0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Блог я Кондакова

Содержание


Святой патриарх Тихон.

1 февраля (19 января по юлианскому календарю) исполняется ровно сто лет со дня провозглашения патриархом Тихоном в 1918 году анафемы богоборческой, коммунистической власти.

С конца 1917 года большевики усилили натиск на Церковь: умножились захваты и осквернения храмов, монастырей, святынь, издевательства над духовенством и верующими и их убийства. 19 января отряд красногвардейцев совершил нападение на Александро-Невскую лавру в Петрограде, при этом престарелый протоиерей Петр Скипетров, призвавший красноармейцев не осквернять святыни, был убит, а митрополит Петроградский Вениамин и его наместник епископ Прокопий были арестованы.


Священномученик Петр Скипетров.

Патриарх Тихон в тот же день, являющийся и днем его рождения, обратился со своим посланием, которое гласило:

«Смиренный Тихон, Божиею милостию Патриарх Московский и всея России, возлюбленным о Господе архипастырям, пастырям
и всем верным чадам Православной Церкви Российской.

«Да избавит нас Господь от настоящего века лукавого»
(Гал. 1:4)

Тяжкое время переживает ныне святая православная Церковь Христова в Русской Земле: гонение воздвигли на истину Христову явные и тайные враги сей истины и стремятся к тому, чтобы погубить дело Христово и вместо любви христианской всюду сеять семена злобы, ненависти и братоубийственной брани.
Забыты и попраны заповеди Христовы о любви к ближним: ежедневно доходят до нас известия об ужасных и зверских избиениях ни в чем не повинных и даже на одре болезни лежащих людей, виновных разве только в том, что честно исполняли свой долг перед Родиной, что все силы полагали на служение благу народному. И все это совершается не только под покровом ночной темноты, но и вьявь, при дневном свете, с неслыханной доселе дерзостию и беспощадной жестокостью, без всякого суда и с попранием всякого права и законности – совершается в наши дни во всех почти городах и весях нашей отчизны: и в столицах, и на отдаленных окраинах (в Петрограде, Москве, Иркутске, Севастополе и др.).

Все сие преисполняет сердце наше глубокою и болезненной скорбью и вынуждает нас обратиться к таковым извергам рода человеческого с грозным словом обличения и прещения по завету Св. Апостола: «согрешающих пред всеми обличай, да и прочии страх имут» (I Тим. 4:20).

Опомнитесь, безумцы, прекратите ваши кровавые расправы. Ведь то, что творите вы, не только жестокое дело, это – поистине дело сатанинское, за которое подлежите вы огню геенскому в жизни будущей – загробной и страшному проклятию потомства в жизни настоящей – земной.
Властью, данною нам от Бога, запрещаем вам приступать к Тайнам Христовым, анафематствуем вас, если только вы носите еще имена христианские и хотя по рождению своему принадлежите к Церкви Православной.

Заклинаем и всех вас, верных чад Православной Церкви Христовой, не вступать с таковыми извергами рода человеческого в какое-либо общение «измите злаго от вас самех» (I Кор. 5:13).

Гонение жесточайшее воздвигнуто и на Святую Церковь Христову: благодатные таинства, освящающие рождение на свет человека или благословляющие супружеский союз семьи христианской, открыто объявляются ненужными, излишними; святые храмы подвергаются или разрушению через расстрел из орудий смертоносных (святые соборы Кремля Московского) или ограблению и кощунственному оскорблению (часовня Спасителя в Петрограде); чтимые верующим народом обители святые (как Александро-Невская и Почаевская лавры) захватываются безбожными властелинами тьмы века сего и объявляются каким-то якобы народным достоянием; школы, содержавшиеся на средства Церкви Православной и подготовлявшие пастырей и учителей веры православной, признаются излишними и обращаются или в училища безверия, или даже прямо в рассадники безнравственности.

Имущества монастырей и церквей православных отбираются под предлогом, что это – народное достояние, но без всякого права и даже без желания считаться с законною волею самого народа… И, наконец, власть, обещавшая водворить на Руси, право и правду, обеспечить свободу и порядок, проявляет всюду только самое разнузданное своеволие и сплошное насилие над всеми и в частности над Святою Церковью Православною.

Где же пределы этим издевательствам над Церковью Христовой? Как и чем можно остановить это наступление на нее врагов неистовых?
Зовем всех вас, верующих и верных чад Церкви: станьте на защиту оскорбляемой и угнетаемой ныне Святой Матери нашей.

Враги Церкви захватывают власть над нею и ее достоянием силою смертоносного оружия, а вы противостаньте им силою веры вашей, вашего властного всенародного вопля, который остановит безумцев и покажет им, что не имеют они права называть себя поборниками народного блага, строителями новой жизни по велению народного разума, ибо действуют даже прямо противно совести народной.

А если нужно будет пострадать за дело Христово, зовем вас, возлюбленные чада Церкви, зовем вас на эти страдания вместе с собою словами святого Апостола: «кто ны разлучит от любве Божия: скорбь ли, теснота, или гонение, или глад, или нагота, или беда, или меч?» (Рим. 8:35).

