0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Матушка Юлия Сысоева: об отце Данииле, счастье, чудесах и мученичестве

Содержание

Матушка Юлия Сысоева: «Я больше не принимаю соболезнования»

Убийство отца Даниила Сысоева в храме Апостола Фомы два с лишним года назад потрясло не только Церковь, но, казалось, всю страну. Но, наверное, больше всего изменило жизнь его супруги, матушки Юлии. Сейчас она помогает вдовам священников, издает книги отца Даниила, продолжает его миссионерские труды. Она и трое дочерей празднуют день смерти отца Даниила как день его рождения, как его победу.

СПРАВКА
Юлия СЫСОЕВА родилась в 1973 году. Окончила фармацевтический факультет Медицинского института. В 1991 году приняла крещение. В 1994-м вышла замуж за семинариста Даниила Сысоева. Автор книг «Записки попадьи», «Бог не проходит мимо». Воспитывает троих дочерей. Президент благотворительного фонда «Миссионерский центр имени иерея Даниила Сысоева».

Не просто ООО

— Насколько можно судить по вашим книгам, у вас и раньше была очень насыщенная жизнь. Но особенно активная работа началась после смерти отца Даниила. Что изменилось? Появились время или силы?

— Времени больше не стало — его и раньше не хватало. Просто пришло понимание, что нужно начинать жить заново. Не просто оставаться мамой своим детям, заниматься своими проблемами, но выйти за эти рамки.

Раньше я больше принадлежала мужу. Я была с ним, была сопричастна ему, служила, что называется. А потом, получив так называемую «свободу», почувствовала потребность в еще большей реализации. Да, я и раньше писала книги, но понимала, что у меня есть отец Даниил, которого я должна встретить, приготовить ему ужин, постирать вещи — такие бытовые моменты, которыми каждая жена занимается. Это затягивает в определенный круговорот.

— Когда вы ощутили необходимость создания благотворительного фонда помощи вдовам священников?

— Еще при жизни отца Даниила. Как-то мне пришла в голову идея, что необходимо создать фонд помощи священническим семьям, вдовствующим матушкам, тем семьям священнослужителей, которые попали в трудную ситуацию. Я поделилась с отцом Даниилом. Он сказал: «Вот и займись этим». Я долго раздумывала и решила, что нет, не буду я этим заниматься, не знаю, с чего начинать и за что хвататься.

После его смерти я вспомнила об этом, но все еще не понимала, что можно сделать. А когда возникла необходимость издавать его книги, мне посоветовали создать фонд. Открыть просто «ООО»? Что-то мне показалось в этом не то. И мы создали фонд помощи, начали издавать книги и сразу искать матушек. Информация о нуждающейся семье у нас как правило из «первых рук» — это епархиальные сведения. Если информация приходит не из епархии, мы звоним в епархию, благочинным, на приход настоятелям и выясняем, есть ли такой батюшка, такая семья, действительно ли у них такая-то и такая-то ситуация. Матушкам мы жертвуем с книжного дохода и из пожертвований благотворителей.

— Но зачем нужен фонд? Разве Церковь не заботится о вдовствующих матушках?

— Об этом говорить не принято. К сожалению, многие считают, что, если что-то негативное происходит в Церкви, нужно отмолчаться благочестиво, все равно же у нас хорошо, «спаси Господи», а разве можно обсуждать священноначалие?

Когда батюшка умирает и матушка остается с детьми, то, даже если ей продолжают выплачивать зарплату мужа, она все равно выбрасывается из жизни прихода. Знаю много примеров, поскольку мы много общаемся с разными вдовами. Есть такие случаи, когда матушку, вдову, попросили освободить церковный дом. А идти ей некуда, потому что на свои деньги этот дом ремонтировали, латали, строили, не думали о том, что он церковный, не их. А тут другого священника прислали, а он тоже с семьей — где ему жить? Как решить такую проблему? Уезжают матушки, снимают квартиру, мыкаются по углам, с детьми причем. Одна пошла к владыке за помощью, он благословил найти средства, купить жилье. А другой матушке владыка сказал, что это «ее проблемы, а не проблемы Церкви».

Когда я столкнулась с этой проблемой, поняла, что должны быть такие организации, причем не одна, потому что наше дело — капля в море. Мне кажется, что вопросы о вдовах должны решаться на высшем церковном уровне. Наверное, если священник принадлежит Церкви, то и семья принадлежит ей. Сказать, что помощи совсем нет, нельзя, но ее не хватает.

— Как вам кажется, нужно что-то делать, чтобы ситуация изменилась?

— Я понимаю, что я должна делать для этого, вижу свои определенные задачи. Зачем думать о других людях и их возможностях? «А была бы я президентом, я бы сейчас таких делов наворотила, ух, развернулась, всем бы помогла, все бы как сыр в масле катались». Думаю, что везде есть человеческие слабости и немощи. И мы сталкивались с осуждением нашей деятельности, что наш фонд что-то не так делает, где-то ошибается. Я согласна, что-то не по силам взяли, где-то неправильно сделали, но нужно что-то хотя бы делать, а не осуждать только.

— Может, стоит почерпнуть какой-то опыт из того, «как было до революции»?

— Это заблуждение, что до революции у нас все было классно и здорово, в том числе и в Церкви. На самом деле именно она отсеяла овец от волков. Исходя из того, что я читала, та система была очень нездоровая, наверное, отчасти поэтому и революция произошла. Браки между духовным сословием, «приписные невесты», когда умирает священник или становится старым совсем, присылают к его дочери семинариста, устраиваются смотрины, потом свадьба, и семинарист получает «место» на его приходе. Возрождать такую сословность нельзя, это разрушает Церковь. Да и особой заботы о семьях священников не было — главное, сына пристроить в духовное училище лет в девять, невеста в 17 лет могла быть уже «перезревшей».

Православный инкубатор

— Как вы воспитываете своих девочек? Что для вас самое важное в этом отношении?

— У нас люди не знают, как воспитывать детей. Есть определенные критерии, но слишком много лет безбожия было, народ был в египетском плену, и, наверное, должно пройти примерно столько же, лет сорок, чтобы изжить это. Наши бабушки и мамы, традиции советских времен не дают православной семье преодолеть старые стереотипы. Я, как и все, нахожусь в той же ситуации и ломаю копья на том же. Мне кажется, что акцент не нужно делать на том, чтобы вырастить хорошую хозяйку и жену. Гораздо важнее дать возможность ребенку стать христианином. Не номинальное православие, а любовь в сердце, в душе ко Христу. Мне кажется, если у девочки будет на первом месте Бог, то ей не нужно специально вдалбливать, что «нужен православный муж, благочестивый» — она просто не сможет выбрать неверующего мужа. Может быть, я идеализирую, не знаю. Но о чем она будет с ним говорить, что у нее может быть общего с неверующим парнем? Конечно, бывают чудеса, может быть, он обратится через нее. Но это скорее исключение из правил.

Есть такой «синдром заботливой квочки», которая хочет оградить ребенка от всяких опасностей. И это происходит не только потому, что родители боятся за ребенка, что он не устоит перед «мирскими» соблазнами. Такое естественное желание — защитить от дурной школы или компании, и я этим занимаюсь. Конечно же, я не хочу, чтобы моя дочь общалась с девочками, у которых на уме только сигареты и тусовки. Хотя она видит, как девочки с мальчиками общаются, и знает, что достаточно близко. Я ей говорю, что так только поломаешь себе жизнь, не сохранишь для любимого человека, даже если полюбопытствуешь, то получишь такое послевкусие…

Ребенка невозможно вырастить в парнике, посадить в «православный» инкубатор, где и учителя, и врачи, и лагерь — все только православное. Я наблюдала за девочками, да и мальчиками, которые выросли в очень строгих и закрытых православных семьях, где никогда не смотрели телевизор, никогда не ходили в брюках, не было светского общения. Когда они дорвались до свободы, сразу сбросили длинные юбки и побежали на тусовки.

У моей старшей дочери был период, когда она очень рвалась в разные неполезные ей компании, даже мечта у нее была — сходить в ночной клуб. Я дала ей эту возможность: «Пожалуйста, сходи, выпей коктейль». Нашла надежных друзей, с которыми она сходила. И говорит мне: «Слушай, мам, совершенно неинтересно. Посмотрела я на это — ну и что?»

— Чем отличается семья священника от семьи «простых верующих», но также предполагающих прожить вместе до конца дней?

— Если муж принадлежит семье, работает на семью, то священник уже не может так делать. Он занят на службе и не может служить для зарабатывания денег, для обеспечения своей семьи. Он не принадлежит детям, жене. Даже очень занятой бизнесмен может иногда отключить телефон и просто уехать с семьей куда-то. Священник этого сделать не может. В одной знакомой семье у мужа мало востребованная специальность, а у жены высокооплачиваемая работа, и она не может позволить себе отпуск до трех лет по уходу за ребенком. Получается, что муж больше проводит времени с ребенком, таков их выбор. Но в семье священника это невозможно.

— А тем более матушке с множеством детей…

— Дети потребляют больше усилий, а муж — больше эмоциональной энергии. Я не являюсь хорошим воспитателем: не умею устраивать кукольные театры, рисовать с ними и т. д. Поэтому для меня забота о детях происходит на уровне отвел-привел-постирал-накормил. А муж — это душевное общение, его ждешь вечером со службы, с работы. Получается, что в этом и реализация происходит — или не хочется выходить за рамки такой жизни, или же хочется, но просто нет возможности. А скорее, не хочется, потому что чувствуешь удовлетворенность, реализованность, крутишься в этом как белка в колесе.

Читать еще:  Нисхождение во ад. Почему Бог попускает страдание и смерть?

Цена победы

— Что сейчас для вас и ваших детей значит 20 ноября — день, когда убили отца Даниила?

— Это день рождения отца Даниила, именно так мы его отмечаем, а не как поминки, хотя, конечно, служим панихиду. Мы это воспринимаем не как трагический уход из жизни, кончину. Он при жизни всегда поправлял, когда кто-то говорил о смерти: «Не погиб, потому что погибают души, а этот человек перешел в жизнь вечную».

Это его победа. Осознание этого события пришло ко мне на первую годовщину. Я преодолела это желание скорбеть и убиваться о человеке по-человечески, наверное, это трудно понять, глядя со стороны. Как это ни парадоксально звучит, но я больше не принимаю соболезнования. Я не могу скорбеть о человеке, который променял эту узкую жизнь на несоразмерную ей реальность и полноту. Думаю, что затащить его обратно, в эту жизнь — это эгоизм. Он сам бежал всегда в небеса, стремился туда сам и призывал других.

Вот сейчас работаю над книгой воспоминаний о нем. И открываю заново для себя этого человека, смотрю на него не как жена, а совершенно другими глазами. Много удивительных открытий делаю, получая свидетельства других людей о нем. И опять же понимаю, что здесь, в этой жизни, ему просто было тесно. А мне до этого расти и расти, плыть большими гребками. Потому что мне здесь комфортно, хорошо, пожить хочется. А у него была сильнейшая любовь к Богу, поэтому хотелось бежать к Нему. Я этого совершенно не понимала.

— У многих, кто занимается помощью другим, тем более настоящим служением, рано или поздно наступает синдром выгорания или просто депрессия. Бывало ли что-то подобное у отца Даниила?

— Я понимаю «синдром выгорания» немного иначе: «светя другим сгораю сам» — как свеча. Человек не думает о своем здоровье, о том, чтобы выспаться, но к нему приходят другие силы, духовные. Знаю одного священника, который умер в алтаре: он исповедовал, отошел в алтарь, почувствовав себя плохо, и там скончался. Это, конечно, блаженная кончина. Думаю, если бы отец Даниил не удостоился мученической кончины, он бы именно так «сгорел на работе».

— Какое у вас отношение к человеку, стрелявшему в отца Даниила?

— Я слышала от людей разговоры о том, что они порвали бы его собственными руками. У меня не было таких чувств. Про него я забыла и не думаю, нет желания смотреть ему в глаза. Имя нераскаянного грешника не записано в книге жизни, нет и памяти о нем, словно не было его.

Официальная версия — что он убит, а заказчики неизвестны. Но в связи с тем переосмыслением, о котором я говорила, какое может быть желание справедливости или мести, если таким путем мой муж получил то мученичество, о котором мечтал?

Дерзкий пастырь

Однако на встрече говорили не о смерти отца Даниила, а о его жизни. Мать, жена, брат, друг, отец и сослужитель, как бы перенимая друг у друга эстафету, делились воспоминаниями о жизни рядом с погибшим священником. Становилось понятно, что человека можно узнать не только по делам, но и по семье, вообще по близким людям. Все говорившие были отмечены цельностью и ревностностью — теми качествами, которые они считали главными в личности отца Даниила.

Глазами матери

Будущий отец Даниил рос в семье новоначальных родителей и веру обретал параллельно с ними. Матушка Анна вспоминала, что для таких свободолюбивых, творческих людей, как она и ее муж, рождение ребенка и связанный с ним вынужденный «затвор» были испытанием («этот вынужденный затвор очень быстро привел меня на берег реки, которая называется Церковью»). Несмотря на это он «понимал, что в моих руках — целый космос», — вспоминает матушка. Интересно, что уже воцерковившись и приняв крещение, родители не решались крестить первенца из-за протестов бабушек и дедушек: «по его глазам было видно, что он ждал — «Зачем вы меня с собой не берете? Почему отделяете от себя?»» Но только тяжелая болезнь мальчика сподвигла родителей на решительный шаг.

Маленький Данила, как и многие дети из воцерковленных семей, любил играть «в церковь». Причем, как вспоминает матушка, его «службы» обязательно сопровождались «проповедями». «Во время литургии он всегда громче всех пел «Верую». Батюшки выглядывали из алтаря — кто это так орет?». Отец Даниил, по словам матери, сохранил способность в прямом смысле «вопиять к Богу» до последних лет. Был такой случай: «Мы ездили в Иерусалим, и поздно вечером, на берегу Мертвого моря (рядом была пещера Лотова) машина села кузовом на камень. Вокруг никого не было. Я говорю: «Ну все, надо молиться». И мы стали молиться, кто как мог. Отец Даниил выскочил из своего водительского места, воздел руки к небу и стал кричать не просто «Господи, помоги!», а «Папочка! Папочка!»»

К первому классу Данила знал практически наизусть не только множество молитв, но и «Настольную книгу священнослужителя». А в школе впервые пришлось стать в некотором роде исповедником: учительница поставила первоклассника у доски и стала глумиться над его верой, но он отвечал «Да, я верю в Бога, знаю молитвы и хожу в Церковь». «Я думаю, это ему была большая честь от Бога, — размышляет матушка. — Ведь было много верующих детей, но Господь их покрывал. А ему пришлось пережить исповедание веры».

Но кроме исповедания, Даниилу пришлось пережить и охлаждение веры, практически неминуемое в 14-15 лет. «Он ушел от этого необычным образом, — вспоминает матушка Анна. — Занялся изучением церковных канонов. Приходил на службу в Данилов монастырь, который тогда только открылся с огромным рюкзаком книг и смотрел, все ли правильно читают. Он был во многом по земным понятиям дерзким».

«Сейчас я понимаю, что детство было той почкой, в которой все заложено», — заключает матушка. «Почка» пошла в рост в лавре Преподобного Сергия, куда Даниил поступил сразу после школы.

О семинарских годах собравшимся рассказал священник Алексий Лымарев, друг и однокурсник отца Даниила по МДС, клирик храма сятителя Николая в Толмачах при Третьяковской галерее.

Глазами друга

В 1991 году набор в семинарию был самым большим за последние десятилетия — в первый класс приняли 120 человек. Абитуриентов же было и того больше, причем компания подобралась весьма пестрая: «Слева от меня жил майор пограничной службы — человек, имевший большой жизненный, семейный, служебный опыт, а справа — человек с очень серьезными намерениями, в прошлом барабанщик, имевший свою группу, но очень глубоко постигший церковную жизнь, знавший почти все Священное Писание наизусть — будущий отец Петр (Мещеринов)», — вспоминает о своем поступлении священник.

«Отца Даниила я сразу приметил, потому что он сидел в самом конце класса, у окна. Он выбрал это место, поскольку зрение у него было не очень хорошее, а он очень любил читать, лекции почти не слушал, потому что многое уже знал» — рассказывал отец Алексий. Даниилу, одному из немногих, не было в тягость проводить все свободное время за книгой: «Семинарский распорядок жизни очень строгий, он должен приучить будущего священнослужителя к определенному ритму жизни. Особенно сложным для нас было время вечерней самоподготовки, требовалось строгое присутствие в классе. Проще медведя заставить играть на скрипке, чем молодого человека сидеть 18 часов над книжкой. Кто-то паял, кто-то вырезал лобзиком, да так, что детали можно было разглядывать под лупой, кто-то сочинял какую-то партитуру. У нас только один человек мог сидеть в это время с книгой. Чтобы ничто не могло оторвать его от его любви, от богословского познания, которое как он считал, приводит человека к Богу, Данила сидел в этом своем уголочке».

«Все мы были неофиты, все мы желали часто причащаться, поститься, молиться, подражая древним подвижникам, — рассказывает отец Алексий. — Отец Даниил был впереди планеты всей. Он не только исповедовал веру, он ее проповедовал. Он считал, что причащаться надо за каждым богослужением, и так и делал». На вопрос инспектора о том, действительно ли он перед этим постится и вычитывает правило, отвечал: «Да, пощусь и все вычитываю каждый день». «Эта ревность была основополагающей для его последующей жизни, для миссионерской проповеди», — отметил однокашник.

И еще один случай, из уже семейной жизни отца Даниила, запомнился его другу: «Как-то мы пошли к нему в гости. И он подбегает к женщине, которая продавала в переходе на «Пушкинской» цветы, покупает у нее букет, цветочков десять там было, тогда это была роскошь. Я говорю: «А что ты покупаешь? У вас какой-то праздник?| Он говорит: «Да нет». «Что, просто так?» «Просто так». Для меня было откровением, что можно «просто так» подарить цветы. В этом он был весь. Он умел видеть прекрасное в мелочах и умел любить по-настоящему».

Об этой любви рассказала вдова отца Даниила матушка Юлия.

Глазами жены

Ровно через неделю после этого Юлия поехала в Лавру и случайно встретила Даниила: «Я иду от Преподобного Сергия мимо Успенского собора, а там такая надпись — «Ведомому Богу». Я читаю эту надпись и думаю: «Вот сейчас кого я первого на аллее встречу, тот и будет мой жених. И тут я встречаю Данилу». Молодые люди пошли гулять в Гефсиманский скит: «Разговор был о чем-то сокровенном, о личном богообщении. Он мне стал рассказывать, я ему стала рассказывать, и говорю: «Слушай, а у меня так же!». Он говорит: «Да? Сколько я с девушками общался, ни одна меня так не понимала, как ты»». Но у Юлии было множество сомнений: «Мы пришли в Гефсиманский скит, там была служба, я, помню, стояла и молилась: «Господи, отведи меня от него! Неужели я должна выйти за него замуж?»». Но отношения развивались очень быстро: «Мы почему-то поехали брать благословение у отца Зосимы (духовник Юлии — М.Х.). Месяца два прошло. И когда мы ехали в Оптину Пустынь на автобусе, я ему говорю: «Вообще-то сначала надо делать предложение, а потом уже брать благословение на венчание. Ты мне даже предложение не сделал!» И тогда он мне официально сделал предложение».

Читать еще:  Прививки, плохая экология и стресс — могут ли они привести к аутизму?

22 января 1995 года Юлия и Даниил обвенчались: «Я сама уже ничего не выбирала. Я понимала, что мы с ним похожи, близки. И что это воля Божия, наверное. А то, что он собирался стать священником и пойти по этому пути. Не скажу, что я к этому была готова или не готова, не знаю. Я понимала одно: священство — это величайшее служение на земле. И мне хотелось служить человеку, который стоит у Престола Божия».

Глазами брата

Миссионерское служение всегда было очень важным для отца Даниила Сысоева. Татарин по матери, он считал своим долгом проповедовать среди татар-мусульман. О миссионерах храма апостола Фомы и о впечатляющем эпизоде — посещении татарского праздника — рассказал брат отца Даниила Василий Сысоев.

«Он вовлек меня в свою жизнь как метеор», — говорил Василий, вспоминая о том, как неожиданно оказался уставщиком в храме брата. «Однажды он подошел ко мне и говорит: «Скоро будет татарский праздник, сабантуй. Пойдем с нами!» Брат предлагает — надо идти. Все казалось так просто, так естественно. Мы отправляемся пешком от нашего храма. Отец Даниил — впереди колонны». На празднике пришедшие увидели «огромное количество народу — несколько тысяч человек. Из них процентов 70 — мусульмане, остальные — пьяные русские, которые случайно зашли. Я думаю: «Господи, куда мы попали!» Вокруг какие-то котлы, все с татарской символикой. И тут вижу, что прямо у входа стоит палатка с иконой, с огромным крестом, аналой, литература православная. Я говорю: «Отец Даниил, ты не боишься вообще?» А он — «А что? Все нормально. Идите, раздавайте литературу, беседуйте». И вот мы ходим, пристаем ко всем, говорим что-то. Бог реально помогал!».

А потом отец Даниил стал служить молебен «Об обращении неверных», причем половину молитв читал на русском, половину — на татарском. Это действие имело огромный успех, но не обошлось и без угроз: «Подходит к отцу Даниилу маленький накачанный человек, как потом выяснилось, ваххабит, и начинает ему открыто угрожать: мол, если ты отсюда не уберешься, то мы тебя порешим. А отец Даниил спокойно отвечает: «Если будет на то Воля Божия — порешите, а если нет — что вы мне сможете сделать?» И тот человек ушел». После этого, по словам Василия, некоторые татары приходили в храм к отцу Даниилу, общались с ним и даже крестились.

Глазами сослужителей

О священническом служении отца Данила и его попытках возродить институт оглашения на приходе рассказали его отец священик Алексий Сысоев, клирик храма святых первоверховных апостолов Петра и Павла в Ясеневе, и настоятель этого храма игумен Мелхиседек (Артюхин).

В завершение вечера отец Мелхисидек отметил: «Многие, когда услышали об убийстве отца Даниила, говорил: сколько бы еще он мог сделать? Но мы помним слова Священного Писания: «если пшеничное зерно, пав в землю, не умрет, то останется одно; а если умрет, то принесет много плода (Ин. 12:24). Какие плоды принесла смерть отца Даниила? После его смерти в наших книжных лавках стали гораздо больше востребованы его книги, диски с проповедями. Смерть обратила наше внимание на глубину христианской и евангельской подвижнической жизни отца Даниила. Нам оставлено наследие, которое поможет понять глубину Священного Писания».

По молитвам отца Даниила совершаются чудеса

Священник Даниил Сысоев был застрелен в храме Апостола Фомы, настоятелем которого служил, поздним вечером 19 ноября 2009 года и скончался от полученных ран в больнице. Вдова отца Даниила Юлия Сысоева рассказала «Правде.Ру», что с тех пор принимает не соболезнования, а поздравления. Она уверена, что отец Даниил продолжает помогать ей и другим людям.

«Когда мне говорили, что в древней Церкви с мучениками поздравляли, присылали не соболезнования, а поздравления, я не могла этого понять», — призналась матушка Юлия. По ее словам, понимание пришло после недавней поездки в Соединенные Штаты.

«Я многое поняла в своей жизни. В какой-то момент мне открылось знание о том, почему действительно поздравляли с мучениками. Я поняла, что я больше соболезнования принимать не хочу. Меня посетила какая-то радость за отца Даниила, который имеет Там огромные возможности, имеет полноту жизни, не сравнимую с той жизнью, которой мы здесь живем, в этой земной жизни. Я поняла, что соболезнования принимать уже поздно, я теперь буду поздравления принимать», — убеждена вдова отца Даниила.

— Юлия, вы ощущаете помощь отца Даниила в делах — издательских, приходских?

— Я стала ощущать его помощь и то, что он обладает огромными возможностями помогать не только мне, я слышала свидетельства и других людей. Помощь — она действительно есть, чувствуешь полноту жизни, отклик его оттуда. Какая-то связь идет, необъяснимая.

Для меня сейчас дико и странно, когда мне иногда до сих пор говорят: «Примите наши соболезнования». Я понимаю, что люди это искренне говорят, хотят этим подчеркнуть свое участие, посочувствовать, поддержать. Но это уже не те слова, которые нужны.

— Происходили какие-то явные чудеса по молитвам батюшки?

— Были два чуда, когда его погребали. Например, история, как облачение его нашлось. Он завещал себя похоронить в простом льняном комплекте облачений. Отец Даниил очень любил это облачение и как-то между делом сказал: «Вы меня в нем похороните». Ну, я, конечно, забыла, что он так говорил. Вспомнила, когда уже похороны, когда меня стали спрашивать, в чем хоронить, какое взять облачение, — вот, льняное. И стали его искать в храме. Все было на месте, но не было поручей и пояса. Алтарники говорили, что их уже год не могут найти. Но алтарь маленький, куда они могли деться, непонятно. Потом, когда вспомнили про поручи, то их нашли на видном месте в алтаре. Они лежали, как будто были положены. Ну, и на радостях забыли про пояс. Поехали уже в морг его облачать, и вдруг вспоминают, что нет пояса. Начинают звонить в храм, найдите любой другой пояс от другого облачения, пояс забыли, пояса нет. И опять, заходят в алтарь — лежит пояс. Такое вот явное чудо было.

— Люди рассказывают вам о случаях благодатной помощи отца Даниила?

— Я просто ко всему осторожно отношусь. Может быть, это и правда проявление благодати Божией. Мне рассказывали, например, про человека, которому явился отец Даниил, и после этого он обратился.

Вроде понятно, Господь может действовать как хочет и где хочет. Но все равно надо ко всему осторожно относиться. Можно что-то складывать в сердце, отмечать, но не зацикливаться на этом.

В Америке мне батюшка говорил, что мучеников прославляет сам Господь. Канонизация здесь не нужна. Но мы все равно следуем тому, что Церковь велит. Мы ему молимся дома, обращаемся, как к живому, а официально, конечно, нет. Панихиды служатся, и мы за него молимся.

Есть такой нехороший момент, когда идеализируют всех людей, которые удостоились милости Божией, отмечены были особой смертью. Идеализируют саму жизнь человека, если он явно мученик за Христа, а это мы видим, это факт уже неоспоримый. Мы не можем сказать, что он пострадал в результате несчастного случая. Его убили за Христа совершенно точно.

Некоторые начинают утверждать, что все его слова, все поступки при жизни уже святы и идеальны. Такой подход противоречит Священному Писанию. В Писании сказано, что нет человека, который жил бы и не согрешил, а люди начинают подчеркивать: «Вот, батюшка то делал, батюшка это делал, батюшка благословлял то-то и он вот так-то считал». Этого нельзя допускать. Это ненормальное почитание, когда начинают идеализировать.

— Наверное, есть люди, которые от вас тоже теперь требуют, чтобы вы соответствовали их представлениям о святости?

— Кто-то считает, что я должна превратиться в памятник. По их мнению, я теперь уже не могу иметь какие-то человеческие желания, отдыхать и развлекаться. Я должна быть подобна «статуе скорби», знаете, бывают такие плачущие фигуры на кладбище. Я должна превратиться в такую согбенную фигуру и пребывать в вечном плаче до конца своей жизни.

А я считаю, что это противоречит и Священному Писанию, и мученичеству отца Даниила. Наоборот, я свою жизнь должна превратить сейчас в активную деятельность, потому что Господь дал талант, и я не имею права его зарывать в землю. Если я превращусь в мемориал с цветочной клумбой, я зарою талант в землю.

Имя отца Даниила сегодня очень много может, и это помогает фонду помощи священническим семьям, который мы основали. Отец Даниил прогремел, но есть семьи, где батюшки тоже умерли, погибли и оних никто не помнит. А матушки, которые остались с детьми, нуждаются в помощи. В этом я вижу свой талант. Никакого мемориала не дождутся. Я не памятник. У меня есть человеческие желания, и я просто живу нормальной жизнью. Я не должна одеваться в паранджу. А некоторые хотят, чтобы я завернулась в платок, и ко мне на метр никто не подходил. Зато «матушка-матушка, ах, какая благодать». Это ужасно.

Юлия Сысоева верит, что большой, в византийском стиле собор в честь пророка Божия Даниила, который отец Даниил мечтал построить в честь своего небесного покровителя, будет возведен. Об этом предсказывал отец Адриан из Псковских Печор, почитаемый в народе за прозорливого старца.

На протяжении веков в Церкви сложилась традиция просить у святых помощи в том деле, которым они занимались во время земной жизни. Например, великомученик Пантелеимон был врачом, и ему молятся об исцелении от различных болезней. Великомученик Димитрий Солунский был воином, и его просят о победах на поле брани. К еще пока не прославленным Церковью, но явно отдавшим жизнь за Христа мученикам это правило тоже применимо. Отец Даниил был, в первую очередь, миссионером, и потому логично было бы обращаться к нему с просьбами о просвещении светом веры родных и близких. Особенно тех, кто стал жертвами различных ересей, сект и оккультизма, против которых отец Даниил выступал особенно ревностно. Если с кем-то из дорогих вам людей это случилось, обязательно съездите на место мученической смерти отца Даниила в храм Апостола Фомы возле московской станции метро «Кантемировская», на его могилу на Кунцевском кладбище, закажите панихиду. Если просить с верой, то батюшка обязательно поможет.

Читать еще:  15 февраля 2020 года – Сретение Господне: история, смысл, молитвы

Читайте также советы священника Даниила Сысоева:

Встройте «Правду.Ру» в свой информационный поток, если хотите получать оперативные комментарии и новости:

Добавьте «Правду.Ру» в свои источники в Яндекс.Новости или News.Google

Также будем рады вам в наших сообществах во ВКонтакте, Фейсбуке, Твиттере, Одноклассниках.

Матушка Юлия Сысоева: ее муж-священник был застрелен в храме

Матушка Юлия Сысоева — вдова священника-миссионера отца Даниила Сысоева. Эта женщина мать троих детей, публицист и автор многих книг.

«Модель поведения жены не должна отличаться от модели поведения невесты. Невеста же понимает, что если она жениха будет досаждать, то он просто развернётся и уйдёт, и она останется ни с чем. Жена должна вести себя так же, как невеста, а не думать, что она застрахована венцами, печатями, и вести себя так, будто ей всё позволено.

А дети всё видят. Они видят это лицемерие и ложь, они это чувствуют.»

Матушка Юлия — родилась в 1973 году в Краснодарском крае

Родилась Юлия в 1973 году, в Краснодарском крае. В 1980 году она поступила в общеобразовательную школу в Ленинградской области. Затем она переехала вместе со своими родителями в Москву. А в 1988 году она окончила 8 класс общеобразовательной Московской школы.

После окончания школы девочка обучалась в Московском медицинском училище № 8. В 18 лет девочка приняла крещение в русской православной церкви, после чего совершила паломничество на святую землю в Иерусалим.

Супруг поддерживал и помогал Юлию во всех ее начинаниях

В 1993 году Юлия поступила в Московскую медицинскую академию имени Сеченова на фармацевтический факультет. Затем 20 января 1995 года, она вышла замуж за семинариста Даниила Сысоева, который в том же году был рукоположен в сан диакона.

В 2001 году Даниил Сысоев стал священником и настоятелем храма пророка Даниила. Супруг Юлии постоянно писал книги, он был публичным человеком, именно это и сподвигло Юлию тоже писать книги.

Сама Юлия Сысоева не раз говорила, что Даниил выступал за то, чтобы она всегда совершенствовалась, и хотел, чтобы в ее жизни были не только дети и кастрюли.

Когда Юлия написала свою первую книгу — отец Даниил очень радовался за нее

Когда Юлия написала свою первую книгу, Даниил очень радовался за нее.

Первая книга Юлии Сысоевой вышла в 2009 году, она автобиографична

Некоторое время Юлия работала с начальником отдела рекламы в одном из строительных фирм. В это время супруг активно помогал ей придумывать рекламные слоганы, подкидывал какие-либо интересные идеи.

Другие книги Юлии стали приносить еще большую популярность, и она начала давать интервью.

Когда Юлия написала свою первую книгу, Даниил очень радовался за нее. Максимально старался ей помогать во всем

Но 20 ноября 2009 года произошла трагическая кончина ее мужа — Даниила, именно это привлекло общественное внимание к этой женщине. По этому поводу она писала очень много статей, и давала много интервью. В настоящее время Юлия имеет троих детей: Иустину, Дорофею и Ангелину.

Муж Юлии Сысоевой — был застрелен в храме в 2009 году

Многие знают, что муж Юлии Сысоевой был застрелен в храме в ночь с 19 на 20 ноября 2009 года.

Долгое время Юлия не давала никаких комментариев по поводу мужа и семьи. Но спустя долго время, она все же решилась ответить на многие вопросы.

Например, о том, как они познакомились с отцом Даниилом. Юлия спокойно ответила, что на самом деле знакомство произошло довольно просто, она собрала у себя дома небольшую вечеринку. Один из приятелей предложил взять с собой хорошего парня. Отец Даниил был человек с совершенно другим интеллектом и умом, тогда он учился в семинарии, а она оканчивала мединститут.

Долгое время матушка Юлия не давала никаких комментариев по поводу мужа и семьи. Но спустя долго время, она все же решилась ответить на многие вопросы

Тогда приятель и привел Даниила на эту вечеринку. Все прекрасно понимают, что вечеринки и семинария — это понятия совершенно несовместимые, потому что люди, которые учатся в духовной семинарии, уже готовятся к жизни с Богом. И уж точно не посещают различного рода мероприятия.

Также Юля рассказывает, что в тот день, отец Даниил никакого впечатления не произвел на нее, но сама Юлия произвела на него впечатление. Он сразу предложил ей встретиться еще раз, так и начались отношения.

На вопрос как ухаживал за ней семинарист Сысоев, она ответила, как все молодые люди — цветы, кино и кафе.

Брак матушки Юлии и отца Даниила — не одобрили со всех сторон

Матушка также рассказала о том, что крестилась в 18 лет, а в 21 год, она уже вышла замуж за Даниила. Знакомы они были всего лишь 4 месяца. После этого у них родилась дочка Иустина.

С Даниилом матушка Юлия прожила пятнадцать лет, и за это время у них успело родиться трое детей.

На фото можно увидеть счастливую семью

Так же Юлия рассказывает, что родители сильно приняли в штыки ее брак, и сильно были возмущены тем, что избранником стал семинарист, да еще из священной семьей.

Отец Юли был крупным бизнесменом и руководил фирмой, ему было вообще непонятно, почему дочь выбрала в мужья человека из другого мира. Отец строил на Юлю свои определенные планы, подыскивал ей достойного жениха.

А в итоге Юлии пришлось убежать из родительского дома и тайно обвенчаться со своим женихом. Родители жениха тоже совершенно не пребывали в восторге от выбора сына. Но так как Юлия все-таки была верующая, они восприняли брак более лояльно. Но в основном брак восприняли не очень благоприятно.

Последние годы своей жизни отец Даниил — занимался строительством храма

«Последние три года у мужа случился брак с храмом» — так говорила его супруга. В последние годы он строил храм. Но Юлия не говорит, что отец Даниил сильно изменился, он всегда был целеустремленным человеком, и всегда стремился к священству, но тогда на первом месте у него было священническое служение, а затем уже все остальное — жена и дети.

В последние годы своей жизни отец Даниил практически не бывал с семьей, так как строил храм

Когда началось строительство храма, то ему стало совсем не до семьи, потому что он не мог совмещать одно с другим. Он буквально разрывался на части.

Муж Юлии Сысоевой — занимался и миссионерскими проектами

Так же стоит сказать о том, что муж Юлии Сысоевой занимался и миссионерскими проектами. Он организовывал библейские занятия, и все это отнимало у него еще больше времени.

В 2008 году отец Даниил при храме святого апостола Фомы создал миссионерскую школу. Много времени занимала его служебная жизнь.

В 2008 году отец Даниил при храме святого апостола Фомы создал миссионерскую школу

Матушка Юлия вспоминает, что они с мужем любили путешествовать на машине. Они много ездили по России, много раз ездили за границу. Роль шофера всегда оставалось — за женой, а отец Даниил выступал в качестве штурмана. Автомобиль, он начал вводить только последние два года своей жизни.

Как во множестве православных семей — родители хотели бы, чтобы дети шли по их стопам

Как во множестве православных семей, родители хотели бы, чтобы дети шли по их стопам. Но Юлия сказала, что отец Даниил хотел, чтобы девочки просто были верующими людьми. Старшая дочь, например, хотела стать журналистом и отец ее в этом хорошо поддерживал.

Батюшка Даниил очень часто мог подурачиться и повеселиться, поощрял баловство своих детей

Также она часто вспоминает о том, что батюшка очень часто мог подурачиться и повеселиться, поощрял баловство своих детей. Так как он имел легкий характер, он очень просто сходился с людьми, у него было очень много друзей, и народ постоянно тянулся к нему.

Отец Даниил — предчувствовал свою кончину

Покойный отец Даниил предчувствовал свою смерть. Три года назад он ездил к одному старцу, и он ему предсказал, что Даниил построит свой храм, но не будет в нем служить.

Именно поэтому последние годы он просто торопился жить, он постоянно говорил, что он боится, что не успеет сделать все, что запланировал. Но сама же Юлия считала эти высказывания юродством.

Когда он построил свой храм, то будто ждал своей скорой кончины. Юлия вспоминает после его смерти один случай, когда батюшке пошили льняное облачение, и он на полном серьезе сказал, что он хочет, чтобы его похоронили в этом облачении. Когда он говорил это, Юлия старалась не реагировать.

В последние годы жизни супруг Юлии часто говорил о скорой кончине

Юлия вспоминает, как у нее было кольцо, которое не снималось много лет, она привезла его со святой земли. Когда она шла по дороге к кладбищу, ей под ноги упал фиолетовый букет ирисов, именно такие цветы Даниил приносил ей на первое свидание.

Дорога кладбища была усыпана различными цветами, но ирисов среди них не было, и тогда Юля поняла, что это был букет от ее мужа. И тогда, она решила сделать ему подарок. Это самое кольцо решила ему отдать. Она его сняла и вложила ему в руку.

Молодые люди перед смертью — так и не смогли попрощаться

О смерти мужа Юлии вспоминать очень тяжело. Молодые люди, так не успели попрощаться друг с другом. Незадолго до смерти Юлия говорила, что в адрес Даниилу Сысоеву поступали угрозы, но он никогда не лез на рожон.

Проблем у него не было, но многие думали, что может проблема с землей, где расположен храм. Добро на строительство храма было дано, но только на словах. Нужно было написать кучу бумаг, которое занимало довольно много времени.

В настоящее время семья Сысоевых отмечает день смерти отца Даниила — как день его рождения и победы

Некоторые инстанции хотели отобрать землю, на котором стоял храм, но Даниил, сильно подорвав свое здоровье, отстоял свою землю.

В настоящее время день смерти отца Даниила празднуется его семьей днем рождения его и победой.

Юлия вышла замуж второй раз — за Сергея Станиловского

Позднее Юлия вышла замуж второй раз за Сергея Станиловского, затем уехала Краснознаменск. Сергей Станиловский бизнесмен, и занимается своим собственным делом.

Можно сказать, что женщина решила начать новую жизнь и объявила, что соболезнования по поводу смерти мужа она больше не принимает.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:

Adblock
detector