1 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Хайп о реновации: почему в “Слове года” побеждает иностранщина

Хайп о реновации: почему в “Слове года” побеждает иностранщина

7 марта день постный Обре? тение мощей мучеников, иже во Евгении (395–423) . Мчч. Маврикия и 70-ти воинов: Фотина, Феодора. Март 2019 Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 Для использования календаря необходимо включить JavaScript в вашем браузере! ст. нов. ст. Перейти в календарь 7 марта день постный Обре? тение мощей мучеников, иже во Евгении (395–423) .

Прп. Афанасия исп. (821) . Прп. Шио Мгвимского (VI) (Груз.) (переходящее празднование в четверг сырной седмицы) . Сщмчч. Иосифа Смирнова и Владимира Ильинского пресвитеров, Иоанна Касторского диакона и мч. Иоанна Перебаскина (1918) ; сщмчч. Михаила Горбунова, Иоанна Орлова, Виктора Моригеровского, Иоанна Парусникова, Сергия Белокурова, Андрея Ясенева, Павла Смирнова пресвитеров, прмчч. Сергия Букашкина и Антипы Кириллова, прмц. Параскевы Макаровой, мчч. Стефана Франтова и Николая Некрасова, мцц. Елисаветы Тимохиной, Ирины Смирновой и Варвары Лосевой (1938) ; мч. Андрея Гневышева (1941) ; прмч. Филарета Пряхина (1942) .

Прп. Поликарпа Брянского (1620–1621) . Прп. Зиновия Мажуги, митр. Тетрицкаройского, в схиме Серафима (1985) 1. Прпп. Иоанна, Антиоха, Антонина, Моисея, Зевина, Полихрония, Моисея другого и Дамиана, пустынников Сирийских (V) . Прп. Александра монаха, начальника обители «Неусыпающих» (ок. 430) . Сщмчч. Алексия Никольского, Николая Дмитрова, Михаила Ражкина пресвитеров и мч. Сергия Бородавкина (1938) . Литургии не положено.

Колумнист “Правмира”, член экспертного совета конкурса “Слово года” Ксения Туркова — о том, почему важен словесный портрет года.

Григорий Солганик про селфи, точки над ё и тех, кто хоронит русский язык Лидия Чуковская – о догме, штампах и чистоте языка Дорогой русский язык, а охранять тебя кто, Пушкин будет? К доске! Тест от Мариванны по русскому языку Словом года-2017 в России стала «реновация» Ксения Туркова Всякий раз, когда лингвисты объявляют итоги конкурса “Слово года” (даже конкурсов – их в России как минимум два!) , я слышу: “Опять какие-то странные слова выбрали, кто это решает? И зачем вообще это нужно? ” Одни возмущаются тем фактом, что выбирают филологи, а не “народ”. Другие недовольны победой “иностранщины” типа брексита и хайпа (у нас что, ничего своего нет?!) . Третьи – тем, что в конкурс попадают не только “хорошие”, но и “плохие”, обидные, для кого-то оскорбительные слова – из риторики ненависти и лжи (зачем на них вообще обращать внимание?!) Возмущаются даже те, кто участвует в самом конкурсе, – эксперты.

В конкурсе “Слово года-2017” победила “реновация” – явление не российского, а московского масштаба. “Московское лобби всех задавило”, – шутили члены жюри. Удивился даже многолетний куратор конкурса и его основатель Михаил Эпштейн, который ставил на “хайп” или “биткоин”.

Экспертные выборы слова года проводятся во многих странах. Например, Американское диалектное общество собирается, чтобы выбрать главные слова, вот уже 26 лет подряд. В России конкурс “Слово года” придумал в 2007 году лингвист Михаил Эпштейн, преподаватель русской литературы в Университете Эмори (США) .

Происходит это так: весь год в фейсбук-группе “Слово года” участники (их больше тысячи) собирают слова и выражения, ставшие актуальными в этом году. Потом куратор формирует длинный список и рассылает его экспертам (журналистам, филологам, лингвистам, писателям) , а они голосуют.

Такое голосование, конечно, во многом субъективно. Однако при этом слова, которые выбирают в итоги эксперты, как правило, довольно точно отражают главные тенденции года, события и явления, которые его символизировали. Это взгляд людей, которые работают со словом и придают языку особое значение; которые не просто видят слова – они просвечивают их, как рентгеном, видят все, что за ними стоит, – все ассоциации и связи.