А вы, братие Архипастыри и Пастыри, не медля ни одного часа в вашем духовном делании, с пламенною ревностью зовите чад ваших на защиту попираемых ныне прав Церкви Православной, немедленно устрояйте духовные союзы, зовите не нуждою, а доброю волею становиться в ряды духовных борцов, которые силе внешней противопоставят силу своего святого воодушевления, и мы твердо уповаем, что враги Церкви будут посрамлены и расточатся силою Креста Христова, ибо непреложно обетование Самого Божественного Крестоносца: «созижду Церковь Мою, и врата адова не одолеют ей» (Мф. 16:18).

Тихон, патриарх Московский и всея России
Января 19 дня, 1918 г.
»

В православном народе это послание получило название «Анафема советской власти», потому что было ясно, о ком речь, ибо все знали, кто бомбил Кремль, кощунствовал, захватывал храмы и обители, объявляя их «каким-то, якобы, народным достоянием»; кто уничтожал православные школы, обращая их «в училища безверия или даже в рассадники безнравственности»; послание ясно указывало на «власть, обещавшую водворить на Руси право и правду, обезпечить свободу и порядок», но творившую прямо противоположное.

Мне приходилось слышать от людей, которых нельзя назвать церковно безграмотными, что, мол, патриарх Тихон впоследствии в 1923 году отказался от этой анафемы и даже раскаялся в ней, как и в других своих антисоветских выступлениях. И вообще, чем ближе стоит человек к официальному кругу МП, тем он с меньшей охотой и вскользь упоминает об этом шаге святого патриарха в начале 1918 года. Например, в «Истории Русской Церкви. 1917-1997» прот. Владислава Цыпина об этом сказано одним предложением: «19 января (1 февраля) 1918 г. Патриарх издал послание, в котором анафематствовал участников кровавых расправ над невинными людьми – богоборцев, поднявших руки на церковные святыни и на служителей Божиих» (С. 49).

В советское время эта анафема официальными кругами МП вообще замалчивалась. В постсоветское же они предпочитали о ней не вспоминать, очевидно, потому, что сами подпадали под неё, ибо прославляли как советский строй, так и коммунистических вождей, а покаяния в этом не принесли. Скорее всего именно поэтому и стали появляться подобные вышеупомянутому объяснения «неактуальности», а то и «неразумности» патриаршей анафемы.

Относительно «раскаяния» патриарха Тихона в анафематствовании советской власти еще раз надо сказать, что сделал он эти «покаянные» заявления под давлением ГПУ. Но самое главное в том, что «раскаянием» патриарха Тихона эта анафема не может быть отменена, ибо она является не единоличным его делом, но деянием Поместного Собора Российской Православной Церкви. Его вторая сессия открылась на следующий день после выхода в свет патриаршего послания.

На первом же закрытом заседании оно было заслушано и получило горячее одобрение соборян, которые сами рассказывали о зверствах большевиков и расхристанных рабочих и крестьян. На следующем заседании 22 января (ст. ст.) патриаршее послание получило официальное одобрение Поместного Собора. Вот как это было:

«Прот. А. П. Рождественский: По поводу всех этих ужасов, о которых мы слышали, а особенно по поводу захвата святого достояния Церкви мы имели на днях утешение слышать в Церкви послание Святейшего Патриарха, в котором он твердо и безбоязненно обличает все эти беззакония, которые творятся настоящею властью. По поводу этого послания особая небольшая комиссия при Соборном Совете предлагает Священному Собору сделать следующее определение: „Священный Собор Православной Российской Церкви с любовью приветствует послание Святейшего Патриарха Тихона, карающее злых лиходеев и обличающее врагов Церкви Христовой. С высоты патриаршего престола прогремело слово прещения и подъят меч духовный против тех, кто совершает непрерывное надругательство над святынями веры и совести народной. Священный Собор свидетельствует, что он пребывает в полнейшем единении с отцом и молитвенником Церкви Российской, внемлет его призыву и готов жертвенно исповедовать веру Христову против ее хулителей. Священный Собор призывает и всю Российскую Церковь во главе со своими архипастырями и пастырями объединяться ныне вокруг Патриарха, дабы не дать на поругание святой веры нашей“.
Председательствующий [митрополит Новгородский Арсений]: Угодно ли принять предложение комиссии при Соборном Совете?
ПОСТАНОВЛЕНО: предложение комиссии при Совете принять
» (Деяния Поместного Собора Российской Православной Церкви. Книга 6. Деяние 67. С. 36).

Таким образом, анафематствование коммунистов прозвучало от лица Поместного Собора всей Российской Церкви. Отменить его какое-либо отдельное лицо, даже патриарх, не может, и действует оно до сих пор.
Послание призывает нас стать «в ряды духовных борцов, которые силе внешней противопоставят силу своего святого воодушевления». Гонители и осквернители святынь Святой Руси подлежат, согласно словам Послания, «страшному проклятию потомства». Это слова обращены к нам. Мы должны заклеймить «страшным проклятием» всех губителей и развратителей нашего народа, а иначе это проклятие падает на нас самих и на ту страну, в которой мы живем.

Большевики в попутчиках

Очень соблазнительно увидеть в них именно большевиков. Можно даже сказать и больше — скорее всего, так оно и есть. Однако признание этого факта не отменяет одну любопытную деталь. Святейший патриарх, издав этот документ, попадал в уязвимое с точки зрения закона и совести положение. Дело в том, что ещё несколько месяцев назад Церковь и большевики были, конечно, не союзниками, но уж попутчиками — точно. Во всяком случае, церковные иерархи сумели извлечь из революционной ситуации 1917 г. и её развития едва ли не больше, чем Ленин и компания.

Дело в том, что после Февральской Революции стала реальностью давняя мечта Церкви — созыв Поместного Собора. Причём в послании Святейшего правительствующего Синода РПЦ совершенно спокойно и даже радостно объявлялось: «Происшедший у нас государственный переворот, в корне изменивший нашу общественную и государственную жизнь, обеспечил Церкви возможность и право свободного устроения. Заветная мечта русских православных людей теперь стала осуществимой, и созыв Поместного Собора в возможно ближайшее время сделался настоятельно необходимым».

Важнейшим делом этого Собора было решение вопроса о восстановлении патриаршества в России. Его обсуждение началось сразу же — в середине августа 1917 г. Шло оно хоть и бурно, но без каких-либо реальных результатов. До тех самых пор, пока не стало известно, что совершился «второй переворот» — Октябрьская революция.

И тогда Собор перешёл в форсированный режим. Быстро, можно сказать скоропостижно, всего лишь через три дня после того, как Ленин 25 октября издал свой «Декрет о мире», Собор прерывает все прения и принимает срочное решение о восстановлении патриаршества. Выборы главы РПЦ тоже проходят резко и ускоренно — из политической неопределённости необходимо было выжать всё возможное и тут же обратить себе на пользу. 5 ноября 1917 г., после того, как тайное голосование было завершено, состоялась жеребьёвка. Жребий указал на Тихона. На кандидата, который набрал голосов меньше, чем другие лидеры голосования.

СИНОД РПЦ в 1917г. БЛАГОСЛОВИЛ СВЕРЖЕНИЕ ЦАРЯ И РЕВОЛЮЦИЮ

Но что же происходило в действительности между РПЦ и монархией в начале 20 века? Интересно исследование кандидата исторических наук, доцента Южно-Уральского гос. университета М. А. Бабкина. Вот что он пишет:

Уже 2 марта 1917г. члены Синода предали Помазанника Божьего и признали необходимым сотрудничество с самозванным новым правительством. Многие архиереи даже «выражали искреннюю радость по поводу наступления новой эры в жизни Православной Церкви»; 4 марта из зала заседаний было вынесено царское кресло. Возмездие Божие настигло быстро их.

С декабря 1917 г. большевики умножили захваты церковных зданий, храмов, монастырей, в январе 1918 г. конфисковали синодальную типографию, 13 января вынесли такое же постановление о конфискации Александро-Невской лавры.

19 января отряд красногвардейцев совершил нападение на лавру, при этом престарелый протоиерей Петр Скипетров, призвавший красноармейцев не осквернять святыни, был убит, а митрополит Петроградский Вениамин и наместник епископ Прокопий были арестованы.

В ответ на это в тот же день 19 января 1918 г. Патриарх Тихон выпускает свое знаменитое Послание с анафемой большевицкой власти и призывом к народному сопротивлению усиливающимся нападениям большевиков на храмы и убийствам духовенства:

«Опомнитесь, безумцы, прекратите ваши кровавые расправы. Ведь то, что творите вы, не только жестокое дело, это – поистине дело сатанинское, за которое подлежите вы огню гееннскому в жизни будущей – загробной и страшному проклятию потомства в жизни настоящей – земной.

Властию, данною Нам от Бога, запрещаем вам приступать к Тайнам Христовым, анафематствуем вас, если только вы носите еще имена христианские и хотя по рождению своему принадлежите к Церкви Православной. Заклинаем и всех вас, верных чад Православной Церкви Христовой, не вступать с таковыми извергами рода человеческого в какие-либо общения.

Власть, обещавшая водворить на Руси право и правду, обеспечить свободу и порядок, проявляет всюду только самое разнузданное своеволие и сплошное насилие над всеми и, в частности, над святой церковью Православной. Где же предел этим издевательствам над церковью Христовой? Как и чем можно остановить это наступление на нее врагов неистовых?

Зовем всех вас верующих и верных чад церкви: станьте на защиту оскорбляемой и угнетаемой ныне святой матери нашей. Зовем всех вас, верующих и верных чад Церкви: станьте на защиту оскорбляемой и угнетаемой ныне Святой Матери нашей. А если нужно будет и пострадать за дело Христово, зовем вас, возлюбленные чада Церкви, зовем вас на эти страдания вместе с собою.

А вы, братие архипастыри и пастыри, не медля ни одного часа в вашем духовном делании, с пламенной ревностью зовите чад ваших на защиту попираемых ныне прав Церкви Православной, немедленно устрояйте духовные союзы, зовите не нуждою, а доброю волею становиться в ряды духовных борцов, которые силе внешней противопоставят силу своего святого воодушевления, и мы твердо уповаем, что враги Церкви будут посрамлены и расточатся силою Креста Христова, ибо непреложно обетование Самого Божественного Крестоносца: «Созижду Церковь Мою, и врата адовы не одолеют ее»».

Послание Патриарха Тихона было одобрено Поместным Собором на первом же заседании второй сессии Собора, открывшейся на следующий день 20 января 1918 г. Заседание было посвящено выработке мер противоборства действиям властей и защиты Церкви. Известие о патриаршей анафеме врагов Церкви и государства было разослано верующим через посланников Собора. Они зачитывали его в храмах, призывали к сплочению ради защиты Церкви.

Ответом большевиков на анафему стал принятый на следующий день декрет Совнаркома об «отделении Церкви от государства»: точнее – Церковь была лишена прав юридического лица и всего имущества, созданного за предыдущее тысячелетие нашими предками. Была открыта «законная» дорога жидовскому холокосту над Русским православным народом

Анафема Патриарха Тихона революционерам и расплата церковников за предательство Русского Царя

Уже 2 марта 1917г. члены Синода предали Помазанника Божьего и признали необходимым сотрудничество с самозванным новым правительством. Многие архиереи даже «выражали искреннюю радость по поводу наступления новой эры в жизни Православной Церкви»; 4 марта из зала заседаний было вынесено царское кресло. Возмездие Божие настигло быстро их.

С декабря 1917 г. большевики умножили захваты церковных зданий, храмов, монастырей, в январе 1918 г. конфисковали синодальную типографию, 13 января вынесли такое же постановление о конфискации Александро-Невской лавры.

19 января отряд красногвардейцев совершил нападение на лавру, при этом престарелый протоиерей Петр Скипетров, призвавший красноармейцев не осквернять святыни, был убит, а митрополит Петроградский Вениамин и наместник епископ Прокопий были арестованы.

В ответ на это в тот же день 19 января 1918 г. Патриарх Тихон выпускает свое знаменитое Послание с анафемой большевицкой власти и призывом к народному сопротивлению усиливающимся нападениям большевиков на храмы и убийствам духовенства:

«Опомнитесь, безумцы, прекратите ваши кровавые расправы. Ведь то, что творите вы, не только жестокое дело, это – поистине дело сатанинское, за которое подлежите вы огню гееннскому в жизни будущей – загробной и страшному проклятию потомства в жизни настоящей – земной.

Властию, данною Нам от Бога, запрещаем вам приступать к Тайнам Христовым, анафематствуем вас, если только вы носите еще имена христианские и хотя по рождению своему принадлежите к Церкви Православной. Заклинаем и всех вас, верных чад Православной Церкви Христовой, не вступать с таковыми извергами рода человеческого в какие-либо общения.

Власть, обещавшая водворить на Руси право и правду, обеспечить свободу и порядок, проявляет всюду только самое разнузданное своеволие и сплошное насилие над всеми и, в частности, над святой церковью Православной. Где же предел этим издевательствам над церковью Христовой? Как и чем можно остановить это наступление на нее врагов неистовых?

Зовем всех вас верующих и верных чад церкви: станьте на защиту оскорбляемой и угнетаемой ныне святой матери нашей. Зовем всех вас, верующих и верных чад Церкви: станьте на защиту оскорбляемой и угнетаемой ныне Святой Матери нашей. А если нужно будет и пострадать за дело Христово, зовем вас, возлюбленные чада Церкви, зовем вас на эти страдания вместе с собою.

А вы, братие архипастыри и пастыри, не медля ни одного часа в вашем духовном делании, с пламенной ревностью зовите чад ваших на защиту попираемых ныне прав Церкви Православной, немедленно устрояйте духовные союзы, зовите не нуждою, а доброю волею становиться в ряды духовных борцов, которые силе внешней противопоставят силу своего святого воодушевления, и мы твердо уповаем, что враги Церкви будут посрамлены и расточатся силою Креста Христова, ибо непреложно обетование Самого Божественного Крестоносца: «Созижду Церковь Мою, и врата адовы не одолеют ее»».

Послание Патриарха Тихона было одобрено Поместным Собором на первом же заседании второй сессии Собора, открывшейся на следующий день 20 января 1918 г. Заседание было посвящено выработке мер противоборства действиям властей и защиты Церкви. Известие о патриаршей анафеме врагов Церкви и государства было разослано верующим через посланников Собора. Они зачитывали его в храмах, призывали к сплочению ради защиты Церкви.

