1 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

“Медсестры брали меня за руку и вели к ребенку”

Содержание

Она пришла в известный медцентр за помощью, но оттуда ее унесли на носилках

48 лет, гражданка Узбекистана, лежачая больная, без мужа, без квартиры, дочь-студентка… Перечислять можно и дальше, но и этого вполне достаточно, чтобы понять – Наталья практически обречена. Обречена лежать без помощи в съемной московской квартире, за которую платит мама-пенсионерка.

— Целыми днями я лежу на кровати в одном положении — прижав ногу к дивану. Я не могу двигаться, не могу встать, сесть, налить себе воды. Если я пытаюсь разогнуть ногу, все тело пронзает жуткая боль. Если я пытаюсь повернуться, чувство, будто ломаются кости, — Наталья не говорит, плачет.

Она родилась в Ташкенте. Институт, замужество, дочка, развод, работа в Министерстве гражданской авиации. Проблемы со здоровьем начались в 2011 году. Наталье удалили матку, назначили сильные гормональные препараты, и из-за приема препаратов у нее начали разрушаться кости — коксатроз, поликистоз костей таза. А дальше одно за другим – неправильное лечение, неудачные операции, незадавшаяся реабилитация… Сейчас у Натальи двусторонний асептический некроз тазобедренных суставов, поликистоз костей таза и нестабильность позвоночника после двух операций.

Но кто же будет бесплатно лечить иностранного гражданина (Наталья подала на гражданство, но вот завершить процесс оформления не успела, так как теперь не может ходить)? Тяжелобольная женщина, в чужой стране, без средств и друзей… Какими качествами она должна обладать, чтобы не пропасть, не сгинуть навсегда – отмучилась бедная, слава Богу… следующий?!

Наталья не умеет идти напролом, требовать, «качать права». Наталья – просто честный доверчивый человек, который плачет в кабинете врача, когда тот озвучивает цену на операцию.

Например, осознав, что помощи ждать неоткуда, она начала писать письма. Усманову, Виннер, Гузеевой, Ягудину почему-то. Письма, которые начинала так: «Речь идет о жизни и смерти». Можно только удивляться степени простодушия. Мы, испытанные морские волки, с непроницаемыми лицами бороздящие реки московских пробок, доведись нам увидеть в почте письмо Натальи с фразами «я на грани», «каждый час жизни – страшная мука», «если есть Бог, помогите!», только ужаснемся, посмеемся, возмутимся – мошенники совсем совесть потеряли. Что уж говорить о Гузеевой и компании, которым подобные письма приходят сотнями и сразу отправляются в папку “Спам”.

Наталья еще писала на прямую линию Президенту и Малахову в «Пусть говорят». «Нет, это не просто-душие – это просто-глупость!» – возмутится кто-то.

Или вот момент, когда Наталье стало совсем плохо. В Москве Наталье экстренно удалили стабилизирующую транспеду, криво поставленную горе-врачом в Ташкенте, и она год восстанавливалась, и даже начала ходить. А потом в позвоночнике вновь появились сильные боли. И тогда, по совету друзей, Наталья решила лечиться в одном из широко разрекламированных центров – имени известного доктора N.

«Сначала я кричала криком, занимаясь на тренажерах, а потом, через боль, через каждодневные мучения, постепенно появились положительные изменения», – так пишут люди, оставляя восторженные отзывы о подобных центрах. Значит, больно должно быть, – думала Наталья и старалась еще больше – на тренажерах, с большими грузами. Это же специалисты центра посоветовали! Чем все закончилось? Из тренажерного зала Наталью унесли на носилках. Рентген показал лестничное смещение 3 дисков в поясничном отделе. Больше Наталья встать не смогла.

Простодушие, доверчивость, глупость? Нет, знаете, это не глупость, это честность. Наталья поступала по-честному – выполняла предписания врачей, согласилась на операцию, а когда операция оказалась обманом, продала квартиру, чтобы лечь на другую операцию – надо значит надо, – занималась, чтобы восстановиться, не жалела себя.

Но по-честному не получилось – доверчивым людям трудно приходится в этой жизни. В конце концов наступает момент, когда они ложатся невольным грузом на руки пенсионерки-матери, которой самой давно нужна сиделка, и измученной ночными сменами дочки, бросившей учебу ради работы в строительной компании. Лежат и пишут письма.’

