0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

300 лет православия в Китае: критическая точка

Православие в Китае – тема, которая должна быть поднята на общецерковный уровень

– В России верующим мало что известно о православии в Китае и Гонконге, если, конечно, они специально не изучают этот вопрос. Вроде бы службы разрешено совершать не везде. А как на самом деле обстоят дела со свободой вероисповедания в стране?

– Расхожее мнение – что православие в Китае запрещено, но это серьезная ошибка. В Китае законодательно все религиозные движения защищены, имеют свои права, но есть определенные условия. Главное условие, на котором строится религиозная жизнь официально признанных религиозных организаций в КНР, – независимость от иностранных влияний: эти организации должны быть самофинансируемы, самоутверждаемы и самораспостраняемы, так называемый принцип тройной самостоятельности, который был взят как руководство в законодательной практике еще в 1950-е годы. Таким образом, Китайская автономная православная церковь тоже должна вписываться в рамки этого закона. Она не существует на общенациональном уровне, но в Китае есть четыре официально открытых места для совершения православных богослужений: два на северо-западе страны, в Синьцзян-Уйгурском автономной районе, один храм в городе Харбин и один – в городе Лабдарин автономного района Внутренняя Монголия. Эти четыре храма мы относим к Китайской автономной православной церкви. Надо сказать, что в этой автономной Церкви не осталось ни одного служащего священника, тем более епископа, хотя группы православных верующих живут не только в этих регионах, но и в других районах страны, в частности, в крупных городах – Пекине, Шанхае, Тяньцзине, Гуанчжоу, в провинции Юньнань, но у них нет мест для совершения богослужений.

– То есть богослужение не может совершаться, поскольку нет священников, а священников нет, поскольку нет епископов.

– Да. Согласно законодательству, иностранные священники могут совершать богослужения на территории китайских храмов, если их пригласят местные общины, и совершение богослужения будет одобрено Управлением по делам религий.

– Разрешение нужно получать на каждое богослужение?

– Да, но в практике у нас пока не было таких случаев, чтобы иностранные священники, русские например, совершали бы богослужения для китайских граждан в этих открытых храмах. Были случаи, когда совершались богослужения для иностранцев, потому что религиозная деятельность иностранцев регулируется специальным, отдельным законодательством.

– А для китайцев вы не имеете права совершать службы?

– А де-факто?

– Пока такая практика еще не сложилась, но я не исключаю, что она может сложиться, потому что, в принципе, какие-то позитивные тенденции в этом году уже были заметны, некоторые действия китайских властей позволяют нам об этом говорить. Впервые в этом году было разрешено послужить в храме для иностранцев в Харбине. Потом, существует один очень старенький китайский священник, живущий на покое в Шанхае. Ему было разрешено послужить для китайских граждан, в этой службе могли принять участие и иностранцы. В Шанхае на время проведения «Экспо-2010» православной общине, которая не имеет еще, правда, юридического статуса, был предоставлен один из православных храмов (пока он в ведении муниципалитета). Это временное решение, на период проведения «Экспо-2010». Посмотрим, какие будут приняты решения по окончании этого периода. Может быть, эта практика будет продолжена. В любом случае, ни в коей мере нельзя говорить о каком-то негативном отношении властей Китайской народной республики к Православной церкви. Скорее, проблема в слабости самих этих приходов.

– Что же делать в этой ситуации, когда нет епископа? Как, по-Вашему, она может разрешиться?

– Пока вопрос о епископах и в ближайшей перспективе не стоит.

– Но священники же китайским верующим нужны.

– Этот вопрос понимается и китайской стороной. Речь должна идти о подготовке священнослужителей из числа прихожан тех четырех храмов, о которых я говорил, причем из числа граждан КНР. Русская православная церковь может оказывать всемерную поддержку в рамках законодательства всякому такому движению. Мы можем предоставить возможность обучения студентов в наших духовных школах, у нас сейчас идут переговоры с китайскими властями об официальном порядке направления на обучение студентов. Я думаю, это дело ближайшего будущего.

– А епископ Русской Православной Церкви может рукоположить священника для Китайской автономной церкви?

– Это вопрос достаточно сложный и тонкий. В любом случае он не может быть удовлетворительно решен без согласования с властями.

– Насколько христианское учение близко и понятно рядовым китайцам? Есть ли у них интерес к православию?

– Западные христиане период последних тридцати лет называют периодом золотого века для христианства в Китае, потому что число католиков и протестантов, по оценкам католиков и протестантов, растет примерно на 13% ежегодно. Существует большой интерес к христианству, но прежде всего китайцы видят католицизм и протестантизм, которые неизмеримо шире представлены в Китае. Хотя могу сказать, что к православию растет интерес в академических кругах, достаточно большой отзыв на наш сайт в Интернете, идут обсуждения в китайской части нашего форума, посвященного православию в Китае. У людей, как у простых, так и у образованных, есть достаточно большой интерес к православию, поскольку католицизм и протестантизм ряда ответов на их внутренние вопросы не несут. В китайской духовной традиции есть ряд моментов, которые делают православие более привлекательным для китайцев, чем католицизм и протестантизм.

– В Московской духовной академии уже более пяти лет студенты по желанию могут изучать китайский язык и культуру. Есть ли реальная потребность в этих кадрах?

– Это чрезвычайно важно, нам нужно сейчас прилагать к этому все усилия, этот вопрос требует общецерковного осмысления: он относится к деятельности, с одной стороны, приграничных епархий, с другой стороны, духовных учебных заведений, с третьей стороны, Отдела внешних церковных связей. В принципе, любой из синодальных отделов может что-то делать в этом направлении. Православие в Китае – тема, которая должна быть поднята на общецерковный уровень.

– Насколько мне известно, по китайским традициям, имена уважаемых и любимых людей нужно упоминать как можно реже и уж тем более не называть в их честь храмы и потомков. Как в головах у православных китайцев эта традиция совмещается с традицией называть храмы и людей в честь святых?

– Во-первых, традиции разнообразны, во-вторых, они уже не так устойчивы, в-третьих, конкретно в этом случае мы можем сказать, что эта традиция может быть применена к светской жизни людей, тех, для кого она актуальна, но не обязательно мы должны их распространять на сферу религиозной жизни.

– Существуют ли какие-то национальные китайские традиции, которые гармонично вписались в православный быт?

– На самом деле, я не вижу никаких противоречий в возможной адаптации этих традиций, если они не несут в себе чисто религиозного содержания. Камнем преткновения будет участие в заупокойных церемониях на могилах предков, а по большому счету, народные традиции – это народные традиции, которые чаще всего основываются на сельскохозяйственных циклах.

– А в чем проблема с совершением заупокойных церемоний?

– У китайцев существует определенное религиозное поклонение табличкам, на которых написаны имена предков, поскольку, по их представлениям, в таблички вселяется часть их души. Западные католики всегда видели в этом некое противоречие, да и многие китайские христиане периодически вступают в пререкания со своими родственниками по вопросу об этой форме поклонения предкам. С точки зрения православного христианина, это нельзя назвать иначе, как идолопоклонством. С догматической точки зрения это абсолютно неприемлемо. Вопрос поиска компромиссов требует богословского осмысления, но я думаю, что верный путь – объяснить, что в православии существует устойчивая практика молитвы за усопших, может быть, даже более глубокая.

– Как китайцы относятся к традиции хранить мощи святых?

– Достаточно почитают. Дело в том, что в буддизме мощи Будды есть или в идеале должны быть в основании всякой пагоды. Здесь нет страха смерти, поскольку этот человек уже святой. Конечно, для них характерно языческое отношение к смерти: боятся кладбищ, боятся могил, боятся умерших, соприкосновение с умершим телом считают осквернением, но, когда мы говорим о мире святых, включаются совершенно другие механизмы. Они изъяты из порядка падшего мира. Китайцы это очень хорошо понимают.

– То есть противоречия в умах тут не возникает?

– Да, в этом смысле все очень похоже на конструктор Лего: достаточно гибко, все можно пристраивать, вставлять новые модули. Вот этим китайская культура очень интересна: она очень легко многое в себя принимает и адаптирует.

– Может быть, с этим связано и китайское экономическое чудо?

– Отчасти. Сейчас Китай – страна, находящаяся в процессе реформ, трансформаций. Она очень многое в себя вбирает, начиная с идей и технологий и заканчивая финансами. Китай сейчас очень открыт вовне, ко всему миру, практически все воспринимается, все адаптируется, все рассматривается, и от того, в какой степени это будет воспринято, зависит будущее развитие Китая.

– Возвращаясь к вопросу о мощах. Насколько я знаю, существуют мощи 222 китайских мучеников, которые до сих пор не обретены и находятся где-то на поле для гольфа. Планируется ли озаботиться вопросом их обретения?

Читать еще:  Если завтра вдруг объявят, что вера вне закона

– Все китайские православные почитают этих святых, часто выбирают себе имена в память о них, мне не раз приходилось крестить людей, которые просили дать им имена именно этих святых.

– Это китайские имена?

– Нет, христианские – скажем, Иоанн, Ия. Пока об обретении мощей речи нет, потому что это политически достаточно сложный вопрос. Дело в том, что отношение к восстанию ихэтуаней, от рук которых и погибли мученики, довольно неоднозначно. Считают, что это антиимпериалистическое освободительное восстание, и те, кто пострадал во время него, пострадали заслуженным образом. С точки зрения христиан это, может быть, мученики за веру, а с точки зрения официальной китайской историографии – это силы Запада, старавшиеся колонизировать Китай, китайцы, которые были вовлечены в орбиту влияния империалистических держав. Поэтому существовал достаточно острый конфликт между Пекином и Ватиканом, когда Ватикан официально заявил о прославлении ста католических мучеников восстания ихэтуаней.

– Издается ли православная литература на китайском языке? Все ли необходимые книги переведены, например, доступны ли молитвословы на китайском

– Мы с Гонконге как раз преимущественно занимаемся тем, что переводим и издаем православную литературу. В этом году на китайском языке вышло семь книг. В основном это касается катехизической литературы, богослужебной – в меньшей степени, поскольку это требует большего искусства в языке. Но что-то в этом направлении делается: у нас есть молитвослов, мы работаем со старыми текстами, которые миссия переводила. Ряд текстов был найден в разных библиотеках мира – от Америки и Японии до России. Это очень серьезная работа. За этот год мы перевели и издали семь книг. У нас существует и сотрудничество с китайскими университетами, которые тоже, в своих рамках, ведут исследовательские работы и издают книги. Например, в Китайской народной республике нам удалость издать протоиерея Георгия Флоровского «Пути русского богословия», Силуана. А за пределами республики – еще много чего.

– Когда у вас совершаются богослужения, есть ли какие-то возгласы на китайском языке?

– Бывает, что и возгласы на китайском, но чаще на китайском у нас читается Псалтырь, Апостол, Евангелие.

– Какие православные святыни есть в Китае?

– В разных храмах у нас существуют частицы мощей тех или иных чтимых святых – Иоанна Шанхайского, святителя Иннокентия Иркутского. Достаточно много мощей существует у нас в приходе Гонконга, там более тридцати частиц мощей разных святых.

– Насколько комфортно лично Вы и Ваша семья чувствуете себя в Китае? Не тяжело было привыкать?

– Ничуть не тяжело. Достаточно легко. Мы совершенно свободно и спокойно себя чувствуем.

– Как Вы оцениваете перспективы православия в Китае? Что нужно делать, чтобы миссия развивалась?

– Перспективы есть. Главная задача – решить вопрос о создании православной среды. Для этого нужно воспитывать людей и взращивать именно китайцев, давать им образование, переводить литературу на китайский язык. Это должно быть осознано как общецерковная проблема. Основной вопрос, который я здесь вижу (в целом традиционный для миссионерства за рубежом), Николай Японский ставил достаточно остро этот вопрос в своих дневниках – это проблема ресурсов, как материальных, так и человеческих. Я думаю, если этот вопрос задействования ресурсов по максимуму будет решен, то мы увидим очень хорошие перспективы и результаты в ближайшее время.

ЗА ВЕРУ, СЕМЬЮ И ОТЕЧЕСТВО

Медицинские беседы св. митр. Серафима (Чичагова) Том I, Том II

Мне подарили крашеное яйцо, и вскоре я принял Крещение

Однажды во Франции мне рассказали о человеке, который напился, ходил по улицам, а потом упал на пороге храма и после этого решил стать священником. Наши истории немного похожи.

В студенческие годы мы зашли с друзьями во время Пасхи в храм на юго-западе Москвы. Мне подарили крашеное яйцо, я запомнил это посещение и стал много читать, изучать православие. В 2013 году я принял Крещение в храме Св. Петра и Павла в Гонконге и в том же году поступил на сектор заочного обучения Хабаровской духовной семинарии.

К тому времени я уже тринадцать лет был женат, воспитывал сына. Моя семья живет в Гуанчжоу. Жена младше меня на четыре года. В Китае четыре года для супругов – большая разница в возрасте.

Жена с пониманием отнеслась к моему решению. В Гуанчжоу нет постоянно действующего храма, но по мере возможности они с сыном ходят на службы, и она осознает, что будет исполнять роль матушки. Мой сын – подросток, сейчас он очень занят учебой, в Китае напряженная программа, но я всегда стараюсь обсуждать с ним вопросы веры.

Раньше я открывал китайские рестораны

Я родился в 1969 году в городе Яньчэн (провинция Цзяньсу, КНР) и рос в традиционной семье. В детстве я вообще не задумывался о религии. Многие китайцы не слишком религиозны. Мои родители были небогаты, но образованны, поэтому хотели, чтобы и я получил высшее образование. В нашей стране абсолютно любое высшее образование – верный залог того, что ты сможешь найти престижную работу.

В Китае не принято рассчитывать на помощь родителей, я должен был сам зарабатывать себе на жизнь. Я поступил в Гуанчжоуский институт иностранных языков и выбрал факультет… русского! Это был совершенно случайный выбор! Кроме русского, я выбрал английский и японский языки. Я изучал русскую литературу, русский язык.

В 2002 году я поступил в аспирантуру Института востоковедения РАН в Москве, получил степень кандидата наук по специальности «экономика», работал в крупной компании по экспорту чая на позиции менеджера, а потом стал заниматься собственной предпринимательской деятельностью – открыл несколько китайских ресторанов. Русские люди, наверное, не знают всего о китайской кухне – у нас есть восемь кулинарных школ! Мой бизнес был успешным. Я действительно многого добился.