Ответом большевиков на анафему стал принятый на следующий день декрет Совнаркома об «отделении Церкви от государства»: точнее – Церковь была лишена прав юридического лица и всего имущества, созданного за предыдущее тысячелетие нашими предками. Была открыта «законная» дорога жидовскому холокосту над Русским православным народом.

Вот каков был результат предательства Помазанника Божьего

церковным священноначалием РПЦ в 1917 году!

Духовное состояние России тогда выявилось в поведении высших архиереев Русской Православной Церкви. Они не осудили Февральской революции, не выступили в защиту Царя, не поддержали его духовно, а лишь подчинились Временному правительству, несмотря на призывы товарища обер-прокурора Н.Д. Жевахова и телеграммы некоторых отделений Союза русского народа к Синоду поддержать монархию.

Уже 2 марта члены Синода «признали необходимым немедленно войти в сношение с Исполнительным комитетом Государственной Думы», то есть с самозванным новым правительством. Многие архиереи даже «выражали искреннюю радость по поводу наступления новой эры в жизни Православной Церкви»; 4 марта из зала заседаний было вынесено царское кресло, которое являлось «символом порабощения Церкви государством».

За редкими исключениями, архиереи удивительно поспешно определением от 7 марта вычеркнули имя Помазанника Божия из богослужебных книг и предписали вместо него поминать «благоверное Временное правительство», то есть никем не избранных для этой должности масонов-заговорщиков, которые в тот же день решили арестовать Царскую семью. Верховные архипастыри не вспомнили даже о клятвопреступлении, де-факто освободив армию и народ от присяги законному Царю, которую каждый служивший гражданин Империи приносил на Евангелии.

7 марта всем епархиям был разослан текст присяги новой власти со словами: «В заключение данной мною клятвы осеняю себя крестным знамением и нижеподписуюсь»; принятие присяги производилось с участием духовенства. И, наконец, в знаменитом Обращении Святейшего Синода от 9 марта говорилось:

«Свершилась воля Божия. Россия вступила на путь новой государственной жизни. доверьтесь Временному Правительству; все вместе и каждый в отдельности приложите усилия, чтобы трудами и подвигами, молитвою и повиновением облегчить ему великое дело водворения новых начал государственной жизни и общим разумом вывести Россию на путь истинной свободы, счастья и славы. Святейший Синод усердно молит Всемогущего Господа, да благословит Он труды и начинания Временного Российского Правительства. ».

Тем самым Синод, вместо призыва к соблюдению Основных законов и присяги Помазаннику Божию, совершил церковное оправдание революции ради земных благ «истинной свободы, счастья и славы». Синод мог хотя бы подчеркнуть временный и условный характер нового правительства, но архиереи еще до решения будущего Учредительного собрания (которое должно было решить вопрос о форме правления) сочли монархию безвозвратно упраздненною «волей Божией» и «общим разумом»; послание подписали все члены Синода, даже митрополиты Киевский Владимiр и Московский Макарий, имевшие репутацию монархистов-черносотенцев.

Такой призыв от имени Церкви парализовал сопротивление монархических организаций и православного церковного народа по всей стране. Лишь в немногих приходах продолжала звучать молитва о Государе и из немногих городов в Синод поступили запросы о присяге и призывы к сопротивлению революции. Бόльшая часть духовенства растерянно отмолчалась, а многие епархиальные собрания (во Владивостоке, Томске, Омске, Харькове, Туле) также приветствовали «новый строй». 12 июля Синод обратился с соответствующим посланием к гражданам России, «сбросившей с себя сковывавшие ее политические цепи».

Неважно, сделали это архиереи под давлением масонской власти или из чувства своей «порабощенности» светской властью в соперничестве с нею. В любом случае это стало возможно из-за того, что даже возглавление Русской Церкви поддалось общему апостасийному процессу и утратило понимание удерживающей сути православной монархии. В этом и была главная причина революции: сначала она произошла в головах ведущего слоя. И это было главной причиной внутренней слабости России перед натиском ее врагов.

Анафема Патриарха Тихона большевикам

13(26) окт. 1918.Послание Патриарха Тихона Совету Народных Комиссаров “Все, взявшие меч, мечом погибнут”. (Мф. 26, 52)

Это пророчество Спасителя обращаем Мы к вам, нынешние вершители судеб нашего Отечества, называющие себя “народными” комиссарами. Целый год держите в руках своих государственную власть и уже собираетесь праздновать годовщину октябрьской революции. Но реками пролитая кровь братьев наших, безжалостно убитых по вашему призыву, вопиет к небу и вынуждает нас сказать вам горькое слово правды. Захватывая власть и призывая народ довериться вам, какие обещания давали вы ему и как исполнили эти обещания? Поистине, вы дали ему камень вместо хлеба и змею вместо рыбы (Мф. 7.9-10). Народу, изнуренному кровопролитной войною, вы обещали дать мир “без аннексий и контрибуций”. От каких завоеваний могли отказаться вы, приведшие Россию к позорному миру, унизительные условия которого даже вы сами не решались обнародовать полностью? Вместо аннексий и контрибуций великая наша Родина завоевана, умалена, расчленена, и в уплату наложенной на нее дани вы тайно вывозите в Германию не вами накопленное золото. Вы отняли у воинов все, за что они прежде доблестно сражались. Вы научили их, недавно еще храбрых и непобедимых, оставить защиту Родины, бежать с полей сражения. Вы угасили в сердцах воодушевлявшее их сознание, что “больше сея любве никто же имать, да кто душу свою положит за други свои” (Ин. 15, 13). Отечество вы подменили бездушным интернационализмом, хотя сами отлично знаете, что когда дело касается защиты Отечества, пролетарии всех стран являются верными его сынами, а не предателями. Отказавшись защитить Родину от внешних врагов, вы, однако, беспрерывно набираете войска. Против кого вы их ведете? Вы разделили весь народ на враждующие между собой станы и ввергли его в небывалое по жестокости братоубийство Любовь Христову вы открыто заменили ненавистью и, вместо мира, искусственно разожгли классовую вражду. И не предвидится конца порожденной вами войне, так как вы стремитесь руками русских рабочих и крестьян поставить торжество призраку мировой революции. Не России нужен был заключенный вами позорный мир с внешним врагом, а вам, задумавшим окончательно разрушить внутренний мир. Никто не чувствует себя в безопасности; все живут под постоянным страхом обыска, грабежа, выселения, ареста, расстрела. Хватают сотнями беззащитных, гноят целыми месяцами в тюрьмах, казнят смертью, часто без всякого следствия и суда, даже без упрощенного, вами введенного суда. Казнят не только тех, которые перед вами в чем-либо провинились, но и тех, которые даже перед вами заведомо ни в чем не виновны, а взяты лишь в качестве “заложников”, этих несчастных убивают в отместку за преступления, совершенные лицами не только им не единомышленными, а часто вашими же сторонниками или близкими вам по убеждению. Казнят епископов, священников, монахов и монахинь, ни в чем невинных, а просто по огульному обвинению в какой-то расплывчатой и неопределенной “контрреволюционности”. Бесчеловечная казнь отягчается для православных лишением последнего предсмертного утешения — напутствия Святыми Тайнами, а тела убитых не выдаются родственникам для христианского погребения.

Не есть ли все это верх бесцельной жестокости со стороны тех, которые выдают себя благодетелями человечества и будто бы сами когда-то много потерпели от жестоких властей? Но вам мало, что вы обагрили руки русского народа его братскою кровью: прикрываясь различными названиями — контрибуций, реквизиций и национализаций, — вы толкнули его на самый открытый и беззастенчивый грабеж. По вашему наущению разграблены или отняты земли, усадьбы, заводы, фабрики, дома, скот, грабят деньги, вещи, мебель, одежду. Сначала под именем “буржуев” грабили людей состоятельных; потом, под именем “кулаков”, стали уже грабить более зажиточных и трудолюбивых крестьян, умножая, таким образом, нищих, хотя вы не можете не сознавать, что с разорением великого множества отдельных граждан уничтожается народное богатство и разоряется сама страна. Соблазнив темный и невежественный народ возможностью легкой и безнаказанной наживы, вы отуманили его совесть, заглушили в нем сознание греха; но какими бы названиями ни прикрывались злодеяния — убийство, насилие, грабеж всегда останутся тяжкими и вопиющими к Небу об отмщении грехами и преступлениями.

Вы обещали свободу.

Великое благо — свобода, если она правильно понимается, как свобода от зла, не стесняющая других, не переходящая в произвол и своеволие. Но такой-то свободы вы не дали: во всяческом потворстве низменным страстям толпы, в безнаказанности убийств, грабежей заключается дарованная вами свобода. Все проявления как истинной гражданской, так и высшей духовной свободы человечества подавлены вами беспощадно. Это ли свобода, когда никто без особого разрешения не может провезти себе пропитание, нанять квартиру, когда семья, а иногда население целых домов, выселяются, а имущество выкидывается на улицу, и когда граждане искусственно разделены на разряды, из которых некоторые отданы на голод и разграбление? Это ли свобода, когда никто не может высказать открыто свое мнение, без опасения попасть под обвинение в контрреволюции? Где свобода слова и печати, где свобода церковной проповеди? Уже заплатили своею кровью мученичества многие смелые церковные проповедники; голос общественного и государственного осуждения и обличения заглушен;печать, кроме узко большевистской, задушена совершенно.

Особенно больно и жестоко нарушение свободы в делах веры. Не проходит дня, чтобы в органах вашей печати не помещались самые чудовищные клеветы на Церковь Христову и ее служителей, злобные богохульства и кощунства. Вы глумитесь над служителями алтаря, заставляете епископов рыть окопы (епископ Тобольский Гермоген) и посылаете священников на грязные работы. Вы наложили свою руку на церковное достояние, собранное достояние, собранное поколениями верующих людей, и не задумались нарушить их посмертную волю. Вы закрыли ряд монастырей и домовых церквей, без всякого к тому повода и причины. Вы заградили доступ в Московский Кремль — это священное достояние всего верующего народа. Вы разрушаете исконную форму церковной общины — приход, уничтожаете братства и другие церковно-благотворительные просветительные учреждения, разгоняете церковно-епархиальные собрания, вмешиваетесь во внутреннее управление Православной Церкви. Выбрасывая из школ священные изображения и запрещая учить в школах детей вере, вы лишаете их необходимой для православного воспитания духовной пищи. “И что еще скажу. Не достанет мне времени” (Евр. XI, 32), чтобы изобразить все те беды, какие постигли Родину нашу. Не буду говорить о распаде некогда великой и могучей России, о полном расстройстве путей сообщения, о небывалой продовольственной разрухе, о голоде и холоде, которые грозят смертью в городах, об отсутствии нужного для хозяйства в деревнях. Все это у всех на глазах. Да, мы переживаем ужасное время вашего владычества, и долго оно не изгладится из души народной, омрачив в ней образ божий и запечатлев в ней образ зверя. Сбываются слова пророка — “Ноги их бегут ко злу, и они спешат на пролитие невинной крови; мысли их — мысли нечестивые; опустошение и гибель на стезях их” (Ис. 59, 7). Мы знаем, что наши обличения вызовут в вас только злобу и негодование и что вы будете искать в них лишь повода для обвинения Нас в противлении власти, но чем выше будет подниматься “столп злобы” вашей, тем вернейшим будет оно свидетельством справедливости Наших обличении.

Тихон, Патриарх Московский и всея Руси

1 февраля 1918 года, патриарх Тихон предал анафеме большевиков — «извергов рода человеческого»

1 февраля (19 января) 1918 года была объявлена анафема всем большевикам и коммунистам.
В этот день патриарх всея Руси Тихон в послании к верным чадам православной церкви анафемствовал «извергов рода человеческого».

Будущий Патриарх всея Руси Василий Беллавин появился на свет 19 января 1865 года в приходе Воскресенской церкви погоста Клин Торопецкого уезда, Псковской губернии, в семье потомственного священника Иоанна Тимофеева Беллавина. Эта фамилия была довольно распространена на Псковщине и давалась исключительно людям духовного звания (в подавляющем большинстве современных источников фамилию Беллавин вслед за советскими газетами 20-х годов искажают, опуская одно «л»).
Постригшись в монахи в 1891 году под именем Тихон, он всего через 6 лет становится епископом Люблинским — самым молодым из российских архиереев.
Затем — семь лет духовной службы в далекой Америке. В это время в России начинается и заканчивается русско-японская война, гремят взрывы терактов, возникают революционные ячейки. Сторонники «великих потрясений» на деньги иудейского банковского капитала все сильнее раскачивают корабль под названием «Россия». Владыка Тихон написал в ноябре 1905-го из Нью-Йорка: «Кажется, все правящие потеряли голову. Бог знает, к чему это все приведет. Ужели Господь до конца прогневался на нас?»

Тихон возвращается в Россию, служит в Ярославской епархии, а с начала Первой мировой войны — в Литве. Он все время в дороге — освящает лазареты, обходит тяжелораненых, исповедует и причащает войска на передовой, отпевает убитых. Храмы, где он служит, всегда переполнены, а под благословение к владыке хотят попасть и католики, и староверы.

Наступает 1917-й год. Февральские события, отречение царя, Временное правительство, толпы пьяных дезертиров на улицах, митинги. В Церкви, как и во всем государстве, разлад. Новый обер-прокурор Синода Львов объявил свою персону «центром религиозного и общественного движения», провозгласил, что демократия и социализм ничем не отличаются от христианства, и издал распоряжение следить за архиереями и доносить ему об их настроениях. Шесть архиепископов — и среди них Тихон — выступили с заявлением о несогласии с такой политикой. В отместку Львов сам подобрал новый состав Святейшего синода из толерантных иерархов. Отвергнув ставленников Львова, 21 июня 1917 г. Москва сама избрала себе архиепископа — Тихона.

Интронизация состоялась 21 ноября 1917 года (4 декабря по н. ст.) в кремлёвском Успенском соборе, в праздник Введения.
К этому времени в России уже состоялся октябрьские переворот и к власти пришли иудо-большевики.

Поток вестей о расправах над духовенством, в особенности убийство митрополита Киевского Владимира (Богоявленского), побудил учредить на Поместном Соборе в начале 1918 года особое поминовение исповедников и мучеников, «скончавших жизнь свою за православную веру».

1 февраля 1918 года Патриарх Тихон издал своё знаменитое Воззвание, которое, в частности, гласило:

Забыты и попраны заповеди Христовы о любви к ближним: ежедневно доходят до нас известия об ужасных и зверских избиениях ни в чем неповинных и даже на одре болезни лежащих людей, виновных только разве в том, что честно исполняли свой долг перед родиной, что все силы свои полагали на служение благу народному. И все это совершается не только под покровом ночной темноты, но и вьявь при дневном свете, с неслыханною доселе дерзостию и беспощадной жестокостию, без всякого суда и с попранием всякого права и законности.

Опомнитесь, безумцы, прекратите ваши кровавые расправы. Ведь то, что творите вы, не только жестокое дело, это — поистине дело сатанинское, за которое подлежите вы огню геенскому в жизни будущей — загробной и страшному проклятию потомства в жизни настоящей — земной.

Властию, данною нам от Бога, запрещаем вам приступать к Тайнам Христовым, анафематствуем вас, если только вы носите еще имена христианские и хотя по рождению своему принадлежите к Церкви православной.

Заклинаем и всех вас, верных чад православной Церкви Христовой, не вступать с таковыми извергами рода человеческого в какое-либо общение.

Далее речь шла о зверствах и гонениях, которым изверги рода человеческого и безбожники подвергают церковь и т. д.
Хотя и большевики ни разу не упоминались в тексте, нетрудно было догадаться, о ком именно идет речь в послании.

К этому моменту большевики уже взяли под контроль все газеты, поэтому в прессе анафема не публиковалась. Однако о ней быстро стало известно, поскольку послание напечатали церковной в типографии,.

Послание патриарха Тихона было весьма смелым, ведь фактически он первым выступил большевиков, которые на тот момент были заняты другими lделами и пока еще не трогали.
На момент анафемы антицерковная политика большевиков свелась лишь к нескольким решениям, в середине ноября 1917 года закон Божий из обязательного учебного предмета был переведен в разряд факультативных. Тогда же было полностью прекращено финансирование духовных семинарий, академий и прочих религиозных образовательных учреждений.

В декабре 1917 года началась постепенная передача церковно-приходских школ в ведение народного комиссариата просвещения. В середине декабря церковь была лишена полномочий в семейной сфере: регистрация браков, запись новорожденных передавались под контроль государства. Также были уволены все священнослужители, служившие в воинских частях.

Наконец, в январе 1918-го большевики попытались захватить типографий и реквизировать имущество Александро-Невской лавры. Последняя попытка была отбита при активном участии верующих. В общем, политика иудо-большевиков была явно враждебна на церкви, но вместе с тем открытых гонений массовых зверств еще не было.
Все было еще впереди и уничтожения храмов и массовый расстрелы священнослужителей. Даже декрет об отделении церкви от государства вышел уже после анафемы Тихона. Так что для этого послания Тихону требовалась определенная смелость и жесткость.

Тот факт что большевики в анафеме ни разу не упоминаются по имени, не должен вводить в заблуждение, вполне очевидно, о ком идет речь в послании патриарха, и кто является извергами и гонителями.

На первый советский первомай, прозванный в Москве «иудиной Пасхой» — он пришелся на среду Страстной седмицы — когда редкие колонны демонстрантов шли мимо Никольских ворот Кремля, красное полотнище, заслонявшее икону Николая Чудотворца на воротах, вдруг само собой порвалось и из-под него засиял старинный образ.
Некоторые красноармейцы снимали шапки и крестились.
9 мая в день праздника Николая Чудотворца по требованию народа из всех московских церквей был совершен крестный ход к Никольским воротам. Всего собралось около 400 тысяч человек. Накануне многие его участники причащались и готовились к смерти.

ЧК в расклеенных объявлениях обещала «стереть с лица земли» всех, кто будет выступать «с речами и действиями против Советской власти».

За несколько месяцев до этого Патриарх Тихон объявил анафему большевикам. Существует устный рассказ современника, что, когда выпотрошенный Ленин уже лежал в языческом капище на главной площади страны, а самому Тихону оставалось недолго до упокоения, кто-то сообщил ему, что в мавзолее прорвало трубы канализации. «По мощам и елей», — кротко констатировал Святейший.

Большевики не только открыто травили Патриарха, но и всячески пытались отторгнуть его от паствы. Когда провалилась затея с «Живой Церковью», а Тихон пошел на известные компромиссы с властью, ГПУ попыталось разыграть для раскола карту «нового стиля». Архиепископу Иллариону, ближайшему сотруднику Патриарха, агент власти вкрадчиво шептал: «Уговорите Патриарха завести новый стиль. Неужели он не может сделать маленькой уступки власти?» В то же время при встрече с другим архиереем этот же агент «возмущался»: «Вы слышали, что Патриарх заводит новый стиль? Для чего это? Неужели вы согласитесь с ним? Отделитесь от Патриарха — вас вся Москва любит и за вами пойдет».

25 марта 1925 года, в день Благовещения Пресвятой Богородицы, уставший от непомерного груза Патриарх тихо скончался на б0-м году жизни. Перед смертью он сказал, вздохнув: «Скоро наступит ночь, темная и длинная». Ночь наступила и продолжается до сих пор, спустя почти 100 лет.
Но, за ночью, даже очень, длинной обязательно неизбежно наступит рассвет!

Читать еще:  «Молодые учителя зря приплясывают перед детьми»
Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector