0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Александр Соколов: Иконопись – удел маргиналов

Храм св. Троицы в Серебряниках.

Среда, 27.05.2020, 21:58

Ночью умер наш друг – великолепный иконописец Саша Соколов. Светлый, чистый, ясный человек, раб Божий, праведник.

Мы дружили, начиная с юности, с новооткрывшегося и восстанавливаемого Даниловского монастыря, почти тридцать лет.

Сашина чистота, беззлобие, отзывчивость, радость, всегда осенявшая его детское лицо, до последнего дня остававшееся таковым, создавали вокруг него особую атмосферу, попадая в которую мы ощущали это почти физически.

Я не могу поверить, что он умер! Но, может быть, и не надо, – может быть, любовь помогает понять слова Христа: «Бог не есть Бог мертвых, но Бог живых».

Саша был настоящий христианин, бессеребренник, художник, благодарно прозревавший Божью красоту в мире и являвший ее в своих иконах. Очень простой и добрый в своем общении с людьми, неприхотливый в еде и одежде, он был человеком с безупречным эстетическим вкусом, не позволявшим приблизиться к нему никакой пошлости и показухе, а его глубинное чувство Церкви сразу отторгало малейшие признаки фарисейства.

Он создал вокруг себя целый мир: у него была прекрасная жена – замечательная художница Мария Вишняк – яркая, эффектная, ладная, всегда праздничная, неизменно нарядная, вдохновенная и вдохновляющая: нестареющая дева-воительница и победительница!

Они прожили вместе больше тридцати лет, родили четверых прекрасных детей, продолжили свой род в очаровательных внуках… Знали бедность, тесноту, поденную заботу, но и радостный, благословенный труд, и успех, и славу, и паломничества, и путешествия, и любовь друзей, а главное – благодарно чувствовали помощь, милость и благословение Божье, отблеск которого лежал на их лицах.

Последние годы мы часто встречались – объехали вместе на машине всю южную Сицилию, беднейшую, заброшенную и не заполоненную туристами. Потом наши друзья часто заглядывали к нам на огонек – Машенька писала большой портрет отца Владимира под кустом жасмина – ее подрамник до сих пор стоит у меня в кабинете.

Предпоследний раз мы встретились с нашими художниками на ВСХ, где проходило открытие выставки Сашиных икон и Машиных живописных картин. Было много народа, мы пили шампанское, должно быть, громко и радостно разговаривали, и к нам из соседнего зала, где выставлялись картонные плакаты актуального искусства, пришел строгий человек в шарфике, завязанном модным узлом, который, бросив взгляд на иконы и живопись, обозвал нас почему-то «красно-коричневыми» и потребовал, чтобы мы перекрыли ход из его зала в наш, чтобы «наши люди» не смели проходить через его территорию.

Мы шутили, смеялись, Саша предложим нам всем вместе поехать, как ни странно, в Башкирию, где у него дружественные священники: выступить там с лекциями и чтением стихов… Так и договорились: «Саша, с тобой хоть куда, – хоть в Башкирию, хоть на Сицилию…».

И потом, в феврале, Маша позвонила и сказала, что Саша, наш цветущий, наш вечно юный Саша, тяжело заболел, был перевезен из Кипра, где он расписывал храм, в Москву и теперь лежит у себя в мастерской. Отец Владимир поехал его соборовать, я, конечно же с ним…

…Саша жил как христианин, и умер как христианин. Он нащупал в своей земной жизни нить Промысла Божьего и пошел за ним. Раскрыл свою душу Христу, и Христос наполнил ее веяньем Своего Духа. Созрел для будущей жизни, как созревал добрый плод, и Господь забрал его Себе.

Ушел от нас брат наш, прекрасный человек, кроткий и смиренный сердцем!

В воскресенье произойдет его отпевание и прощание с ним в этой, земной жизни. Но ведь, надеюсь, не навеки!

Отпевание в День Торжества Православия в 13:00 в храме Троицы в Хохлах (Хохловский пер., д. 12).

Вечная тебе память, дорогой раб Божий Александр! Царствие Небесное!

Путь иконописца: Исцеляющая любовь

В Москве открылась выставка памяти автора чудотворной иконы «Неупиваемая Чаша»

В Москве открылась выставка памяти автора чудотворной иконы «Неупиваемая Чаша»

Чуть меньше года назад, в конце февраля 2015 года, выдающийся русский иконописец Александр Соколов скончался на 55-м году жизни. В память о нем в московском Центральном доме художника 9 февраля открылась выставка «Видеть любовь».

Сегодня чудесная целительная сила образа Божией Матери «Неупиваемая Чаша» в Серпуховском Высоцком монастыре общеизвестна, и едут к ней паломники со всей России. Но вот о том, что написал ее наш современник в 1993 году, знают немногие. Мы привыкли к тому, что чудотворные иконы «намолены» веками… Александр Соколов — один из немногих иконописцев, кто смог при жизни наблюдать, как написанная им икона становится по-настоящему почитаемой в народе. Созданная для Серпуховского Высоцкого монастыря в 1993 году, икона «Неупиваемая Чаша» стала по глубоким и искренним молитвам являть чудеса, спасать жизни и судьбы самых отчаявшихся. Копия иконы есть на выставке, а оригинал находится в монастыре.

Впервые этот образ был обретен в конце XIX века, когда явился одному крестьянину, отставному солдату, жаждущему исцелиться от своего недуга… Самого горького русского недуга, самой пагубной страсти — винопития. Пройдя пешком нелегкий путь паломника, он отслужил молебен у обретенной иконы и вернулся домой абсолютно здоровым. Икону почитали, к ней притекало множество верующих вплоть до 1929 года, когда большевики подвергли серпуховскую обитель разорению, а икону уничтожили.

Читать еще:  Верны ли мы? Почему порой кажется, что жертва новомучеников напрасна

В 1993 году иконописец Александр Соколов фактически создал «Неупиваемую Чашу» заново, разрабатывая иконографию самостоятельно под чутким оком своих духовных наставников. Это был его вклад в восстановление монастыря, работал он бесплатно.

В лихие 1990-е, в самый разгар крушения страны, горькое пьянство для множества людей было печальной последней точкой в сломанной судьбе. Былая слава возрожденного образа Богородицы не угасла, и к «Неупиваемой Чаше» пошли люди. Сначала сотнями, потом тысячами, а вскоре — неисчислимым потоком. О том, насколько широким был молитвенный отклик, свидетельствует то, что икону буквально завесили плотной «занавеской» из приношений от исцелившихся прихожан. Жертвовали кольца (в благодарность за спасенную семью), цепочки, серьги и другие драгоценности. Благодаря щедрым дарам от паломников, иконе не только сделали новый оклад, но и начали работы по восстановлению монастыря.

На все вопросы по этому поводу Соколов отвечал, что чудо — это обычное явление для верующего человека, часть реальности. В одном из последних интервью иконописец признался, что не считает свой талант некой формой послушания или подвигом:

«Первое чувство, когда только начинал, было юношески-примитивным: я думал, что своим талантом мог бы послужить Церкви и людям. А потом появилось понимание совершенно другое, что это не служение Церкви и людям, а просто — путь».

Иконописца порой обвиняли в излишнем психологизме. И если его жена Мария занималась духовной живописью, где не так трудно соединить в образе священника или монаха черты человеческого характера и земной личности с высоким призванием служения Богу, то Александр Соколов писал лики Христа, Богоматери, святых — образы молитвенные. Но для него такой персонализированный подход — не попытка как-то принизить искусство иконописи или добиться портретного сходства. Скорее, попытка передать глубину личности святого. Так, например, над иконой «Царственные мученики» Соколов работал около 2 лет. Он изучал различные источники информации о жизни царской семьи, пытался узнать как можно больше о характере каждой из дочерей Романовых. Сегодня у этой иконы молятся монахи в Смоленском скиту на Валааме.

«Роль икон в нашей жизни — это роль свидетелей. Память Церкви хранит множество случаев воздействия на людей сверхъестественной силы непосредственно через иконы. Взгляд, иногда речь, обращенная к предстоящему. Поэтому страшно работать с этими досками, страшно быть недобросовестным, корыстным, невежественным, превращать иконописание в производство, иконы — в товар» (из записок Александра Соколова).

Многие из экспонатов — это эскизы, копии или фото, но иначе и быть не может, ведь оригиналы находятся в храмах — в виде фресок, мозаик, икон и целых иконостасов. Есть и много работ из частных коллекций, которые хранятся не как картины или предметы искусства для коллекционирования, но как настоящие семейные реликвии. Увидеть их можно будет до 27 февраля — закрытие выставки состоится в день трагической годовщины.

Работы, созданные русским иконописным мастером, дополняют живописные картины его вдовы, художницы Марии Вишняк. Творчество супругов во многом переплетается и дополняет друг друга. Мария Вишняк написала портреты многих духовных лиц, с которыми иконописец общался, которые оказали огромное влияние на его жизнь и творчество: митрополит Антоний Сурожский, архимандрит Зинон, отец Анатолий Яковин, который и благословил художника Александра написать свои первые иконы для маленького храма во Владимирской области. Сегодня этот храм в селе Великодворье недалеко от Гусь-Хрустального считается настоящим памятником возрожденного русского иконописного искусства.

Мария Вишняк отмечает, что на иконах, написанных Соколовым, никогда не увидеть слишком строгого, жесткого выражения ликов святых. Только бесконечное милосердие к молящимся грешникам.

«Я воспитывался в простой советской нерелигиозной семье и пришел в церковь во многом благодаря иконам… Икона влекла своей непонятностью. Это было послание на непонятном языке. Но главный смысл послания был понятен. И выражался он во взгляде Спасителя с иконы XV века (Рублевский Спас). Входя в зал, я встречал взгляд Любви. Это трогало, особенно учитывая наше «духовное сиротство» и мое личное…» (из записок Александра Соколова).

ДОСЬЕ

Александр Соколов родился в 1959 году в Москве. Служил в армии в Балтийском флоте. Прошел обучение в художественной школе им. Сурикова при Академии художеств, Московской государственной художественно-промышленной академии им. С.Г. Строганова. Работал со знаменитым русским иконописцем архимандритом Зиноном (Теодором) над иконостасом в селе Пятница Владимирской области. Расписывал храмы в России и за рубежом: в Польше, Японии, США, Греции, Азербайджане, на Кипре.

Персональные выставки икон Александра Соколова проходили в Японии (1997), Индии (1998), Люксембурге (1998), США (1998), Финляндии (2006) и т.д. В 2014 году работал над созданием алтарного образа для храма на Сицилии (Италия). Скончался 27 февраля 2015 года в Москве после тяжелой болезни.

Самые известные работы Александра Соколова

  • Образ Пресвятой Богородицы «Неупиваемая Чаша»
  • Иконы для храма Параскевы Пятницы в селе Великодворье Владимирской области
  • Икона «Царственные мученики»
Читать еще:  Врачи думали, что Миша под наркотиками, а он умирал от инсульта

Светлой памяти иконописца Александра Соколова

1 марта в Москве, в церкви Живоначальной Троицы в Хохлах, простились с талантливым иконописцем Александром Соколовым, который стоял у истоков возрождения иконописной традиции в современной России. Cороковой день его преставления пришелся на Праздник Благовещения.

Имена иконописцев обычно не очень известны широкой публике. Их творения люди могут увидеть разве что на выставках. В храмах же прихожане не всегда обращают внимание, кто авторы икон, которым они молятся. Но одно творение Александра Соколова сегодня известна широко, и не только в России. Это образ Божьей Матери «Неупиваемая Чаша», находящийся в Высоцком монастыре города Серпухова. Новый образ, написанный взамен утраченной в советское время стариной чудотворной иконы, тоже вскоре обрел славу чудотворного, о чем свидетельствуют многочисленные подвески у иконы. Александр Соколов написал ее, когда ему было всего 33 года. Но к этому времени он был уже иконописец со стажем, писал иконы более 10 лет.

Александр Соколов родился в 1959 году в Москве. С детства любил рисовать, учился в Московской художественной школе при Академии художеств, затем — на отделении реставрации МГХПУ им. Строганова. По окончании работал во Всероссийском художественно-реставрационном центре им. Грабаря.
Крещеный с детства, он воцерковился в 16 лет, а в 21 год по благословению своего духовника о. Анатолия Яковина начал создавать иконы. Первую написал для маленькой деревянной церкви св. мученицы Параскевы села Пятница (Великодворье) Владимирской области, где и служил о. Анатолий.

Затем он работал в Свято-Даниловом монастыре вместе с о. Зионом (Теодором), в Высоцком Серпуховском монастыре, в Иоанно-Богословском монастыре под Рязанью и т.д. За свою, в общем-то не очень долгую, жизнь Александр Соколов написал множество икон и создал немало росписей в храмах Москвы, Подмосковья и десятков городов и монастырей России. Занимался мозаикой и ювелирным делом. Александр Соколов писал для храмов Сибири, Марий-Эл, Башкирии. Нередко приглашали его и в другие страны, он работал в Польше, Японии, Америке, Германии, на Кипре, на Сицилии.
Александр Соколов часто принимал участие в иконописных выставках, начиная с самой первой, организованной еще в 1989 году в Знаменском соборе Зарядья в Москве, вскоре после юбилея Крещения Руси. Его работы выставлялись по всей России и за рубежом. Он был мастером от Бога, из первого ряда современных иконописцев.

Иконы, фрески – все, что бы ни писал Александр Соколов, отличается ярко выраженным авторским стилем, строгой каноничностью и невероятной духовной концентрацией. Особенностью стиля мастера, всегда узнаваемого, является очень точный и свободный рисунок, изысканный теплый колорит, тщательная выстроенность композиций и глубокая богословская осмысленность каждого сюжета. Его образы всегда возвышенны, молитвенны, эмоционально насыщенны. Он не признавал формально написанных, бездушных икон (к сожалению, таких в современной практике не так уж мало), а духовность понимал не как отсутствие эмоций, а как глубокие чувства — любовь, покаяние, сострадание, боль, радость. Именно поэтому его работы так трогают зрителя, побуждая к молитве и размышлению о бытии.
Александр Соколов помог стать настоящими иконописцами многим художникам. Он охотно делился с коллегами всем, что знал и умел, касалось ли это технологии или художественной техники, решения образа или даже просто житейских вопросов. Можно с уверенностью сказать, что он был не только хорошим мастером, но и мудрым человеком, общение с которым, как говорили св. отцы, есть подлинная духовная школа.

У Александра Соколова была прекрасная крепкая семья. Со своей женой, талантливым художником, они познакомились еще в художественной школе, когда им было по 15 лет. С тех пор их любовь только крепла и углублялась. У них четверо детей и трое внуков.

Нередко от его друзей приходилось слышать, что Саша — счастливый человек, щедро одаренный Богом, Который дал ему все: талант, любовь, добрый характер, невероятную трудоспособность. Александр Соколов был не только щедро одарен, но и не менее щедро сеял и сторицей собирал урожай, умел раздавать и делиться всем, чем наградил его Господь. А, главное, он служил своим талантом Богу и Церкви. Даже в последние дни, съедаемый стремительно развивавшейся болезнью, он писал икону.
Его болезнь была хотя и тяжелой, но не продолжительной. Он умер, причастившись, с молитвой на устах. Его отпевали в день Торжества православия, когда Церковь вспоминает защитников иконопочитания. А сороковой день пришелся на праздник Благовещения.

Путь к себе. иконописец александр соколов.

Я воспитывался в простой советской нерелигиозной семье и пришел в церковь во многом благодаря иконам… Икона влекла своей непонятностью. Это было послание на непонятном языке. Но главный смысл послания был понятен. И выражался он во взгляде Спасителя с иконы XV века (Рублевский Спас). Входя в зал, я встречал взгляд Любви. Это трогало, особенно учитывая наше «духовное сиротство» и мое личное…

/Из записок Александра Соколова/

Александр Соколов родился в 1959 году в Москве.Прошел обучение в художественной школе им. Сурикова при Академии художеств, Московской государственной художественно-промышленной академии им. С.Г. Строганова. Работал со знаменитым русским иконописцем архимандритом Зиноном (Теодором) над иконостасом в селе Пятница Владимирской области. Расписывал храмы в России и за рубежом: в Польше, Японии, США, Греции, Азербайджане, на Кипре.

Читать еще:  Чужой ребенок в истерике — 6 советов, как помочь и не навредить

Персональные выставки икон Александра Соколова проходили в Японии (1997), Индии (1998), Люксембурге (1998), США (1998), Финляндии (2006) и т.д. В 2014 году работал над созданием алтарного образа для храма на Сицилии (Италия). Скончался 27 февраля 2015 года в Москве после тяжелой болезни.

– Когда Вы первый раз сознательно увидели икону?

– Мне было лет 14-15, я учился в Московской средней художественной школе при Академии художеств. Она тогда находилась в Лаврушинском переулке, напротив Третьяковской галереи. Помню свои ощущения, когда входил в зал, где висел Звенигородский Спас Рублева: мурашки по телу. Безо всякой экзальтации, на которую, наверное, не способен совсем, я чувствовал свет, исходивший от иконы и воспринимал ее именно как Явление.

А незадолго до этой встречи я прочел Библию – по порядку – сначала Ветхий Завет, потом – Новый. Библию, напечатанную на тонкой папиросной бумаге, привезла из-за границы тетя.

А в 16 лет – крестился. Была, видимо, юношеская тоска, необходимость понять смысл жизни. Причем в острой форме: если нет смысла, то зачем жить? Это происходило не только со мной: что-то было в атмосфере, заставляющее людей искать выход из совершенно бессмысленной действительности. Потом я много встречал людей моего поколения (мне 52 года), которые в это время пришли в Церковь.

Крестившись, я стал задумываться о том, что надо бы попытаться написать икону. Но до окончания школы не успел. Потом пошел в армию, а точнее, во флот. В ноябре 1980-го демобилизовался и сразу же женился. А в декабре написал первую икону (доску для нее заготовил еще на службе). Это был список иконы святой Параскевы из Покровского собора на Рогожском кладбище. Икона не сохранилась, зато вторая – «Не рыдай, Мене, Мати» – хранится у нас дома.

– Что для Вас иконопись?

– Сначала было ощущение от встречи с иконой. Хотелось знать больше, понять. До осмысления, что такое икона, было еще далеко.

Только в процессе работы, спустя какое-то время, я стал думать, как иконопись внутренне связана с жизнью Церкви, с христианской философией. И вот только теперь мое понимание, что такое икона и для чего она, только-только начало формироваться.

Первое чувство, когда только начинал, было юношески-примитивным: я думал, что своим талантом мог бы послужить Церкви и людям. А потом появилось понимание совершенно другое, что это не служение Церкви и людям, а просто – путь. Аскетическая практика. Человек может заниматься формированием своей собственной души, выполняя какое-то делание.

Не хочу никого обижать, но часто люди, занимающиеся иконописью, производят предметы культа. С благородной целью – украсить храм, дать людям средство для молитвы и, что тоже достойно, на мой взгляд, заработать денег себе на жизнь. Но в идеале, это все должно быть второстепенным.

А главная цель – формирование собственной души. Если человек занимается церковным искусством, он настраивается на Божественную гармонию.

– Чем процесс написания иконы отличается от процесса написания картины?

– Процесс иконописи регламентирован. Через каждое действие, через повторение каких-то формул, символов человек приобщается к тому, что он делает. В идеале работа иконописца должна быть осмысленным служением, причем смыслом наполняется каждый шаг, начиная с выбора материала.

У меня есть опыт, когда я из бревна вырубал доску, готовил и писал икону. Все имеет значение, в том числе и приготовление краски: собирание материалов, растирание. Просто купить краску в банке – другое. Упускаешь в этом случае очень много полезного для души. Много важного содержится в самом технологическом процессе.

У отца Павла Флоренского описано символическое значения каждого результата работы иконописца. Материальное делание с духовным очень связаны. В реальности все, о чем я говорю, получается осуществлять лишь частично.

– Вы автор чтимой иконы «Неупиваемая Чаша», которая находится в Высоцком монастыре в подмосковном Серпухове. Что такое чудотворная икона?

– Это таинственное и необъяснимое присутствие Божественной силы, которая проявляет себя в ответ на какие-то надежды, чаяния, просьбы людей.

Как это происходит – сказать не могу. Чудо – это не феномен, то есть не нечто необъяснимое с научной точки зрения. Чудо – то, что оказывает воздействие на душу, а естественным путем или сверхъестественным, не так важно. Если все проходит без каких-то последствий для человеческих душ, остается только пожать плечами и констатировать: «Ну, вот был случай».

Для человека, который участвует в таинствах Церкви, чудеса обычны. Если мы верим в чудо, что хлеб и вино превращаются в Плоть и Кровь Бога, верим, что через Причастие сами приобщаемся к Вечной Жизни, – это гораздо больше, чем исцеление какой-нибудь физической немощи.

Фильм об иконописце, художнике и философе Александре Соколове.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:

Adblock
detector