Ощущаю на себе пристальные взгляды прохожих

Я не хожу в облачении по улицам Китая, но, разумеется, мой внешний вид вызывает вопросы. Иногда я ощущаю на себе пристальные взгляды прохожих, некоторые посмеиваются надо мной, но в целом все относятся с пониманием. Я не ощущаю себя как-то необычно, ведь я не нарушаю закон, не делаю ничего запретного. Китай сейчас открыт всему новому, там никогда не было единой религии, в стране живут буддисты, католики, протестанты, православные. Есть даже государственные союзы всех религий: христианства, ислама, буддизма.

Православные пока – в меньшинстве. Хотя на севере Китая живет много российских эмигрантов. Постоянной эмиграции здесь нет, большинство приезжает по работе на 5-10-15 лет, но и коренное население Китая принимает православие, здесь нередки межэтнические браки, многие впервые пришли в храм благодаря русской жене. В Китае в семьях равноправные отношения, женщину не будут заставлять принимать религию мужа.

Пока мы служим в интернете

Сейчас идет ремонт храма в Гонконге, и мы надеемся, что, как только он завершится, у нас будет действующий храм. Пока же мы служим там, где мы нужны, например, в интернете. В Китае очень популярна электронная платформа WeChat, там сидят абсолютно все. Возможно, это связано с тем, что китайцы – интроверты и часто предпочитают общение в сети.

Даже к бабушке из деревни, которая лепит очень вкусные пельмени, могут приехать внуки и предложить: «Давай сделаем объявление об их продаже в WeChat», и у бабушки появляется тысяча заказов, она становится миллионером. Конечно же, эту платформу мы используем и для проповеди. Люди задают волнующие вопросы, иногда немного странные, просят: «Помолитесь за меня перед экзаменом», я активно общаюсь там с молодежью. Делюсь своими миссионерскими записками, потому что в Китае не очень много религиозной литературы на китайском языке.

Иногда мне приходится учитывать особенности национального менталитета, и я объясняю христианские истины через привычные образы. Например, рассказываю об ученике Кун-Цзы, который жил в глубине улицы и очень скудно питался. Все соседи жалели его! Но он был богаче их, потому что собирал себе небесные сокровища. Китайские предания полны поистине христианской моралью.

У меня есть чувство, что молодежь перестала думать исключительно о материальных благах и стала задумываться о смысле жизни, о нашем месте в этом мире, о Боге. В WeChat мне иногда начинают задавать такие вопросы, мы начинаем общаться, и человек постепенно присоединяется к пастве.

За 60 лет – я первый рукоположенный священник из Гонконга

Но, конечно же, у китайских верующих пока, увы, нет нормальной церковной жизни. Это и нехватка священников, и нехватка храмов.

Люди стали более открыты всему новому, но православие в Китае – далеко не новость, ему 300 лет! Согласно преданиям, христианство было проповедано в Китае еще апостолом Фомой.

Ввиду политических обстоятельств в 1954 году действующая Российская духовная миссия в Китае была упразднена, поэтому православная традиция в Китае была практически полностью утрачена. Сейчас мы пытаемся ее восстановить, и меня называют священником нового поколения как раз потому, что за последние 60 лет я – первый рукоположенный священник из Гонконга.

На китайский язык переведены Священное Писание и Священное Предание, некоторые жития святых. Я публикую свои миссионерские записки на электронной платформе, но планирую издать воспоминания, например, о своей недавней поездке в Грузию и Нижегородскую митрополию, где нам подарили икону преподобного Серафима Саровского.

Грузия поразила меня своими храмами! Нам в Китае их очень не хватает. Мы встретились со схиархимандритом Иоанном, и я запомнил, как он пошутил, что считает себя немного эгоистом, потому что любит всех людей, – так проще жить ему самому. Я подумал, что здорово было бы всем быть такими «эгоистами».

В Китае нет специфических «китайских» вопросов верующих

Мне пока не приходилось сталкиваться с необходимостью отговаривать женщину от аборта, но мы знаем, что в православии это однозначно считается грехом. В Китае многодетные семьи платят достаточно большой штраф (30 000 юаней), но это не останавливает тех, кто хочет родить много детей. В деревнях детей могут просто не регистрировать. Острая проблема массовых абортов не стоит.

Читать еще:  Семья забрала щенка из приюта – и собака помогла их сыну заговорить

Я не могу выделить в Китае специфических именно «китайских» вопросов верующих. Думаю, как и везде, главная проблема – материализм. Надо повышать у людей интерес к духовной жизни, для этого мы и проповедуем во всём мире, Иисус сказал: «Итак идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святаго Духа».

Из особенностей в Китае – соблюдение поста. Для нас это не представляет никаких трудностей. Мы вообще редко едим мясо и совсем не едим свинину. В Гонконге есть ресторан, где подают только овощные блюда. Во время поста мы всегда обедаем только там. На юге Китая морепродукты – постоянно в рационе. Еще у нас есть соевое мясо – вкус, как у мяса, запах, как у мяса, но при этом мяса мы не едим.

Христиане в Китае защищают свои храмы до конца

История с демонтажем крестов в Китае нас не коснулась. Мы не знаем точно, что там происходило, но речь шла о протестантских храмах.

Многие христиане в Китае предпочитают не регистрировать свои религиозные организации, чтобы не попасть под контроль государства. Чтобы показать, что ситуация под контролем, местные власти могут проводить подобные акции. При этом христиане защищают свои храмы до конца.

Мы не проповедуем в ситуации богоборчества, но проповедуем в ситуации некоего кризиса: не хватает людей, не хватает средств. Но именно в ситуации кризиса Церковь, как ни странно, всегда развивалась лучше всего, и я думаю, что у православия в Китае большие перспективы.

Христианство в Китае сегодня: есть ли гонения на христиан и церковь?

Как сегодня развивается христианство в Китае? Что вы знаете о текущем положении дел христиан в Китае — подвергается ли церковь и отдельные люди гонениям и преследованиям? Китай известен большинству людей. Кунг-фу, китайские иероглифы и каллиграфия, китайская еда — всё это составляющие культуры, известной по всему миру.

Однако далеко не у всех есть правильное представление о жизни христиан в Китае. СМИ отражают вопрос преследования христиан довольно однобоко: храбрые верующие борются с враждебным правительством. Эти истории могут быть захватывающими и вдохновляющими, особенно если заканчиваются примерами героической верности Богу. Но такие истории не отражают, что по-настоящему значит быть христианином в Китае.

Христианство в Китае в 21 веке

Китай, официально и неофициально, предоставляет большую религиозную свободу, чем многие страны мира. По всей стране в католических соборах и протестантских церквях, санкционированных государством, открыто проводятся церковные службы. Самое большое издательство Библии находится именно в Китае! Издательство Amity Press в Нанкине выпустило более 100 миллионов Библий. Китайские христиане часто носят крестики, открыто носят Библии и делятся верой в Иисуса Христа со своими друзьями и коллегами.

Конечно встречаются и случаи гонений. Среди нас самое жестокое гонение было не со стороны правительства, а со стороны парня, который в гневе убил свою бывшую девушку за то, что она начала новую, чистую жизнь христианки. За последние 20 лет наша церковь в Китае не встречала какой-то сильной оппозиции со стороны властей, поскольку мы не активны политически и не выступаем с антиправительственными заявлениями. Мы молимся за мир в Китае и стремимся к исполнению повеления Бога подчиняться властям, Им утверждённым, а не протестовать против них.

В то же время, в Китае есть и свои ограничения христианства. Например, запрещается открыто делиться Благой Вестью. Только две церкви в Китае (протестантская и католическая) имеют законный статус. Христианские организации, которые к ним не относятся, считаются в китайском обществе «подпольными» церквями. Но в большинстве случаев местные власти не вмешиваются в их деятельность, если только они не приносят неприятности или не собираются большими группами.

Когда мне задают вопрос: «Трудно ли быть христианином в Китае?» — я говорю о следующих испытаниях:

Стремительное развитие экономики в Китае имеет большой недостаток — культуру потребительства. Многих молодых людей Китая захватило идолопоклонство «хочу новую машину, новый дом, новый гаджет», и у христиан есть постоянная борьба, как не присоединиться к этому общему поклонению вещам.

Из-за политики «одного ребёнка» (которую сейчас значительно ослабили) многие христиане в Китае — единственные дети в семье. Их семьи ожидают финансовой поддержки и зачастую в ней сильно нуждаются. Стоимость проживания в больших городах зашкаливает, и многие христиане в Китае хотят обязательно приобрести жильё, прежде чем жениться. Некоторые переживают, что никогда не смогут позволить себе собственное жильё или не женятся/не выйдут замуж до 40 лет! Родители давят на христиан, чтобы те женились до 30 лет, но не многие действительно отвечают существующим общественным требованиям в плане финансов. При этом христианин в Китае не будет уделять карьере слишком много времени.

Порнография распространена очень широко. В больших городах случайные связи — нормальное явление. Число разводов растёт, а традиционные моральные устои замещаются современным принятием сексуальных отношений до брака. Если добавить к этому давление в финансовом плане, браки в молодом возрасте становятся чем-то очень редким. Такая ситуация несёт в себе искушения и много опасностей.

Есть ли плюсы христианства в Китае?

Большинство христиан в Китае — первое поколение верующих в своих семьях. Для многих жителей Китая христианство по-прежнему остаётся чем-то неизвестным, они относятся к нему хоть и не всегда серьёзно, но положительно. У китайских христиан очень большой потенциал численного роста. В стране сотни крупных городов, нуждающихся в церквях, а это — большой фронт для обращения людей.

Китайцы известны тем, какой упор они делают на отношения. Их репутация в этом вопросе настолько сильная, что на Западе даже используется слово guanxi («гуаньси» — китайский термин, в русском языке толкуемый как «связи», «кумовство», «круговая порука», «блат»; в оригинале не несёт в себе отрицательной окраски и обозначает помощь, поддержку, услугу), когда речь идёт о взаимоотношениях китайцев. Здесь Церковь предоставляет естественные условия для укрепления взаимоотношений. Малые группы, которыми встречаются христиане в Китае, способствуют строительству этой близости. Существует стереотип, что китайские христиане никогда не ездят поодиночке, и хоть это и стереотип, но доля правды в нём всё-таки есть! У христиан в Китае есть надёжный опыт строительства настоящей церковной семьи.

В китайском языке есть идиома, описывающая большое скопление людей — «ren shan ren hai». Если переводить её дословно, то получится: «люди горы люди море». Естественно, очень легко затеряться в толпе, когда ты живёшь в самом густонаселённом государстве на планете. Христиан отличает основание — спасение во Христе — с Ним можно не бояться утонуть в «море людей».

Христианство в Китае отличается от христианства в других местах планеты, но при этом оно точно такое же. Иисус сделал всех нас членами одной семьи. Уделите минутку молитве за наших братьев и сестёр в Китае.

Источник: www.disciplestoday.org
Перевод Дарья Вандакурова

Нашли ошибку в статье? Выделите текст с ошибкой, а затем нажмите клавиши «ctrl» + «enter».

Православию в Китае далеко до церковной полноты

Совсем не шелковый путь к русской вере

Об авторе: Cофия Скловская – журналист, востоковед.

Отсюда ныне осуществляется управление крохотными русскими общинами по всей Поднебесной. Об этом несложно догадаться: священники (всего в Китае сейчас около 10 клириков РПЦ) при спорных вопросах отсылают к настоятелю гонконгского прихода протоиерею Дионисию Поздняеву. Протоиерей Дмитрий Лукьянов, окормляющий приходы в Шэньчжэне и Гуанчжоу (провинция Гуандун), так отвечает на вопрос о том, как он попал на служение в Китай: «Я занимался миссионерскими экспедициями на Русский Север. Как-то на одном из миссионерских съездов в Москве меня представили Дионисию Поздняеву в качестве кандидата в Китай. Было велено – учить китайский и служить». Андрей Бухтеев приехал в Китай по своим предпринимательским делам: он занимается торговлей пиломатериалами и вином. Долгое время был старостой православной общины портового города Далянь (провинция Ляонин на Ляодунском полуострове), пока в 2018 году после встречи с Поздняевым и заочного обучения в Хабаровской семинарии не состоялось его рукоположение. До приезда в КНР китайский язык факультативно в Московской духовной семинарии изучал только настоятель шанхайского общины священник Иоанн Щелоков, который познакомился с главой гонконгского прихода во время учебной стажировки на Тайване, после чего тот предложил помогать ему на выходных, а по будням учиться в Университете Гуанчжоу.

Исповедание с китайской спецификой

Мне удалось посетить несколько богослужений в высотном гонконгском приходе Петра и Павла. На субботнем всенощном бдении народу почти нет, за исключением алтарника Дмитрия, китайца, имеющего русские корни, еще двух человек и меня. Дионисий Поздняев сам ведет службу. На воскресную литургию верующие все-таки подтягиваются – в основном русские. Православных китайцев немного.

Малайзиец китайского происхождения Алексей, находящийся в Гонконге проездом, рассказывает, что родился в буддийской семье. Сначала на своем пути он встретил мормонов, но оставил эту деноминацию, которая показалась ему слишком модернистской. Гонконгский китаец Петр объясняет, что познакомился с православием во время туристической поездки в Россию и ему оно тоже импонирует своей консервативностью, хотя это иногда и причиняет неудобства. «Самое сложное в православии для меня – русская культура, язык. Существующие переводы на китайский язык не очень хорошие, поэтому мы в основном знаем православие по англоязычным материалам», – говорит он. Кроме еще одного православного китайца и алтарника Дмитрия, выучившего русский язык в Иванове, представителей титульного народа в этот день больше не появилось. Дмитрий по секрету сообщает мне, что большинство местных предпочитают посещать расположенный неподалеку приход Константинопольского патриархата. Отправляюсь туда и я, но оказывается, что из-за протестных акций богослужение отменено епископом.

Читать еще:  Можно ли покрестить ребенка без огласительной беседы?

Но мне хочется во что бы то ни стало познакомиться именно с китайцами, пленившимися православием, и расспросить их о причинах выбора веры. Такие верующие, как мне сказали, есть в приходах Даляна, Шэньчжэня и Гуанчжоу. Связываюсь со священниками этих приходов через китайские социальные медиа, те, в свою очередь, передают мне контакты своих духовных чад на условиях строгой анонимности.

В виртуальном пространстве местные оказываются куда более разговорчивыми, чем в жизни. Первый же запрос к незнакомой китаянке приносит мне серию коротких звуковых сообщений, в которых молодая женщина, пожелавшая остаться неназванной, рассказывает о своем пути к православной вере. Выросшая в буддийской семье, в студенческие годы она столкнулась с жестокой депрессией и именно тогда решила почитать Библию. Вскоре девушка стала активным членом даляньской протестантской общины. Однако удовлетворения не было: «В протестантизме мне только говорили, что Бог любит меня, но я никак не могла этого почувствовать». Особенно китаянку огорчило женское лидерство в общине. Именно в тот период интенсивных духовных поисков она познакомилась с американцем, который рассказал ей о восточном традиционном христианстве и привел в местную православную общину. После этого она приняла крещение у священника Иоанна Щелокова. Еще одна китаянка рассказала, что и ее к православной вере привел все тот же американский друг.

Молодой человек, с которым я тоже вступила в диалог, поведал, что стал протестантом в 2012 году, но был обескуражен обилием толкований Священного Писания. «Поскольку я не обладаю умением отличить истинное толкование от ложного, я буду посещать самую традиционную церковь. Так я пришел к православию», – сказал он.

У главного железнодорожного вокзала Харбина встречает меня недавно отреставрированный Иверский храм. Мой отель находится неподалеку, на улице Гоголя, по-китайски «Гуогели дже». Звучит «Катюша», вокруг лавки с русскими товарами. Поодаль на небольшом пятачке стоят церкви трех христианских конфессий: католический собор, баптистский дом молитвы и русский Покровский храм.

Верующих на богослужении в русской церкви – человек 20. Из них русских не более пяти, все остальные – китайцы. И все же они далекие потомки русских эмигрантов, догадываюсь я, рассматривая широкие открытые лица. Служба идет на русском. На китайском дублируются только самые значительные места литургии. Позже священник рассказал мне, что по-китайски хор выучился петь совсем недавно.

После литургии общая трапеза в общинном доме, но немногочисленные русские стараются улизнуть до ее начала. «Каждую неделю одна и та же похлебка да рис», – сетует Сергей, один из координаторов русского клуба Харбина. Подают действительно густой суп из капусты и картошки и пустой рис. После еды беседую со священником Александром Юй Ши и постоянной прихожанкой Ниной, единственной из китайцев, кто еще может разговаривать на русском. Священник рассказывает, что, когда ему было 39 лет, его и еще одного мужчину выбрала община для обучения в семинарии в России. Община же договорилась об обучении с китайскими властями, которые, в свою очередь, связались с Отделом внешних церковных связей (ОВЦС) Московского патриархата. До этого Юй Ши уже бывал в Москве, учился коммерции. Нина говорит, что русской была ее бабушка, которая с детства водила ее к православной литургии, а в годы культурной революции верующие молились дома.

И все-таки, несмотря на купола и колокольный звон в городе, который заслужил прозвище Русской Атлантиды, местных жителей русского происхождения, как и в других приходах КНР, совсем немного.

Поместная – но еще не церковь

По мнению Дионисия Поздняева, встречающаяся в публицистике цифра в 15 тыс. православных верующих в Китае означает общую численность русских как малой народности КНР, из которых далеко не все верующие РПЦ. «Православных из них около 2,5 тыс.», – утверждает клирик. Священник Андрей Бухтеев говорит, что в его даляньской общине от 15 до 30 человек. В Шэньчжэне-Гуанчжоу по трое верующих в каждом городе, рассказывает протоиерей Дмитрий Лукьянов. Одна из самых крупных православных общин страны – шанхайская, в ее группе в китайской социальной сети состоят около 500 человек. «Китайцы есть, из смелых, постоянно участвующих в богослужении ходит пять человек. Из более осторожных, приходящих только на Рождество и Пасху, более 30», – рассказывает священник Иоанн Щелоков. Есть православный приход в Пекине, но и там китайцев немного.

Дионисий Поздняев определяет свою главную задачу в подобных условиях так: «содействие нормализации положения Китайской православной церкви», созданной на базе Русской духовной миссии в 1957 году решением Синода РПЦ, представляется проблематичным. Под нормализацией понимается «процесс или комплекс мер, направленный на то, чтобы церковь осуществляла полноценное служение». Для этого нужны клирики, здания и верующие.

В середине 1960-х годов с разницей в несколько лет умерли два китайских епископа, соперничавших за звание первоиерарха Китайской автономной православной церкви (КАПЦ): ставленник Москвы Василий (Шуан) и его соперник Симеон (Ду). На этом прервалась епископская линия, а в начале 2000-х годов умерли последние китайские священники Георгий Чжу и Александр Ду Лифу. В 1997 году Синод РПЦ постановил, что в условиях отсутствия в Китае собственного предстоятеля церкви временным главой местных общин считается патриарх Московский и всея Руси.

В настоящее время в КАПЦ, по словам Дионисия Поздняева, есть два православных священника-китайца: кроме Александра Юй Ши в Харбине служит Павел Сунь. В марте 2018 года между ОВЦС и Русско-китайской рабочей группой по сотрудничеству в религиозной сфере было заключено соглашение о подготовке священников в России. Однако практических шагов в этом направлении пока не предпринято. «Китайцам нравится общаться с иностранцами, особенно с иностранцами, которые говорят на китайском», – объясняет настоятель гонконгского прихода востребованность священников из России. «С инициативой о подготовке священника должна выступить община верующих», – говорит Александр Юй Ши. С этим согласен и Поздняев: «В конечном итоге все упирается в вопрос самоорганизации общин». Однако православие не считается одной из пяти официальных религий КНР, поэтому получить права на регистрацию такой общины очень сложно. «Очень много требований, – говорит Александр Юй Ши, – а у нас ведь люди бывают и неграмотные. Нам это очень сложно».

Сейчас в Китае у православия статус религии русского национального меньшинства. Обряды можно совершать в местах, официально зарегистрированных под ведение религиозной деятельности по приглашению местной религиозной общины и с санкции местного отделения Государственного управления по делам религий КНР. При этом присутствие китайцев на богослужениях фактически запрещено.

Существующие приходы РПЦ в уникальных случаях используют для богослужений здания официально зарегистрированных религиозных общин (католиков) и помещения дипмиссий России или других стран. Например, в Пекине богослужения совершаются в храме на территории посольства РФ, официально зарегистрированном как музей. В Шанхае, по словам Иоанна Щелокова, приход не зарегистрирован вообще. «Это для нас, иностранцев, невозможно, а количества граждан Китая недостаточно для регистрации», – говорит он. Часто богослужения совершаются на квартирах, что нарушает китайское законодательство. Церковные же здания русской духовной миссии, несмотря на начатый в 1980-х годах процесс реституции, находятся в собственности КНР. Заявлять на них права некому, так как КАПЦ на национальном уровне не представлена. В настоящее время она существует только «канонически», то есть, по словам священника Дионисия Голубева, «в умственных построениях».

Возможно, поэтому, говорит Александр Юй Ши, РПЦ больше волнует «вопрос восстановления духовной жизни» в Китае, чем регистрация приходов. Тем более что китайские власти «относительно благожелательны» по отношению к представителям Московского патриархата. Поздняев все же добавляет назидательно: «Всем китайцам, кто бы их ни крестил, надо объяснить, что они прихожане КАПЦ».

Из морозного Харбина возвращаюсь на китайский юг – в Чэнду, столицу провинции Сычуань. Здесь встречаюсь с единственным в 11-миллионном городе православным китайцем Джоном. Джон носит традиционную китайскую одежду и буддийские четки. Он работает медбратом в больнице и говорит на практически идеальном американском английском. Выходец из буддийской среды, он может часами рассказывать о течениях китайского буддизма, но его давно обратил в православие американский проповедник.

Джон переводит с английского и распространяет в группах в китайских социальных медиа тексты христианской тематики. Пока результата от этой «миссионерской» деятельности практически никакого, зато в процессе Джон встретил свою невесту. Нино долго вела подобные протестантские группы, в одной из которых они и познакомились. Сейчас девушка готовится принять православие в гонконгском приходе РПЦ.

Смена вех китаеведения

Ну и немного о том, как среди эмиссаров Московского патриархата происходит переоценка ценностей в области академического востоковедения. Протоиерей Дионисий Поздняев подарил мне отпечатанную в созданном им издательстве православной литературы брошюру о Петре Каменском, отметив, что этот начальник одной из духовных миссий забыт незаслуженно, а заслуги знаменитого Иоакинфа Бичурина, наоборот, чересчур превозносятся. Каменский рачительно вел дела, аккуратно служил литургию и направлял отчеты в МИД, снискав славу человека, критически настроенного к китайской культуре. Архимандрит Иакинф же, «не стесняясь, ходил в Пекине по базарам, гостиницам и всяким народным собраниям, удовлетворяя тем своей научной любознательности и любви к наблюдениям». «Мне эти величины представляются просто несопоставимыми. Бичурин подарил русскоязычным исследователям прямой доступ к официальным историописаниям Китая без европейских посредников. Каменский, притом что его роль сейчас переоценивается, даже приблизительно не создал ничего подобного. По-моему, он не более чем талантливый организатор, – считает Дмитрий Желобов, старший преподаватель Уральского федерального университета, научный сотрудник Сычуаньского университета (КНР). – Кроме того, Каменский, по всей видимости, не любил Китай и его культуру, а это всегда плохо отражается на результатах научной деятельности».

Может быть, и не только научной, учитывая положение дел в китайских приходах РПЦ.

Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector