов, что они перестали узнавать друг друга, а мы перестали узнавать их. Мы говорим слова, часто не понимая их смысла. Слова превратились в маски, мы не вглядываемся в их суть, – нам внешне го достаточно. Я решил попробовать разобраться в сути самых главных слов, составляющих смысл человеческой жизни. Мне почему-то кажется, что если поймешь смысл самых главных слов, то и про жизнь тоже что-то станет ясно.

Чем в большем количестве слов я разбирался, тем больше убеждался в том, что по «Многослову» меня ведет парадокс. Не то чтобы я специально хотел быть таким парадоксальным, просто, когда я задумывался над сутью привычных, казалось бы, понятий, я вдруг пони мал, что этот стереотипный взгляд не всегда верен. Спешу добавить: как мне кажется.

Как мне кажется – это вообще очень важные (если не важнейшие) для этой книги слова. Я – не Даль, не Ожегов и не Ушаков. Я вовсе не настаиваю на своей единственной правоте в интерпретации слов.

Я тешу себя надеждой, что в этой книге мало найдется того, что Вы знаете, что Вам хорошо известно. Слова – да, общеизвестные. Значения слов, их глубинный смысл. Это как раз то, над чем стоит подумать.

Я мечтаю о том, чтобы читатель вдруг остановил свой бег по жизни и – пусть в метро, или дома, или в электричке, или на пляже – задумался над теми слова ми, которые он употребляет всю свою жизнь, но над смыслом их задумывается не часто или вообще не задумывается. Вы можете не согласиться с моим пониманием, отвергнуть его или оспорить. Я отдаю себе отчет в том, что многие главы этой книги кого-то будут раздражать и даже бесить. Большое спасибо за эмоциональную реакцию! Скажу честно: я даже иногда специально утрировал, скажем так, оригинальность объяснения иных слов, чтобы вызвать Вас на спор.

Читать еще:  Иммунолог Белла Брагвадзе: Оставьте свой иммунитет в покое!

Для разрядки предлагаю шуточную автоэпиграмму, которая сама по себе возникла в моей голове в процессе работы над «Многословом»:

Сразу должен сказать, что я пишу эту книгу для тех, кто хочет напрячься. Трудно без напряжения размышлять над самыми главными вопросами жизни. Уж простите. Я, между прочим, тоже сильно напрягался, когда ее писал.

На этом признании общая вводная часть о смысле «Многослова» заканчивается, и я перехожу к конкретным вопросам, которые, как мне кажется, могут возникнуть у читателя по мере прочтения.

Кто вы такой, чтобы рассказывать людям о своем взгляде на мир?

Должен честно признаться, что это вопрос, который меня очень сильно волновал, когда я придумал «Многослов». Потом я подумал, что такую книгу и может, и должен написать каждый человек, который задумывается над сущностными вопросами нашего существования. Я ведь предлагаю вариант для размышлений. Хотите – соглашайтесь, хотите – спорьте. Только давайте договоримся об одном: рассуждать можно не только об экономике – политике – спорте – криминале. Можно – и нужно – рассуждать и о том, что такое жизнь. И это не возбраняется никому.

Кстати, некоторые это делают. Например, Михаил Задорнов придумал свою теорию возникновения слов. Михаил Веллер написал целую книгу об основных понятиях жизни. Замечательный музыкант, а теперь и писатель Вячеслав Бутусов сочинил чудесную книгу «Виргостан», одна из повестей которой посвящена анализу разных человеческих состояний. Примеры, конечно, можно множить.

Так что я – не первый и, надеюсь, не последний, кто хочет попробовать понять жизнь через анализ привычных слов.

До выхода книги некоторые ее главы печатались в разных периодических изданиях. Моя особая благодарность еженедельнику «Аргументы недели» за поддержку и регулярную публикацию глав книги.

Появились отклики. Многие поддерживали мое стремление поразмышлять над простыми словами, что, не скрою, было очень приятно. Некоторые – возмущались, причем, довольно гневно, словно я позволил себе внедриться в нечто сокровенное. Самый популярный вопрос тех, кто идею книги не принял, был все тот же: «Кто вы такой, чтобы рассказывать людям о своем взгляде на мир?»

Неожиданно я с удивлением понял: для того чтобы написать подобную книгу, нужна еще и определенная доля мужества. Мы привыкли спорить про политику. Привычки спорить про жизнь у нас нет. Поэтому поли тики и политологи у нас известны всем, а философов то ли вовсе нет, то ли они просто никому неизвестны.

По какому принципу подбирались слова?

Я говорю только про нравственные, а не про социальные или политические категории. Я говорю только про те слова, которые мне кажутся важными. Правда, я не выдержал и высказал то, что мне казалось важным про отдельные слова из группы «социальных»: «патриотизм», «простой человек», «гражданская позиция» и не сколько других. Но таких слов немного.

К слову сказать, следующий «Многослов» – «Многослов-2» будет посвящен словам именно социально-политического звучания: «демократия», «лидер», «власть» и так далее. В этой же книге я, повторю, пытался этих слов избегать.

Я отдаю себе отчет в том, что какие-то слова я упустил. Некоторые, наверняка, по невнимательности. Иные – потому, что они не показались мне важными. Не постесняюсь признаться в том, что смысл каких-то понятий остался мне не ясен. Например, я так и не понял, почему воля как проявление силы духа и воля как безграничная свобода – это одно и то же слово. Наверное, в этом заложена какая-то метафора, какой-то глубокий смысл. Но я не смог в этом разобраться.

Как читать «Многослов»?

Лучше всего – слева направо и сверху вниз. Хотя для увеселения можно читать и как-нибудь иначе.

Также его можно читать подряд: от А до Я. Потому что это книга – пусть и не форматная, но все-таки – не словарь. В «Многослове» есть сюжет – построение с по мощью анализа слов некоей модели взаимоотношений с миром, восприятия, приятия мира. Есть герой – это Вы, читатель книги. Не случайно подзаголовок «Многослова» – Книга, с которой можно разговаривать. Мне кажется, что, если человек пытается разобраться в жизни, его существование становится не сложней, а проще. Разбираясь в том, как мы живем, мы словно прокладываем шпалы, по которым потом будет легче двигаться.

«Многослов» можно читать и не подряд. У каждого из нас возникают в жизни ситуации, которые нам кажутся сложными. Например, приходит любовь или теряется вера, Вы чувствуете на себе чье-то влияние и ни как не можете в нем разобраться и так далее. Увы, во время таких сложных ситуаций мы не всегда находим собеседника. А тут, пожалуйста, – «Многослов»: открываешь соответствующую главу, читаешь, споришь, разговариваешь.

Мне искренно хочется, чтобы «Многослов» кому-то помог – так, как помогает разговор, возникший кстати.

Почему некоторые слова есть в содержании, а объяснений их нет?

Действительно, открыв, например, главу «Фантазия», Вы увидите, что там написано «См. главу ″Ложь″». Это никоим образом не означает, что слова «ложь» и «фантазия» – синонимы. Ни Боже мой! Это значит, что про фантазию можно узнать, открыв главу «Ложь». О смелости – открыв главу «Трусость» и так далее.

Какие слова выделены в тексте?

Курсивом выделены те выводы, которые мне кажут ся наиболее важными, а также те слова, про которые можно прочесть в книге.

Зависит ли восприятие «Многослова» от того, читатель – атеист или верующий?

От этого в нашем восприятии жизни зависит все.

Поскольку «Многослов» – книга про жизнь и больше ни про что, конечно, принципиально важно, что она написана верующим человеком. Для меня вера – это ощущение того, что ты живешь в присутствии Бога, и я понимаю, что, с одной стороны, какие-то мои выводы будут не близки ортодоксальным верующим, какие-то – не понятны атеистам.

Я не раз писал в книге о тех трех энергиях (энергия солнца, энергия дела и энергия общения), которые позволяют человеку жить. Верующий человек вправе спросить: а как же энергия веры? Безусловно – опять же для верующего человека – это принципиально важно в жизни. Но эта энергия качественно иного ряда, она вообще – вне ряда и рассуждать о ней надо отдельно. Кроме того, я пытаюсь говорить об энергиях, которые питают всех людей. Эта же – относится только к тем, кто ощущает себя живущим в присутствии Бога.

Итак, я считаю, что эта книга написана верующим человеком для всех.

Можно ли считать «Многослов» толковым словарем или учебником?

Ни в коей мере! Ни словарем (даже очень толковым), ни учебником «Многослов» считать нельзя. Учебники учат – «Многослов» беседует. Словарь дает единственно правильное определение, дает норму – «Многослов» предоставляет поле для спора. Именно поэтому главы книги никоим образом нельзя считать нравоучениями, хотя кому-то может так показаться. Но нравоучения настаивают на том, что они – истина в последней инстанции. Главы «Многослова» вообще ни на чем не настаивают.

Это книга, с которой можно разговаривать и нужно спорить.

В сущности, это – игра: взять известное слово и подумать над его смыслом. Такое вот развлечение. Почему – нет? Если в результате этой игры вы – вдруг? – сможете чуть по-иному смотреть на мир. Разве это плохо? Игры вообще многому учат, игра, как говорится, дело серьезное.

Поскольку автор выстраивает некую картину мира, означает ли это, что он считает себя философом?

Я считаю: в этом мире нет ни одного человека, который бы хоть раз в жизни не задумывался над тем, как и почему протекает его жизнь, не размышлял бы над законами своей жизни. Поэтому каждый человек имеет право на звание философа.

Другой вопрос: насколько его размышления интересны и необходимы другим?

Но это вопрос, на который автор ответить не может. Он, то есть я, может только надеяться.

Конечно, я ответил не на все вопросы, которые мо гут возникнуть по прочтении «Многослова». Буду рад продолжить наше общение на моем сайте: www.amaximov.ru. Тем более, что после публикации отдельных слов там уже вовсю идет дискуссия.

И эту книгу я предваряю эпиграфом:

Итак, уважаемый читатель, здравствуйте! Побеседуем?

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector