0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Катехизация: новые проблемы. О возможном сопротивлении сверху и снизу

Катехизация: новые проблемы. О возможном сопротивлении сверху и снизу

После прочтения на последних материалов о катехизации, создается следующее впечатление: дело катехизации россиян перед крещением фактически может саботироваться по местам во многих епархиях, при том, что официально, конечно же, будут заявлять о верности взятому Патриархией курсу о недопустимости крещения взрослых без предварительного научения, кроме особых случаев.

Пока еще систематически налаженная катехизация остаётся в лучшем случае лишь внутри братства о. Георгия Кочеткова, в ряде других московских и петербургских приходов или по инициативе отдельных редких смельчаков среди других священников провинциальных епархий, не боящихся косых взглядов своих собратьев по служению, привыкших исполнять требы по старинке, или возможных прещений со стороны епархиальной власти за свою инициативу, могущую быть наказуемой.

И дело здесь не только в позиции епархиальных архиереев или священников, незаинтересованных что-то менять в нашей церковной жизни (а таковых не так уж и мало) . Дело заключается ещё и в том числе как во многовековом народном взгляде на крещение, полуязыческом-полухристианском, сформировавшемся под воздействием определенной сложившейся практики крещения на приходах в позднем средневековье, который переломить, безусловно, трудно, да и невозможно в какие-нибудь несколько десятков лет, так и в определенном представлении о спасении человека, отраженном в сознании многих православных верующих. Это представление можно в самой простой форме обозначить как равенство крещения спасению, или наоборот, как тезис о том, что тот, кто некрещен, не спасется.

Этот взгляд выражается в таких, например, словах: «Бывают, к примеру, трагические случаи. Две подружки, одна крещеная, другая — некрещеная. Тянули-тянули с этим и, наконец, девочка некрещеная шла креститься, — и тут, прямо по дороге к храму, ее сбивает насмерть автомобиль. Представляете, как это страшно? Конечно, ее нужно было бы крестить раньше». Если, в самом деле, любой некрещеный заведомо не спасется (тут еще, к тому же, каждый верующий может вкладывать свое личное понимание в слово «спасение», окрашенное, к тому же, весьма эмоционально) , то это действительно страшно. Но есть ли реальные основания для такого страха? Весь вопрос в том, за кого мы принимаем Бога и как каждый из нас Его себе представляет в данном случае. Хотя бы на основании Священного Писания Нового Завета.

Обычно приводятся в пример слова из Евангелия от Марка: « Кто будет веровать и креститься спасен будет, а кто не будет веровать, осужден будет » ( Мк. 16, 16 ) . Но, во-первых, из этого стиха лишь следует то, что осуждение следует из неверия, а не из самого факта некрещения. Причем крещение здесь явно видится как следствие уже наличествующей веры человека – сначала он будет веровать, потом креститься.

Во-вторых, этот стих, как и вообще весь конечный отрывок Евангелия от Марка ( 16: 9-20 ) , отсутствует в древнейших списках Нового Завета, дошедших до нас, так что происхождение его более позднее. Это не аргумент, конечно же, в пользу меньшей ценности этого конечного абзаца у евангелиста Марка (есть и другие позднейшие вставки, как, например, эпизод о женщине, взятой в прелюбодеянии у Ин. 8, 1-11, подлинность и ценность которого, тем не менее, никто всерьез не подвергнет сомнению) , но это повод задуматься о том, в какой обстановке писались эти самые строки при редакции Евангелий и как они выражали веру древней Церкви в данном случае.

Что может в данном случае подразумеваться под верой, неверием и осуждением? Проповедь Христа была обращена сначала исключительно к «погибшим овцам дома Израилева» ( Мф. 15, 24 ) . Израильтяне ждали своего Мессию, они же в большинстве своем его отвергли, но апостолы Христовы неустанно повторяли, что это был именно тот предназначенный Мессия, пришествие которого они предвкушали. « Петр же сказал им: покайтесь, и да крестится каждый из вас во имя Иисуса Христа для прощения грехов; и получите дар Святого Духа. Ибо вам принадлежит обетование и детям вашим, кого ни призовет Господь Бог наш » ( Деян. 3, 38-39 ) .

В то время, конечно же, не было никакой катехизации, поскольку апостольское слово было обращено к своим же единоверцам-соплеменникам, знатокам того Писания, что сейчас именуется Ветхим Заветом, тогда как Нового Завета еще просто не существовало. Пример евнуха-прозелита, вельможи эфиопской царицы Кандакии, здесь достаточно красноречив: вельможа читал пророка Исайю ( Ис. 53, 7-8 ) , где говорилось о Мессии униженном и страждущем, что явно противоречило господствовавшим мессианским настроениям среди иудеев того времени, и ап. Филипп по наитию Духа Святого использует данную ситуацию для благовестия ему о Христе Иисусе.

«Катехизация: существующие проблемы и пути их решения»

С исторической точки зрения катехизаторская деятельность является не просто необходимой, а совершенно естественной для Церкви, органичной частью ее существования. Само это слово в христианском мире обозначает обучение основам вероучения, приобщение к полноте жизни в Церкви.

В наше время вопрос катехизации стал одним из самых насущных и в то же время, пререкаемых в современной церковной жизни. Вот почему так важна представившаяся сегодня возможность обсудить эту проблему и поделиться опытом ее решения.

На протяжении многих десятилетий, почти целого века Церковь была поставлена в условия, когда подобная деятельность была принципиально невозможной, любые попытки катехизации, как, впрочем, и живая проповедь, считались антигосударственным, уголовно наказуемым деянием. И проблема в том, что за это время выросли целые поколения и мирян, и священнослужителей, которые не готовы к такой работе, не желают, с одной стороны, учиться чему-либо, а с другой — обучать.

В первое десятилетие возрождения церковной жизни в России, которое так часто называют временем второго Крещения Руси, неестественность этой ситуации ощущалась не так остро. Стремление креститься было массовым, многие люди, не ходившие в храм при Советской власти, росли в семьях, где сохранялись еще какие-то черты дореволюционного воспитания. Многие из старых прихожан (это бабушки и дедушки моего поколения) учились в церковно-приходских школах, в других учебных заведениях, где преподавался Закон Божий. Часть своих знаний они передали своим детям и внукам, так что можно говорить о том, что некоторая часть прихожан наших храмов рубежа 1980-1990-х гг. еще имела определенное представление о Церкви: они знали, что такое Церковь, были знакомы с богослужением, отчасти со Священным Писанием, священной историей. Однако к концу XX века эта преемственность, которая тоненькой ниточкой связывала нас с дореволюционной Россией, практически прервалась.

Именно поэтому возрождение церковной жизни повлекло за собой не только возобновление катехизаторской деятельности, но и множество дискуссий вокруг ее возможных форм. Стало появляться деятельное духовенство, вокруг которого создавались настоящие центры катехизации.

Один из самых значительных, и в то же время, если так можно сказать, традиционных центров сложился в Москве вокруг храма святителя Николая в Кузнецах из духовных чад и последователей протоиерея Всеволода Шпиллера. Здесь в начале 1990-х гг. было образовано Братство Всемилостивого Спаса, которое вело очень большую просветительскую, издательскую деятельность, а затем на его основе, под руководством протоиерея Владимира Воробьева, были организованы сначала Богословско-катехизаторские курсы, а потом Свято-Тихоновский гуманитарный университет — ныне крупнейший в стране православный вуз для мирян. Его востребованность, профессиональность, авторитетность очевидны, они прошли самую настоящую проверку временем.

В то же время были и другие примеры, гораздо более спорные. Самые острые дискуссии разгорелись в свое время вокруг практики так называемого «Преображенского братства» священника Георгия Кочеткова и некоторых других московских, как иногда выражаются, либеральных священников. Можно сказать, что все, кто активно приступил к разработке новых форм катехизаторской деятельности на приходе, применимых в наше время, действовали путем проб и ошибок. О последователях отца Георгия можно сказать, например, что это люди, с одной стороны, достаточно искренние и прямые, но с другой — их общинная жизнь не избежала некоей интеллигентской элитарности.

Читать еще:  Неопубликованные воспоминания об отце Иоанне

Святитель Игнатий (Брянчанинов) еще в XIX веке очень верно заметил, что состояние общества чрезвычайно сильно влияет и на состояние монашества («слабое христианство … поставляет слабых монахов»). Правомерно говорить и более широко — на состояние духовенства в целом, а значит, и Церкви. Если говорить о мире современном, то его главной тенденцией явилась коммерциализация всех без исключения сторон человеческой жизни. Как это ни прискорбно, этот процесс заметен и в сфере религиозной. Не всегда безосновательно люди внешние критикуют сегодня Церковь за пресловутые ценники на требы и торговлю в храмах. И в наши дни в подавляющем большинстве наших храмов, несмотря на многократные призывы Священноначалия, крещение взрослых людей совершается, как говорится, по факту оплаты. И все же главной приметой всеобщей коммерциализации и побеждающей идеологии потребления является отношение самих людей к Церкви и к тому, что в ней происходит.

Многие из тех, кто приходит в храм, воспринимают его как место, где им должны оказать ряд услуг. Причем характер этих услуг, а также способы их оказания, как правило, они устанавливают для себя сами, на основании собственных представлений, распространенных суеверий и оккультной информации, которой заполнены сегодняшние СМИ.

Простой пример, очень распространенный — в храм приходит человек и просит: «Снимите с меня венец безбрачия». Священник пытается объяснить, что ничего подобного не существует, это выдумка шарлатанов и оккультистов, так активно рекламирующих себя в последние годы. Но человек слышать ничего не хочет, обижается, возмущается, считает, что ему просто не хотят помочь.

Или вспомним совершенно абсурдный, но в то же время показательный случай, который произошел некоторое время тому назад в Екатеринбургской епархии, когда житель областного центра подал в суд иск к Русской Православной Церкви, так как остался недоволен «качеством отпевания» своего родственника.

На практике приходится сталкиваться с тем, что люди, считающие Церковь «магазином ритуальных услуг», к любым попыткам духовенства что-то им объяснить, рассказать относятся как к неким навязываемым услугам, как к «товарам в нагрузку» (как в советские годы к хорошей книге давали «в нагрузку» то, что заведомо не продавалось, например, материалы какого-нибудь партсъезда). Что уж говорить о ситуации, когда священник пытается перед Крещением убедить взрослого человека начать полноценную христианскую жизнь, говорит о знакомстве с Евангелием, покаянии, об ответственности, необходимости внимания к себе… Многие уходят из храма, где, скажем, введены обязательные катехизаторские беседы перед Крещением или венчанием, и стараются найти церковь, «где будет попроще». И такая потребительская установка, к которой человек привык в повседневной жизни, в отношении к Церкви встречается все чаще и чаще. Конечно, мы не говорим сейчас о верующих, воцерковленных людях или тех, кто приходит в Церковь потому, что Христос стучится в сердце,— а о той массе людей, которые искренне считают себя православными, называют себя таковыми при всех опросах, но на самом деле подходят к Церкви с теми мерками, которые, повторю, устанавливают для себя сами.

Вот почему не всегда обоснованными являются обвинения (которые часто можно услышать) в том, что косная Русская Православная Церковь предпочитает быть институтом требоисполнителей, а духовенство совершенно не заинтересовано в просвещении народа и ему выгоднее иметь дело не с прихожанами, а с захожанами — теми, кто зашел, потратил деньги и ушел.

Думаю, что не существует каких-то сиюминутных, быстрых способов решения этой проблемы, и для того, чтобы ситуация изменилась, необходима длительная, многоуровневая, и очень рутинная, повседневная работа.

Перед всей Православной Церковью в целом стоит задача воспитания ревностного духовенства, для которого миссия, проповедь, катехизаторская деятельность станут неотъемлемой частью их служения в священном сане. Предстоятели Русской Церкви, как ныне покойный Святейший Патриарх Алексий, так и Святейший Патриарх Кирилл на всех Епархиальных собраниях и встречах с духовенством говорили о необходимости хотя бы минимальной катехизации перед принятием церковных Таинств — Крещения и венчания. «Желательно, чтобы она не ограничивалась беседой накануне или в самый день совершения чинопоследования, хотя даже такая беседа лучше, чем отсутствие всякой катехизации. Было бы очень полезно продумать способы духовного сопровождения брачующихся со стороны священника, совершившего Таинство»,— отметил Святейший Патриарх Кирилл.

Хотелось бы сказать еще следующее. Каждый богослужебный текст Православной Церкви, включая чинопоследования Таинств и обрядов, несет в себе глубочайший смысл, и само благоговейное совершение священником Таинств и треб способно не только затронуть, но и воспитать, просветить человеческую душу — особенно если священник разъяснил пришедшим смысл того, что будет с ними в храме происходить. Но огромная проблема, обсуждать которую здесь и сейчас нет ни времени, ни возможности, но обсуждать которую, как мне кажется, совершенно необходимо, — это то, во что превращаются наши требы, поставленные на поток. Лития, которая почему-то называется отпеванием; Крещение, в котором опущено более половины молитв и священнодействий и т.п. беззаконие, прочно вошедшее в «традицию» есть всего лишь профанация служения Церкви, не только никого не назидающая, но и отталкивающая от нее людей. Людей, которые будучи далекими от литургической жизни, не разбираются в чинопоследовании Таинств, но прекрасно чувствуют разницу между служением и откровенной халтурой.

С древнейших времен оглашенным помогали подготовиться к Крещению, то есть фактически проводили с ними предкрещальную катехизацию, не только священники, но и миряне. О том, что миряне-катехизаторы должны не просто помогать в храме, но и вводиться в штат прихода, получать зарплату за свой труд, говорил недавно и Святейший Патриарх. Это совершенно обоснованная позиция. Думаю, что на тех приходах, где уже появились такие сотрудники — ответственные за катехизацию, социальное служение, воскресную школу — уже поняли, насколько это эффективно и оправданно.

И все же мне хотелось бы подчеркнуть особую роль священника в деле катехизации, потому что наша программа-максимум состоит все же не в том, чтобы дать новоначальному сумму знаний о вере, а ввести его в полноту жизни в Церкви. Именно поэтому очень важно вспомнить очень хорошее древнее правило: взрослые люди, желающие креститься, обязательно должны исповедоваться перед крещением. Во-первых, даже чисто психологически человек подводит, таким образом, итог своей прежней жизни без Бога, входит в новую систему координат, делает первый шаг к духовной жизни, закладывает ее основу. Священник должен подсказать при этом, что из того, чем сегодня живет этот человек, недопустимо в дальнейшем. Во-вторых, здесь таинственным образом действует Сам Господь: прощает человеку его грехи, омывает его водами Крещения и подает ему благодатную помощь в дальнейшем распознавать грех в своей душе и бороться с ним. Понятно, что при таком подходе к Крещению вероятность, что крещаемый глубоко воспримет Таинство и станет церковным человеком, значительно возрастает.

Одно из главных препятствий к ведению в нашей Церкви полноценной катехизаторской работы — это, по прежнему, малое количество храмов в больших городах (не говоря уже об их полном отсутствии на значительных сельских территориях). Опыт показывает, что настоящая приходская жизнь складывается в небольших общинах, где священник знает каждого из прихожан, а прихожане друг друга. Примеры из жизни Элладской Церкви: в Греции в каждом большом городе — несколько епархий, в каждом городском квартале — своя церковь, так, в миллионном городе Фессалоники — четыре епархии. Я много лет знаком с одним из иерархов Элладской Церкви митрополитом Эласонским Василием. В его епархии — 60 приходов, 70 священников и несколько монастырей, а живет на территории его епархии чуть меньше 30 тыс. чел. В нашей Саратовской епархии живут 2,5 млн. человек, в 850-тысячном областном центре — 34 прихода. И я рад, что их столько, шесть лет назад их было 14. Можно привести в пример Москву, население которой больше всего населения Греческой республики.

Пока такая ситуация будет сохраняться, к сожалению, многое из того, что мы хотели бы сделать, останется благими намерениями. Потому что при малом количестве храмов либо существуют огромные городские приходы, где священник физически не может уделить внимание каждому из прихожан, либо вместо прихода возникают элитарные клубы.

Кроме того, сегодня мы столкнулись с новой ситуацией, которую нельзя не учитывать и которую нужно осмыслить. Сейчас храм, как говорят в отношении, скажем, организаций социального обеспечения, должен быть «в шаговой доступности». Многие помнят, наверное, что в советские времена верующий человек, даже самая немощная старушка с палочкой, могла добираться в единственный действующий храм через весь город, на двух-трех транспортных средствах: на метро, на троллейбусе, на трамвае, потом идти пешком. В сельской местности люди могли отправиться на службу за 20-30 километров пешком по бездорожью, ночевать в какой-нибудь сторожке или прямо в храме на полу. Сегодня таких людей практически не осталось. Сегодня люди более немощны, и их вера не столь сильна. В храм, расположенный рядом с домом, человек пойдет с большим желанием, с большей вероятностью вообще зайдет туда. Тем более, если при этом храме будет образовательный центр для детей и взрослых, решающий проблему катехизации, если там будет сконцентрирована социальная жизнь данного района или квартала. Если священнослужители смогут уделить внимание каждому приходящему в храм человеку…

Читать еще:  Наша страна не долечилась после трагедий XX века

В заключение, подчеркну, что катехизаторская деятельность Церкви вряд ли подлежит строгой унификации. Это всегда живое общение с человеческой душой, разговор с людьми разного возраста, с разным жизненным опытом, с разными талантами. Можно только сказать, что она совершенно необходима, и ее успех будет зависеть во многом от открытости самого священника, его готовности к жертвенному самоотверженному служению, когда ради этого служения человек забывает себя, свои интересы. И, конечно, если сам священник будет вести напряженную, подлинную духовную, молитвенную жизнь, Господь подаст такому пастырю все необходимое для того, чтобы его служение было успешным.

Опасность конституционных изменений снизу или ограбление снизу вверх

Предложенный проект поправок в Конституцию имеет значение широкомасштабного наступления на права граждан, как сверху, путем изменений в систему формирования органов управления исполнительной власти, закрепляя ее единоначалие в парламентском большинстве.

Оно так же вносит принципиальные изменения с систему органов местного самоуправления , которые казалось бы не имеют никакого отношения к основам формирования власти, но непосредственно связаны с ними, как обеспечивающие ей гарантии снизу.

О подобных конституционных изменениях главный конституционный конструктор нынешнего режима Зорькин намекал еще в конце 2018 года, когда «Единая Россия» буквально провалилась на выборах в местные законодательные собрания, что дало возможность оппозиции, делать упор на низовые основы структурного формирования политической альтернативы.

Потому как упор на парламентское большинство в вопросе формирования исполнительной власти, сразу отсылает вас к низовым основам формирования депутатских мандатов, где органы местного самоуправления, как раз и являются тем административным ресурсом, призванным обеспечить победу ему в любом случае.

Поэтому, в проект поправок Конституции и был внесен такой противоречивый момент, как включение местного самоуправления в систему публичной власти. Хотя в соответствии со статьей 12 Конституции РФ оно самостоятельно и в систему государственной власти не входит. То есть предложенные поправки вносят противоречия в саму Конституцию.

Фактически за этим стоит только желание взять местное самоуправление под свой полный контроль, как административный аппарат, в первую очередь отвечающий за проведение выборов на местах и формирование общественного мнения.

Что это значит для населения.

Для населения это значит еще больший выход из-под его контроля муниципалитета, который решает непосредственные вопросы его жизнедеятельности. Что это в реальности будет означать можно рассмотреть на конкретном примере. Когда, например, при территориальном планировании территории от ул. Даурская до ул. Танковая г. Казани, местные власти, именуемые так же органами местного самоуправления, решили снести СНТ «Любитель», расположенный на склоне холма по обочине трассы ведущей на въезд в город. Проблема в том, что, решив убрать этот СНТ они как-то вообще решили не учитывать мнение самих собственников недвижимости из этого СНТ. А у многих там уже отстроены дома, переведенные в жилые, являющиеся единственным жильем. То есть, разумеется формальный учет мнения населения был проведен, но по его итогам муниципалитет сделал вывод, прямо противоречащий мнению всех участников общественных обсуждений, которые проводились для его выяснения.

То есть, получается абсурдная ситуация, органы местного самоуправления учитывают мнение так, что действуют прямо вопреки ему. И какие они после этого органы самоуправления, непонятно. Понятно, что их интересы и интересы населения настолько разные, что действия органов прямо противоречат официально фиксированному об этом мнению населения. Более того, подано заявление о формирование на этой территории территориального общественного самоуправления (ТОС), как низшего звена местного самоуправления на этой территории самими жителями. Но и в этом было отказано. С абсурдной формулировкой— о том, что на этой территории уже есть СНТ и, следовательно, никакого ТОС не надо. Это как мы им про Фому, они нам про Ерему, мы им про местное самоуправление, они нам про хозяйственную деятельность садоводов.