Впрочем, это совершенно не означает, что народ лишен права голоса в выборе слов-символов. Во-первых, есть еще один конкурс – “Словарь года”, который проводит лингвист Алексей Михеев. Он ориентируется на лайки, которые ставят тем или иным словам в фейсбук-группе.

Впрочем, и он признает: без субъективной оценки не обойтись, потому что иногда больше всего лайков набирает то слово, которое никак не может символизировать год. В этом году больше всего “баллов” – у глагола “матильдить”, но лидером, по мнению Алексея Михеева, все равно стоит считать ставший популярным “хайп” – шумиху вокруг чего-то, что не стоит такого внимания. Во-вторых, поисковые системы Яндекс и Гугл уже давно подводят свои итоги, в которых ориентируются именно на народное “голосование”. Они составляют годовые списки запросов-лидеров.

Аналитика

Хайп о реновации: почему в “Слове года” побеждает иностранщина

Колумнист “Правмира”, член экспертного совета конкурса “Слово года” Ксения Туркова — о том, почему важен словесный портрет года.

Всякий раз, когда лингвисты объявляют итоги конкурса “Слово года” (даже конкурсов – их в России как минимум два!), я слышу: “Опять какие-то странные слова выбрали, кто это решает? И зачем вообще это нужно?”

Одни возмущаются тем фактом, что выбирают филологи, а не “народ”. Другие недовольны победой “иностранщины” типа брексита и хайпа (у нас что, ничего своего нет?!). Третьи – тем, что в конкурс попадают не только “хорошие”, но и “плохие”, обидные, для кого-то оскорбительные слова – из риторики ненависти и лжи (зачем на них вообще обращать внимание?!)

Возмущаются даже те, кто участвует в самом конкурсе, – эксперты. В конкурсе “Слово года-2017” победила “реновация” – явление не российского, а московского масштаба. “Московское лобби всех задавило”, – шутили члены жюри. Удивился даже многолетний куратор конкурса и его основатель Михаил Эпштейн, который ставил на “хайп” или “биткоин”.

На самом деле всем возмущающимся и недоумевающим есть что ответить.

Начну по порядку.

1. Почему главные слова года выбирает не народ, а группа экспертов?

Экспертные выборы слова года проводятся во многих странах. Например, Американское диалектное общество собирается, чтобы выбрать главные слова, вот уже 26 лет подряд. В России конкурс “Слово года” придумал в 2007 году лингвист Михаил Эпштейн, преподаватель русской литературы в Университете Эмори (США).

Происходит это так: весь год в фейсбук-группе “Слово года” участники (их больше тысячи) собирают слова и выражения, ставшие актуальными в этом году. Потом куратор формирует длинный список и рассылает его экспертам (журналистам, филологам, лингвистам, писателям), а они голосуют.

Такое голосование, конечно, во многом субъективно. Однако при этом слова, которые выбирают в итоги эксперты, как правило, довольно точно отражают главные тенденции года, события и явления, которые его символизировали. Это взгляд людей, которые работают со словом и придают языку особое значение; которые не просто видят слова – они просвечивают их, как рентгеном, видят все, что за ними стоит, – все ассоциации и связи.

Впрочем, это совершенно не означает, что народ лишен права голоса в выборе слов-символов. Во-первых, есть еще один конкурс – “Словарь года”, который проводит лингвист Алексей Михеев. Он ориентируется на лайки, которые ставят тем или иным словам в фейсбук-группе.

Впрочем, и он признает: без субъективной оценки не обойтись, потому что иногда больше всего лайков набирает то слово, которое никак не может символизировать год. В этом году больше всего “баллов” – у глагола “матильдить”, но лидером, по мнению Алексея Михеева, все равно стоит считать ставший популярным “хайп” – шумиху вокруг чего-то, что не стоит такого внимания.

Во-вторых, поисковые системы Яндекс и Гугл уже давно подводят свои итоги, в которых ориентируются именно на народное “голосование”. Они составляют годовые списки запросов-лидеров. Это и есть самые что ни на есть демократичные выборы – статистика запросов не врет. Например, в Яндексе в поисках информации о вещах и явлениях россияне чаще всего набирали слова “криптовалюта” и “спиннер”. “Криптовалюта” была одним из лидеров и в экспертном “Слове года”, но в конце концов ее победила “реновация”.

Читать еще:  Рано? Поздно? Вовремя? Норма и не норма в развитии ребенка

Так что выбирают и эксперты, и народ. Именно это и дает самую точную картину.

2. Почему побеждает “иностранщина”? Вот взять тот же “хайп”: это же ужас!

Во-первых, “хайп” все-таки не победил – он на третьем месте в конкурсе “Слово года”. А вообще побеждает, как правило, то слово, которое сочетает в себе два качества: популярность (даже вирусность) и способность точно отразить настроение года. В “хайпе” есть и то, и другое: оно распространяется в соцсетях невероятно быстро, образует глаголы и прилагательные (хайпануть, хайповый) и отражает общую атмосферу очень точно: “хайп”, созвучный с русским словом “хай” символизирует нездоровую шумиху вокруг любой противоречивой новости, градус дискуссии, близкий к базарному, и такое же быстрое остывание и переход к следующей теме.

Победившая “нерусская” реновация при всей спорности тоже довольно точна: красивым иностранным словом, которое вообще-то означает ремонт и обновление, прикрывают снос под корень. Деструкцию, разрушение представляют как созидание – и это актуально не только для московских домов.

Что же касается обилия заимствований в целом, то крик души “Неужели у нас нет ничего своего?”, в общем, справедлив.

Именно поэтому, например, куратор конкурса “Слово года” Михаил Эпштейн и включил в конкурс уникальную номинацию – “Протологизмы”. Это совсем новые, только что появившиеся на свет слова, которые еще никто не употреблял. Слова придумывает и предлагает сам Эпштейн и другие участники группы в Фейсбуке. Причем придумывают они, как правило, слова с русскими корнями.

В последнее время русский язык беднеет, жалуется Михаил Эпштейн, сравнивая наш “отечественный” словарный запас с деревом, на котором редеют ветки. По словам Эпштейна, особенно печально то, что в русском языке становится меньше слов с основополагающими корнями: -люб-, -добр-, -зол-. Слова убывают, и счет идет уже на десятки.

Эпштейн и его коллеги надеются, что новые слова, предложенные в группе, приживутся. В этом году в номинации “Протологизм года” победил “домогант” – русский вариант обозначения того, кого обвиняют в харассменте.

В списке лидеров были также такие слова, как “дармолюб” (персонаж вроде Паратова из “Бесприданницы”, который хочет, чтобы его любили, но не способен ничего дать взамен), “живоглупие” (живость и разговорчивость при отсутствии ума), “зломенитый” (тот, кто прославился чем-то дурным), “кумироточение”, “сетячий образ жизни”, “незомбисимость” (устойчивость к зомбированию).

Чем больше мы занимаемся словотворчеством и придумываем, уверен Эпштейн, тем больше шансов, что в следующем году в списки главных слов года попадут именно слова с русскими корнями.

Сам он давно мечтает создать в России что-то вроде Центра творческого развития русского языка, но пока эта идея отклика у чиновников не находит.

3. Зачем нам в “Слове года” плохие и обидные слова?

Затем, что эти слова – тоже часть языкового портрета года. Значит, таким был его портрет и такой была атмосфера, что они туда попали. Это повод задуматься над тем, что было не так, взглянуть на себя со стороны, понять, от чего хочется избавиться.

Именно поэтому в России выбирают еще и антислово – в номинации “Антиязык”. В этом году там победило словосочетание “иностранный агент”. На втором месте оказался воинственный патриотический лозунг “Можем повторить!” как символ не патриотизма, а агрессии. “Пьяный мальчик”, “недобитки” (о журналистах), “лишние люди” (Сергей Собянин о 15 миллионах негородских жителей).

В Германии, кстати, тоже выбирают “Антислово года”. В прошлом году им стало слово “нацпредатель”.

Но вообще эта номинация редкая, антиязык мало где анализируют. В этом смысле российский конкурс по-своему уникален и самокритичен.

4. Зачем вообще это все нужно?

Чтобы научиться связывать события, которые происходят вокруг нас, со словами, которые появляются в нашей речи.

Чтобы понять, что происходит с языком и чем ты можешь ему помочь.

Чтобы посмотреться в свое языковое зеркало и увидеть, как меняется твой собственный портрет и портрет страны.

И, если перемены пугают, захотеть не избавиться от зеркала, а изменить то, что в нем отражено.

Хайп о реновации: почему в “Слове года” побеждает иностранщина

Проективный лексикон русского языка.

25 декабря 2017

уже появилось несколько существенных публикаций по итогам Слова года. Перечисляю в хронологическом порядке:

В прошлом выпуске рассказывалось о выборах СЛОВА ГОДА-2017 во всех номинациях, кроме одной, важнейшей. Протологизмы ( protologism , от греч. π ρ ῶ τος » «первый) — новые слова, впервые предлагаемые языковому сообществу, в отличие от неологизмов — слов, уже вошедших в язык, хотя и воспринимаемых как новые.

» Хайп «, » фейк » и » баттл » в русском языке — это неологизмы, т.е. новые слова, как в свое время были «социализм» (1840-е), «колхоз» и «спутник». А » домогант » и «гоп-политика», » живоглупие » и » соворность » — это протологизмы . Станут ли они неологизмами, т.е. войдут ли в язык на правах новых слов — пока неизвестно. Раньше в сходном значении употреблялся термин «окказиональные слова» (к случаю), но по отношению к словам, специально созданным для самостоятельного употребления, он не точен. Разница между протологизмом и неологизмом — примерно такая же, как между новорожденным и подростком. На вид легко различить. У некоторых протологизмов естъ шанс вырасти в неологизмы, а затем и закрепиться в языке. Само слово » протологизам «, хотя и недавнее по происхождению, уже закрепилось в языке, в том числе английском, и употребляется на 27 тысячах сайтов, т.е. стало неологизмом.

Мы приведем список победивших протологизмов-2017, с определениями, примерами употребления, числом баллов и именами авторов.

1-2. домогант 53 ( Игорь Харичев )

Домогант — тот, кто домогается

Пример: «Все мы в душе домоганты «.

1-2. гоп-политика 53 ( Михаил Эпштейн)

Гоп-политика, гоп-журналистика, гоп-религия, гоп-государство — проникновение гопничества во все сферы государственной жизни; агрессивно- куражистый стиль поведения, нарушающий нормы этики и профессионализма.

Гоп-журналистика транслируется по всем гоп- каналам , ее функция — изнасиловать истину и оправдать насилие. Наиболее заметное проявление гоп-религии —деятельность «православных активистов», нападающих на выставки, кинотеатры.

3. зломенитый 41 ( Михаил Эпштейн)

зломенитый — пользующийся дурной славой, знаменитый своими злодействами.

Ныне самые зломенитые персонажи отечественной истории выходят в герои: Иван Грозный, Сталин. Так дело может дойти и до зломенитостей второго ранга: Малюты Скуратова, Ежова, Берии — дескать, стояли на страже государева дела.

4. кумироточение 38 (Сергей Аркавин )

Кумироточение — якобы мироточение портрета или скульптурного изображение чьего-либо кумира.

Сотворивший себе кумира добьётся и кумироточения .

В Задрюпинске опять отмечены обильные кумироточения бюстов основателей.

5. обеззлобливающее 26 (Сергей Аркавин )

обеззлобливающее (прил., прил в роли сущ.) — препарат, лекарство (в т. ч. в переносном смысле) для снижения, устранения чувства злобы, озлобленности.

Прежде чем излить всю желчь на мир, принимайте обеззлобливающее ! На всякое зловцо найдется обеззлобливающее .

6. сетячий образ жизни 21 (Отар Бежанов )

Сетячий образ жизни — малоподвижное времяпрепровождение с постоянным «сидением в сети».

Вести сетячий образ жизни!

7. соворность 21 (Михаил Эпштейн)

совOрность — принцип коллективизма, соборности в деле расхищения страны. Чувство локтя у людей, глубоко засунувших руки в общественный карман.

У наших людей сплоченность во всем. Соборность так соборнoсть . Соворность так соворность . И еще неизвестно, что сильнее сплачивает: родноверие или родноворие .

Близкое по смыслу: соворье .

8. дармолюб 20 ( Михаил Эпштейн

дармолюб (ср. «дармоед») — человек, который хочет быть любимым, ничего не давая взамен, «задарма».

Дармолюб — не просто эгоист. Эгоист может вообще ни в чьей любви не нуждаться. А дармолюб — как нахлебник: ему нужно постоянно питаться чьей-то любовью, купаться в ее теплых лучах, но безо всяких усилий взаимности или хотя бы благодарности.

9-10. живоглупие 18 ( Михаил Эпштейн)

7. живоглупие — сочетание живости и глупости в одном человеке.

Читать еще:  Дмитрий Шноль: Реформа образования – под флером неправды?

Примеры: Живоглупие — это не только юные грациозные создания, щебечущие вздор. Среди живоглупых есть известные писатели и мыслители, у которых ум находится в оживленном состоянии, все время что-то производит, но при этом сами они неумны.

Трамп ввел в моду политический стиль живоглупия , образцом которого послужили его твиты .

9-10. незомбисимость 18 Отар Бежанов )

незомбИсимость ( от «независимость» ) — самостоятельность мышления. Мозги ведут борьбу за незомбисимость ! В состоянии информационной войны,главное — сохранить незомбисимость .

11. матильдометр 15 (Елена Черникова)

МатильдОметр — прибор, позволяющий обнаружить ту или иную крамолу в любом произведении любого искусства.

«Выдать выпускникам дипломы и матильдометры

12. дерзюминка 8 (Отар Бежанов )

Дерзюминка резкая,вызывающая черта характера.

Была в ней какая-то обаятельная дерзость, сразу чувствовалась женщина с дерзюминкой .

13. живолюдье 8 (Михаил Эпштейн)

живолюдье — живое скопление людей, место общения, гуляния.

живолюдный — наполненный людьми, их движением, общением.

Примеры: Живолюдные улицы, площади, города.

Про улицы большинства американских городов не скажешь, что они живолюдны .

Перед входом в театр кипело обычное вечернее живолюдье .

14. достосрамный 8 (М. Э.)

достосрамный — достойный посрамления (антоним слова «достославный»).

«Всё расхищено, предано, продано. » — писала А. Ахматова о тех достосрамных днях.

Сегодня исполняется пятнадцать лет с начала достосрамных событий (теракт на Дубровке).

Далее приведу статью Ксении Турковой . Хайп о реновации: почему в “Слове года” побеждает иностранщина. Правмир . 18 дек. 2017. Эта статья гораздо шире своего названия, она о Слове года в целом — об общественной и интеллектуальной значимости этого проекта.

Всякий раз, когда лингвисты объявляют итоги конкурса “Слово года” (даже конкурсов – их в России как минимум два!), я слышу: “Опять какие-то странные слова выбрали, кто это решает? И зачем вообще это нужно?”

Одни возмущаются тем фактом, что выбирают филологи, а не “народ”. Другие недовольны победой “иностранщины” типа брексита и хайпа ( у нас что, ничего своего нет?!). Третьи – тем, что в конкурс попадают не только “хорошие”, но и “плохие”, обидные, для кого-то оскорбительные слова – из риторики ненависти и лжи (зачем на них вообще обращать внимание?!)

Возмущаются даже те, кто участвует в самом конкурсе, – эксперты. В конкурсе “Слово года-2017” победила “реновация” – явление не российского, а московского масштаба. “Московское лобби всех задавило”, – шутили члены жюри. Удивился даже многолетний куратор конкурса и его основатель Михаил Эпштейн, который ставил на “ хайп ” или “ биткоин ”.

На самом деле всем возмущающимся и недоумевающим есть что ответить.

Начну по порядку.

1. Почему главные слова года выбирает не народ, а группа экспертов?

Экспертные выборы слова года проводятся во многих странах. Например, Американское диалектное общество собирается, чтобы выбрать главные слова, вот уже 26 лет подряд. В России конкурс “Слово года” придумал в 2007 году лингвист Михаил Эпштейн, преподаватель русской литературы в Университете Эмори (США).

Происходит это так: весь год в фейсбук -группе “Слово года” участники (их больше тысячи) собирают слова и выражения, ставшие актуальными в этом году. Потом куратор формирует длинный список и рассылает его экспертам (журналистам, филологам, лингвистам, писателям), а они голосуют.

Такое голосование, конечно, во многом субъективно. Однако при этом слова, которые выбирают в итоги эксперты, как правило, довольно точно отражают главные тенденции года, события и явления, которые его символизировали. Это взгляд людей, которые работают со словом и придают языку особое значение; которые не просто видят слова – они просвечивают их, как рентгеном, видят все, что за ними стоит, – все ассоциации и связи.

Впрочем, это совершенно не означает, что народ лишен права голоса в выборе слов-символов. Во-первых , есть еще один конкурс – “Словарь года” , который проводит лингвист Алексей Михеев. Он ориентируется на лайки, которые ставят тем или иным словам в фейсбук -группе.

Впрочем, и он признает: без субъективной оценки не обойтись, потому что иногда больше всего лайков набирает то слово, которое никак не может символизировать год. В этом году больше всего “баллов” – у глагола “ матильдить ”, но лидером, по мнению Алексея Михеева, все равно стоит считать ставший популярным “ хайп ” – шумиху вокруг чего-то, что не стоит такого внимания.

Во-вторых, поисковые системы Яндекс и Гугл уже давно подводят свои итоги, в которых ориентируются именно на народное “голосование”. Они составляют годовые списки запросов-лидеров. Это и есть самые что ни на есть демократичные выборы – статистика запросов не врет. Например, в Яндексе в поисках информации о вещах и явлениях россияне чаще всего набирали слова “ криптовалюта ” и “ спиннер ”. “ Криптовалюта ” была одним из лидеров и в экспертном “Слове года”, но в конце концов ее победила “реновация”.

Так что выбирают и эксперты, и народ. Именно это и дает самую точную картину.

2. Почему побеждает “иностранщина”? Вот взять тот же “ хайп ”: это же ужас!

Во-первых, “ хайп ” все-таки не победил – он на третьем месте в конкурсе “Слово года”. А вообще побеждает, как правило, то слово, которое сочетает в себе два качества: популярность (даже вирусность ) и способность точно отразить настроение года. В “ хайпе ” есть и то, и другое: оно распространяется в соцсетях невероятно быстро, образует глаголы и прилагательные ( хайпануть , хайповый ) и отражает общую атмосферу очень точно: “ хайп ”, созвучный с русским словом “хай” символизирует нездоровую шумиху вокруг любой противоречивой новости, градус дискуссии, близкий к базарному, и такое же быстрое остывание и переход к следующей теме.

Победившая “нерусская” реновация при всей спорности тоже довольно точна: красивым иностранным словом, которое вообще-то означает ремонт и обновление, прикрывают снос под корень. Деструкцию, разрушение представляют как созидание – и это актуально не только для московских домов.

Что же касается обилия заимствований в целом, то крик души “Неужели у нас нет ничего своего?”, в общем, справедлив.

Именно поэтому, например, куратор конкурса “Слово года” Михаил Эпштейн и включил в конкурс уникальную номинацию – “ Протологизмы ”. Это совсем новые, только что появившиеся на свет слова, которые еще никто не употреблял. Слова придумывает и предлагает сам Эпштейн и другие участники группы в Фейсбуке . Причем придумывают они, как правило, слова с русскими корнями.

В последнее время русский язык беднеет, жалуется Михаил Эпштейн, сравнивая наш “отечественный” словарный запас с деревом, на котором редеют ветки. По словам Эпштейна, особенно печально то, что в русском языке становится меньше слов с основополагающими корнями: -люб-, -добр-, -зол-. Слова убывают, и счет идет уже на десятки.

Эпштейн и его коллеги надеются, что новые слова, предложенные в группе, приживутся. В этом году в номинации “ Протологизм года” победил “ домогант ” – русский вариант обозначения того, кого обвиняют в харассменте .

В списке лидеров были также такие слова, как “ дармолюб ” (персонаж вроде Паратова из “Бесприданницы”, который хочет, чтобы его любили, но не способен ничего дать взамен), “ живоглупие ” (живость и разговорчивость при отсутствии ума), “ зломенитый ” (тот, кто прославился чем-то дурным), “ кумироточение ”, “ сетячий образ жизни”, “ незомбисимость ” (устойчивость к зомбированию ).

Чем больше мы занимаемся словотворчеством и придумываем, уверен Эпштейн, тем больше шансов, что в следующем году в списки главных слов года попадут именно слова с русскими корнями.

Сам он давно мечтает создать в России что-то вроде Центра творческого развития русского языка, но пока эта идея отклика у чиновников не находит.

3. Зачем нам в “Слове года” плохие и обидные слова?

Затем, что эти слова – тоже часть языкового портрета года. Значит, таким был его портрет и такой была атмосфера, что они туда попали. Это повод задуматься над тем, что было не так, взглянуть на себя со стороны, понять, от чего хочется избавиться.

Именно поэтому в России выбирают еще и антислово – в номинации “ Антиязык ”. В этом году там победило словосочетание “иностранный агент”. На втором месте оказался воинственный патриотический лозунг “Можем повторить!” как символ не патриотизма, а агрессии. “Пьяный мальчик”, “ недобитки ” (о журналистах), “лишние люди” (Сергей Собянин о 15 миллионах негородских жителей).

Читать еще:  Если мы не сможем освободить Елену Мисюрину, медицине наступит конец

В Германии, кстати, тоже выбирают “ Антислово года”. В прошлом году им стало слово “ нацпредатель ”.

Но вообще эта номинация редкая, антиязык мало где анализируют. В этом смысле российский конкурс по-своему уникален и самокритичен.

4. Зачем вообще это все нужно?

Чтобы научиться связывать события, которые происходят вокруг нас, со словами, которые появляются в нашей речи.

Чтобы понять, что происходит с языком и чем ты можешь ему помочь.

Чтобы посмотреться в свое языковое зеркало и увидеть, как меняется твой собственный портрет и портрет страны.

И, если перемены пугают, захотеть не избавиться от зеркала, а изменить то, что в нем отражено.

Группы Слово года и Неологизм года на Фейсбуке . Присоединяйтесь!

Подписывайте на «Дар» ваших друзей и смотрите последние выпуски по адресу : http://subscribe.ru/catalog/linguistics.lexicon

Гуманитарная библиотека М. Эпштейна (философия, религия, культурология, литературоведение, лингвистика, эссеистика)

Сегодня реновация это хайп биткоина.

[ Нажмите, чтобы прочитать ] Экспертный совет при Центре творческого развития русского языка составил рейтинг десяти главных русских слов 2017 года.
Об этом сообщается на сайте «Год литературы 2017».

Главным в уходящем году стало слово «реновация». За ним идут «биткоин» и «хайп».

В рейтинг также попали такие слова, как «токсичный», «баттл», «допинг», «криптовалюта», «фейк», «безвиз» и «домогательство/харассмент».

И вот меня заинтересовао, что это за центр такой и кто эти бляди люди.

Поиск не выдал мне сайта так называемого центра, но натолкнулся на статью одного мужика, который очень интернов нашёл про центр. Вот:

«Сегодня ночью российское информационное пространство сотрясала «новость» о списке главных «русских слов» уходящего года. Вот например, что пишет Россия сегодня (RT): Центр творческого развития русского языка определил главное русское слово 2017 года. Экспертный совет при Центре творческого развития русского языка составил рейтинг десяти главных русских слов 2017 года. Об этом сообщается на сайте Год литературы 2017. Главным в уходящем году стало слово «реновация». За ним идут «биткоин» и «хайп». Меня данная новость заинтересовала и я решил разобраться, кто стоит за шумихой в прессе.

Слова года и выражения 2017:
Прежде всего я начал поиски Центра творческого развития русского языка, но на удивление, поисковики молчали. Однако, при более тщательном подходе, в сохранённых копиях удалось отыскать следующее. Центр творческого развития русского языка создан в 2006 г. на базе Санкт-Петербургского государственного университета (СПбГУ) и Международной ассоциации преподавателей русского языка и литературы (МАПРЯЛ), глава — Михаил Наумович Эпштейн. Сайта у центра нет, поиск по сайтам СПбГУ и МАПРЯЛ ничего не дал.

«Главная задача Центра — способствовать динамичному обновлению русского языка, его лексического состава и грамматического строя, расширению его концептуальных и коммуникативных возможностей и его более активному включению в глобальную семиосферу и ноосферу 21-го века. Русскому языку нужна своя «французская Академия» — не для того, чтобы сдерживать натиск английского, не для запрета или для обороны, а именно для творческого обновления языка».

Основные положения и направления деятельности Центра творческого развития русского языка:
Теперь перейдём к личности научного руководителя Центра и тому, как выбираются главнейшие «русские» слова.

Михаил Эпштейн — филолог, философ, культуролог, литературовед, лингвист, профессор университета Эмори (Атланта, США) и почётный профессор Даремского университета (Британия). Родился в Москве в 1950 г., покинул СССР в 1990 г. и перебрался в США, с 2012 по 2015 г. жил и работал в Британии, в настоящее время проживает в США и преподаёт в университете Эмори.

Как определили слова года? В американской социальной сети Мордокнига, она же Фейсбук, есть закрытая группа Слово года, в ней 1189 человек (за последний месяц + 51). Кто эти люди (люди ли?) мне выяснить не под силу, но пропагандистка с Голоса Америки вещает, что в ней состоят жители самых разных стран, которых объединяет русский язык и желание следить за событиями в России. Надо полагать, что это эпштейновкие дружки и такие же эмигросы. В течение года группа отбирает «актуальные» слова, затем голосованием Экспертного совета выбираются главные слова года.

Взгляды и политические пристрастия экспертного совета и фейсбучного полусброда из группы Слово года становятся ясны по итогам выборов 2013 г.: слово года — Госдура, выражение года — 1. Антисиротский закон, закон Димы Яковлева, закон подлецов, 2. Взбесившийся принтер (о Думе), 3. Узники Болотной, 5. Антигейский закон. Само собой, что тогда о существовании конкурса Слово года государственные СМИ помалкивали.

Новость о «русском слове года» была опубликована ещё 11 декабря на вражеском сайте американской пропаганды Голос Америки, на следующий день сам Эпштейн разместил соответствующую статью в своём блоге на другом вражеском сайте Сноб. Вчера вечером 25 декабря о эпштейновской самодеятельности написали на сайте Год литературы 2017 — далее абсолютно везде, включая крупнейшие государственные СМИ.

Важно вот что, в исходных новостях говорится о конкурсе «Слово года», но затем на сайте Год литературы 2017 состряпали заголовок «Названы главные русские слова 2017 года» — безмозглые журналисты подхватили и понеслась. Вы что, писаки, разницы не видите?

Русский язык стремительно превращается в помойку, причём, идиотские англицизмы проникают во все слои общества, чего не было ранее. Повальное употребление заимствований и порой прямое замещение русских слов на иностранные (хайп=шумиха, фейк=подделка, утка) несут смертельную угрозу русскому литературному языку. К вывескам на латинице мы уже попривыкли, но это яркое проявление «ментального» рабства. Особенно хочу обратить внимание на людей, которые осознанно приобретают себе одежду с государственными символами Британии, США или другого враждебного государства.

Теперь цитата Эпштейна из его недавней статьи «С кириллицы на латиницу?»:

«Вероятно, лучший алфавит — тот, который позволяет прозрачно отразить лексико-морфологический состав языка. И если в нем начинают преобладать слова, заимствованные из других языков, основанных на латинице, то и сам он постепенно будет переходить на латиницу».

Лингвисты часто говорят о том, что они только наблюдают за переменами в языке, но кто тогда будет защищать «великий и могучий» от иностранного засилья или оккупации? Понятно, что эпштейны и прочая этим заниматься не будут — их задача «обновлять», издеваться над слухом русского человека и готовить переход с кириллицы на латиницу.

Поздравляю вас товарищи, дожились до того, что эмигрант и пёстрая кучка фрондёров определяют «русские слова» года. После того, как их внезапно полюбили ведущие российские СМИ, они выйдут на новый уровень и станут внедрять в русское общество латинскую заразу и фронду более изощрёнными способами. А ведь противостоять замусориванию русского языка мы можем, достаточно того, что у нас сильные государственные СМИ — но в них полный бардак, они ведь способствуют извращению нашей речи и письма. Свой вклад делают популярные блоггеры патриотического окраса, знаменитости и известные политики.

В этом тексте очень много нерусских слов и присутствует по меньшей мере одно из новояза, но я ведь обычный обыватель — продукт большой системы, а как известно, оные формируются верхами. Мне очень больно наблюдать, как к нам беспрепятственно лезут лингвистические бесы вражеской, сатанинской системы.

«Это, пожалуй, самый яркий и, наверно, грустный пример того, что мы сейчас не создаем общественные, профессиональные и культурные отношения, а, скорее, заимствуем их вместе с соответствующими словами, то есть живем в условиях трансляции чужой культуры», — лингвист Максим Кронгауз.

В условиях гибридной агрессии Запада-США, лингвистические и культурные заимствования-замещения это один из проигранных фронтов. Возможно, сама кириллица и христианство тоже наносные, но если от этого русские стали сильней, то я только за. В сегодняшний день изменения в русском языке не сделают нас сильней, а только ослабят дух и убьют культуру.»

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:

Adblock
detector