2 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Дмитрий Быков: Дети способны делать великие вещи, если им это доверить

Дмитрий Быков: Дети способны делать великие вещи, если им это доверить

Фото: fomenko. theatre. ru Протоиерей Алексий Уминский Леонид Кацва: Я бы не гордился успехами московского образования Митрополит Иларион: Чему может научиться у Христа современный педагог “Мой дедушка знал Троцкого”: как поразить студентов Дети, которые очень быстро соображают В России случаются периодически удивительные вспышки проявления ума и таланта в новых поколениях. Я никогда не видел такого резкого, главное ничем не объясненного роста интеллекта и творческих способностей, как в поколении нынешних 15 и 20-летних. Пока перед нами есть сравнительно небольшое окно – это люди, которым, как я уже сказал, примерно от 15 до 22 лет, которые обладают тремя качествами, которые я никак не могу объяснить.

У нас неожиданно появились дети, которые, во-первых, очень быстро соображают. Их быстродействие, как у хорошего компьютера, значительно выше, чем у их предшественников. Я думаю, можно сравнить с поколением ифлийцев, с людьми 39-40 годов, которых на две трети выкосила война, но оставшихся хватило, для того чтобы спасти страну после Сталина.

Вторая удивительная черта этих детей – это их феноменальная эмпатия, взаимопонимание, милосердие, отсутствие у них тех стадных качеств, которые так ужасно заметны в плохом классе. Но это лишний раз подтверждает догадку Песталоцци о том, что дети злятся, когда им нечего делать. Этим всегда есть чего делать, они заняты делом, их интересует огромный спектр проблем технических и гуманитарных.

Проще всего объяснить это тем, что появился айфон, и доступность информации возросла многократно. Но айфон не объясняет ничего, более того, мы как обладатели айфонов, хорошо понимаем, что айфон плохо, разрушительно влияет на память, потому что информацию всегда можно достать из интернета.

Здесь что-то другое. Может быть, это поколение, которое хорошо кормили, может быть, наоборот, это дети, которые выросли в условиях, относительно политически ровных, без больших потрясений. Может быть, наоборот, это дети 90-х. Трудно очень назвать причину. В причинах разбираться, я думаю, бессмысленно. Надо думать, что теперь с этим делать.

Третья черта этого поколения представляется мне очень русской, но у них она выражена с особенной силой, хотя, в принципе, это одна из главных черт национального характера России. Когда-то Виталий Найшуль очень точно сказал: «Главная особенность России – та, что если что-либо должно быть сделано, оно будет сделано любой ценой. Но если что-то может быть не сделано, оно не будет сделано ни при каких обстоятельствах».

Об этом довольно точно сказал в свое время Жоэль Лотье, замечательный бизнесмен и шахматист: «На трудную задачу зовите китайца, на неразрешимую – русского». Вот эти дети удивительным образом показывают наивысшие результаты в условиях аврала. Для того чтобы они продемонстрировали свой творческий и интеллектуальный максимум, задача, поставленная им, должна быть, во-первых, реальной, а не искусственной, то есть нужно действительно интегрировать их в решение реальных современных проблем. И, во-вторых, эта задача должна быть решена императивно и быстро. Они лучше всего соображают в условиях традиционного российского аврала, и именно это, плюс их действительно сенсационное быстродействие и обучаемость, внушает мне наибольшие надежды.

Мы продолжаем привычно говорить, что детям ничего не интересно Что нужно делать с этим гениальным поколением? Каким образом нам следует обучать сегодня наших детей, которые неожиданно оказались, с моей точки зрения, умнее нас? Я полагаю, что это троядная задача, и на трех главных вызовах попробую остановиться. Я сразу хочу оговориться, что это проблема не только российская, потому что преподавая периодически в Англии и в Штатах я вижу, что уровень грамотности элементарный, уровень знаний этих детей действительно значительно выше, чем у предыдущего поколения. Но именно в России это проявляется с особенной выпуклостью, может быть, потому что Россия вообще первой всегда встречает все вызовы – и революция в ней происходит раньше, и все в ней происходит раньше и как-то грознее.

Нам сейчас предстоит действительно справиться с этим вызовом первыми, потому что я не могу сказать, что наши дети самые умные, но могу сказать, что наши дети демонстрируют наилучшие результаты в труднейших условиях.

Вот три вещи, которые, на мой взгляд, надо сделать быстро и радикально. Во-первых, я очень хорошо помню, когда в эпоху так называемого застоя заканчивал я среднюю школу, к нашим услугам, к услугам тогдашних выпускников, была огромная система и детского радио, и детского телевидения, и детской прессы.

Читать еще:  Протоиерей Андрей Лоргус: Из дивана человек выберется сам

Это давало нам возможность пройти профессиональную школу в наиболее реальных, или приближенных к реальности экстремальных и интересных условиях. Существовала детская редакция радиовещания, существовала программа «Ровесники», которая делалась силами подростков.

Дмитрий Быков: Дети способны делать великие вещи, если им это доверить

Дмитрий Быков: Дети способны делать великие вещи, если им это доверить

Журналист и писатель Дмитрий Быков выступил на заседании Совета Федерации в ходе «Времени эксперта». Ниже — выдержки из обзора выступления, полный текст можно прочитать по ссылке.

Эти дети удивительным образом показывают наивысшие результаты в условиях аврала. Для того чтобы они продемонстрировали свой творческий и интеллектуальный максимум, задача, поставленная им, должна быть, во-первых, реальной, а не искусственной, то есть нужно действительно интегрировать их в решение реальных современных проблем. И, во-вторых, эта задача должна быть решена императивно и быстро. Они лучше всего соображают в условиях традиционного российского аврала, и именно это, плюс их действительно сенсационное быстродействие и обучаемость, внушает мне наибольшие надежды.

Нам сейчас предстоит действительно справиться с этим вызовом первыми, потому что я не могу сказать, что наши дети самые умные, но могу сказать, что наши дети демонстрируют наилучшие результаты в труднейших условиях.

Сегодня в России масса студентов, решающих глобальные научные проблемы, но мы не знаем об этом. Масса школьников, которые на олимпиадах демонстрируют фантастические результаты, но мы опять-таки не знаем об этом. Мы узнаем о самом факте результатов, а о том, чем занимаются эти дети, какие вопросы они решают, мы не знаем ничего.

Эта ситуация довольно трагическая, потому что мы продолжаем привычно говорить о том, что дети ничего не читают, что им ничего не интересно, что они апатичны, и в результате мы рискуем проиграть гениальное поколение, и я не знаю, продлится ли оно пять лет спустя.

Проблема, которая мне представляется самой важной – у нас с педагогическим образованием происходят довольно странные вещи. Большинство учащихся сетуют на то, что учителя к ним равнодушны, что они отрабатывают свое время в школе спустя рукава, и это понятно – они озабочены не жизнью, а выживанием.

Дело не в том, что им мало платят, им платят много. Сегодня школьный учитель получает в разы больше, чем пять лет назад. Проблема в том, что он не мотивирован. Мне представляется, что, во-первых, что отбор в педагогические вузы должен быть гораздо строже, и отрицательная селекция – пошел в учителя, потому что больше никуда не взяли, должна исчезнуть из этой сферы.

Второе, что особенно важно, мне кажется, что сегодня подростки, подчеркиваю, подростки – это люди взрослые, не хуже нас с вами, сталкиваются с очень серьезными вызовами. Проблема состоит в том, чтобы в России появилась экстремальная педагогика.

Практически в каждой школе сейчас существует зерно тайного неблагополучия. И чтобы с этим разбираться на месте – с блатной эстетикой у подростков, с авторитарным лидером в классе, с травлей одного всеми и так далее – чтобы со всем эти разбираться на месте, средств у обычного учителя чаще всего не хватает. Это должен быть педагог, психолог, экстремал высочайшего класса.

Я должен сказать, что педагогика – это дело более интересное, чем шпионаж. У нас есть шпионские детективы, а педагогических нет. Если бы мы, как в фильме «Доживем до понедельника», научились блокировать негативизм класса, который замечает опытный учитель, разумеется, мы избежали бы половины сегодняшних проблем. Потому что избыточная политизация детей и напротив, их абсолютное равнодушие к происходящему, и их повышенное внимание к тому, кто как одет, и у кого какой гаджет – все это можно исправить. Но для того чтобы это исправить, нам нужны педагоги нового типа – педагоги, которые не теряются в экстремальной ситуации.

Третье, о чем бы я хотел поговорить, это реформа, собственно, образования. Давно уже, мне кажется, назрел разговор о профилированном обучении, о котором, кстати, говорили еще в 80-е и еще в 70-е, которые я, увы, тоже помню, годы. Тогда идея сращивания школы с вузом высказывалась очень многими.

Мне кажется, вуз должен готовить себе выпускников, начиная примерно с 7-го – 8-го класса, как это происходит во многих корпорациях. Нужно выделять талантливых детей, готовить их, работать с ними, нужно следить за тем, чтобы они росли под присмотром представителей высшей школы. Мне кажется, что в сегодняшнюю школу надо любой ценой привлекать как можно больше преподавателей из школы высшей.

Мы не нужны, для того чтобы пересказывать параграф учебника, и заставлять учащихся пересказывать его на следующий день. Скажу больше, если раньше, для того чтобы провести лекцию, мне требовалось 20-25 минут, сегодня я успеваю рассказать им все минут за 10, и что делать остальные 35 минут урока, совершенно непонятно.

Читать еще:  Жены-мироносицы: Они не искали земной победы Христа

Мне кажется, что нужно радикально переформатировать саму структуру урока – это должна быть вузовская система: отдельно лекции, отдельно семинары с детскими докладами. Они с наслаждением делают доклады, и чем более глобальная дана им тема, и чем меньше дано им на это времени, тем с большим энтузиазмом они за нее берутся.

Дмитрий Быков предложил отменить ЕГЭ по литературе

Фото: ПГ / Юрий Инякин

В России пора отменить ЕГЭ по литературе и всем гуманитарным предметам, а сама структура школьных уроков вообще не должна отличаться от вузовских.

Такое мнение высказал в Совете Федерации писатель, журналист и педагог Дмитрий Быков. Он выступил перед сенаторами с докладом на тему «Российское образование в XXI веке: назревшие перемены и возможные вызовы».

Курс по правам человека могут ввести в российских школах и вузах

«Назрело радикальное переформатирование самой структуры урока. Сегодня учитель не очень то и нужен, потому что любая информация может в один клик быть скачана из Интернета. Если раньше для того чтобы провести лекцию в рамках урока, мне нужно было 20-25 минут, то сейчас я успеваю это сделать за 10 минут», — сказал писатель.

Он уверен, что в школах должна быть вузовская система обучения: отдельно лекции, отдельно выступления детей со своими докладами. И чем глобальнее задача, тем меньше надо давать времени на её освоение, тогда дети с большим энтузиазмом берутся за её решение.

Быков считает, что также необходимо усилить профилированное обучение в школах: «Эту идею сращивания школы с вузом пытались реализовать ещё в 70—80-е годы прошлого века. Надо выделять талантливых детей, работать с ними и смотреть, чтобы они учились под присмотром представителей высшей школы».

По мнению литератора, с отечественным педагогическим образованием происходят странные вещи, когда дети сетуют, что учителя к ним равнодушны. И дело не в том, что педагогам мало платят, отметил Быков, а в том, что они не мотивированы. «Надо, чтобы отбор в педвузы был строже», — добавил писатель.

Фото: ПГ / Юрий Инякин

По его мнению, стране необходимы «учителя-десантники», которые в решающий момент смогут выехать в проблемную школу и быстро навести там порядок.

«Дети способны делать великие вещи, если им это доверить. Поручите им благоустроить маленький провинциальный город или решить бюджетные проблемы…Они вполне справятся с такими задачами», — обратился Быков к сенаторам.

Быков признался, что его очень расстраивают разговоры о том, что дети ничего не читают, не знают, ничем не интересуются.

«У нас сейчас прекрасное поколение 15-20-летних выросло, очень умных и любознательных детей. Но вот парадокс нашего времени. Они не могут трудоустроиться, им нет применения. Потому что чем способнее и неординарнее человек, чем он креативнее мыслит, тем меньше он востребован. Умение слушаться — востребовано, а умение мыслить творчески в большинстве корпораций воспринимают с ужасом», — добавил литератор.

Ранее «Парламентская газета» сообщала, что Дмитрий Быков призвал менять систему образования и начать возрождение детских газет, журналов, радиостанций и в целом культуры.

«В последние 5-7 лет мы наблюдаем гениальное поколение наших детей, и чтобы его не потерять, нам надо сделать всё возможное для их развития. Без культуры это невозможно», — сказал Быков.

7 главных тезисов Дмитрия Быкова об образовании и современных детях

7 главных тезисов Дмитрия Быкова об образовании и современных детях

Журналист, писатель и педагог Дмитрий Быков выступил на заседании Совета Федерации с докладом «Российское образование в XXI веке: назревшие перемены и возможные вызовы». Он рассказал об отсталости школы, учителях-десантниках, зашифрованном послании в романе Чернышевского и современных детях, которые могут всё.

Во-первых, они быстро соображают. Думаю, что их можно сравнить с поколением ИФЛИйцев — людей 39-40-х годов. Их на две трети выкосила война, но оставшихся хватило, чтобы спасти страну после Сталина. Во-вторых, у них развита феноменальная эмпатия и нет стадных качеств, которые так заметны в плохом классе. Они заняты делом, их интересует огромный спектр технических и гуманитарных проблем. В-третьих, эти дети показывают высокие результаты даже в условиях аврала, хотя в принципе это одна из главных черт нашего национального характера. Об этом точно сказал в своё время бизнесмен и шахматист Жоэль Лотье: «На трудную задачу зовите китайца, на неразрешимую — русского».

Когда я оканчивал школу, в так называемую эпоху застоя, на телевидении была программа «Ровесники», которую делали подростки. Было много детских журналов, «Студенческий меридиан». Сегодня у нас ничего такого нет. Нам нужен детский телеканал, который делали бы сами дети, как в своё время «Там-там-новости». Нам нужно детское радио, которое делали бы 12-13-летние корреспонденты, как раньше «Пионерскую зорьку».

Я не говорю уже о том, что у нас нет ни одного студенческого издания. Наши студенты не могут ни себе, ни друг другу, ни зарубежным коллегам рассказывать о том, чем они занимаются. В России много студентов, которые решают глобальные научные проблемы, но мы просто не знаем об этом. Много школьников, которые на олимпиадах показывают фантастические результаты, но мы, опять же, почти не знаем об этом. Но упорно продолжаем говорить, что дети ничего не читают, им ничего не интересно, что они апатичны. Мы рискуем проиграть гениальное поколение.

Читать еще:  Прот. Артемий Владимиров: «Благочестивое» фарисейство

Нам нужен институт учителей, которые бы были готовы в любой момент по звонку или письму провинциального учителя выехать на место и там разбираться. С чем? Мы все помним о недавней ситуации с детскими суицидальными клубами. Но никто не знает, что такое «Синие киты» на самом деле — интеллектуальная игра или клуб по манипулированию детьми. Много ситуаций, когда класс травит одного нестандартного, слишком умного или слишком необычного ребёнка. Когда в класс приходит авторитарный лидер и весь класс становится жертвой блатной субкультуры. Нам нужен учитель нового типа. Учитель-десантник, если угодно, который в решающий момент может выехать в проблемную школу и быстро навести там порядок (разумеется, анонимно — никто из детей не должен знать, что это инспектор из Москвы).

Педагогика — гораздо интереснее шпионажа. У нас есть шпионские детективы, а педагогических нет. И вот если бы мы, как в фильме «Доживём до понедельника», научились блокировать негативизм класса, который замечает опытный учитель, то избежали бы половины проблем.

Невозможно сегодня вести урок по прежней схеме — лекция-опрос, и всё это за 45 минут. Начнём с того, что сегодня учитель не очень-то и нужен, потому что любую информацию можно скачать в один клик. Мы не нужны для того, чтобы пересказывать параграф учебника и заставлять учащихся пересказывать его на следующий день. Скажу больше. Если раньше, чтобы провести лекцию, мне требовалось 20-25 минут, сегодня я успеваю рассказать всё минут за десять. И что делать остальные 35 минут урока — непонятно.

Мне кажется, нужно радикально переформатировать саму структуру урока. Это должна быть вузовская система — отдельно лекции, отдельно семинары с детскими докладами. Они с наслаждением делают доклады. И чем более глобальная дана им тема и чем меньше дано им на это времени, тем с большим энтузиазмом они за неё берутся.

Им интересно отвечать на глобальную, трудную, неразрешимую проблему. Приведу простейший пример. Не так давно один ребёнок у меня в школе делал доклад о цифровой символике в романе «Что делать?». Он пришёл к выводу, что в романе содержится шифрованное послание. Потому что огромное количество цифр, которые там есть — вес героев, возраст героев, количество душ и помещиков — сюжетно никак не мотивированы. По его мнению, эти цифры передают тайное послание. Названа в романе и книга, по которой следует этот шифр читать. Это книга Ньютона об откровениях Иоанна Богослова 1733 года издания (единственная книга, упомянутая в романе). Достать её трудно, поэтому расшифровать её могли немногие. В романе эту книгу читает Рахметов. Я сказал: «Ну вы же понимаете, что достать английское издание 1733 года мы сегодня не сможем и проверить вашу гипотезу тоже». На следующий день эта книга лежала у меня на столе. Они списались с британским музеем, и он им прислал скан. Они делают всё быстрее, чем мы, и невозможного для них нет. Кстати говоря, они прочли и шифрованное послание. Если им верить, то деньги Чернышевского и Народной воли находятся сейчас в Саратове, куда мы, может быть, скоро и поедем.

Дети способны делать великие вещи, если им это доверить. Не буду напоминать о том, что самый лучший фотоаппарат в мире ФЭД делался двенадцатилетними детьми. Со времён экспериментального школьного завода «Чайка» у нас ничего такого не было. Если современному ребёнку поставить государственную задачу — экстренное очищение Чёрного моря от сероводорода или решение бюджетных проблем, — я абсолютно уверен, он справится со всем.

Когда мы делали школьный журнал, один ребёнок абсолютно от балды предложил взять интервью у Пола Маккартни. Все интервью у Пола Маккартни расписаны на два года вперёд. Самое поразительное, что письмо от Пола они получили. Правда, там содержалось извинение, что ответить на их вопросы он сможет только в в 2020 году, но и сам факт получения этого письма был серьёзной журналистской сенсацией. Я думаю, что если им ставить реальные задачи, они будут их решать.

Нам нужно сформировать поколение блестящих профессионалов, всё остальное для страны они сделают сами. Потому что у кого есть профессия, у того есть совесть — есть, перед кем отвечать. У него есть критерии оценки — объективные критерии своего таланта и своих возможностей. Нужно формировать прежде всего профессионалов.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:

Adblock
detector