О, святая простота! Как хорошо, что простодушные люди дольше практичных людей не замыкаются в себе, как хорошо, что они продолжают верить в помощь ближнего, как хорошо, что они все же пишут письма – Малахову, Ягудину и нам с вами.

Читать еще:  Ураза-Байрам в день Крещения Руси — протодиакон Андрей Кураев

Наталья обратилась в Фонд Правмир, и теперь нейрохирурги и ортопеды НИИ Склифосовского и Клиники боли дали заключение, что ей срочно нужна операция по эндопротезированию тазобедренных суставов. Заключение, которому можно верить. Но у Натальи нет гражданства, а, следовательно, нет квоты на операцию. Вот только надежда… у Натальи наконец появилась надежда, что есть кому довериться, что ей помогут, не бросят, не обманут.

Давайте поможем. Отозваться на мольбу доверчивого человека – в нашем циничном, холодном мире это все равно что глоток живой воды. Исцеляет.

Она пришла в известный медцентр за помощью, но оттуда ее унесли на носилках

48 лет, гражданка Узбекистана, лежачая больная, без мужа, без квартиры, дочь-студентка… Перечислять можно и дальше, но и этого вполне достаточно, чтобы понять – Наталья практически обречена. Обречена лежать без помощи в съемной московской квартире, за которую платит мама-пенсионерка.

— Целыми днями я лежу на кровати в одном положении — прижав ногу к дивану. Я не могу двигаться, не могу встать, сесть, налить себе воды. Если я пытаюсь разогнуть ногу, все тело пронзает жуткая боль. Если я пытаюсь повернуться, чувство, будто ломаются кости, — Наталья не говорит, плачет.

Она родилась в Ташкенте. Институт, замужество, дочка, развод, работа в Министерстве гражданской авиации. Проблемы со здоровьем начались в 2011 году. Наталье удалили матку, назначили сильные гормональные препараты, и из-за приема препаратов у нее начали разрушаться кости — коксатроз, поликистоз костей таза. А дальше одно за другим – неправильное лечение, неудачные операции, незадавшаяся реабилитация… Сейчас у Натальи двусторонний асептический некроз тазобедренных суставов, поликистоз костей таза и нестабильность позвоночника после двух операций.

Но кто же будет бесплатно лечить иностранного гражданина (Наталья подала на гражданство, но вот завершить процесс оформления не успела, так как теперь не может ходить)? Тяжелобольная женщина, в чужой стране, без средств и друзей… Какими качествами она должна обладать, чтобы не пропасть, не сгинуть навсегда – отмучилась бедная, слава Богу… следующий?!

Наталья не умеет идти напролом, требовать, «качать права». Наталья – просто честный доверчивый человек, который плачет в кабинете врача, когда тот озвучивает цену на операцию.

Например, осознав, что помощи ждать неоткуда, она начала писать письма. Усманову, Виннер, Гузеевой, Ягудину почему-то. Письма, которые начинала так: «Речь идет о жизни и смерти». Можно только удивляться степени простодушия. Мы, испытанные морские волки, с непроницаемыми лицами бороздящие реки московских пробок, доведись нам увидеть в почте письмо Натальи с фразами «я на грани», «каждый час жизни – страшная мука», «если есть Бог, помогите!», только ужаснемся, посмеемся, возмутимся – мошенники совсем совесть потеряли. Что уж говорить о Гузеевой и компании, которым подобные письма приходят сотнями и сразу отправляются в папку “Спам”.

Наталья еще писала на прямую линию Президенту и Малахову в «Пусть говорят». «Нет, это не просто-душие – это просто-глупость!» – возмутится кто-то.

Или вот момент, когда Наталье стало совсем плохо. В Москве Наталье экстренно удалили стабилизирующую транспеду, криво поставленную горе-врачом в Ташкенте, и она год восстанавливалась, и даже начала ходить. А потом в позвоночнике вновь появились сильные боли. И тогда, по совету друзей, Наталья решила лечиться в одном из широко разрекламированных центров – имени известного доктора N.

«Сначала я кричала криком, занимаясь на тренажерах, а потом, через боль, через каждодневные мучения, постепенно появились положительные изменения», – так пишут люди, оставляя восторженные отзывы о подобных центрах. Значит, больно должно быть, – думала Наталья и старалась еще больше – на тренажерах, с большими грузами. Это же специалисты центра посоветовали! Чем все закончилось? Из тренажерного зала Наталью унесли на носилках. Рентген показал лестничное смещение 3 дисков в поясничном отделе. Больше Наталья встать не смогла.

Простодушие, доверчивость, глупость? Нет, знаете, это не глупость, это честность. Наталья поступала по-честному – выполняла предписания врачей, согласилась на операцию, а когда операция оказалась обманом, продала квартиру, чтобы лечь на другую операцию – надо значит надо, – занималась, чтобы восстановиться, не жалела себя.

Но по-честному не получилось – доверчивым людям трудно приходится в этой жизни. В конце концов наступает момент, когда они ложатся невольным грузом на руки пенсионерки-матери, которой самой давно нужна сиделка, и измученной ночными сменами дочки, бросившей учебу ради работы в строительной компании. Лежат и пишут письма.’

О, святая простота! Как хорошо, что простодушные люди дольше практичных людей не замыкаются в себе, как хорошо, что они продолжают верить в помощь ближнего, как хорошо, что они все же пишут письма – Малахову, Ягудину и нам с вами.

Наталья обратилась в Фонд Правмир, и теперь нейрохирурги и ортопеды НИИ Склифосовского и Клиники боли дали заключение, что ей срочно нужна операция по эндопротезированию тазобедренных суставов. Заключение, которому можно верить. Но у Натальи нет гражданства, а, следовательно, нет квоты на операцию. Вот только надежда… у Натальи наконец появилась надежда, что есть кому довериться, что ей помогут, не бросят, не обманут.

Давайте поможем. Отозваться на мольбу доверчивого человека – в нашем циничном, холодном мире это все равно что глоток живой воды. Исцеляет.

«Детей никто забирать не собирается» – как история с опекой оказалась фейком

Органов опеки Наталья Володина из подмосковного Подольска действительно испугалась один раз. В 2010 году у нее уже был риск потерять ногу – несмотря на стойкую ремиссию саркомы, нога отекала, эндопротез на месте пораженного сустава всегда давал о себе знать – приходилось оперировать. А дома ждала девятимесячная дочка Вика и 76-летняя мама.

Тогда Наталья пришла в органы опеки – попросить помощи на случай, если она потребуется после ампутации, например, сходить в магазин. Но получилось иначе: опека пригрозила забрать ребенка в детдом – как женщина без ноги и с больной мамой сможет воспитывать младенца? Из опеки Наталья вышла с мыслью во что бы то ни стало сохранить ногу.

На встрече с врачами в онкоцентре им. Блохина Наталья разрыдалась – в итоге решили не ампутировать, а эндопротез заменили на спейсер. После операции Наталья принесла в опеку справку, что все хорошо, все следующие семь лет ее жизни – это борьба за ногу.

Дочки спрашивали: «Мама, а тебе ножку отрезали?»

На Каширку Наталья первый раз попала в 1993 году, когда у нее обнаружили саркому. Вместо учебы на факультете рисования, черчения и народно-прикладного искусства 17-летнюю девушку ждали девять курсов химиотерапии.

Читать еще:  Онколог Андрей Рябов: Настоящий врач не может быть плохим человеком

А после Наталья попросила еще один – «чтобы уж совсем убить болезнь». Тогда врачи удивились, посмеялись и сказали: «Тебе и этого хватит».

А спустя десять лет онкоцентр стал для Натальи местом работы – к тому моменту она уже была экономистом, занялась делопроизводством, но картины все равно рисовала как хобби.

В 2003 году родилась вторая дочка Настя. Наталья с мамой и двумя детьми продолжали жить в двухэтажном доме барачного типа, построенном в 1947 году, в «однушке» на втором этаже. Перил на лестницах в подъезде нет.

Наталья Володина с дочками

В очереди на переезд в новый дом Володины стоят больше пятнадцати лет. Но когда шанс получить квартиру был близко – 42-е место из нескольких сотен желающих, к Подольску присоединили несколько городов области, и мечты семьи отодвинулись на сотни мест обратно.

Отец девочек ушел в другую семью еще до рождения младшей Насти – в словах Натальи о нем не слышно какой-то обиды, через два года умерла мама. Ситуация с ногой стала прогрессировать: в роддоме Наталья подцепила инфекцию – золотистый стафилококк. Ходить стало еще сложнее, и с того момента свой автомобиль Kia – с его покупкой помогла подруга – Наталья называет «мои ноги».

Три раза в неделю она отвозила своих дочек на занятия по спортивной гимнастике и карате в школу олимпийского резерва. У старшей Вики – 1-й юношеский разряд.

Когда стало понятно, что организм перестал воспринимать антибиотики и ампутация неизбежна, Наталья начала готовить девочек. Вика и Настя помогали делать перевязки, а ближе к операции спрашивали: «Мама, а тебе ножку отрезали?»

Главная задача – научиться жить без ноги и получить протез

6 апреля «многострадальную» ногу Натальи, как она сама ее называет за двадцать перенесенных операций, ампутировали. Операция была нелегкой, вместо трех часов – пять. У Натальи до сих пор держится температура.

«Я переступила эту черту, но все еще не могу это осознать и боюсь, как все будет, когда окунусь в тот мир», – повторяет Наталья почти во всех интервью. И в этих словах затаилась ее главная задача и боль – научиться жить без ноги и получить протез.

Положенные за счет государства протезы Наталья называет «примитивными» – она знает, что многие люди не могут их носить. Чтобы полноценно работать и воспитывать детей, ей нужен работающий протез, а стоимость такого – почти три миллиона рублей. В том, что это «не только не по карману женщине, оказавшейся в трудной жизненной ситуации, но и не покроется возможной компенсацией от государства», призналась и уполномоченный по правам ребенка в Московской области Ксения Мишонова.

Наталья в больнице

Друзья и знакомые по секции карате решили помочь Наталье – создали сайт, а также сделали ролик в поддержку сбора средств. Попросили Наталью дать номер банковской карты. О множестве мошеннических схем, которые могут стоять за сборами на личные счета, Наталья узнала пару дней назад, когда ее приехал навестить давний знакомый Александр Бочаров – заместитель председателя общественной организации «Содействие больным саркомой». Но тогда и Наталья, и ее друзья ухватились за любую возможность. Сейчас они думают обратиться за помощью в фонды.

История с опекой осталась в прошлом

Вскоре за тот ролик зацепился и местный телеканал «Кварц». Журналисты пришли поздравить старшую Вику с днем рождения, заодно записали Наталью по скайпу и рассказали о необходимости приобрести хороший протез. Это было 12 апреля.

А спустя неделю популярный телеграм-канал Mash связался с Натальей и вскоре опубликовал видео, после которого в СМИ прошла новость: «В Подмосковье женщине после ампутации ноги предложили сдать дочерей в детдом», а Наталью атаковали журналисты.

В четверг 19 апреля весь день в больничной палате было непривычно шумно – Наталье звонили разные СМИ, всех интересовала история с органами опеки. И каждому Наталья объясняла, что сейчас этот вопрос не стоит, все в прошлом:

«Ситуация с опекой была у меня семь лет назад, а, судя по ролику, кажется, как будто она есть сейчас. Да, ноги у меня больше нет, но и девочки уже взрослые. Поэтому я хочу извиниться перед опекой за эту новость».

После первых новостей Наталье позвонила детский омбудсмен Ксения Мишонова. «Спросила, есть ли у меня вопросы к опеке, сказала, что никто никого забирать не собирается и мы всегда можем обратиться за помощью. В общем, никто никого не трогает», – рассказывает Наталья.

Вслед за официальными представителями опеки опровержения стали давать и СМИ – «сообщение об изъятии детей у женщины после ампутации ноги оказалось фейком».

Девочки на празднике

Наталья догадывается, что причиной такого прицельного внимания журналистов к ситуации с опекой мог стать материал в газете «Новая версия», где история Володиных рассказана в подробностях, в том числе и случай семилетней давности. Но главным вопросом тогда стала ситуация с жильем. «По количеству и темпам возведения жилья Подольск обгоняет многие подмосковные города. Дома строятся разные Только нет в них почему-то места женщине-инвалиду с двумя детьми», – недоумевали журналисты. Этот вопрос так и остался нерешенным.

Надежда, что услышат и помогут

С 16 марта Наталья лежит в онкоцентре на Каширке, с Настей и Викой общается по телефону – детям до 14 лет входить в стационар запрещено – здесь слишком много боли. Все это время с девочками находится знакомая Натальи – тетя Галя. Когда-то давно Наталья помогла женщине правильно оформить документы для лечения ее сына, с тех пор Галина считает своим долгом помогать семье Володиных.

Свою историю Наталья рассказывает приглушенным голосом – соседка по палате спит.

И в конце беседы поясняет: все ее попытки сохранить ногу, а сейчас желание купить протез – это не страх перед опекой, а борьба за право «быть настоящей мамой и воспитывать детей», «вытянуть их».

Кажется, место удивления от неточной новости и беспокойства за ее последствия у Натальи заняла надежда, что ее все-таки услышат и помогут.

Фото из личного архива Натальи Володиной

«Детей никто забирать не собирается» – как история с опекой оказалась фейком

Органов опеки Наталья Володина из подмосковного Подольска действительно испугалась один раз. В 2010 году у нее уже был риск потерять ногу – несмотря на стойкую ремиссию саркомы, нога отекала, эндопротез на месте пораженного сустава всегда давал о себе знать – приходилось оперировать. А дома ждала девятимесячная дочка Вика и 76-летняя мама.

Тогда Наталья пришла в органы опеки – попросить помощи на случай, если она потребуется после ампутации, например, сходить в магазин. Но получилось иначе: опека пригрозила забрать ребенка в детдом – как женщина без ноги и с больной мамой сможет воспитывать младенца? Из опеки Наталья вышла с мыслью во что бы то ни стало сохранить ногу.

Читать еще:  Анатолий Данилов: Хорошие люди в объективе

На встрече с врачами в онкоцентре им. Блохина Наталья разрыдалась – в итоге решили не ампутировать, а эндопротез заменили на спейсер. После операции Наталья принесла в опеку справку, что все хорошо, все следующие семь лет ее жизни – это борьба за ногу.

Дочки спрашивали: «Мама, а тебе ножку отрезали?»

На Каширку Наталья первый раз попала в 1993 году, когда у нее обнаружили саркому. Вместо учебы на факультете рисования, черчения и народно-прикладного искусства 17-летнюю девушку ждали девять курсов химиотерапии.

А после Наталья попросила еще один – «чтобы уж совсем убить болезнь». Тогда врачи удивились, посмеялись и сказали: «Тебе и этого хватит».

А спустя десять лет онкоцентр стал для Натальи местом работы – к тому моменту она уже была экономистом, занялась делопроизводством, но картины все равно рисовала как хобби.

В 2003 году родилась вторая дочка Настя. Наталья с мамой и двумя детьми продолжали жить в двухэтажном доме барачного типа, построенном в 1947 году, в «однушке» на втором этаже. Перил на лестницах в подъезде нет.

Наталья Володина с дочками

В очереди на переезд в новый дом Володины стоят больше пятнадцати лет. Но когда шанс получить квартиру был близко – 42-е место из нескольких сотен желающих, к Подольску присоединили несколько городов области, и мечты семьи отодвинулись на сотни мест обратно.

Отец девочек ушел в другую семью еще до рождения младшей Насти – в словах Натальи о нем не слышно какой-то обиды, через два года умерла мама. Ситуация с ногой стала прогрессировать: в роддоме Наталья подцепила инфекцию – золотистый стафилококк. Ходить стало еще сложнее, и с того момента свой автомобиль Kia – с его покупкой помогла подруга – Наталья называет «мои ноги».

Три раза в неделю она отвозила своих дочек на занятия по спортивной гимнастике и карате в школу олимпийского резерва. У старшей Вики – 1-й юношеский разряд.

Когда стало понятно, что организм перестал воспринимать антибиотики и ампутация неизбежна, Наталья начала готовить девочек. Вика и Настя помогали делать перевязки, а ближе к операции спрашивали: «Мама, а тебе ножку отрезали?»

Главная задача – научиться жить без ноги и получить протез

6 апреля «многострадальную» ногу Натальи, как она сама ее называет за двадцать перенесенных операций, ампутировали. Операция была нелегкой, вместо трех часов – пять. У Натальи до сих пор держится температура.

«Я переступила эту черту, но все еще не могу это осознать и боюсь, как все будет, когда окунусь в тот мир», – повторяет Наталья почти во всех интервью. И в этих словах затаилась ее главная задача и боль – научиться жить без ноги и получить протез.

Положенные за счет государства протезы Наталья называет «примитивными» – она знает, что многие люди не могут их носить. Чтобы полноценно работать и воспитывать детей, ей нужен работающий протез, а стоимость такого – почти три миллиона рублей. В том, что это «не только не по карману женщине, оказавшейся в трудной жизненной ситуации, но и не покроется возможной компенсацией от государства», призналась и уполномоченный по правам ребенка в Московской области Ксения Мишонова.

Наталья в больнице

Друзья и знакомые по секции карате решили помочь Наталье – создали сайт, а также сделали ролик в поддержку сбора средств. Попросили Наталью дать номер банковской карты. О множестве мошеннических схем, которые могут стоять за сборами на личные счета, Наталья узнала пару дней назад, когда ее приехал навестить давний знакомый Александр Бочаров – заместитель председателя общественной организации «Содействие больным саркомой». Но тогда и Наталья, и ее друзья ухватились за любую возможность. Сейчас они думают обратиться за помощью в фонды.

История с опекой осталась в прошлом

Вскоре за тот ролик зацепился и местный телеканал «Кварц». Журналисты пришли поздравить старшую Вику с днем рождения, заодно записали Наталью по скайпу и рассказали о необходимости приобрести хороший протез. Это было 12 апреля.

А спустя неделю популярный телеграм-канал Mash связался с Натальей и вскоре опубликовал видео, после которого в СМИ прошла новость: «В Подмосковье женщине после ампутации ноги предложили сдать дочерей в детдом», а Наталью атаковали журналисты.

В четверг 19 апреля весь день в больничной палате было непривычно шумно – Наталье звонили разные СМИ, всех интересовала история с органами опеки. И каждому Наталья объясняла, что сейчас этот вопрос не стоит, все в прошлом:

«Ситуация с опекой была у меня семь лет назад, а, судя по ролику, кажется, как будто она есть сейчас. Да, ноги у меня больше нет, но и девочки уже взрослые. Поэтому я хочу извиниться перед опекой за эту новость».

После первых новостей Наталье позвонила детский омбудсмен Ксения Мишонова. «Спросила, есть ли у меня вопросы к опеке, сказала, что никто никого забирать не собирается и мы всегда можем обратиться за помощью. В общем, никто никого не трогает», – рассказывает Наталья.

Вслед за официальными представителями опеки опровержения стали давать и СМИ – «сообщение об изъятии детей у женщины после ампутации ноги оказалось фейком».

Девочки на празднике

Наталья догадывается, что причиной такого прицельного внимания журналистов к ситуации с опекой мог стать материал в газете «Новая версия», где история Володиных рассказана в подробностях, в том числе и случай семилетней давности. Но главным вопросом тогда стала ситуация с жильем. «По количеству и темпам возведения жилья Подольск обгоняет многие подмосковные города. Дома строятся разные Только нет в них почему-то места женщине-инвалиду с двумя детьми», – недоумевали журналисты. Этот вопрос так и остался нерешенным.

Надежда, что услышат и помогут

С 16 марта Наталья лежит в онкоцентре на Каширке, с Настей и Викой общается по телефону – детям до 14 лет входить в стационар запрещено – здесь слишком много боли. Все это время с девочками находится знакомая Натальи – тетя Галя. Когда-то давно Наталья помогла женщине правильно оформить документы для лечения ее сына, с тех пор Галина считает своим долгом помогать семье Володиных.

Свою историю Наталья рассказывает приглушенным голосом – соседка по палате спит.

И в конце беседы поясняет: все ее попытки сохранить ногу, а сейчас желание купить протез – это не страх перед опекой, а борьба за право «быть настоящей мамой и воспитывать детей», «вытянуть их».

Кажется, место удивления от неточной новости и беспокойства за ее последствия у Натальи заняла надежда, что ее все-таки услышат и помогут.

Фото из личного архива Натальи Володиной

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:

Adblock
detector