Разумеется, и по поводу общественных обсуждений и по поводу ТОС поданы иски о признании этих действий незаконными, но судьи изначально препятствуют их рассмотрению по абсурдным основаниям.

На этом примере фактически можно увидеть, что система выстраивается сверху вниз и наоборот без участия населения. Сначала наверху будут решать, как грабить народ, а снизу это будут реализовывать, подписываясь за народ, что он это одобряет.

Распространенные ошибки катехизаторов

Во время проведения огласительных бесед катехизатору необходимо стараться избегать следующих наиболее часто встречающихся ошибок.
Изложенные в данной работе наблюдения и выводы явились результатом осмысления опыта девятилетнего проведения автором огласительных и катехизических бесед.

Распространенные ошибки катехизаторов

Во время проведения огласительных бесед катехизатору необходимо стараться избегать следующих наиболее часто встречающихся ошибок.

Изложенные в данной работе наблюдения и выводы явились результатом осмысления опыта девятилетнего проведения автором огласительных и катехизических бесед в Кафедральном соборе и иных приходах г. Ростова-на-Дону, преподавания на курсах подготовки катехизаторов при Донской Духовной семинарии, а также изучения подходов московских и донских катехизаторов.

В статье показаны отрицательные проявления одной из самых глубинных и духовных форм человеческого общения – встречи ради научения вере и передачи религиозного опыта от сердца к сердцу. Боль и разочарование обычных людей, поделившихся своими впечатлениями от катехизических бесед, общение с будущими и практикующими катехизаторами – всё это побудило автора осмыслить негативный опыт катехизации и предостеречь от искажений в этом церковном служении.

Приведенные здесь тезисы ранее были изложены в книге автора «Оглашение на современном этапе», получившей гриф «Рекомендовано» в Отделе религиозного образования и катехизации Русской Православной Церкви и изданной в 2013 году.

Как видится, рассматриваемые нами ошибки бывают обусловлены причинами богословского характера, когда катехизатор неправильно себе представляет основы эклессиологии и путь спасения человека, отсутствием навыков воплощать высокие истины Православия на практике, а также же особенностями духовного устроения самого катехизатора, иными словами, его грехами.

Принципиальной богословской ошибкой, относящейся к теме катехизации, является убеждение, будто присоединение к Церкви и сама принадлежность человека к Церкви проявляется формально и без личных усилий самого человека. В таком случае возникает идея об «абстрактном христианстве», к которому человек принадлежит лишь в силу совершения Таинства Крещения. Понятно, что такая парадигма не подразумевает необходимости научения человека, его личного подвига и приобщения к тому, что мы называем опытом духовной и церковной жизни.

Придерживающиеся этой мысли люди не видят смысла в катехизации и всячески препятствуют ее осуществлению. Стремление крестить всех подряд они часто прикрывают жалостью к людям (на самом деле это равнодушие к участи конкретного человека в земной жизни и в Вечности).

Приверженцы противоположного подхода видят в катехизации фундамент для возрастания и восхождения христианина по ступеням духовной лестницы. Посткрещальная катехизация осуществляется при таком видении постоянно и во всех формах церковной жизни.

Если жизнь конкретной православной общины формируется вокруг Евхаристической Чаши, если прихожане любят богослужение и обращаются к Евангелию как к Книге Жизни, если богословие для них не сухая схоластика, а систематическое изложение законов духовной жизни, то и человек, участвующий в подготовительных беседах перед Таинством Крещения, будет чувствовать значимость обозначенных аспектов церковной жизни и стремиться приобщиться к каждому из них.

В значительной степени осознание важности катехизации на приходе связано с уровнем духовной жизни и собственным отношением настоятеля, клириков и активных прихожан прихода к церковным Таинствам. Если они позволяют оглашенным или родителям крещаемого младенца лишь формально и «ради галочки» готовиться к участию в Таинствах Церкви, то, по всей видимости, и свою личную духовную жизнь они рассматривают как формальную принадлежность к Церкви.

Читать еще:  Сергей Королев. Реактивное движение к мечте

Такие люди, скорее всего, сами не участвовали в катехизиции и не серьезно относятся к тайне спасения. Идея абстрактной принадлежности к Церкви не позволяет им прочувствовать ту истину, что в любом Таинстве благодать Божия или просвещает душу верующего и покаявшегося человека, или же опаляет, если тот не готов её принять.

Эти причины в первую очередь затрудняют выход огласительной практики в церковной среде на принципиально иной уровень.

Кроме указанной принципиальной проблемы, к ошибкам катехизаторов можно отнести некоторые заблуждения практического характера.

1. Подмена воцерковления внешней церковностью (точным исполнением церковных чинов и обрядов).

В этом случае катехизатор подробно рассказывает оглашенным о важности освящения куличей на Пасху, а также посещения церковных богослужений, не раскрывая побудительных мотивов, а также умалчивая о том, что церковная обрядность раскрывает веру человека в Воплотившегося Бога, а вовсе не подменяет внутреннее внешним.

2. Подмена христианской нравственности внешней аскетикой, делая из нее «бремена тяжелые и неудобоносимые, и возлагая [их] на плечи людям» ( Мф. 23:4 ).

Порой катехизаторы излишне озабочены идеей достижения оглашенными высокого аскетического уровня, ради чего им преждевременно навязывается, например, практика строгих постов или сугубого супружеского воздержания.

Неофитский импульс, порой, позволяет оглашенному подъять такие непосильные подвиги. Однако с течением времени христианин может вместе с неразумно взятыми тяжкими бременами подвигов оставить и саму Церковь. «Кто толкует, — пишет преподобный Симеон Новый Богослов, — о последних степенях совершенства для новоначальных, и особенно более ленивых из них, тот не только не принесет им пользы, но еще сделает, что они возвратятся вспять».

Катехизатор должен помнить, что христианские подвиги – это не геройство, а кропотливый и смиренный труд.

Процесс духовного возрастания неофита удачно описал протоиерей Александр Ильин: «Человек как почка: если попробуешь её развернуть раньше времени, то погубишь, а придет время, она раскроется. Так и сердце человеческое».

Наставляя неофита, всегда необходимо учитывать его душевное состояние, степень духовного возраста и постигать ту меру подвигов и добродетели, которую он сможет понести: «Кто прежде надлежащего времени предлагает людям высокое учение, тот и в свое время не найдет их способными следовать ему, навсегда сделав их бесполезными» (святитель Иоанн Златоуст).

3. Представление греха как набора поступков и обрядовых нарушений.

Эта ошибка также связана с неправильным восприятием греха и пути спасения. Приходилось слышать об одном печальном случае из огласительной практики, когда единственное занятие пред Крещением катехизатор посвятил рассказу о недопустимости содержания собаки в доме христианина, а также запрету на посещение женщиной храма в «женские дни».

4. Отрицательный характер проповеди (установка «всё нельзя»).

Если катехизатор находится в ситуации внутреннего разлада, если он разочарован в самой возможности наполнения своей жизни светом Христовой благодати, то и своим ученикам он передает неверный вектор воцерковления.

Как бы капитулируя перед необходимостью преображения жизни, такой горе-катехизатор старается оградить своих подопечных от всяческих «опасностей» и искушений мира сего, требуя отсечь фактически всё, связывающее оглашенного с реальной жизнью: телевидение, музыку, чтение светских книг, общение с нецерковными людьми и т.д.

5. Категоричность и чрезмерный либерализм.

Неопытные в духовном плане люди зачастую проходят этап (иногда на нём надолго «застревают» даже катехизаторы) «ревности не по разуму» ( Рим.10:2 ). Это путь ригоризма — строгого проведения своих принципов в поведении и мысли, исключающего какие-либо компромиссы, учет других принципов, и пуританства — стремления во всем достигать идеального результата. Но даже стремящимся к достижению идеала людям стоит помнить, что «без меры обращается во вред даже почитаемое прекрасным» (святитель Василий Великий).

Либерализм лишь на первый взгляд выглядит как противоположность излишней категоричности. Ведь в обоих случаях их сторонники выявляют свою внешнюю, половинчатую принадлежность Церкви.

Если катехизатор не уверен в возможности преображения человека под влиянием благодати Божией, он с легкостью снижает «планку требований» для иных людей. Такой человек не видит призвания христианина, не верит по-настоящему в образ Божий в человеке и в возможность преодоления греха.

6. Формальный отказ допустить человека к Крещению без стремления помочь преодолеть сложившиеся препятствия к принятию этого Таинства.

Степень готовности оглашенного к участию в Таинстве в некоторых случаях весьма низкая. Понимая это, некоторые катехизаторы вместо терпеливой помощи в преодолении возникших препятствий просто отказывают в допуске к Крещению.

В таком случае общение далекого от церковных реалий человека с катехизатором оборачивается не пользой, а очевидным духовным вредом. Отверженный оглашенный обижается на катехизатора, а вместе с ним, зачастую, на всю Православную Церковь.

Если в процессе оглашения катехизатор столкнулся с непреодолимыми, как ему кажется, препятствиями к Таинству Крещения, он обязан передать «эстафету» оглашения духовенству прихода.

Предложение отложить совершение Таинства Крещения до времени осознания человеком подлинного смысла этого Таинства4 может быть объявлено священником только после того, как им будут исчерпаны все возможные способы преодоления тех или иных заблуждений, языческих предрассудков или грехопадений оглашенного. Такое решение необходимо терпеливо и с любовью донести до некрещеного человека, поясняя причину невозможности его участия в Таинстве Крещения в настоящий момент, а также предлагая дальнейшую помощь в подготовке к Крещению.

К ошибкам третьего рода относятся те, в которых человеческое «Я» катехизатора чрезвычайно выпячивается. Это проявления страстей гордости и тщеславия.

1. Стремление катехизатора «привязать» оглашаемых к себе вместо указания им пути ко Христу.

В таком случае самолюбование и тщеславие катехизатора проявляется в стремлении «блеснуть» своими познаниями. Такие законоучители «уверены о себе, что [являются] путеводителем слепых, светом для находящихся во тьме, наставником невежд, учителем младенцев, имея в законе образец ведения и истины» ( Рим.2:17-20 ). Поэтому оглашенным они стараются дать понять, что вне их круга общения последним будет весьма трудно или даже невозможно найти путь спасения. Такие катехизаторы ревниво запрещают оглашенным читать книги других проповедников и обращаться к опыту иных катехизаторов.

2. Подмена катехизации пастырством (попытка катехизатора-мирянина исполнять функции пастыря-священника).

Предлагая оглашенным основы так называемого «Морального катехизиса», некоторые катехизаторы, порой незаметно для себя, начинают интересоваться их греховным прошлым. Иногда они прямо предлагают оглашенному рассказать про свои грехопадения, надеясь дать советы в сложившихся жизненных обстоятельствах.

Несомненно, искренний человек во время подготовительной беседы может раскрывать перед катехизатором-мирянином свой жизненный путь. Но катехизатор не может ожидать от людей такой открытости, и уж, тем более, требовать исповедания ими своих грехов. Катехизатору не следует давать оглашаемым советы по разрешению семейных и иных глубоко личных ситуаций, предоставив это священнику-пастырю.

3. Стремление к «подстраиванию» катехизатора под слушателей, заискивание, чрезмерное упрощение Православия и его редукция до уровня оглашенных.

«Неверие» в своих учеников, в их способность подняться до уровня высокой планки совершенства христианской мысли и жизни, а также боязнь потерять возможность общения с оглашенными порой приводит к стремлению катехизатора говорить угодное своим слушателям, «льстить [их] слуху» ( 2 Тим. 4:3 ).

Несомненно, что такая уступчивость катехизатора означает или его подверженность страсти тщеславия и греху человекоугодия, либо является признаком внутренней догматической беспринципности.

4. Превращение беседы в монолог катехизатора

Даже во время катехизации порой проявляется отсутствие взаимопонимания между людьми. Катехизатор должен быть не только знатоком богословских книг и хорошим оратором. Во время беседы кроме передачи вероучительной информации он призван молитвенно вслушиваться в опыт новоначального человека, дать возможность тому высказаться и открыть свою душу. Многократно приходилось слышать отзывы оглашенных о «духовных беседах», во время которых им было трудно вставить даже слово в проповедь законоучителя. Печально, когда катехизатор или священнослужитель воспринимает свое служение как способ самовыражения, как бы забывает о пришедшем человеке и превращает общение с новоначальными в свой монолог.

Замечая в своей катехизической деятельности проявление указанных ошибок, катехизатору следует прилагать особые духовные усилия для их преодоления, призывая благодатную помощь Божию, молясь о своих подопечных (оглашенных) и обращаясь за советом к своему духовнику.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:

Adblock
detector