0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Архимандрит Матфей — целая эпоха в истории русской церковной музыки

Архимандрит Матфей — целая эпоха в истории русской церковной музыки

Архимандрит Матфей (Мормыль) – это целая эпоха в истории русской церковной музыки.

Без малого 50 лет, с 1961 года возглавлял он хор Троице-Сергиевой Лавры, создал свой особенный – энергичный, вдохновенный, полиритмичный стиль звучания мужского хора. Как профессор Нового Завета, церковного устава и литургики в Московской Духовной Академии, он воспитал не одно поколение священников.

Но более всего он был известен именно как регент – дирижер церковного хора, под руками которого возникало неповторимое по своей палитре, внутреннему пульсу и духовному проникновению звучание хора на всех важнейших службах Русской Церкви в течение нескольких десятилетий, при четырех патриархах – Алексие I, Пимене, Алексие II и Кирилле.

В конце 50-х и 60-е годы он собирал и записывал элементы почти разгромленной в предыдущие десятилетия традиции русского церковного и особенно монашеского пения. Когда же в 90-е годы по всей стране стали открываться сотни храмов и монастырей, разошедшиеся в тысячах экземпляров ксерокопии его аранжировок стали основой репертуара для практически всех мужских хоров на всем пространстве Русской Православной Церкви.

Награждение архимандрита Матфея (Мормыля)

орденом святителя Макария митрополита

Московского II степени

Наверное, каждый, кто бывал на важнейших богослужениях в Троице-Сергиевой Лавре или патриарших службах в Москве, запомнил этого человека – высокого, с косматой бородой и по-монашески забранной в хвост длинной шевелюрой, широкой улыбкой, лучезарными глазами, экономным жестом и колоссальной энергией, изливавшейся из него на его подопечных. Он как будто дышал вместе с ритмом богослужения, а пение его хора доносило это дыхание до всех молящихся.

«Его творчество было священнодействием, — говорит известный московский регент Алексей Пузаков, руководитель хора Государственной Третьяковской Галереи, — он был очень индивидуален и очень убедителен. Он создал свой стиль — высокий, музыкальный, духовный и одновременно очень лирический, тонкий. Он был музыкант и личность огромного масштаба, равного которому трудно найти. Его можно поставить в один ряд только с самыми выдающимися церковными музыкантами — такими, как Николай Матвеев, а из мастеров ушедшей эпохи — такими, как Николай Данилин или Александр Кастальский. Что-то было пророческое в звучании его хора, да и видом своим он напоминал пророка. Что-то было в этом от танца Царя Давида перед ветхозаветным Ковчегом».

«Такие люди рождаются, может быть, раз в сто лет, может быть, раз в тысячу лет, — говорит ректор Московской Духовной Академии и Семинарии архиепископ Верейский Евгений — это был самородок, который обладал талантом от Бога и этот талант преумножил. У него не было никакого систематического музыкального образования, но он достиг таких высот в церковном пении! Он работал с людьми, подчас тоже не имеющими музыкального образования и он из них эти таланты вытаскивал наружу».

Как профессор он был «интеллектуальнейшая личность», говорит архиепископ Евгений. Как регент он «трудился, не покладая рук». По словам ректора, последний раз архимандрит Матфей дирижировал хором несколько дней назад — сидя в коляске. Последние годы он с трудом ходил и дирижировал сидя. Именно так, сидя в кресле, он вдохновенно дирижировал и на интронизации Патриарха Кирилла 1 февраля этого года, а потом, превозмогая явную боль, пересаживался из кресла в коляску, на которой его студенты повезли его к лифту.

Лев Васильевич Мормыль родился 5 марта 1938 года в станице Архонская бывшей Терской области (ныне Республика Северная Осетия-Алания). В 1959 году закончил Ставропольскую духовную семинарию, затем учился в Московской духовной академии. По окончании ее в 1963 году начал преподавать. В 1962 году пострижен в монахи с именем «Матфей». С 1964 года – иеромонах, с 1971 года – архимандрит. С 1988 – профессор. В 2004 году ему было присвоено редкое звание заслуженного профессора Московской духовной академии. А хором Троице-Сергиевой Лавры и Московской Духовной Семинарии и Академии он руководил с 1961 года.

«Он любил пение, но больше всего он любил богослужение,» — говорит ректор Санкт-Петербургской Духовной Академии епископ Гатчинский Амвросий — в прошлом ассистент и послушник отца Матфея. Владыка Амвросий вспоминает, как в октябре прошлого года он увидел отца Матфея буквально через несколько дней после тяжелой операции в храме на праздник преподобного Сергия Радонежского. «Он был в жутком состоянии физически, и я спросил его, зачем он так себя мучает, а он заплакал и ответил: «Ну как же я буду на день Преподобного Сергия и не в храме?» У него были особые отношения с Преподобным Сергием».

Епископ Амвросий говорит, что архимандрит Матфей был «настоящий монах» и, несмотря на свою мировую известность, жил в скромной келье, где всегда привечал студентов, раздавал им привезенные с Кавказа гостинцы, а когда узнавал, что у кого-то из студентов случались дома неприятности — просто звал к себе и тихо давал деньги на дорогу домой. Тяжело болея, он не раз отказывался от элитных больниц, говоря, что келья – это его любимое место на свете после клироса (места в храме, где стоит хор – прим. Ред.) «Насколько он был пламенный и требовательный в пении, настолько он был добрый и гостеприимный в жизни», — говорит епископ Амвросий.

По словам епископа Амвросия, в академических кругах ходило предание о том, что патриарх Пимен когда-то предлагал отцу Матфею стать епископом, но тот отказался, сказав, что его служение — именно быть регентом и учителем.

И архиепископ Евгений, и епископ Амвросий, и Алексей Пузаков в один голос сказали РИА Новости, что никто не сможет по-настоящему заменить архимандрита Матфея (Мормыля) для Русской Церкви и русского церковного пения.

«К сожалению, он действительно неповторим, — говорит епископ Амвросий, — Не знаю, когда еще родится человек, который станет таким же регентом от Бога».

Отпевание архимандрита Матфея (Мормыля) состоится 18 сентября

Москва, 17 сентября 2009 г.

Отпевание архимандрита Матфея (Мормыля) состоится 18 сентября в Успенском соборе Свято-Троицкой Сергиевой Лавры после ранней Божественной литургии. Литургия начнется в 06.15, сообщает Седмица.Ru. Заслуженный профессор Московской Духовной академии, регент Троице-Сергиевой Лавры, архимандрит Матфей скончался 15-го сентября после тяжелой болезни на 72-м году жизни.

Архимандрит Матфей (Мормыль) – это целая эпоха в истории русской церковной музыки.

С 1961 года возглавлял он хор Троице-Сергиевой Лавры, создал свой особенный – энергичный, вдохновенный, полиритмичный стиль звучания мужского хора. Как профессор Нового Завета, церковного устава и литургики в Московской Духовной Академии, он воспитал не одно поколение священников.

Но более всего он был известен именно как регент – дирижер церковного хора, под руками которого возникало неповторимое по своей палитре, внутреннему пульсу и духовному проникновению звучание хора на всех важнейших службах Русской Церкви в течение нескольких десятилетий, при четырех Патриархах – Алексие I, Пимене, Алексие II и Кирилле.

Читать еще:  Протоиерей Александр Ильяшенко: Как учить истории

В конце 50-х и 60-е годы он собирал и записывал элементы почти разгромленной в предыдущие десятилетия традиции русского церковного и особенно монашеского пения. Когда же в 90-е годы по всей стране стали открываться сотни храмов и монастырей, разошедшиеся в тысячах экземпляров ксерокопии его аранжировок стали основой репертуара для практически всех мужских хоров на всем пространстве Русской Православной Церкви.

«Его творчество было священнодействием, — говорит известный московский регент Алексей Пузаков, руководитель хора Государственной Третьяковской Галереи, — он был очень индивидуален и очень убедителен. Он создал свой стиль — высокий, музыкальный, духовный и одновременно очень лирический, тонкий. Он был музыкант и личность огромного масштаба, равного которому трудно найти. Его можно поставить в один ряд только с самыми выдающимися церковными музыкантами — такими, как Николай Матвеев, а из мастеров ушедшей эпохи — такими, как Николай Данилин или Александр Кастальский. Что-то было пророческое в звучании его хора, да и видом своим он напоминал пророка. Что-то было в этом от танца Царя Давида перед ветхозаветным Ковчегом».

«Такие люди рождаются, может быть, раз в сто лет, может быть, раз в тысячу лет, — говорит ректор Московской Духовной академии и семинарии архиепископ Верейский Евгений — это был самородок, который обладал талантом от Бога и этот талант преумножил. У него не было никакого систематического музыкального образования, но он достиг таких высот в церковном пении! Он работал с людьми, подчас тоже не имеющими музыкального образования и он из них эти таланты вытаскивал наружу».

Как профессор он был «интеллектуальнейшая личность», говорит архиепископ Евгений. Как регент он «трудился, не покладая рук». По словам ректора, последний раз архимандрит Матфей дирижировал хором несколько дней назад — сидя в коляске. Последние годы он с трудом ходил и дирижировал сидя. Именно так, сидя в кресле, он вдохновенно дирижировал и на интронизации Святейшего Патриарха Кирилла — 1 февраля этого года, а потом, превозмогая явную боль, пересаживался из кресла в коляску, на которой его студенты повезли его к лифту.

Лев Васильевич Мормыль родился 5 марта 1938 года в станице Архонская бывшей Терской области (ныне Республика Северная Осетия-Алания). В 1959 году закончил Ставропольскую Духовную семинарию, затем учился в Московской Духовной академии. По окончании ее в 1963 году начал преподавать. В 1962 году пострижен в монахи с именем Матфей. С 1964 года – иеромонах, с 1971 года – архимандрит. С 1988 – профессор. В 2004 году ему было присвоено редкое звание заслуженного профессора Московской духовной академии. А хором Троице-Сергиевой Лавры и Московской Духовной Семинарии и Академии он руководил с 1961 года.

«Он любил пение, но больше всего он любил богослужение», — говорит ректор Санкт-Петербургской Духовной академии епископ Гатчинский Амвросий — в прошлом ассистент и послушник отца Матфея. Владыка Амвросий вспоминает, как в октябре прошлого года он увидел отца Матфея буквально через несколько дней после тяжелой операции в храме на праздник преподобного Сергия Радонежского. «Он был в жутком состоянии физически, и я спросил его, зачем он так себя мучает, а он заплакал и ответил: «Ну как же я буду на день Преподобного Сергия и не в храме?». У него были особые отношения с преподобным Сергием».

Епископ Амвросий говорит, что архимандрит Матфей был «настоящий монах» и, несмотря на свою мировую известность, жил в скромной келье, где всегда привечал студентов, раздавал им привезенные с Кавказа гостинцы, а когда узнавал, что у кого-то из студентов случались дома неприятности — просто звал к себе и тихо давал деньги на дорогу домой. Тяжело болея, он не раз отказывался от элитных больниц, говоря, что келья – это его любимое место на свете после клироса. «Насколько он был пламенный и требовательный в пении, настолько он был добрый и гостеприимный в жизни», — говорит епископ Амвросий.

По словам владыки, в академических кругах ходило предание о том, что Святейший Патриарх Пимен когда-то предлагал отцу Матфею стать епископом, но тот отказался, сказав, что его служение — именно быть регентом и учителем.

И архиепископ Евгений, и епископ Амвросий, и Алексей Пузаков говорят, что никто не сможет по-настоящему заменить архимандрита Матфея (Мормыля) для Русской Церкви и русского церковного пения.

«К сожалению, он действительно неповторим, — говорит епископ Амвросий, — Не знаю, когда еще родится человек, который станет таким же регентом от Бога».

Из истории рода великого регента хора Свято-Троицкой Сергиевой Лавры архимандрита Матфея (Мормыля)

(г. Владикавказ, Россия)

5 марта 2018 г. исполнилось 80 лет со дня рождения приснопамятного архимандрита Матфея (Мормыля), постриженника и многолетнего насельника обители Преподобного Сергия, профессора Московских духовных школ, а также легендарного регента лаврского братского хора.

Архимандрит Матфей (в миру – Лев Васильевич Мормыль) родился в станице Архонской в Северной Осетии в казачьей семье. Крещен был 15 апреля 1938 г. в православном Ильинском храме города Орджоникидзе. В сентябре 1945 г. он поступил в среднюю школу в станице Архонской, которую окончил в 1955 г. с оценками «хорошо» и «отлично». С 20 июля 1955 г. по 25 июля 1956 г. Лев Мормыль был псаломщиком в Александро-Невском молитвенном доме станицы Архонской[1].

В 1956 г. он поступил в Ставропольскую духовную семинарию и начал творческий, духовный путь, наполненный большими трудами, начинаниями и свершениями.

С архимандритом Матфеем связана целая эпоха в истории русского богослужебного пения. Не имея специального образования, он не только максимально развил свой талант, но и сумел воспитать как первоклассных регентов и певцов студентов, которые впоследствии стали архипастырями и пастырями нашей Церкви. Нотные сборники песнопений, составленные отцом Матфеем, имеются ныне во многих православных храмах и монастырях Русской Церкви, а также и зарубежья.

Более 40 лет отец Матфей управлял лаврскими хорами Троице-Сергиевой Лавры, но при этом никогда не забывал родные места – станицу Архонскую, куда регулярно приезжал, общался с родными и близкими.

В советское время на долю его семьи выпали все невзгоды казачьих семей, но именно в казачьих корнях следует искать истоки большого таланта отца Матфея.

Род Мормыль в станице Архонской обосновался в числе первых поселенцев в 1838 г., когда из бывших Малороссийских казачьих полков, начали обустраивать Владикавказскую линию.

Василий Григорьевич Мормыль 1809 г.р., происходил из казаков села Ядуты Борзнянского уезда Черниговской губернии, и он был среди 82 казачьих семейств первоначально поселенных в Архонской при ее основании[2, 40].

В 1848 г. Василий женился на Анне Потаповне Довгаль (1829 г.р.) и стал жить в семье тестя. Их дети: Мария — 30 января 1849 г., Анна – 1851 г., Ефимия – 1854 г., Евдокия – 1856 г. и Константин – 1860 г.

Вскоре после рождения Константина Василий Григорьевич скончался и Анна Потаповна вышла замуж за Михаила Ивановича Еременко, который и воспитал ее детей от первого брака. Анна на много пережила Василия и скончалась 30 декабря 1897 г. оставшись под фамилией Мормыль.

Дальнейший род Мормыль продолжился от Константина, а дочери вышли замуж – Анна – 28 января 1869 г. за казака Ивана Ивановича Моисеева, Мария – 2 февраля 1869 г. за казака Якова Максимовича Руденко, Ефимия – 6 февраля 1872 г. за казака Матвея Ивановича Кулика и Евдокия – 2 февраля 1875 г. за казака Стефана Филипповича Висича[3].

Читать еще:  Пасха: Две тысячи лет радости не могут быть выдумкой

28 января 1879 г. Константин Васильевич женился на дочери казака Варваре Романовне Бец. 4 января 1880 г. у них родился сын Василий, а 15 января Варвара скончалась от родов. После этого Василий прожил недолго и скончался 6 мая того же года.

17 февраля 1880 г. Константин Васильевич женился на дочери казака из станицы Ардонской Стефаниде Игнатьевне Заболоцкой.

6 мая 1881 г. у них родился Николай, 28 ноября 1883 г. – Варвара.

10 августа 1887 г. Степанида Игнатьевна скончалась от болезни и 28 сентября того же года. Константин Васильевич вновь женился. На этот раз его супругой стала вдова урядника Агафья Ивановна Артеменко.

Дети Константина и Агафьи: Максим – 13 августа 1888 г., Евдокия – 1 марта 1893 г., Анастасия – 9 декабря 1895 г., Дарья – 4 марта 1898 г.[4].

В дальнейшем Варвара 19 января 1903 г. вышла замуж за казака Герасима Павловича Куриленко, а 12 мая 1919 г. Дарья вышла замуж за казака Николая Филипповича Носалевского.

Николай Константинович 23 января 1900 г. женился на дочери казака Ефимии Дмитриевне Куница.

Их дети: Григорий 27 января 1902 г., Анна 1915 г., Георгий 1916 г. Кроме того скончались детьми Алексей, Андрей, Василий, Варвара, Николай.

Максим Константинович 21 января 1907 г. женился на дочери казака Ирине Максимовне Кийко.

Василий 7 марта 1908 г.

Федор, 16 февраля 1919 г.

Михаил, 18 мая 1921 г.

Максим отслужил срочную службу в 1-м Сунженско-Владикавказском казачьем полку. Вернувшись домой занялся хозяйством. В 1914 г. с началом Первой мировой войны он был мобилизован во 2-й Сунженско-Владикавказский казачий полк, который с другими вторыми полками составил Терскую казачью дивизию.

Почти все войну Терская дивизии действовала в районе Карпат и в Румынии. Максим Мормыль воевал храбро, отважно. Был награжден двумя георгиевскими крестами, стал младшим урядником.

Георгиевский крест 4-й степени № 192463 он получил «За то, что при наступлении и при переходе р. Прут, первый бросился на занятые противником дома, с криком «ура» окружил их и взял 10 человек в плен»[5, 904].

Георгиевский крест 3-й степени № 165317 «За то, что 7 июня 1916 г., в составе сотни, сначала в пешем строю, а затем в конном, атаковал г. Радауцы, который и был взят. Было много зарублено и заколото и 47 взято в плен»[6, 355].

После окончания Гражданской войны Максим Константинович с семьей проживал в Архонской. С ним проживали и его родители. Брат Николай Константинович жил отдельно, тоже в станице.

Когда началась коллективизации, против казаков начались репрессии. Максим и его отец Константин были арестованы вместе с другими станичниками. 28 апреля 1930 г. они были осуждены. Константин был приговорен к 3-м годам условно, а Максим получил 5 лет ссылки, из которой уже не вернулся[7, 184].

Его дети выросли без отца, а в дальнейшем их ожидали еще более тяжкие испытания.

Началась Великая Отечественная война. 24 июня 1941 г. Василий Максимович был мобилизован в ряды 165-й стрелковой дивизии, которая в составе 64-го стрелкового корпуса в начале июля отбыла на Украину и должна была обеспечить оборону переправ через Днепр. Наспех сформированному корпусу нелегко пришлось в боях с сильным противником. В ночь на 31 июля части 64-го корпуса под напором четырёх немецких дивизий, поддерживаемых авиацией, понеся большие потери, отошли на частично подготовленный рубеж. 165-я дивизия с наступлением на неё противника начала отход с занимаемых позиций, утратив связь со штабом корпуса и «допустив хаос в тылах».

Командующий Юго-Западного направления С. Будённый в приказе №034/оп от 1 августа 1941 года отмечал: «Уже продолжительное время 64-й стрелковый корпус показывает низкую боеспособность. Обе дивизии этого корпуса и особенно 165-я при первом появлении противника оставляют поле боя»[8].

Остановить бегство и привести дивизию в порядок удалось лишь в районе Хотова, для чего применялись самые жёсткие меры, вплоть до расстрела. К началу сентября 165-я дивизия продолжала оборонять днепровский берег.

15 сентября подвижные соединения 1-й и 2-й танковых групп противника соединились в районе Лохвицы, завершив окружение значительной части войск Юго-Западного фронта. 37-я армия, в которую на этот момент входила 165-я сд, вместе с другими армиями оказалась в котле. Вместе с другими частями 37-й армии 165-я сд начала 17 сентября отступление на восток, стремясь вырваться из кольца. Войска двигались в общем направлении на Яготин и Пирятин. В двадцатых числах сентября немцам удалось ликвидировать котёл. 165-я стрелковая дивизия полностью погибла в окружении, было утрачено знамя и штабные документы. 27 сентября под Березанью в плен попал и командир дивизии И. В. Захаревич.

Где-то в этих сентябрьских боях и погиб Василий Максимович Мормыль[9].

Брат Василия – Михаил Максимович, был в Красной Армии с 1943 г. Будучи младшим лейтенантом командовал взводом 7-й стрелковой роты 755-го стрелкового полка в 217-й стрелковой дивизии. 1 февраля 1944 г. он погиб в бою при освобождении Белоруссии и был похоронен в братской могиле северо-западнее д. Какель Паричского района Полесской области. Ныне прах Михаила Мормыля покоится в Гомельской области, Светлогорского района, в братской могиле в деревне Чирковичи[10].

Также не вернулись с фронта и другие братья – Федор Максимович и Иван Максимович, судьбы которых до сих пор не известны.

До войны Василий Мормыль женился на Анне Леонтьевне Троценко. 1 июля 1931 г. у них родился Иван, 2 ноября 1935 г. — Дмитрий, а 5 марта 1938 г. — Лев, будущий великий регент лаврского братского хора.

Отца Лев не помнил, его воспитанием много занималась мама и обе бабушки. Мать отца — Ирина Максимовна прожила долгую жизнь, скончалась в 1970 г. Она была глубоко верующим человеком, и хотя читать не умела, знала по памяти Евангелие[11].

Долго прожила и другая бабушка Елена Ивановна Троценко (Шаталова) (10 мая 1886 – 19 февраля 1972). Ее муж — Леонтий Григорьевич Троценко, до революции пел в хоре наместника на Кавказе. Все его звали Львом из-за прекрасного баса. Он прошёл школу Шаляпина по постановке голоса. В 1913 г., в год 300-летия дома Романовых, он пел Ивана Сусанина в «Жизни за царя» Глинки на сцене тифлисской оперы. Именно его талант и передался отцу Матфею, хотя дедушку он не застал. Леонтий Троценко неоднократно арестовывался. 29 мая 1924 г. его выслали на три года в Сибирь, а 22 сентября 1937 г. он был расстрелян.

Певческий дар был и у мамы отца Матфея – Анны Леонтьевны (1907 – 2002). Она много лет, фактически до смерти, пела в церковном хоре станицы, у неё был очень хороший второй альт. Она обучала теноров и всех мужчин.

С детства находясь на клиросе церковного хора, отец Матфей почерпнул напевы, которые потом перенес хору Лавры, придав ему особое, архонское звучание.

Почил отец Матфей 15 сентября 2009 г. после продолжительной болезни. «В строю» он оставался до самого конца: последний раз управлял смешанным хором за всенощным бдением накануне престольного праздника обители и любимого им собора – Успения Пресвятой Богородицы 27 августа.

Читать еще:  Ограничения на продажу пива — борьба с пьянством?

Хотя в наши дни в станице Архонской не осталось представителей фамилии Мормыль, но память об этом достойном, славном роде сохранилась. В станице есть улица архимандрита Матфея (Мормыля), две мемориальные доски в его честь, создается духовно-просветительский центр его имени. Но самая главная память в сердцах станичников и многочисленных учеников и последователей отца Матфея, которые его вспоминают с благодарностью.

Использованные источники и литература

1. Древо. Открытая православная энциклопедия. Матфей Мормыль // https://drevo-info.ru/articles/13693.html

2. Центральный Государственный архив РСО-Алания (ЦГА РСО-А) ф.53, оп.1, д.23.

3. Составлено на основе метрических книг Архонской станичной церкви. ЦГА РСО-А ф.296, оп.1, д.256-272.

5. Патрикеев С.Б. Сводные списки кавалеров Георгиевского креста 1914-1922 гг. Т.5, М., 2012.

6. Патрикеев С.Б. Т.3.

7. Книга памяти жертв политических репрессий РСО-Алания. Т. 1, Владикавказ, 1999.

8. Исаев А.В. От Дубно до Ростова. М., 2004.

9. Центральный архив министерства обороны (ЦАМО) ф. 58, оп. 977520, д. 492.

Архимандрит Матфей — целая эпоха в истории русской церковной музыки

Андрей Золотов-младший, главный редактор RussiaProfile.org.

Во вторник не стало самого значительного церковного музыканта России — заслуженного профессора Московской Духовной Академии архимандрита Матфея (Мормыля). Как сообщили в Русской Православной Церкви, он скончался после тяжелой болезни на 72-м году жизни.

Архимандрит Матфей (Мормыль) – это целая эпоха в истории русской церковной музыки.

Без малого 50 лет, с 1961 года возглавлял он хор Троице-Сергиевой Лавры, создал свой особенный – энергичный, вдохновенный, полиритмичный стиль звучания мужского хора. Как профессор Нового Завета, церковного устава и литургики в Московской Духовной Академии, он воспитал не одно поколение священников.

Но более всего он был известен именно как регент – дирижер церковного хора, под руками которого возникало неповторимое по своей палитре, внутреннему пульсу и духовному проникновению звучание хора на всех важнейших службах Русской Церкви в течение нескольких десятилетий, при четырех патриархах – Алексие I, Пимене, Алексие II и Кирилле.

В конце 50-х и 60-е годы он собирал и записывал элементы почти разгромленной в предыдущие десятилетия традиции русского церковного и особенно монашеского пения. Когда же в 90-е годы по всей стране стали открываться сотни храмов и монастырей, разошедшиеся в тысячах экземпляров ксерокопии его аранжировок стали основой репертуара для практически всех мужских хоров на всем пространстве Русской Православной Церкви.

Наверное, каждый, кто бывал на важнейших богослужениях в Троице-Сергиевой Лавре или патриарших службах в Москве, запомнил этого человека – высокого, с косматой бородой и по-монашески забранной в хвост длинной шевелюрой, широкой улыбкой, лучезарными глазами, экономным жестом и колоссальной энергией, изливавшейся из него на его подопечных. Он как будто дышал вместе с ритмом богослужения, а пение его хора доносило это дыхание до всех молящихся.

«Его творчество было священнодействием, — говорит известный московский регент Алексей Пузаков, руководитель хора Государственной Третьяковской Галереи, — он был очень индивидуален и очень убедителен. Он создал свой стиль — высокий, музыкальный, духовный и одновременно очень лирический, тонкий. Он был музыкант и личность огромного масштаба, равного которому трудно найти. Его можно поставить в один ряд только с самыми выдающимися церковными музыкантами — такими, как Николай Матвеев, а из мастеров ушедшей эпохи — такими, как Николай Данилин или Александр Кастальский. Что-то было пророческое в звучании его хора, да и видом своим он напоминал пророка. Что-то было в этом от танца Царя Давида перед ветхозаветным Ковчегом».

«Такие люди рождаются, может быть, раз в сто лет, может быть, раз в тысячу лет, — говорит ректор Московской Духовной Академии и Семинарии архиепископ Верейский Евгений — это был самородок, который обладал талантом от Бога и этот талант преумножил. У него не было никакого систематического музыкального образования, но он достиг таких высот в церковном пении! Он работал с людьми, подчас тоже не имеющими музыкального образования и он из них эти таланты вытаскивал наружу».

Как профессор он был «интеллектуальнейшая личность», говорит архиепископ Евгений. Как регент он «трудился, не покладая рук». По словам ректора, последний раз архимандрит Матфей дирижировал хором несколько дней назад — сидя в коляске. Последние годы он с трудом ходил и дирижировал сидя. Именно так, сидя в кресле, он вдохновенно дирижировал и на интронизации Патриарха Кирилла 1 февраля этого года, а потом, превозмогая явную боль, пересаживался из кресла в коляску, на которой его студенты повезли его к лифту.

Лев Васильевич Мормыль родился 5 марта 1938 года в станице Архонская бывшей Терской области (ныне Республика Северная Осетия-Алания). В 1959 году закончил Ставропольскую духовную семинарию, затем учился в Московской духовной академии. По окончании ее в 1963 году начал преподавать. В 1962 году пострижен в монахи с именем «Матфей». С 1964 года – иеромонах, с 1971 года – архимандрит. С 1988 – профессор. В 2004 году ему было присвоено редкое звание заслуженного профессора Московской духовной академии. А хором Троице-Сергиевой Лавры и Московской Духовной Семинарии и Академии он руководил с 1961 года.

«Он любил пение, но больше всего он любил богослужение,» — говорит ректор Санкт-Петербургской Духовной Академии епископ Гатчинский Амвросий — в прошлом ассистент и послушник отца Матфея. Владыка Амвросий вспоминает, как в октябре прошлого года он увидел отца Матфея буквально через несколько дней после тяжелой операции в храме на праздник преподобного Сергия Радонежского. «Он был в жутком состоянии физически, и я спросил его, зачем он так себя мучает, а он заплакал и ответил: «Ну как же я буду на день Преподобного Сергия и не в храме?» У него были особые отношения с Преподобным Сергием».

Епископ Амвросий говорит, что архимандрит Матфей был «настоящий монах» и, несмотря на свою мировую известность, жил в скромной келье, где всегда привечал студентов, раздавал им привезенные с Кавказа гостинцы, а когда узнавал, что у кого-то из студентов случались дома неприятности — просто звал к себе и тихо давал деньги на дорогу домой. Тяжело болея, он не раз отказывался от элитных больниц, говоря, что келья – это его любимое место на свете после клироса (места в храме, где стоит хор – прим. Ред.) «Насколько он был пламенный и требовательный в пении, настолько он был добрый и гостеприимный в жизни», — говорит епископ Амвросий.

По словам епископа Амвросия, в академических кругах ходило предание о том, что патриарх Пимен когда-то предлагал отцу Матфею стать епископом, но тот отказался, сказав, что его служение — именно быть регентом и учителем.

И архиепископ Евгений, и епископ Амвросий, и Алексей Пузаков в один голос сказали РИА Новости, что никто не сможет по-настоящему заменить архимандрита Матфея (Мормыля) для Русской Церкви и русского церковного пения.

«К сожалению, он действительно неповторим, — говорит епископ Амвросий, — Не знаю, когда еще родится человек, который станет таким же регентом от Бога».

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector