0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Алексей Уминский: Взаимоотношения общества и религии

Православная Жизнь

Main menu

Протоиерей Алексей Уминский: Как не есть людей

«Ешьте все, только людей не ешьте», – говорили святые. А что значит – не есть людей? И что делать, если едят тебя? Отвечает священник Алексей Уминский

Протоиерей Алексей Уминский. Фото: диакон Андрей Радкевич

Чревоугодие – отношение к миру и людям как к средству

Выражение «есть людей» означает восприятие не только людей, а всего мира вокруг себя как места, которое существует для удовлетворения твоих желаний.

Когда святые отцы, в том числе преподобный Иоанн Кассиан Римлянин, рассуждали о главных человеческих страстях и о смертных грехах, то наиопаснейшей, наиглавнейшей страстью называли чревоугодие. Почему?

Всем понятно, что человеку естественно любить вкусную пищу, не любить невкусную; понятно стремление приготовить изысканную еду, а не есть всякую бурду. И одним из наказаний для человека, в том числе в тюремном заключении, является баланда, которую ему выдают вместо нормальной человеческой пищи.

То есть хорошо питаться, есть вкусно для человека нормально. В этом нет чревоугодия, в этом нет ничего дурного. Чревоугодие – это когда ты ешь чрезмерно, когда еда становится чем-то главным в жизни и затмевает все остальные радости.

Но сразу возникает вопрос: неужели это так страшно? Неужели это можно серьезно считать самой опасной страстью человека, если существуют ненависть, блуд, гордыня, ложь, лицемерие и так далее, и тому подобное?

Под словом «чревоугодие» в христианстве понимается не только и не столько отношение к вкусной и здоровой пище, сколько отношение к миру и пространству жизни, которое человека окружает. Если ты воспринимаешь мир вокруг себя как средство, которое ты поглощаешь, которым питаешься, и этот процесс пожирания мира, пожирания всего вокруг себя является для тебя основной жизненной функцией, – это страшный, ужасный порок.

Когда строжайшее взыскивают за каждый проступок с другого и постоянно оправдывают самого себя; когда ставят высочайшую планку для другого и снижают для себя – это и есть поедание людей

Собственно говоря, проблема потребительского общества в большей части заключается в том, что человек существует как машина потребления пространства. Тогда всякий человек и всякая живая душа, находящаяся в окружении такого человека, рассматривается им как средство.

А великий Кант четко сказал: «Человек никогда не может быть средством, он может быть только целью». Когда для тебя человек становится средством, то тогда ты его и употребляешь в свое удовольствие. А потом выплевываешь от него косточки какие-нибудь. Иногда что-то в зубах застревает.

Отзвуки такого людоедского отношения к миру и ближнему можно услышать и в выражениях вроде «она мне всю жизнь заела».

Некоторые признаки людоедства

Когда строжайшее взыскивают за каждый проступок с другого человека и постоянно оправдывают самого себя; когда ставят высочайшую планку для другого и снижают для себя – это и есть поедание людей.

Это касается и отношений в семье (супругов друг к другу, родителей и детей), и отношения к работе, отношения к друзьям, и отношения человека к Церкви, и отношения к любому пространству. «Вот ты такой, ты сякой. Ты такая, ты сякая». Человек не видит себя, но зорко видит другого, выискивает недостатки в другом, потому что так приятнее чувствовать себя невинным и безответным.

Человек не должен ставить какую-то высокую планку для других, даже если он ставит высокую планку себе. Надо всегда поступать по любви, потому что человек все-таки призван любить ближнего, как самого себя, а не требовать с ближнего. Планку надо занижать для другого, завышая ее для себя.

Здесь вспоминается случай из патерика. Один монах, который, видимо, ставил такие высокие планки для себя и для других, обращается к старцу: «Отче, что мне делать, если я увижу брата моего, спящего за бдением. Не дать ли мне ему пинка?». Авва ему отвечает: «Если бы я увидел другого брата, спящего за бдением, я положил бы его голову себе на колени и покоил бы его».

Таких историй в патерике очень много. Это одна из самых прекрасных книг, которую хорошо читать во время любого поста. Она смягчает сердце, задает верный тон душе.

Что делать, если занимаешься самоедством?

Нередко можно услышать мнение, что самоукоры, самопопреки – это очень смиренно, и вообще единственно подобающее христианину отношение к самому себе. Но к здоровой духовной жизни это не имеет никакого отношения.

