0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Отец Павел Адельгейм – молитвенник, аскет, добрый пастырь

Это видео недоступно.

Очередь просмотра

Очередь

  • Удалить все
  • Отключить

ПРОТОИЕРЕЙ ПАВЕЛ АДЕЛЬГЕЙМ. Проповедники

Хотите сохраните это видео?

  • Пожаловаться

Пожаловаться на видео?

Выполните вход, чтобы сообщить о неприемлемом контенте.

Понравилось видео?

Не понравилось?

Текст видео

5 августа 2013 года в Пскове был убит отец Павел Адельгейм. Накануне он пустил в дом молодого человека из Москвы – и в минуту душевного помрачения гость набросился на священника с ножом. Так, на четвертый день после 75-летнего юбилея, завершился земной путь отца Павла – пастыря, любимого сотнями прихожан, и проповедника, известного десяткам тысяч верующих.

Он пережил эпоху гонений, сознательно выбрав путь исповедничества веры. На принудительное поселение попал еще ребенком, вместе с арестованной матерью. В 18 лет поступил в Киевскую семинарию, из которой его быстро исключили как антисоветчика. Только-только получив свой первый приход в Узбекской ССР, он сумел за несколько месяцев построить новый храм на старом фундаменте и даже привез из Москвы иконостас. В том же году отец Павел был арестован за распространение самиздата и осужден на три года. В лагере он протестовал против избиения заключенных – и в результате конфликта с администрацией потерял ногу. Освободившись инвалидом, отец Павел долго нигде не мог получить места – священника с репутацией вольнодумца не брали ни в один храм. Наконец, в 76-м году он стал клириком Псковской епархии – здесь он прослужил больше тридцати лет.

Здесь, в Пскове он старался преобразить буквально все, что его окружало. Он восстанавливал храмы, привлекал в церковь новых людей, помогал нуждающимся, писал статьи на самые злободневные темы – и их читала вся страна. Он открыл при храме православную школу, которая стала одной из лучших в городе, организовал приют для детей-инвалидов и даже купил дом для выпускников этого приюта.

Отец Павел Адельгейм до конца своих дней отдавал людям все, что имел. В кабинете священника его вдова, Вера Адельгейм, до сих пор сохраняет все так, как было при жизни супруга. В маленькой комнате – солдатская кровать с тонким матрасом, рядом стоит тяжелый деревянный протез. А в красном углу – икона «Усекновение главы Иоанна Предтечи».

В программе из цикла «Проповедники» о протоиерее Павле Адельгейме рассказывают: вдова священника Вера Адельгейм, его прихожане и друзья – Владимир Шаронов, Лев Шлосберг, Виктор Яковлев, биограф отца Павла Анатолий Осницкий.

В фильме так же принимали участие:
— Иван Адельгейм, сын протоиерея Павла Адельгейма
— Протоиерей Константин Костромин
— Евгения Германова, воспитанница отца Павла

Отец Павел Адельгейм. Православие и смерть

Денис Терентьев

Скоро пять лет как не стало знаменитого псковского священника Павла Адельгейма. В этом году ему могло бы исполниться 80. И нельзя сказать, что дело его живёт.

Зимой 2003 года он сел за руль своей старенькой «Волги» и отправился на службу. Ехал медленно, потому что гололёд — и поэтому прожил ещё десять лет. Тогда в ГИБДД ему официально подтвердили, что рулевое управление машины развинчено человеческой рукой, но дело возбуждать отказались. Произошло это вскоре после публикации скандальной книги Адельгейма «Догмат о Церкви в канонах и практике», в которой он пытался осмыслить гонения, обрушившихся на него в последние годы.

История эта деликатная и глубоко личная: в 1970 году отец Павел сел на три года за самиздат — Библия, Ахматова и т.д. Он не сомневался, что к его посадке имеет отношение молодой священник Троице-Сергиевой лавры о. Евсевий (Саввин). В ходе бунта на зоне Адельгейм потерял правую ногу. А в 1993-м Евсевия назначили архиепископом в Псковскую епархию, где Адельгейм служил с 1976 года.

Кто-то из верующих замашет руками: мол, не может православный священник сдать единоверца гонителям, да ещё и в связи с распространением Священного Писания. Для этого же надо быть полным атеистом. Может, сам Адельгейм наблатыкался на зоне возводить на честных людей поклёп? Тем более он сын репрессированных: отец Анатолий Адельгейм, поэт и артист, — расстрелян, мать Татьяна Пылаева сидела в лагере. Оба, правда, реабилитированы в 1962-м.

Однако вся жизнь отца Павла словно противостояла агрессии, мести и насилию. Он с одной ногой восстанавливал храм Жён-Мироносиц после переезда из него склада «Росбакалеи». В 1992-м открыл при храме православную школу регентов, на следующий год — приют для сирот-инвалидов в деревне Писковичи. А эти проекты мало похожи на церковную лавку, где влёт расходятся свечки, ладанки и журнал «Фома» — тут нужны постоянные вложения сил и средств. Адельгейм даже умудрился окружить словом Господним пациентов психиатрической больницы в Богданово, куда уж точно зажиточным паломникам вход заказан. Старик жил в небогатом деревянном доме, ездил на своей «Волге», бандитов на деньги не разводил.

Сказать, что он пользовался любовью и уважением людей — значит, ничего не сказать. Однажды я явился к нему в храм Жён-Мироносиц без приглашения, но он полагал, что любой человек достоин беседы — пригласил домой. В XXI веке я видел прохожих псковичей, в пояс кланяющихся «Волге» Адельгейма. И вспоминал задохнувшуюся в пробках Москву во время Архиерейского собора и что говорили по этому поводу добрые москвичи. Мы пили чай в доме отца Павла, а вокруг кухни мелькали трое-четверо детей странного вида. Священник объяснил: это воспитанники его недавно закрытой школы регентов. Они не совсем психически здоровы, их не в каждый приют возьмут. Кого смог, он пристроил, оставшихся забрал в свой дом.

Казалось бы, отец Павел должен быть гордостью РПЦ. Но школу регентов закрыли как раз по инициативе епархии. Также владыка Евсевий отобрал у него и приют Писковичи, и церковь в психиатрической больнице, а ещё — изгнал из настоятелей храма Жён-Мироносиц.

В храме у него появился начальник — годящийся ему во внуки священник Сергей Иванов, про которого в СМИ писали, будто он брат криминального авторитета. Спустя несколько дней после его назначения бесследно исчезло дорогостоящее булыжное мощение перед храмом. А Иванов при поддержке епархии изменил приходской устав и начал чистку совета прихода: на место обычных верующих пришли люди епархии. Вертикаль РПЦ в те годы выстраивалась по всей стране: епископам надоела полуфеодальная независимость настоятелей, и они стали наращивать власть по примеру светских властей.

Адельгейм рассказывал, что большинство священников не понимали, почему он не хочет публично повиниться перед Евсевием. Ведь всего-то и надо было подписать обращение, уже составленное к этому случаю: «Я, проклятая гадина и мразь, оскорбил Вашу святыню, Высокопреосвященнейший Владыка! За совершённую подлость мне не место в человеческом обществе. Мне место в выгребной яме…» Власть архиерея ничем не ограничена, он может выгнать любого священника каждую минуту: недавно батюшки не имели даже трудового договора, а пенсия, если и будет, — минимальная. Поэтому мероприятия с участием епископа пронизаны покорностью, словно обкомовские собрания.

Читать еще:  Новый год: отметить так, чтобы назавтра не мучила совесть

Каждый год в Прощёное воскресенье Адельгейм сообщал в письме Евсевию, что прощает его по-христиански, но ответного жеста в ответ не получил. В интервью отец Павел с грустью констатировал:

— Самое страшное, что из церкви ушла любовь, а вместо любви вся эта бюрократическая начинка пришла. Патриарх — он по духу своему чиновник, и он этот бюрократизм в церкви насаждает. Выстраивает вертикаль власти. Он думает, что этим создаст мощную организацию, которая на него будет работать. Но мне кажется, что он глубоко заблуждается, и итогом всего этого будут похороны РПЦ.

Отец Павел Адельгейм оценивал процессы, происходящие в церкви, всё жёстче, а за месяц до смерти сказал:

— К сожалению, церковная жизнь в России гаснет. И сколько бы в Патриархии ни говорили про золотые купола, к сожалению, золотые купола выражают только силу церковной власти и рост церковного бюджета за счёт государственных доходов, не больше. А духовная жизнь разрушается и уничтожается… В этой церкви не остаётся места для Христа: имя Его всё реже и реже главами церкви упоминается. …Теперь православие и христианство совсем не одно и то же. Потому что под словом «православие» больше понимается национальная идеология, а вовсе не христианская вера.

Мы уже давно привыкли, что политики, призывающие нас покупать отечественное, предпочитают «лексусы», а детей учат в Швейцарии. Что за речами о многодетных семьях — бесплодие авторов, а ревнители усыновления не рвутся взять в собственный пентхауз сироту. Так и за проповедями любви и сострадания может жить готовность выселить больных детей на улицу, чтобы насолить критику.

К отцу Павлу приезжали целые автобусы паломников с Урала и Поволжья, и даже с Чукотки была группа. Хотя он даже священником формально не являлся — так, старичок при храме. В августе 2013 года он пустил в дом 27-летнего душевно больного москвича, который во время разговора о евангелисте Луке ударил священника ножом. Владыка Евсевий на похороны Адельгейма не приехал и не сделал ожидаемых от христианина заявлений: мол, ругались мы с покойным, конечно, но я его уважал, прощаю и т.д. Епархия вообще постаралась об отступнике забыть, но не позволили его преемники.

Прошло три года, и у нового настоятеля храма Жён-Мироносиц протоиерея Сергия (Иванова) изъяли крупную партию наркотиков и пистолет с глушителем. На суде батюшка получил 3,3 года условно, в приговоре отмечено, что священник является наркозависимым. На следствии Сергей Иванов утверждал, что сумку с 20 граммами метамфетамина он нашёл у подъезда. То ли ангел протрубил ему в ухо «возьми и положи в холодильник», то ли по какой другой причине, но батюшка не стал зарекаться от сумы. На этом щедроты 2016 года по отношению к Иванову не исчерпались: он нашёл у подъезда ещё один знак свыше – в сумке покоились пистолет Марголина, с глушителем и 65 патронами. Вместо полиции святой отец отнёс ствол в квартиру, где проживал с женой и несовершеннолетним ребёнком, и хранил в шкафу.

Процесс над Ивановым проходил в закрытом режиме, а подсудимый утверждал, что претерпевает за веру — дескать, возобновились гонения на церковь. Не оставил подчинённого и епископ Евсевий, призвав паству не верить, будто у «почтенного отца Сергия» изъяли наркотики и ствол, как написано в «грязных статьях», ибо «сатана действует через людей». Однако «в грязных статьях» есть свидетельства прихожан храма о том, что «почтенный отец» зело потел во время служб и вообще выглядел неважно, несмотря на молодой возраст. Даже при наличии судимости Иванов продолжал служить в храме святых Жён-Мироносиц и преподавать в воскресной школе, которую посещали полсотни детей. Правда, собравшийся перед Рождеством архиерейский совет запретил Иванову вставать на амвон в течение ближайших трёх лет, но «в случае достойного поведения» отлучение могут сократить на год — то есть по всем правилам УДО.

Многострадальный храм Жён-Мироносиц принял 31-летний отец Александр (Николаев), который был вторым священником при Сергии, а карьеру начинал иподьяконом у владыки Евсевия. И первым делом решил реформировать воскресную школу при храме, созданную Адельгеймом в 2010 году.

По субботам в ней занимались пением взрослые ребята, малыши, дети из приютов Пскова и Неёлово. Кроме того, учились готовить еду, занимались в творческой мастерской рисованием, расписывали стулья, делали витражи на стекла. Как сообщалось в псковских СМИ, формально школу содержала церковь: директор Юлия Ермолаева получала от её щедрот зарплату в 2 тысячи рублей (то есть бак бензина в месяц) и искала деньги на всё остальное. По словам вдовы о. Павла Веры Адельгейм, еду для детей готовили родители и бабушки воспитанников. Но новый настоятель сдал в аренду пищеблок коллеге для просфорни — это ж всё-таки деньги. И запретил посещать школу детям из приютов, а заодно и группе старших подростков.

…Со стороны может показаться, что вся это история — полный мрак. Что какие-то бесы и упыри отплясывают на костях нежного душой праведного старика, и без того настрадавшегося в жизни, что рушат своими рогами и копытами всё, им созданное. Но не нужно забывать — для верующего человека всё ценное создаётся в мире духа. А там отец Павел Адельгейм задал ориентиры, недосягаемые для любых гонителей.

Отец Павел Адельгейм – молитвенник, аскет, добрый пастырь

Клирик храма преподобного Сергия Радонежского в Бибирево диакон Илия Ерохин знал протоиерея Павла Адельгейма с 1985 года. В интервью Правмиру он поделился своими воспоминаниями.

Диакон Илия Ерохин

Диакон Илия Ерохин родился в 1960 году в Москве. В 1977 году окончил Вторую математическую школу, в 1982 — мехмат МГУ. По распределению работал в Московском институте стали и сплавов, затем преподавал в МИЭМе. В 1985 году крещен отцом Павлом Адельгеймом. В 1987—1988 гг. жил с семьей в Писковичах, где служил отец Павел. Был чтецом и алтарником. После возвращения в Москву работал в Институте прикладной математики. Рукоположен в диаконы в 2003 году. Служит в храме прп. Сергия Радонежского в Бибирево.

Он принял меня как родного

— Отец Илия, знакомство с отцом Павлом совпало с началом вашего воцерковления?

— С крещением и началом церковной жизни совпало, а интересоваться верой я начал на несколько лет раньше. Был у меня верующий знакомый, он, видя мой интерес, советовал мне креститься, но я долго не решался, считал, что не готов. И вот в декабре 1985 года он приносит мне билет на поезд и говорит, что нужно помочь одному батюшке в Пскове — отвезти кагор. В провинции его тогда не достать было, а в Москве он тоже далеко не везде, но продавался.

Я купил его в магазине «Российские вина», а вез я, естественно, не бутылку, а ящик. Сейчас уж подробностей не помню, но понял, что дело нужное. «Заодно покрестишься там и исповедуешься», — сказал, прощаясь, мой знакомый. Приехал к отцу Павлу (он тогда служил в Писковичах, под Псковом). Он принял меня как родного человека, отнёсся ко мне внимательно, с любовью и покрестил. Очень сильно подействовала на меня благодать таинства Крещения — думаю, не без участия самого отца Павла.

Вернувшись в Москву, стал регулярно ходить в храм, исповедоваться, причащаться, соблюдать посты, мы с женой венчались. Еще несколько раз мы приезжали к отцу Павлу и через полтора года решили переехать в Псков и полностью посвятить себя Церкви. Решение, которое окружающим казалось полным безумием.

Читать еще:  Молитвы о умножении любви и искоренении ненависти и всякой злобы

Я закончил мехмат МГУ, в то время преподавал в Московском институте электронного машиностроения. Тем не менее решение наше твердое, я бросаю престижную работу, жена тоже увольняется, и мы с восьмилетним сыном уезжаем в Писковичи. Прожили там год, потом вернулись в Москву. Не буду рассказывать, почему решили вернуться, это не так важно.

— Как вы там зарабатывали на жизнь?

— Пономарил у отца Павла, он мне платил небольшую зарплату. Потом даже устроился программистом в городе, а весной 1988 еще и в кафедральном соборе стал чтецом. Приходит начальник и говорит: «Мы знаем, что ты в Церкви, так что лучше пиши заявление об уходе. Выгонять я тебя не хочу, но неприятности мне не нужны». Ещё сохранялись старые советские порядки, но везде чувствовалось возрождение церковной жизни.

Страна готовилась отмечать 1000-летие Крещения Руси. Святая равноапостольная Ольга родом из-под Пскова, поэтому это событие праздновалось там с особым торжеством. 28 июля — в день памяти равноапостольного князя Владимира — литургию в кафедральном соборе служил будущий Патриарх Алексий II, в то время еще митрополит Ленинградский и Новгородский. Духовенства собралось очень много, они с трудом поместились в огромном алтаре, а проповедь в тот день говорил отец Павел. В его ЖЖ, который еще сохранился, напечатана эта проповедь — третий или четвертый пост с конца — с заголовком: «О чем мечталось 28 июля 1988 года».

Отец Павел сохранял духовную преемственность

— Год, прожитый в Писковичах, был для вас временем тесного общения с отцом Павлом?

— Да, мы виделись ежедневно. Служил он по воскресеньям и большим праздникам. Вечерни не было (никто бы не пришёл), а с утра была утреня и литургия. Это ж не городской храм — на полиелейные службы максимум десять человек приходило, а чаще две-три старушки, по воскресеньям — человек двадцать, от силы тридцать.

За каждой службой, даже когда только три бабушки в храме, отец Павел говорил проповедь, причем часто начинал её с обращения «Братие!». Бабушек это не смущало, они не улыбались, а внимательно слушали. Отец Павел много лет прослужил в Ташкентском соборе у архимандрита Бориса (Холчева), который был его духовником и, конечно, очень сильно повлиял на молодого тогда еще диакона.

Проповеди отца Бориса были собраны и изданы благодаря отцу Александру Куликову, который скончался несколько лет назад. Еще молодым человеком отец Александр служил в тех краях в армии, там познакомился с отцом Борисом, ходил к нему в храм и слушал его проповеди. Сейчас они на дисках выходят, у меня эти диски есть, я иногда их слушаю. Так вот, слушая проповеди отца Бориса, я всегда вспоминаю проповеди отца Павла в восьмидесятые годы — по интонации они очень похожи. Уже к концу жизни у отца Павла появилась своя интонация — он сохранил духовное преемство, но уже был сам умудрен опытом.

Я записывал службы на маленький магнитофончик, который прятал на клиросе, пытался по этим записям учить церковное пение — я сразу его полюбил и хотел сам петь. На клиросе там пели бабушки, одна из них, Дарья Дмитриевна, ныне покойная, начала петь в семь лет еще до революции. И проповеди отца Павла соответственно записывал. Сейчас мне не на чем слушать те записи. Очень жаль. Хотел бы переписать. Записи плохого качества, да и теперь я понимаю, что пели бабушки средне, но как могли, они хранили традицию.

И в беседах отец Павел часто вспоминал отца Бориса: «Отец Борис говорил…». Отец Борис был учеником Оптинского старца Нектария. А Севастиан Карагандинский, первый духовный наставник еще совсем юного Павла Адельгейма, был келейником старца Нектария. Как уже многие вспоминали, в общину старца Севастиана Павел попал ребенком, когда они с матерью как ссыльные оказались в Караганде.

Вот в каких духовных традициях возрастал отец Павел! В книжке про старца Севастиана есть фотография, где отцу Павлу 12 лет. Я бы его не узнал, он сам показал фотографию и сказал: «Это я». Потом он учился в Киевской духовной семинарии, был послушником Киево-Печерской лавры. Когда собирался рукополагаться, ездил к еще одному теперь уже прославленному старцу, преподобному Кукше Одесскому. Это он мне лично рассказывал. Советовался он с отцом Кукшей, жениться ему или принимать монашество. Не помню точно, но, кажется, преподобный сказал, что оба пути угодны Богу.

Большое духовное влияние на отца Павла оказал и архиепископ Ермоген (Голубев) — незаурядная личность. Некоторые считают его святым. Отец Павел часто его вспоминал и всегда говорил о нем с большим уважением. Уже на моей памяти он неоднократно ездил за духовным советом в Псково-Печерский монастырь к архимандриту Иоанну (Крестьянкину). Все это свидетельствует, что отец Павел сохранял духовную преемственность.

Ни перед кем не заискивал, ни над кем не возносился

— Одно дело — жить в Москве, преподавать в вузе и по воскресеньям ходить в храм, и совсем другое — каждый день общаться с пастырем-исповедником, воспитанником святых. Для вас, я думаю, открылся тогда новый, малоизвестный мир?

— Да, в духовном плане я тогда открыл для себя главное — увидел, что есть мир любви, настоящей христианской жизни. Двери его дома, как и сейчас, вплоть до последнего дня, были открыты для всех. Круглый год к нему приезжали люди, он каждого стремился согреть своей любовью, растопить ему сердце, помочь человеку увидеть свой внутренний мир. Для отца Павла не существовало чужих проблем, чужой боли, он всем сопереживал, старался утешить, помочь, духовно укрепить.

Люди приезжали очень разные: научная и творческая интеллигенция и совсем простые. Некоторые — партийные и ответственные работники. Каждый вечер кто-то приходил: пили чай, обсуждали разные проблемы. Очень широкий кругозор был у отца Павла, его интересовало буквально всё: жизнь во всем ее разнообразии, поэзия, музыка, наука. Например, со мной как математиком он любил говорить о логике. Естественно, высшую математику ему трудно было понять, но логикой он интересовался.

Он всегда чувствовал, что интересно собеседнику, ни перед кем не заискивал, но и ни над кем не возносился, ровно относился ко всем, в каждом видел образ Божий.

И каждый, кто к нему приходил, мог стать отцу Павлу другом — сердце его вмещало всех. Но не все хотели.

Много интересных людей повидал я в доме у отца Павла, не всех сейчас вспомню, но хочу рассказать о Борисе Георгиевиче Врангеле. Племянник генерала Врангеля, невысокий, худенький, но настоящий барон и с очень интересной судьбой.

Он родился в 1917 году. В 1918 году на глазах семьи расстреляли отца, человека сугубо штатского. Борис Георгиевич рассказывал, что его отец считал преступлением против России держать свои деньги в иностранных банках, и им пришлось бедствовать, оказавшись за границей — в Бельгии. Детей пришлось распределить по разным католическим пансионам. Он закончил филологический факультет Брюссельского университета.

Так ему хотелось вернуться на Родину, что он пришел с немцами на оккупированную территорию, в Прибалтику. Он не служил в немецкой армии, устроился по хозяйственной части, а когда немцы отступали, решил остаться. Знал, на что идет, что его здесь ждет, но остался. Сколько мужества надо иметь!

Вскоре его арестовали и дали 25 лет лагерей — хорошо не расстреляли. Когда после XX съезда началась реабилитация, ему скостили срок, он отсидел 14 лет в лагере и пять в ссылке, а потом вернулся на Псковщину. В юности он потерял веру в Бога, но к концу жизни пришел в храм, познакомился с отцом Павлом, часто бывал у него дома. Уверовал глубоко и ревностно, стал алтарничать в храме. Похоронен он у Мироносицкого храма, где служил отец Павел. Такая удивительная судьба!

Читать еще:  Мы живем чувствами. Но после Встречи все остальное кажется чуждым

Он не мог злиться и раздражаться

— А как отец Павел относился к человеческим немощам? Ведь не только с болью к нему люди приходили, не только за утешением, наверняка ему, как и каждому священнику, приходилось узнавать о нехороших поступках.

— Отец Павел легко прощал личные обиды. Некоторые вещи меня даже шокировали. Помню, в начале девяностых — это уже в Мироносицком храме было — проводил он с детьми урок по Закону Божьему. Вдруг входит в класс подвыпивший мужичок и просит, точнее, требует, чтобы отец Павел отслужил панихиду. Не помню, в храме или на могилке, но, кажется, заранее они договаривались.

Отец Павел выходит с ним в коридор и говорит: «Извините, у меня сейчас урок, скоро закончится, я к вам выйду и отслужу». Но он стал требовать, чтобы отец Павел немедленно шел служить, и при этом матерился. По-моему, отец Павел закончил урок раньше времени, и мы пошли к храму. А мужичок уже в раж вошел, поток злобной брани из него так и льется. «Тебе надо бы и вторую ногу выдернуть», — сказал он. Отец Павел даже не повернулся к нему, а голову опустил — сокрушенно, с состраданием к человеку, который пришел панихиду по родственнику отслужить, а переполнен злобой.

Но никакой личной обиды у отца Павла его поведение не вызвало. Видимо, такой напряженной духовной жизнью он жил, жизнью молитвенной, что не мог злиться на других, раздражаться. «Господи, прости им, не ведают, что творят», — эти слова Христа были ему близки и понятны.

— В лагере отец Павел получил специальность сварщика. Много ли он на вашей памяти делал по дому, по хозяйству?

— К заботе о своей семье он относился как к своей христианской обязанности, по возможности стараясь облегчить их быт. Вообще отец Павел не гнушался никакой работы, самой черной. Можете представить священника, который будет своими руками вычищать выгребную яму? У него были руки рабочего человека. Ему нравилось строить. Строил при первой возможности: дом, храм, приют для инвалидов…

Для всех был всем

— С другими диссидентами он общался?

— Отец Павел, как замечательно сказал на отпевании отец Роман Гуцу, был для всех всем. Диссиденты говорят, что он был диссидентом, определенные церковные круги считают его своим единомышленником, а бабушки в Писковичах вспоминают, какой замечательный, простой батюшка отец Павел. На самом деле он, как и подобает пастырю и вообще христианину, шире всех этих условностей, групп, классов, субкультур.

Диссидентом в прямом смысле слова отца Павла не назовешь. Да, его осудили за антисоветскую агитацию и пропаганду, но он не занимался политикой, не боролся с режимом, а просто исповедовал веру и открывал людям ее красоту и глубину, а это советская власть расценивала как преступление.

Конечно, он общался тогда с Глебом Якуниным, отцом Николаем Эшлиманом, но ведь они тоже не с режимом боролись, а защищали права верующих — права, гарантированные на бумаге, но никогда при советской власти не соблюдавшиеся. Мало кто решался в то время возвысить свой голос за свободу религиозной жизни в России, и все, кто решался, друг с другом пересекались. К сожалению, чаще люди предпочитают истине временные блага и молчат. Так было во времена Христа, во времена Максима Исповедника, при советской власти, так и сейчас. Отец Павел один из немногих, кто не боялся. Он был цельным человеком, строящим свою жизнь по образу Христа; был настоящим исповедником веры, который достойно пронёс свой крест до конца.

— Был ли он строгим духовником?

— Он не был категоричен, никогда никому не говорил: «Делай так и никак иначе», всегда давал возможность человеку самому разобраться, что-то советовал, но не давил, не подавлял чужую волю. И когда мы решили переехать к нему в Писковичи, и когда вернулись в Москву, и когда я решил принять сан, он внимательно выслушивал меня и, видя решимость, благословлял. Но все это были мои или наши с женой решения.

Внезапная смерть отца Павла — трагедия для всех, кто его знал или слышал о нем, но далеко не все знали и слышали. Может быть, хотя бы теперь широкая общественность ближе соприкоснется с ним, осмыслит его духовное наследие. Пока, к сожалению, в разговорах о нем много наносного, второстепенного. А главное то, что отец Павел был настоящим православным человеком, молитвенником, аскетом, замечательным проповедником, мудрым и чутким пастырем.

Елицы

Настоящий подарок с любовью и заботой! Подарите вашему близкому Именной Сертификат о том, что за него была подана записка и отслужен Молебен о его Здравии и Благополучии всем Святым в Даниловом монастыре. Подать записку на молебен и получить Сертификат. Пример Сертификата можно посмотреть ЗДЕСЬ

Двенадцать высказываний Протоиерея Павел Адельгейм.

В реальной жизни часто торжествует не правда, а сила. Блажен, кто вопреки очевидности сохраняет верность правде, даже если побеждён насилием.

Никогда в своей жизни не встречал подонков и нелюдей, это просто были несчастные люди.

Мы потому называемся христианами, что следуем за Христом в борьбе с грехом и хаосом. Мы призваны одерживать свои маленькие победы над грехом, становясь соучастниками Бога в Его великой победе над смертью.

Можно облачаться в одежду святых и называться их именами, но если мы непричастны их подвигу, одежды, титулы и самый сан остаются пустыми, словно повешены на вешалку, а не человека. Форма без содержания пуста.

Здоровым и обеспеченным необходимы нуждающиеся в их заботе и сострадании, чтобы сердце не очерствело, чтобы общество не озверело и не превратилось в джунгли, где стаи хищников разыскивают жертвы, чтобы утолить голод.

Подлинную жизнь в Боге следует отличать от всякой подмены. Это возможно для тех, кто бережёт принятое откровение. Подмена возникает там, где ты её ищешь и хочешь, даже не признаваясь в этом самому себе.

Пастырское служение отличается от педагогической деятельности. Сообщая студентам информацию по своей специальности, профессор не связан нравственными обязательствами. Пастырство подводит итог внутренней жизни пастыря. Он несёт пастве опыт собственной духовной жизни.

Что разделяет между собой людей? Различие желаний приводит к столкновению интересов. Возникает вражда. Чтобы жить в мире с людьми, нужно ограничивать свои желания нуждами других людей.

Самонадеянность — это самая страшная слепота. Самонадеянный никогда не придёт ко Христу, никогда не увидит Царствия Божия.

Если мы хотим иметь верное суждение о человеке, мы не должны основать его на мнении других людей. Вернее всего свидетельствуют о человеке его собственные суждения и поступки.

Чёрное следует называть чёрным, а белое белым. Грех осуждения начинается со злословия, а завершается приговором, который мы дерзаем привести в исполнение, распуская руки. Наша нравственная обязанность «свидетельствовать о зле» в себе и ближнем, но не выносить ему приговор и не приводить в исполнение.

Цель — это главное, а средства — второстепенное. Цель не оправдывает средства. Достойная цель не достигается недостойными средствами. Достойной цели нужны достойные средства.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:

Adblock
detector