0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Сохранив веру, обрели «жизнь вечную в избытке»

Сохранив веру, обрели «жизнь вечную в избытке»

Почитаем ли мы новомучеников, сложилось ли сегодня церковное их почитание? На вопросы портала «Православие и мир» отвечает наместник Донского монастыря епископ Павлово-Посадский Кирилл

Почитаем ли мы новомучеников, сложилось ли сегодня церковное их почитание? На вопросы портала «Православие и мир» отвечает наместник Донского монастыря епископ Павлово-Посадский Кирилл

По поводу ответов (в общем не слишком утешительных) глубокоуважаемого владыки Кирилла на вопросы об уровне нынешнего почитания наших новомучеников не могу не привести вновь — уже как-то ранее высказанного мною мнения о явном неблагополучии у нас с этим святым делом.
Я, например, уже лет десять призываю к тому, чтобы после Рождества и Пасхи подчеркнуто общенародными стали у нас праздники в память Крещения Руси и в память Собора Свв. новомучеников и исповедников Российских.
Не воздавать должного древнему началу спасения русского народа — при св. князе Владимире, равно как и памяти мученического подвига предыдущих поколений, пострадавших за Христа от кровавых рук большевиков-атеистов, — подвига, являющегося одним из первостепеннейших камней будущего духовного возрождения России, — казалось бы, немыслимо для нашей Церкви. Но, к сожалению, подлинного всенародного празднования и первого, и второго — у нас не было и пока что ПО СУТИ И НЕТ, и как раз Церковью (точнее – ее «предстоятелями») последовательно и основательно (и не «на бумаге» и словах, а на деле) так до сих пор и не инициировалось! В той же Болгарии всенародный праздник Крещения есть, а у нас вот — вроде бы и провозглашенного наконец (слава Богу!), но в действительности, в масштабах всей страны совершающегося! — всё еще нет.
Ни День славянской культуры, ни церковный праздник в память св. Владимира и Крещениея Руси — увы, ВСЕЙ страной не празднуются и, уж тем более, не воспринимаются народом как важнейшие для нашего Отечества.
Вот ВОДИЧКУ И МЁД освящать — это сколько хотите, а помянуть источник самого существования нашей Руси-России всё как-то недосуг.
Так было, и чего греха таить, так ведь остается и поныне.
Такова реальная ситуация.
То же самое — и в отношении празднования памяти свв. новомучеников. Ни зимняя их память, ни службы, совершаемые новомученикам в Бутово — с необходимой полнотой даже и церковным народом-то в его, так сказать, ВСЕЙ массе явно не ощущаются и духовно ответственно так до сих пор и не воспринимаются.
Даже особого ЗНАЧИТЕЛЬНОГО помяновения их в литийной молитве нет (так, упомянуты выбранные по воле каких-то церковных чиновников святители: Патриарх Тихон, митрополиты Владимир Киевский, Вениамин Петроградский и Петр Крутицкий, еще архиепископ Верейский Иларион — и всё). И чем «хуже» многие остальные, вовсе и не упомянутые? Естественно, всех их перечислить в такой молитве невозможно, но дать хотя бы еще несколько имен известнейших святителей-мучеников, равно как и иереев, и мирян, а затем заключить это перечисление какой-либо обобщающей оценочно-благодарной «итоговой» формулировкой, в которой были бы объединены соборно все пострадавшие за Христа, — неужели это так трудно сделать? И что: возглашающие эту молитву надорвутся, если к ней добавятся еще три-четыре строчки?
Также необходимо, чтобы церковные власти и центре и особеннно на местах призвали бы народ, — настоятельно потребовав бы и от священства! — отмечать как общецерковную память свв. новомучеников (так и памяти местночтимых) в январе, установив также ПОСТОЯННЫЕ молебны к ним и в течение всего церковного года (включив, возможно, даже в недельный круг «памятей»).
А чего греха таить, я лично знаю случаи, когда и в январе-то новомученики не особо поминаются, и в совершаемой накануне в субботу службе даже и не служится необходимая тут лития в их память (а то что лития перед воскресным днем не всегда вообще совершается — тут и говорить-то нечего. )
Явно — одно: подлинного — ни священнического, ни всенародного — вопля к новомученикам, на чьей крови мы все еще хоть как-то держимся, в сегодняшней России нет!
Есть тут, правда, одна сложность… Невозможно осознать самим служителям Божиим и равно помочь церковному народу понять всю меру подвига российских новомучеников, не обличив при этом злых дел убивавших их сатанистов, а тут церковная власть — явно по давней, всё еще не изжитой советской привычке — мямлит и решительной позиции не занимает.
Ради сомнительной дипломатии Церковь так до сих пор и не дает громогласной осуждающей оценки большевистским зверствам и попытке духовного оскопления коммунистами русского народа; не говорит об этом с церковных амвонов (для последовательного просвещения нации), тем самым не подтверждая свой же акт анафематствования коммунистической идеологии и коммунистических деяний, принятый Собором в 1918 г. и никогда затем соборно же не отменявшийся; не требует наша иерархия с необходимой последовательностью и уничтожения всё еще сохраняющейся в стране духовной отравы со стороны коммуно-советской символики (всех этих масонских звезд, памятников и названий улиц, станций и т. п. в память злодеев большевизма), и поныне продолжающей подпитывать собой атеистические, антихристианские стороны в душах части нашего общества, так еще и не пробудившейся от векового сатанинского морока коммуно-советизма.
Безусловно, замечу, виноваты в этом и наши президенты-премьеры, вроде бы позиционирующие себя в качестве православных христиан, но боящиеся призвать нацию решить наконец этот вопрос в подлинно христианском духе. И даже попыток разъяснить народу сатанинскую суть коммунистической идеологии с их стороны не делается, и никакой программы необходимых тут просветительских действий не существует и явно, увы, не готовится. Но разве им не придется отвечать перед Богом за такую степень двоения их мыслей и, главное, действий (вернее — бездействия). И оправдаются ли они перед Ним, ссылаясь на «сложность переходного периода» (от диавола — но к Богу ли?) И не Церковь ли в первую очередь и обязана сказать им об этом свое веское слово?

НОВОМУЧЕНИКИ

Страницы

суббота, 23 марта 2013 г.

свщмч Сергий Раквереский (Флоринский)

Протоиерей Сергий Флоринский родился в древнем городе Суздале 4 марта 1873 года в семье священника церкви святых бессеребренников Космы и Дамиана Феодора Флоринского. По окончании в 1893 году Владимирской семинарии он поступил на должность учителя в Яксаевское земское училище Суздальского уезда. По обычаю того времени ряд лет выпускник семинарии Сергий Флоринский преподавал в учебном заведении, и только в 1900 году распоряжением протопресвитера военного и морского духовенства был определен на вакансию священника в церкви 151 пехотного Пятигорского полка. Получив назначение он венчается с Елизаветой Ивановной Смоленской, дочерью полкового священника лейб-гвардии Уланского Ее Величества полка — протоиерея Иоанна Смоленского. Через два месяца, 5 марта 1900 года преосвященным Вениамином (Муратовским), епископом Гдовским, викарием Санкт-Петербургской епархии, Сергей Федорович Флоринский был рукоположен в священника за Божественной литургией в Исаакиевском кафедральном соборе Санкт-Петербурга. Прямо из Петербурга новопоставленный иерей отправляется на место своего служения, в Гродненскую губернию, в местечко Береза-Картузская, где был расквартирован 151-й пехотный Пятигорский полк.

Читать еще:  Алексей Баталов был аристократом и понятным каждому парнем

Этот полк, несмотря на свою молодость, в это время имел уже славную историю. Сформированный 28 ноября 1863 года 151-й пехотный полк, отличился в русско-турецкою войну 1877-1878 г.г. и был награжден Георгиевским знаменем с надписью «За взятие Карса 6 ноября 1877 года». После войны полк продолжал нести службу на Кавказе до 1894 года, когда он был переведен в Варшавский военный округ.

С началом русско-японской войны 1904-1905 г.г. Пятигорский полк выделил из себя 7 роту, которая отправилась в Маньжурию. В течение войны полк посылал добровольцев солдат и офицеров на пополнение. Отец Сергий вместе с воинами своего полка почти год проводит в действующей армии. Его служение на фронте было отмечено двумя наградами: орденом святой Анны III степени и памятной бронзовой медалью на Александро-Георгиевской ленте.

Необходимо отметить, что обязанности полкового священника не ограничивались совершением богослужений, но включали в себя проведение бесед с военнослужащими и членами их семей, воспитания в них духовно-нравственных качеств, а на поле боя ободрение и поддержка. Порой полковые священники шли в атаки вместе со своими частями, вместо оружия держа Святой Крест, и во время гибели не покидали своих подопечных, оставаясь на тонущих кораблях вместе с ранеными и умирающими. При этом полковые священники не всегда находили поддержку среди командования в своей деятельности.

Когда началась Первая Мировая война 1914 года протоиерей Сергий вместе со своим полком отправляется на передовую. И здесь его отмечают наградами: орден святой Анны III степени, святого Владимира IV степени и золотым наперсным крестом на Георгиевской ленте. Протопресвитер армии и флота Георгий Шавельский в своих воспоминаниях говорит, что для получения такого креста требовался особый подвиг. За свою деятельность отец Сергий снискал также любовь и уважение окружающих. Так командир полка полковник Д.Л.Ардазиани в своем письме протопресвитеру пишет: «…сообщаю Вам, что отец Сергий примерный пастырь во всех отношениях, незаменимое духовное лицо на поле брани и прекрасный человек».

После февральской революции 1917 года положение военного духовенства в частях стало очень трудным. Равнодушие и кощунства окружающих порождало чувство ненужности. Опасность смерти угрожала не столько от пуль и снарядов противника, сколько от своих же солдат взбудораженных революционной пропагандой. И в полку, где служил отец Сергий, дела не были лучше. 22 июня 1917 года отца Сергия переводят священником в 29 полевой запасной госпиталь, который в это время располагался в Эстляндии, в г. Везенберге (г. Раквере) и занимал здание городской гостиницы.

В госпитале, как и на предыдущем месте своего служения, о. Сергий своими качествами пастыря и человека в скором времени покорил сердца всех сотрудников госпиталя. Когда через 6 месяцев после его назначения, в январе 1918 года, последовал приказ народного комиссариата об увольнении всего духовенства из военного ведомства, то госпитальный комитет решительно воспротивился этому постановлению новой власти и вынес решение об оставлении о. Сергия на службе в госпитале «по желанию всего состава служащих».

Недолго пришлось прослужить отцу Сергию в госпитале. В феврале 1918 года ввиду окончательного распада русской армии и беспрепятственного продвижения германских войск вглубь России Эстляндия была занята немецкими войсками с установлением оккупационного режима. 22 марта госпиталь был расформирован, и отец Сергий остался в чужой стороне без средств к существованию. Положение усугублялось еще и тем, что новое правительство взяв под контроль все православное духовенство Прибалтийского края, не давало разрешение отцу Сергию на выезд из страны на родину, даже тогда когда надзор с него был снят.

Когда же власть в Везенберге, как и на большой части Эстляндии взяла Эстляндская Трудовая Коммуна, то 19 декабря 1918 года протоиерей Сергий Флоринский был арестован как представитель старого реакционного режима, в числе многих других жителей Везенберга из самых разных слоев общества.

По делу о. Сергия не было долгого разбирательства и суда, который определил бы его вину. В конце своего единственного и краткого допроса, протокол которого занял всего одну страницу рукописного текста, протоиерей Сергий Флоринский заявил: «Считаю одно: вина моя в том, что я священник, в чем и расписываюсь». 26 декабря комиссия вынесла постановление о расстреле. Расстрел был совершен в лесу Палермо, где ныне установлен памятный камень всем расстрелянным в то время.

После ухода большевиков все расстрелянные были перезахоронены. Протоиерей Сергий Флоринский был похоронен на городском кладбище с восточной стороны православной часовни, вокруг которой хоронили священников служивших в храме Рождества Пресвятой Богородицы г. Раквере.

Русская Православная Церковь

Официальный сайт Московского Патриархата

Главные новости

Святейший Патриарх Кирилл совершил Божественную литургию в день отдания праздника Пасхи

Московская Патриархия окажет материальную помощь столичным клирикам

Святейший Патриарх Кирилл возглавил онлайн-совещание Рабочей группы по координации деятельности церковных учреждений в условиях распространения коронавирусной инфекции, викариев Московской епархии, представителей синодальных учреждений и подразделений Московской Патриархии

Святейший Патриарх Кирилл совершил Божественную литургию в день памяти равноапостольных Мефодия и Кирилла

Президент России поздравил Святейшего Патриарха Кирилла с днем тезоименитства

Архив

Сохранив веру, обрели «жизнь вечную в избытке»

10 лет назад Юбилейный Архиерейский Собор Русской Православной Церкви, проходивший в Москве 13-16 августа 2000 года, принял решение о прославлении для общецерковного почитания в лике святых Собора новомучеников и исповедников Российских XX века, поименно известных и доныне миру неявленных, но ведомых Богу. Собор рассмотрел материалы о 814-ти подвижниках, чьи имена известны, и 46-ти подвижниках, имена которых установить не удалось, но о которых достоверно известно, что они пострадали за веру Христову. Свидетельства об этих святых поступили из 30-ти епархий и пяти ставропигиальных монастырей. К этому числу 860-ти подвижников в Собор новомучеников и исповедников Российских для общецерковного почитания включены имена 230-ти ранее прославленных новомучеников в лике местночтимых святых в различных епархиях России.

— Владыка, как Вы думаете, сложилось ли уже в Русской Православной Церкви и церковном народе почитание новомучеников?

Читать еще:  Руководитель тотального диктанта: грамотность стала модной

— В ХХ веке произошло самое важное. Сотни простых русских священников, диаконов, мирян не пошли на сделку с совестью, не предали своих близких, и, самое главное, не предали Бога, в Которого верили всей душой. У многих из них была возможность сохранить себе жизнь: публично отречься от Христа или втайне согласиться на условия тюремщиков. Но они не пошли на это. Почему? Потому ли, что желали славы? Можете ли вы представить, каково это — в тесноте камеры, в постоянном страхе смерти думать о мученической славе? Что помогало им пережить весь ужас допросов, несправедливого суда и непобежденными выйти из камеры в последний свой путь? Любовь. Любовь, побеждающая смерть и страх. И Господь не оставил их Своей всепобеждающей любовью.

Вы спрашиваете, сложилось ли в народе почитание новомучеников? Конечно, и главное доказательство тому — церковное прославление их в лике святых. Палачи стремились уничтожить саму память о своих жертвах, именно поэтому о Бутовском полигоне и о подобных ему расстрельных местах долгое время вообще никому ничего не было неизвестно. Но мы знаем, что у Господа все живы. Такое сокровище, как новомученики Российские, не могло лежать под спудом. Память о них хранилась в семьях, их истории передавались из уст в уста, воодушевляя молодых разыскивать сведения, собирать по крупицам данные. Если бы не было этого поистине всенародного почитания, не возникло бы ни одного храма в честь новомучеников и исповедников, ни одной иконы. А они есть!

— Но глядя на ряды икон в церковных лавках, замечаешь, что более древних и известных святых почитают больше. Почему, хотя эти святые дальше отстоят от нас по времени своей жизни, нашему современнику ближе святитель Николай, святые мученицы Вера, Надежда и Любовь и многие другие?

— Человеку свойственно держаться за привычные ему вещи. Память о древних святых передается из века в век, по всем странам и народам — так прославил их Господь. Ведь когда человек получает помощь по своим молитвам к какому-либо святому, он стремится рассказать об этом другим людям.

Даже далекие от Церкви люди знают, что есть такие угодники Божии, к которым можно обратиться в тех случаях, когда иные способы решения проблем уже не помогают.

Некоторые люди узнают о существовании святых, только когда собираются праздновать свои именины. Они идут в храм, ищут иконочку своего небесного покровителя и так знакомятся с житиями святых. Поскольку новомученики прославлены, по человеческим меркам, не так уж давно, информация о них просто не успела еще широко распространиться, впитаться в народную жизнь.

Не стоит забывать и о том, что, по большей части, головы наших современников заняты иными вещами: заботой о хлебе насущном, суетой, развлечениями. Где уж тут узнавать о новых святых, хорошо еще, если известные и славные имена им знакомы!

— Что нужно делать для этого общенародного почитания и нужно ли оно вообще?

— Специально «раскручивать», рекламировать никого не надо. Прошло слишком мало времени, чтобы делать далеко идущие выводы — сложилось или не сложилось общенародное почитание новых святых. И потом, Господь Сам посылает славу Своему угоднику, причем каждому свою славу и честь!

Если говорить о Донском монастыре, который в настоящее время является не только духовным центром российского казачества, но и одним из главных памятников подвига новомучеников и исповедников Российских, то здесь в 20-х годах ХХ века находился в заключении Патриарх Тихон, здесь после освобождения принимал он покаявшихся в грехе обновленчества архиереев и священников и возглавлял штаб противления злу, которое нахлынуло после революции. Сюда к Патриарху Тихону приезжали те, кому потом суждено было принять мученическую смерть за веру. Сам Предстоятель Русской Православной Церкви претерпел все до конца и ныне по праву возглавляет сонм российских новомучеников и исповедников.

Сейчас в Донском монастыре открыта мемориальная «Келья Патриарха Тихона» и мы надеемся, что экспозиция, посвященная подвигу новомучеников, будет расширена до полноценного музея, который, я верю, внесет свой вклад в распространение знаний об этом периоде отечественной истории.

Экспозиция будущего музея расскажет о страданиях, об исповедническом подвиге православных людей — священнослужителей и мирян, пострадавших в те страшные времена.

В Донском монастыре особенно ясно понимаешь, как нужна сегодня людям та сила и глубина веры, которой обладали Патриарх Тихон и новомученики.

Представьте себе, ведь у самых дверей кельи святителя постоянно дежурили чекисты, ими была предпринята попытка покушения, был убит самый близкий и преданный ему человек — его келейник Яков Полозов, Патриарх подвергался давлению, над ним насмехались, снова угрожали, но он не отказался ни от патриаршества, ни от своих взглядов, а остался тверд в своей вере.

Поэтому сейчас к честным мощам Патриарха Тихона постоянно идет народ. В Большом соборе, где они покоятся, постоянно молятся люди. Целый день не прерывается эта цепочка паломников.

Я глубоко убежден в том, что именно вера является основным стержнем в жизни человека. Если человек теряет веру, он теряет смысл жизни. Новомученики и исповедники Российские служат нам сегодня показательным примером, ибо сохранив свою веру, они обрели по слову Евангелия жизнь вечную в избытке (Ин. 10:10).

«Православие и мир» /Патриархия.ru

НОВОМУЧЕНИКИ

Страницы

понедельник, 18 марта 2013 г.

О.Седакова о праве говорить публично

ОС: Мы свидетели того, как искусство и культура боролись за свою автономность. И добилось к 19 веку автономности от власти государственной, от доктрины. Правда, тут же впала в зависимость от самых простых меркантильных вещей, от денег. Но в смысловом отношении она автономна. И тут оказалось, что в автономном виде она очень быстро истощается. Разговоры о конце искусства, конце культуры, конце поэзии стали в наше время общим местом. Я думаю, подобно тому как в лице Иоанна Павла Второго Церковь ищет союза со свободным художеством, автономному художнику нужно какое-то основание. Иначе автономное искусство ничем больше не питается.

АК: В 20 веке искусство возвращается к Церкви, к религии.

ОС: Да, есть много такого. Клодель, которого я переводила. Томас Элиот, англиканский поэт. У нас это Пастернак — стихи из романа, да и сам «Доктор Живаго», который есть своего рода богословие в форме романа. Многие чувствуют, что нечем дышать. У свободного искусства два пути — или путь коммерческого развития, но тогда оно попадает в зависимость от денег и оно уже не автономно. Если же оно удерживает позиции автономности, то это почти целиком искусство сатиры, социального протеста, деструкции — это очень узкий путь.

Читать еще:  Маски, капли, оксолинка – что реально работает в сезон простуд

ОС: Если складывается цивилизация в которой художественные дары человека, присущие ему изначально, — ведь с тех пор, как мы знаем человека, мы видим в археологических исследованиях музыкальные орудия, изображения, — если появляется человек, у которого эта способность атрофирована, и цивилизация занята только другим — обеспечением существования, совершенствованием технических средств, — такая цивилизация практически как бы не нужна. Она представляет собой космический скандал. Враг всему мирозданию — зачем такая цивилизация? Искусству становится все труднее, это факт. Я надеюсь, что это кризис, а не тупик. Этот кризис требует пересмотреть многие вещи, веками остававшиеся без внимания. Пересмотра требуют совсем не формы. Все искусство последнего столетия называют сменой парадигм. Импрессионизм, потом кубизм, потом еще что-то, скорей менять форму — и тут дошли до полного предела. Все формы уже использованы, остается постмодернистский коллаж. На этом пути забыли об антропологическом измерении искусства: а кто художник?
В традиционном обществе не всякий мог быть художником. В древности это был человек, обладавший каким-то еще авторитетом Жрец, шаман или царь Давид, священный поэт. В средневековье, в разных традициях, не только в христианской, поэт проходил особую школу именно личного очищения и совершенствования. Не у всякого человека самовыражения нужны и имеют какую-то общую пользу. Для этого, в конце концов, есть исповедь: если тебе хочется рассказать про свои дурные стороны. Исчезновение исповеди как социального общего института тоже отразилось на искусстве — вместо исповеди пишут музыку, романы и так далее, рассказывают о своих неприглядных вещах, от которых хочется освободиться. Есть расхожее выражение, что искусство это самоврачевание. Он врачует себя, но что он делает с публикой? Ведь публика поглощает все, что он из себя выбрасывает.

АК: А есть ли какой-нибудь механизм, чтобы это ему запретить делать?

ОС: А раньше он мог все это рассказать на исповеди и просто вырезать, скажем, цветочки или что-то такое безобидное делать.

АК: Так он же хочет еще чувствовать себя художником при этом.

ОС: Кто же больше чувствует себя художником, чем тот, кто любуясь, не думая о своих комплексах и мучениях, может предаться своему труду? Итак, мне кажется, что рано или поздно вспомнят, что не от всякого человека высказывание нужно. Оно может быть, но не как публичное. Публичность нуждается в словах человека, который что-то может сказать, это чем-то обеспечено: его мудростью, его достойной жизнью, чем-то еще. Право на общее слово нужно заработать. Это требование кажется идущим поперек общему движению демократизации. Мне ненавистна идея, что надо развивать везде креативность, что надо даже салат творчески резать — мне от этого становится плохо. Делай лучше правильно и хорошо, но зачем же — творчески?
Казалось бы, каждый имеет право на высказывание, всех призывают быть открытыми и говорить, но из этого создается адский шум, в котором ничего нельзя расслышать. И поэтому я думаю, что рано или поздно цивилизация почувствует, что она не может жить без чистого слова, без авторитетного слова. Без слова, исходящего из другой ситуации, чем человек, который лечит сам себя. Может, он других может лечить.

АК: В конечном счете это возвращение к религии.

ОС: Да, в самом широком, непредвиденном виде. Один немецкий поэт сказал, что когда говорят о религии часто имеют в виду цитату из религиозного. Поэтому можно вполне принять все цитаты из религиозного и остаться таким же закомплексованным человеком, и эта закомплексованность, грубость и жесткость будет выражаться в твоих словах, сочинениях. Я имею в виду исцеление личности.

ОС: Я веду занятия по Данте в МГУ, и как раз я их учу думать, попробовать думать так, как это было принято у Данте, где основа всего — правильная причинность. Причина должна быть больше своего следствия. Иначе она не причина. Это противоположно марксистскому пониманию когда низкое порождает высокое. То есть когда причина сводится к самым низким основаниям: надо есть, а он это как-то преображает и делает «Джоконду». Фрейдизм такой же — с низкой причинностью. Для Данте, для Фомы, да и не только для христиан, для Аристотеля, причиной могло быть только то, что идет сверху, что больше своего последствия. Поэтому изобретение фотографии — не той степени причина. Но само изобретение фотографии чем-то было причинено.

Эту речь я дольше обдумывала, нежели мои теперешние ответы, поэтому может быть мне просто прочитать ее конец, где все сказано точнее, обдуманней: «Голос поэзии, голос человека, находящегося в правильных отношениях с чистотой, глубиной и тайной. Это голос удивительной, необъяснимой уверенности. По этой уверенности мы его всегда и узнаем. Карл Барт писал о Моцарте, пытаясь объяснить чудесную силу его интонаций: » Моцарт не знает сомнений». И, совпадая с Бартом, Мандельштам говорит о лирике и о музыке, как о голосе невинности, внутренней правоты: «В нем росли и переливались волны внутренней правоты». Это миг правоты, чудесное забвение о возможности ошибки и промаха, о своем несовершенстве, человек и называет чистым счастьем. Дар поэзии как поэзии, независимо от ее конкретных содержаний, дар этого счастья. Дар внезапного воспоминания о родине, о родном отношении с тем, перед чем обычно. Обыденно мы не можем чувствовать ничего другого, кроме вины. Дар памяти об Эдеме. Безусловно, поэзия — не единственное дело человека.. Но то, что мы утратим, если утратим это дело — это полнота образа человека. И человечества. Человека, который делает и человека, который делается. Чем же он делается в ходе этого труда? — можно спросить. И вот пастернаковские слова: «ты держишь меня, как изделье, и прячешь, как перстень, в футляр». Так обращается к Богу умирающий в стихах Пастернака. Человек делается тем, чем он изначально был. Он делается любимой драгоценностью своего Творца. И дальше я привожу собственные стихи: «где, как ребенок, плачет простое бытие, да сохранит тебя Господь как золото Свое». И вот это я осмелилась бы назвать доктринальным смыслом поэзии.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:

Adblock
detector