Бесконечное самоедство, самопопрекание, отношение к себе как к «убогому», который не признает за собой никакой ответственности, а живет только чувством вины, – без всякого сомнения вещь духовно опасная. Самоедство – болезнь души.

Самоедство не имеет отношения к смирению в его истинном смысле. Есть, как говорят, смиренномудрие, а есть смиреннословие. Самоедство и смиреннословие наблюдается тогда, когда человек пытается за маской смирения (не всегда осознанной) прятать свое нежелание жить в свободе, свое нежелание жить ответственно, как-то вот действовать, меняться.

Кстати, есть отличный маркер для проверки себя: если вы самоедствуете, попрекаете сами себя и вдруг вам кто-то со стороны говорит то же самое и вы этот упрек, совершенно согласившись сердцем, примите, – это будет и правда смирение. Но если вы только самому себе разрешаете себя упрекать, а если кто-то попробует сказать вам то же самое, вы взрываетесь – вы обычный самоед-смиреннослов.

Обычное самоедство – это огромное недоверие Богу, потому что человек никак не может понять, поверить, что Бог любит его таким, какой он есть. А человек пытается быть тем, кем он не является. Он пытается из себя что-то выкаблучивать, пытается придумать для себя какую-то особую маску, в которой он мог бы быть принят. Человеку страшно быть самим собой. И все это самопоедание происходит потому, что человеку никак не удается стать лучше, и он так самооправдывается.

А когда эта маска слетает, когда человек оказывается в глазах других не тем, кем хочет представиться, тогда он испытывает чувство сильной досады. Чувство досады совсем не похоже на чувство покаяния. Чувство досады – это чувство уязвленной гордыни. И именно поэтому человек начинает себя поедать. И так – по кругу, вместо того, чтобы остановиться, признать свою немощь и начать движение от себя недостойного к такому себе, каким тебя задумал Господь.

Как не даться людоеду на зубок

Человеку нельзя позволять «есть» себя и другим людям. Человек не должен быть объектом для манипуляций. И вообще человек не должен соглашаться с тем, что он объект, с тем, что его используют, с тем, что его унижают, с тем, что его постоянно терроризируют. В этом нет никакого смирения. Надо уметь это пресекать, уходить от этих отношений. Уходить умело, с достоинством, не озлобляясь.

Надо уметь сопротивляться. Это то, что мы, по большому счету, не умеем. Мы сразу впадаем в ненависть, противостояние, злобу, вражду, войну, а вот сопротивляться по-хорошему, по-доброму, с достоинством мы пока не научились. Это очень важная христианская наука.

Что сдержит людоедский порыв?

С вашего позволения, я приведу еще одну цитату из патерика: «Брат пришел к авве Пимену и при некоторых тут бывших хвалил одного брата за то, что он ненавидит зло. «А что значит ненавидеть зло?» – спросил у него авва Пимен. Брат смутился и не нашел, что ответить. Потом встал, поклонился старцу и говорит: «Скажи мне, что есть ненависть к злу?» Старец отвечал: «Ненависть к злу – это если кто возненавидел свои грехи, а ближнего своего почитает праведным».

Людоедству надо сопротивляться. Не впадать в ненависть, противостояние, злобу, вражду, войну, а сопротивляться по-хорошему, по-доброму, с достоинством.

Остановиться на пути поедания мира человеку всегда может помочь Евангелие. Когда человек открывает для себя слова Христа, когда начинает по-настоящему искать в Евангелии голос Божий, обращенный к нему лично, когда человек вдруг, совершенно неожиданно для себя, на какой-то евангельской притче или истории, или на каком-то слове Христовом вдруг ощутит, что сердце его сжалось оттого, что эти слова – про него. А все Евангелие – про каждого из нас, просто это надо научиться слышать.

Читать еще:  «Дружок» или «граждане»: что хуже – фамильярность или официоз

А когда человек отстраненно читает Евангелие, как некое домашнее правило, упражнение в Священном писании, то он не воспринимает Слово Божие как личное обращение. Он может разобрать Евангелие на цитаты, или какие-то понятия перетолковать в удобном для себя контексте.

Перетолковывали слова закона книжники и фарисеи для себя, пытались найти лазейку. Именно законник перед Христом озвучил самое важное, самое главное, что потом стало центром евангельской главной заповеди: «Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, всеми мыслями твоими, всеми помышлениями твоими» и ближнего своего как самого себя». Но тут же спросил: «А кто мой ближний?».

Ахилла

Главное Меню
  • Главная
  • Новости
  • Протоиерей Алексий Уминский: Не надо бояться поступать по совести даже без благословения архиерея

Протоиерей Алексий Уминский: Не надо бояться поступать по совести даже без благословения архиерея

24 сентября 2019 Ахилла

Одной из тем передачи «Персонально ваш» (от 23 сентября) на радиостанции «Эхо Москвы» с протоиереем Алексием Уминским стало открытое письмо священников и реакция на него священноначалия и церковных чиновников. Вели эфир Марина Максимова и Станислав Крючков.

На вопрос, почему церковная администрация не готова солидаризироваться с призывом, высказанным в обращении клириков, о. Алексий ответил:

«Церковная вертикаль построена таким образом, что все строится на таком управленческом моменте: все должны знать, кто что делает и что от чего ожидать. Соответственно, наше письмо было неожиданностью большой для отдела по СМИ и взаимоотношения церкви и государства и поставило их, я уверен в этом, в очень неудобное положение перед нашим священноначалием, потому что он не ожидали, не знали, как реагировать. Потому что настолько все было спокойно, настолько все уже было как бы запланировано. То есть все вещи у нас запланированы, или, как говорит Владимир Романович [Легойда — прим. „Ахиллы“], у нас есть такое печалование непубличное, такое вот тихонькое печалование, „ах, печалька!“ — это называется, когда как-то кто-то кое-где у нас порой, незаметно по каким-то каналам за кого-то начинает заступаться.

Я вот не знаю, заступаются ли нашего собрата во Христе Николая Каклюгина. Я несколько раз свои видеобращения выкладывал по этому поводу. По поводу Николая Каклюгина выступала Ирина Прохорова, выступал Александр Архангельский. Я по этому делу выступал на радио „Радонеж“.

Но почему сам отдел по защите нас, православных, ничего не сделал до сих пор в защиту Николая Каклюгина?»

Журналист Марина Максимова вспомнила про самарского священника, о. Дионисия Кузнецова и его объяснительную архиерею.

«Я думаю, что отец Дионисий в этом смысле замечательно ответил на реакцию пугливого архиерея, — сказал о. Алексий, — потому что очевидно, что архиепископы все напугались — а что же будет дальше, а не надают ли им по клобукам, а не спросят ли с них строго? А не переведут ли их с места не место? Потому что у нас каждый Священный Синод… там можно как ставки на тотализаторе делать. У нас такие перемещения, такие ротации епископов… Все смотрят на Синод как на такое, что… ух, а что сейчас будет — вот интересненько? И поэтому епископы находятся в довольно тяжелом положении.

Потом, существуют, конечно, ситуации, в которых где-нибудь на местах, в глубинке на епископа могут просто надавать из местного ФСБ, сказать: „Что это у вас? Ну-ка разберитесь, владыка!“»

«Но каким образом? У нас же церковь отделена от государства».

«Ну, сами понимаете, о чем я говорю».

«А вот эти объяснительные, которые все мы наблюдали — скрины, фотографии документов якобы об объяснении своей позиции, — это общая практика или, как вы называли, перегибы на местах?»

«К сожалению, это не то чтобы общая практика, но это некий общий дух, в который поставлено наше духовенство — в полное подчинение епископату, в полную практически крепостную зависимость от личной воли архиерея. Вот что ни так — без всяких объяснений священника можно перевести с прихода на приход, отправить его за штат, отправить его за какую-то малейшую формальную провинность под запрет. Поэтому здесь священники находятся в очень уязвимом положении, без сомнения это так».

«Вы пока на себе ничего не почувствовали?»

«Я настолько уже давно говорю о разных вещах, и это делаю, то я, собственно говоря, понимаю, что с людьми известными и публичными вряд ли что-то стоит делать, потому что себе дороже будет — иногда так случается.

А вот письмо подписало почти 200 священников, из них огромное количество совершенно неизвестных молодых священников, решившихся на этот мужественный по-настоящему поступок. Я, конечно, понимаю, что они все, когда подписывали это письмо… А ведь огромное количество людей, которые отказались подписать письмо, но были с ним согласны именно по той причине, что они рисковали своим семьями, говорили о том, что они не могут это сделать.

Я просто скажу, что несколько священников мне говорили, что они подписали письмо, но потом у них были очень тяжелые разговоры с их женами, которые упрекали их за это, которые говорили: „Что же ты не думаешь о нас, о детях, как мы будем кормить семью? Как мы будем дальше жить, если с тобой что-то случится?“

То есть это реальные страхи. Потому что, если, скажем, учитель, подписавший письмо, он тоже будет часто испытывать давление от директора и его уволят, но учитель может найти работу в другой школе. И как учитель-профессионал, он может использовать свои профессиональные навыки в других сферах. А священник куда пойдет после запрета, после лишения сана? Что он может.

…Ну, хорошо, что касается меня, у меня есть профессия. Но у огромного количества священников нет профессии и нет достаточного образования, которое не было бы богословским. И это очень большая проблема для всех для нас, потому что священник оказывается страшно зависимым в этой системе».

«А у вас есть чувство, что нарастает какой-то ропот по этому поводу внутри церковного сообщества, той системы, которую вы описали?»

«Я думаю, что то, что многие священники решились подписать это письмо, несмотря на серьезный страх и опасение, это сделали — мы понимаем, что сейчас уже все, кто хотели подписать, практически подписали это письмо, — не так много священников, кто-то подсчитал, что полпроцента. Но, тем не менее, полпроцента — это много. Потому что вот из подписавших учителей — кто-то подсчитал — это 0,17%. То есть нас, священников в процентном отношении оказалось даже больше, чем учителей. И я думаю, что это свидетельство для очень многих других людей, что можно быть человеком достойным, что не страшно свое достоинство отстаивать и не надо бояться поступать по совести даже без благословения архиерея».

Читайте также:

Если вам нравится наша работа — поддержите нас:

Карта Сбербанка: 4276 1600 2495 4340 (Плужников Алексей Юрьевич)


Или с помощью этой формы, вписав любую сумму:

Интимное отношение к церковным догматам

Московской интеллигенции рассказали о христианском понимании семьи и брака

В последние год-два все более популярными становятся мероприятия, в которых академические ученые и либеральные журналисты обсуждают различные проблемы общества и его религиозного измерения совместно с православными клириками и представителями различных церковных изданий. Ситуация складывается двусмысленная: одни по роду своей профессии очень хорошо знают, как все есть на самом деле, а другие – как все должно быть, одни обращаются к эмпирической действительности, как бы они ее ни интерпретировали, другие – к Священному Писанию и Преданию, авторитету отцов Церкви и Вселенских соборов. Казалось бы, как здесь случиться диалогу? Однако когда внезапно оказывается, что большая часть ученых и журналистов – тоже христиане, и притом тоже либеральные, а меньшая согласна говорить на языке большинства, все складывается как нельзя лучше, хотя и кажется немного странным.

В Московском центре Карнеги состоялся семинар в рамках программы «Религия, общество и безопасность», на котором протоиерей Алексей Уминский, настоятель храма Святой Троицы в Хохлах и популярный у столичной интеллигенции церковный публицист, прочел доклад о христианской семье и высказал свою позицию в отношении тех проблем, которые подстерегают ее в дебрях современной церковной практики и теории.

Священнослужитель начал свое выступление с выдержки из «Основ социальной концепции РПЦ», в которой речь шла о том, что семья является основой здорового общества, формирует гражданственность, уважение к своему народу, истории и предкам. Он обратил внимание на то, что представленное в документе видение семьи является исключительно социальным, а не богословским, и что в церковной среде сейчас фактически не встретишь ни подлинно церковного, ни хотя бы здравого представления о семье, которое опиралось бы на реальный пастырский опыт.

Читать еще:  Поминовение усопших – почему третий, девятый и сороковой день?

В частности, докладчик раскритиковал популярное сейчас в церковных кругах убеждение, что целью создания семьи является деторождение – и только. Такую точку зрения неоднократно высказывал, например, протоирей Димитрий Смирнов, глава патриаршей Комиссии по вопросам семьи, защиты материнства и детства и заочный оппонент спикера на протяжении всего его выступления: Бог создал человека по своему образу и подобию как «троицу» – мужчину, женщину и дитя. Без детей брак, говорит Смирнов, неполноценен. Уминский, напротив, полагает, что цель семьи – это реализация библейского закона и христианской любви, потому что в словах «нехорошо быть человеку одному» (Быт 2:18), с которыми Бог сотворил женщину, ни о каких детях речи нет. Характерно, что Смирнов приводил в подтверждение своего мнения ту же цитату, а в другом своем выступлении говорил, что многодетная мать – это «самый ответственный человек, который препятствует исчезновению нашего народа с лица земли».

Очевидно, что здесь мы видим две почти что взаимоисключающие позиции: идентифицирующую Церковь с государством, а государство – с обществом, в перспективе которой семья предстает исключительно как «производитель», и более специфически религиозную, которая пытается представить некую антропологическую концепцию человека как существа семейного и церковного. Уминский считает, что поскольку семья – это «малая Церковь», то в стремлении человека создать семью антропологически заложена церковность.

Далее докладчик коснулся проблемы интимных отношений в христианском браке. Здесь примечательно либеральна сама постановка вопроса: священнослужитель посчитал возможным говорить только о христианской семье и христианской жизни в ней, а не клеймить за блуд, растление и разложение весь современный мир и сетовать на разрушение брака, чем грешат многие миссионеры РПЦ. Он подверг критике тех пастырей, которые в своих проповедях объявляют близость всего лишь печальным и неприличным способом продолжения рода, однозначно греховным в любом другом случае, и приводил цитаты из апостола Павла, отцов Церкви и постановлений Соборов, которые единодушно рассматривали интимную жизнь вне контекста деторождения. Если вернуться к идеям Смирнова, то он, напротив, обозначает половые отношения исключительно как «родовую жизнь», которую надо раз и навсегда прекратить, если не хочешь иметь детей, потому что она предназначена только для этого, а все остальное – грех и мерзость.

Еще одной серьезной проблемой является церковный брак: сегодня Церковь благословляет только зарегистрированные браки, однако многие христиане не хотят регистрироваться в государственных органах, не видя в этом смысла, но желая при этом жить церковной жизнью. С другой стороны, в церковных правилах благословения брака существует ряд странных моментов вроде возрастного ценза (70 лет для мужчин, 60 – для женщин) или о недопустимых степенях родства по линии свойства, так что два брата не могут жениться на двух сестрах. Не совсем ясно, что делать со смешанными браками: венчание считается допустимым в том случае, если один из супругов – католик или лютеранин, но как быть с иудеями, мусульманами, атеистами?

В проекте документа Межсоборного присутствия РПЦ «О церковном браке» не выработано внятного понятия брака, зато представлен пространный список случаев, в которых его можно расторгнуть (подробнее в «НГ» от 13.08.15). В реальности «церковный развод» принимает все больший масштаб, говорит Уминский, однако в теории его просто нет: есть разрешение на повторный брак, которое может выдать любой архиерей. В особенности докладчик критиковал тот пункт документа, который гласит, что бесплодие одного из супругов может служить основанием для отказа в заключении брака или развода, хотя нам представляется скорее, что это не промах, как считает священнослужитель, а осознанная позиция ратующих за «чадородие» авторов документа. Тот, кто не может иметь детей, по логике консервативных клерикалов, должен не вступать в брак, а быстренько принять монашество, чтобы не жить во грехе.

Некоторое время после доклада было уделено вопросам и дискуссии, однако большая часть реплик докладчика сводилась к позиции «за все хорошее против всего плохого». На вопрос о домашнем насилии Уминский ответил, что оно недопустимо. Контрацепцию неабортивного принципа действия следует оставлять на совести супругов. Церковь должна помогать беременным женщинам и молодым матерям, что и делается, например, в Хабаровской епархии под управлением митрополита Игнатия (Пологрудова). Однако до тех пор, пока «мейнстримом» в церковной среде остается позиция протоиереев Димитрия Смирнова, Артемия Владимирова или Андрея Ткачева, мысли о том, что «ломать жену об колено», в сущности, не стоит, останутся достоянием небольших собраний изысканной публики.

О либерально-обновленческих и политических взглядах протоиерея Алексия Уминского

Так, например, по призыву о.Алексия Уминского, его прихожане причащаются за каждой Литургией : «Очень многие наши прихожане причащаются за каждой воскресной литургией, некоторые причащаются за каждой литургией» . При этом о.Уминский снимает с себя ответственность за результаты подобной либерально-обновленческой проповеди: «Я призываю всех наших прихожан причащаться на каждой литургией , но никому не вменяется в обязанность причастие на каждой литургии» .

Протоиерей Алексий Уминский смело внедряет модернистские идеи протопресвитера Николая Афанасьева (†1966) о «священническом» служении мирян в церкви: «В мире Церкви все – священники. Первая священная степень, в которую посвящается человек во время крещения и миропомазания, это – мирянин, и к ней принадлежит каждый православный христианин». «Мы все рукоположены в священный сан через миропомазание. А все дальнейшие рукоположения – это следующие ступени священства» (http://www.pravmir.ru/miryane-svjaschenstvo-prizvanie/).

Именно поэтому евхаристические тайные молитвы в храме Живоначальной Троицы в Хохлах, где настоятель – прот. А.Уминский, читаются во всеуслышание, чтобы их слышали все миряне: «…Евхаристическая молитва, которую я читаю вслух, доступна слышанию всех прихожан», – заявляет о. Алексий Уминский .

Корни этого требования чтения вслух евхаристических молитв восходят к протестантскому учению о всеобщем священстве мирян и, как следствие, учению об их сослужении священнику, который есть лишь предстоятель, а не совершитель таинства: в основе этого – протестантское истолкование слов апостола: «Вы – царственное священство» (1Пет. 2,9). Это протестантское учение развил протопресвитер-модернист Николай Афанасьев. Согласно ему, все миряне не просто участвуют или молятся на литургии, а служат литургию вместе со священством. Следует отметить, что при таком протестантском понимании Евхаристии на литургии не может быть непричащающихся мирян (отсюда – требование неообновленческих священников причащаться мирянам за каждой литургией , так как в Православной Церкви служащий иерей не может уклониться от Святой Чаши). А так как, согласно учению прот. Н.Афанасьева, предстоятелю в алтаре сослужат не только духовенство, но и все верные, то и недопустимы какие-либо «тайные» от мирян-«священников» молитвы. Следовательно, необязательна и исповедь перед причастием.

Согласно же православному пониманию слов апостола Петра о «царственном священстве» (1Пет. 2,9), миряне не обладают благодатью священства, «немощная врачующую и оскудевающая восполняющую», преподаваемую при рукоположении от епископа. То, что входит в служебные обязанности епископа, священника и диакона, совершенно не имеет никакого отношения к мирянам и простым монахам. В таинстве хиротонии священнослужители получают особый дар благодати служить Жертвеннику Господню. И поэтому то, что позволительно священнослужителю, то может быть крайне опасным, как в духовном, так и в физическом отношении, для не защищенного священническою благодатью рядового мирянина (например, мирянину, находясь в алтаре, строго запрещено прикасаться к святому Престолу, ко Святой Чаше, за исключением целования ее нижнего края во время причащения, и поэтому, в частности, крайне душевредным является чтение мирянами тайносовершительных молитв из Служебника во время евхаристического Канона, что практикуется в обновленческих общинах) и поэтому не могут сослужить священнику .

Необходимость тайного чтения молитв также связана с природой самого священства. Тайные молитвы, как часть таинства, это священнические молитвы, а посему принадлежат священству. Их должен произносить священник единолично, а не миряне.

Итак, стирание границ между священством и мирянами представляет собой чистый протестантизм .

Отделение священства (клириков) от мирян (лаиков) было и в Ветхом Завете, и в Новом. И подтверждение этому – наличие самого посвящения в священнослужители (в христианской Церкви – таинство хиротонии). А когда миряне пытались беззаконно восхитить себе права священства, это заканчивалось весьма плачевно.

В Ветхом Завете Господь посрамил и покарал Корея и его дерзких единомышленников, дерзнувших восстать на Моисея и Аарона, говоря: «Полно вам; все общество, все святы, и среди их Господь! Почему же вы ставите себя выше народа Господня? Моисей, услышав это, пал на лице свое и сказал Корею и всем сообщникам его говоря: завтра покажет Господь кто Его, и кто свят» ; и посрамил Господь всех мужей, дерзнувших беззаконно восхитить ветхозаветное священство, страшно покарав их (см.: Числ. 16, 1–40). Вспомним также печальный пример Озии, у которого возгордилось сердце на погибель его (2 Пар. 26,16). Однажды Озия вошел в храм, чтобы самому воскурить Господу фимиам на алтаре кадильном. Азария священник и с ним 80 священников Господних не допускали Озию до этого, объясняя ему, что каждение Господу – дело священников, посвященных для каждения, и просили его выйти из святилища. Озия разгневался на священников и не уступил кадильницы. За это ослушание он был мгновенно поражен проказою на челе пред лицем священников. И проказа не покидала его до самой смерти. Вспомним еще и судьбу Озы (2 Цар. 6, 6–7), который дотронулся до Ковчега завета, чтобы придержать его от падения, и за это дерзновение был наказан от Бога мгновенною смертью.

Читать еще:  Клонирование человека станет возможным, но не очень нужным

Из этого модернистского учения о «всеобщем священстве мирян» закономерно следует, что в храме у о.А.Уминского отменена обязательная исповедь перед Причастием. Ведь священники не исповедуются перед каждым причащением! Тогда почему миряне должны исповедоваться перед причастием? «В Русской Церкви, – заявляет прот. А.Уминский, – сложилась практика необходимой исповеди для мирян перед каждым причащением. Для священства такой необходимости нет. Священники исповедуются по мере необходимости, для них таинства Причащения и Исповеди не связаны друг с другом соподчинением, что соответствует практике Вселенского Православия». Да и в целом, как заявляет протоиерей Алексий Уминский, таинство покаяния (исповедь) – это вообще сомнительное таинство.

Прот. Алексий Уминский своей властью отменил и пост перед Причастием : «У нас в календаре постных дней больше, чем непостных. Нагружать людей, которые приходят к причащению какими-то ещё вещами, даже мясом в субботу, к примеру, мне кажется, не нужно» .

В целом о.А.Уминского не устраивает то, что в Православной Церкви «очень много необоснованных препятствий к причащению».

Подобный пересмотр многовековых церковных традиций Русской Церкви под лозунгом т.н. «литургического возрождения», заключающегося в сверхчастом причащении Святых Таин без должного приготовления, в призывах к отказу от замечательной литургической традиции, сохраняемой Русской Православной Церковью, – обязательного Таинства Покаяния перед причащением, активно пропагандируют с целью обмiрщения церковной жизни иные либеральные священнослужители, последователи модернистских воззрений протопресвитера Александра Шмемана . Это обновленческое «творчество», разрушительное по своим последствиям, несомненно является духовным преступлением перед русским православным народом.

Неоднократно о.Алексий Уминский призывал допустить богослужение в храмах нашей Церкви на русском языке: «…Я не вижу проблемы, если те приходы, которые хотят иметь богослужение на современном русском языке, будут на нем служить. Это не значит, что вся Церковь должна обязательно перейти на служение на русском языке. Но возможность служения на русском языке, в том числе в качестве эксперимента, мне кажется, только оживила бы нашу Церковь».

Также следует напомнить, что 3 июня 2011 года о. А.Уминский принял участие в презентации скандальной книги «Двое во едину плоть: любовь, секс и религия» Ю.С. Белановского и А.В. Боженова, которые получили известность как сподвижники игумена Петра (Мещеринова) по Центру духовного развития детей и молодежи. Книга опубликована в издательстве «Эксмо» и рекламировалась как «первая откровенная книга об интимной жизни верующих», чему вполне соответствует ее похабная обложка. Издательский совет Московской патриархии книга не прошла, поскольку там сочли, что она «может смутить иного благочестивого читателя». Теперь у нас есть не только православный рок, но и православный секс. Напрашиваются еще православные наркотики и православные бордели. Почему бы нет?

Протоиерей Алексий Уминский, верный либеральным догматам, на портале «Правмир» по сути высказался в защиту кощунниц, осквернивших амвон Храма Христа Спасителя, и даже просил об их освобождении: «. У меня сложилось впечатление, что сегодняшний приговор связан не с защитой интересов Церкви, а с политической репрессией по отношению к этим женщинам. В самом приговоре вижу только политически-репрессивное содержание. Они говорят, что в их планы не входило намеренное оскорбление чувств верующих, а они только выражали политический протест. Нет оснований им не верить, но сам протест оказался в форме кощунства. Это надо понять, осудить и постараться объяснить самим участницам. Если бы все это было сделано с самого начала, Церковь имела бы возможность вообще не участвовать в этом политическом процессе. А теперь получается, что только после осуждения этих женщин государством Церковь тоже получила возможность осудить их и воспользовалась возможностью. Они и так понесли наказание, отсидев полгода за поступок, наказания за который в нашем Уголовном кодексе не существует. Нет там статьи о защите религиозных чувств, а есть за разжигание религиозной ненависти и вражды. Но они не призывали к религиозной вражде, а совершили кощунственный акт против Церкви. Я считаю, что приговор наносит ущерб интересам Церкви, потому что Церковь оказалась выставленной в этом судебном процессе через средства массовой информации как машина для репрессий, чем она не может быть по существу» (http://www.pravmir.ru/prigovor-pank-gruppe-za-i-protiv-opros/).

А 22 мая 2013 года настоятель московского храма Святой Живоначальной Троицы в Хохлах, протоиерей Алексей Уминский написал открытое письмо ко дню рассмотрения судом ходатайства об условно-досрочном освобождении феминистки: «Я не могу оправдать действия участниц акции в храме Христа Спасителя, но считаю, что дальнейшее отбывание Алехиной М.В. наказания в виде лишения свободы в исправительной колонии общего режима вредно как для Алехиной М.В., так и для общества в целом, поскольку способствует атмосфере нетерпимости и ведет к расколу и радикализации общества» (https://www.rbc.ru/society/22/05/2013/570408f09a7947fcbd449308).

В декабре 2010 года прот. Алексий Уминский подписал письмо в поддержку Михаила Ходорковского , где процесс над олигархом-преступником именуется «судилищем, которое навлекло несмываемый позор на отечественную судебную и правоохранительную системы» .

Кроме этого, либеральный батюшка Алексий Уминский поведал в интервью телеканалу «Дождь» (и перепечатанному на портале «Правмир») об опыте духовного общения с этим известным российским оппозиционером Михаилом Ходорковским во время его пребывания в тюрьме: «На момент знакомства Михаил уже хорошо знал Евангелие и вопрос существования Бога для него уже был внутренне решен, но оставалось много вопросов. Мы с ним проводили не менее 3 часов во время встреч. За это время Михаил Борисович задал много вопросов, на которые я постарался ответить. » (http://www.pravmir.ru/prot-aleksij-uminskij/)

Приведем характерный диалог на телеканале «ДО///ДЬ»:

Лобков – Уминскому : Вас можно представить как духовника Михаила Ходорковского?

Уминский : Я бы не стал говорить такие слова как духовник, как духовный наставник. Как собеседника, скажем, в большей степени, как человека, который в течение нескольких лет последних и в СИЗО, и на зоне в Сегеже к нему приезжал, имел с ним беседы и, конечно, преподавал ему церковные Таинства.

Лобков : Может быть такое, что продолжится дискуссия о Православии в обществе, о необходимости реформы Православия, реформы РПЦ .

Уминский: Она уже идет эта реформа, причем очень активно. Церковная реформа идет сверхактивно . Там другой инструментарий, там другие способы изменения этой информации. Она идет изнутри и членам Церкви, внутри Церкви она очень понятна. Это то, что потом, неизвестное для общества с внешней стороны, даст какие-то неожиданные результаты (http://tvrain.ru/. protoierej_aleksej_uminskij_duhovnik_mihaila_hodorkovskogo. /).

В сентябре 2019 года протоиерей Алексий Уминский подписал скандальное письмо нескольких десятков либеральных священнослужителей РПЦ в защиту представителей «пятой колонны» – инициаторов, вдохновителей и участников несанкционированных митингов в Москве, обернувшихся массовыми беспорядками. Это письмо отдает откровенной «гапоновщиной», поскольку священники-подписанты хоть и пытались представить себя «гласом Церкви», но на деле их воззвание представляет собой либеральный политический манифест по подготовке в стране «майдана» с целью свержения государственной власти и последующим расчленением страны. По сути эти священники, представители 5-й колонны в РПЦ, подписались под петицией в защиту терроризма . Ведь в случае начала гражданской войны в России, спровоцированной протестными акциями молодежи в Москве и поддержанной российскими либералами, погибнут тысячи, а возможно и миллионы наших сограждан. Поэтому в настоящее время понятие «российский либерал» равнозначно понятию «террорист» . Следовательно, священники-подписанты являются пособниками террористов со всеми вытекающими отсюда последствиями .

На примере взглядов прот. Алексия Уминского становится очевидным симбиоз идеологии политического и церковного либерализма, на котором зиждется понятие «пятой колонны» в государстве и Церкви.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector