0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Притча о сеятеле

В притче маленькое семечко символизирует Слово Божье, которому предстоит попасть в человеческую душу и прорасти там. Христиане верят, что тот человек, который взрастил в своем сердце ростки веры и добра, будет удостоен Вечной Жизни, и всегда будет пребывать рядом с Господом.

Так же как семя носит в себе жизнь будущего растения, евангельское слово носит в себе ростки жизни — в этом случае имеется в виду истинная, духовная жизнь. Именно поэтому, поле в этой притче обозначает все человечество, всех людей, когда-либо живших на Земле.

При благоприятных условиях, зачаток веры, попавший в душу человека, вскоре принесет свои плоды. Такой человек вечно носит в душе живую силу Божьего Слова и может поделиться ею с другими.

Толкование притчи о сеятеле

« П етр и собравшаяся вокруг него группа апостолов пришли к заключению, что притча о сеятеле является аллегорией, каждый элемент которой заключает в себе скрытый смысл, и решили пойти к Иисусу за объяснением. Поэтому Петр подошел к Учителю и сказал: «Мы неспособны проникнуть в смысл этой притчи, и мы желаем, чтобы ты объяснил ее нам, ибо ты сказал, что нам дано знать тайны царства». Услышав эти слова, Иисус сказал: «Сын мой, я ничего не хочу утаивать от вас, но что, если вначале вы расскажете мне, о чём вы говорили; каково ваше толкование этой притчи?»

На мгновение наступила тишина, а затем Петр сказал: «Учитель, мы много говорили об этой притче, и вот толкование, к которому я пришел.Сеятель — это проповедник царства, семя — слово Божье. Семена, упавшие у дороги, означают тех, кто не понимает евангельского учения. Птицы, которые похитили семена, упавшие на твердую землю, означают Сатану, или лукавого, похищающего посеянное в сердцах невежд. Семена, упавшие на каменистую почву и быстро взошедшие, означают тех поверхностных и легкомысленных людей, которые, услышав благую весть, принимают ее с радостью; однако из-за того, что истина не укореняется в глубоком понимании, их рвение оказывается недолговечным перед лицом испытаний и гонений. Когда приходит беда, эти верующие спотыкаются; соблазненные, они отступают. Семена, упавшие среди колючек, означают тех, кто с готовностью слушает проповедь, но позволяет мирской суете и обольщению богатства заглушить слово истины, которое становится бесплодным. Семена же, попавшие в благодатную почву, взошедшие и принесшие урожай, — одни в тридцать раз, другие в шестьдесят раз, а иные в сто раз, — означают тех, кто, услышав истину, принимает ее с разной мерой понимания ввиду различных интеллектуальных способностей, что проявляется в различной мере религиозного опыта».

Выслушав толкование притчи, предложенное Петром, Иисус спросил у других апостолов, нет ли у них своих предложений. Только Нафанаил откликнулся на это приглашение. Он сказал: «Учитель, хотя я понимаю, что в том толковании притчи, которое предложил Симон Петр, есть много хорошего, я не полностью согласен с ним. Вот как я понимаю притчу. Семена означают евангелие царства, сеятель — посланников царства. Семена, упавшие у дороги на твердую землю, означают тех, кто мало что слышал о евангелии, а также тех, кто равнодушен к этой проповеди и ожесточил свое сердце. Птицы, которые склевали упавшие у дороги семена, означают образ жизни людей, соблазны зла и желания плоти. Семена, упавшие меж камней, — это те эмоциональные души, которые быстро принимают новое учение и столь же быстро отказываются от истины, столкнувшись с трудностями и реальностями жизни, соответствующей этой истине; им не хватает духовного постижения. Семена, упавшие среди колючек, означают тех, кого привлекают истины евангелия: они хотели бы следовать его учениям, но им мешает упоенность собственной жизнью, ревность, зависть и перипетии человеческого существования. Те семена, которые упали на добрую почву и приносят плоды, — одни в тридцать раз, другие в шестьдесят раз, а иные в сто раз, — означают различную природную способность мужчин и женщин, в разной мере наделенных духовным озарением, понять истину и отозваться на ее духовные учения».
Когда Нафанаил умолк, среди апостолов и их товарищей разгорелся серьезный спор. Вспыхнули жаркие дебаты: некоторые отстаивали правильность толкования, предложенного Петром, в то время как почти столько же спорящих защищали объяснение Нафанаила. Тем временем Петр и Нафанаил перешли в дом, где продолжили настойчивые и решительные попытки переубедить друг друга.

Учитель позволил этим разногласиям достичь апогея; после этого он хлопнул в ладоши и подозвал их к себе. Когда все снова собрались вокруг него, он сказал: «Прежде чем я расскажу вам об этой притче, хотел бы кто-нибудь из вас что-либо добавить?» На мгновение наступила тишина, после чего Фома произнес: «Да, Учитель, я хотел бы сказать несколько слов. Я помню, что когда-то ты предупреждал нас опасаться именно этого. Ты говорил нам, что примеры, которыми мы пользуемся в своих проповедях, должны быть подлинными историями, а не выдумками, и что мыдолжны выбирать историю, наилучшим образом иллюстрирующую одну центральную и важнейшую истину, которую мы хотели бы раскрыть людям, и что использовав так свой рассказ, мы не должны пытаться извлечь духовный смысл из всех его второстепенных деталей. Я считаю, что и Петр, и Нафанаил ошибаются в своих толкованиях данной притчи. Я восхищаюсь их способностью предлагать свои толкования, однако я точно так же уверен в том, что любые попытки извлечь духовные аналогии из всех элементов притчи, заимствованной из природы, могут только привести к путанице и серьезному искажению понимания истинной цели такой притчи. Моя правота полностью подтверждается тем, что если час назад все мы были единодушны, то сейчас мы разделились на две группы, придерживающиеся различных мнений по поводу этой притчи, — причем мы столь ревностно отстаиваем свои взгляды, что это, по-моему, не дает нам возможности до конца осознать великую истину, которую ты имел в виду, когда рассказывал народу эту притчу и впоследствии просил нас высказать о ней свое мнение».

Читать еще:  Благодать Божия: дар и сила, значение и действие в современном мире, что это такое и как она действует

После слов Фомы все притихли. Он заставил их вспомнить, чему их учил Иисус в предыдущих случаях, и прежде, чем Иисус продолжил говорить, Андрей встал и сказал: «Я уверен в том, что Фома прав, и я хотел бы, чтобы он рассказал нам, какой смысл он придает притче о сеятеле». Иисус кивком дал знак Фоме продолжать, и тот сказал: «Братья мои, я не хотел затягивать это обсуждение, однако если вы того желаете, я скажу следующее: я полагаю, эта притча прозвучала для того, чтобы научить нас одной великой истине. И истина эта состоит в том, что сколь бы преданно и действенно мы ни выполняли наше божественное поручение, наше обучение евангелию царства будет сопровождаться переменным успехом; и что все такие различия в результатах объясняются непосредственно теми условиями, которые заключены в обстоятельствах нашего служения, — обстоятельствах, почти или полностью нам неподвластных ».

Когда Фома умолк, большинство его товарищей-проповедников были почти уже готовы согласиться — даже Петр и Нафанаил устремились к нему, чтобы поговорить с ним, — но тут Иисус поднялся и сказал: «Молодец, Фома; ты проник в истинный смысл притч; однако и Петр, и Нафанаил принесли всем вам не меньшую пользу, ибо показали всю опасность попыток превращать мои притчи в аллегории . В своей душе вы можете с пользой для себя давать волю фантазиям, но вы совершаете ошибку, когда стремитесь использовать такие выводы в своих публичных уроках».

Теперь, когда напряжение спало, Петр и Нафанаил поздравили друг друга со своими толкованиями и, за исключением близнецов Алфеевых, каждый из апостолов попытался предложить собственное объяснение притчи о сеятеле, прежде чем удалиться на покой. Даже Иуда Искариот предложил весьма правдоподобное толкование. Двенадцать часто пытались истолковать между собой притчи Учителя в качестве аллегорий, но они уже никогда не воспринимали такие рассуждения всерьез. Этот вечер принес апостолам и их товарищам огромную пользу, тем более что с этого времени Иисус всё чаще использовал притчи в своих публичных проповедях.»

Предлагаю свой анализ одной притчи Иисуса. Она размещается в синоптиках первой. Видимо, ей в те времена придавалось наиважнейшее значение. Притча содержится с небольшими вариациями во всех трех синоптиках и в гностическом евангелии от Фомы. Прочтем Мк.

Мк 4:3 слушайте, вот, вышел сеятель сеять.
4 И было: когда он сеял, иное семя упало при дороге, и прилетели птицы и поклевали его.
5 И другое упало на камень, где у него немного было земли, и тотчас взошло, ибо земля у него не была глубока;
6 и когда взошло солнце, было опалено и, не имея корня, засохло.
7 И другое упало в терние, и поднялось терние и заглушило его, и плода оно не дало.
8 И другие упали на землю добрую и давали плод, поднимаясь и возрастая, и приносили по тридцати и по шестидесяти и по ста.
9 И говорил им: кто имеет уши слышать, да слышит!

В синоптиках дается еще и комментарий Иисуса к притче. А вот в ЕФ такой комментарий почему-то вообще отсутствует. Я думаю это не случайно. Вряд ли бы, если такой комментарий был всем известен, он не был бы включен в ЕФ. Меня вообще поражает сообщение синоптиков, что ученики не поняли эту притчу и сами попросили Иисуса обьяснить им эту притчу. Выходит, что они как раз были теми не »имеющими уши, чтобы слышать»? И при этом я поражаюсь еще более, читая сообщение синоптиков, что ученикам как раз-то дано знать тайны ЦБ, а вот внешним нет, что означает как раз наличие у них тех самых ушей, слышащих тайны ЦБ. Так »имеются у них уши» или нет? К кому же относятся ученики? К »слышащим» или »глухим»? Если к глухим, то видимо, Иисус ошибочно надеялся, что среди слушающих Его речи таки есть какие-нибудь »имеющие уши слышать» Его. Получается, что, Иисус возвещает к абсолютно глухому народу и к абсолютно глухим ученикам! Да уж! Но зачем это делать, если никто, включая учеников, не поймет Его? Если же Он таки разжевывал смысл притч отдельно ученикам, то что мешало Ему также разжевывать и народу?
Ну да ладно, зато синоптикам хочется сказать »огромное спасибо» за эти прелестные фантазии о »глухих» учениках. Это так оживляет сцену, не правда ли? И при этом и Иисус остается единственным имеющим уши и слышащим Самого Себя в компании абсолютно безухих и глухих. Наверное, это весьма хорошо для синоптиков, ибо они так лишь возвеличивают Иисуса, что должно быть, очень здорово.
Ну ладно, я отвлекся.
Итак, образ сеяния. Это не единственная притча, использующая метафору сеяния. У нас есть и притча о сеянии пшеницы рабами хозяина. Но там почему-то сеемая пшеница не попадает ни на камень, ни на дороги, ни в терния. Там сеятель сеет точно, и экономно, чем в нашей притче. Он там сеет только и точно »в поле своем». Однако тернии там тоже присутствуют, но они появляются не по воле хозяина, а сеются неким диверсантом позднее, »ночью», когда все спали. В нашей же притче тернии уже ждут, когда наш неаккуратный сеятель посеет свою пшеницу между ними.
Также есть притча и о сеятеле, который тоже бросает семя более аккуратно, а именно »в землю». И что интересно, в этой притче »семя всходит и тянется вверх. земля сама собой дает плод: сперва зелень, потом колос, потом полное зерно в колосе», не испытывая с ростом никаких проблем, каких однако немало в нашей притче. Его уже не глушат никакие тернии, не опаляет солнце, не подьедает червь. Просто все дело в том, что оно посеяно в землю, видимо, добрую. И нам зачем-то сообщается, что посеявший семя никак не участвует в процессе роста семени, ибо посеявший »и спит, и встает, и ночью, и днем, а семя всходит и тянется вверх, он сам не знает как; земля сама собой дает плод».

Читать еще:  Православие и депрессия: отношение церкви и мнение священников, лечение и борьба с унынием, ответы на популярные вопросы, молитвы от депрессии и апатии

Есть и еще одна притча о сеянии, но там сеется горчичное зерно. И оно сеятелем сеется »в поле своем». Но тоже, как и в нашей притче, говорится о сравнени посеянного и выросшего, о том как одно умножается во многое или или как малое вырастает в большое.
Надеюсь, как-нибудь в другой раз я коснусь более детально этих притч, но сегодня здесь меня интересует эта самая фундаментальная притча, и я считаю ее ключевой и для верного понимания других притч с темой сеяния.
Мое предложение интерпретации этой притчи достаточно радикально для ортодоксии и канонических авторов, которые дают устами Иисуса комментарий к ней. И этот комментарий настолько прост и примитивен, что после него синоптический факт глухоты учеников увеличивается в 30, 60, а может и во 100 крат.
Я не согласен, что »семя есть слово Божие», а разные почвы это различное сердечное отношение к этому слову. Хотя притча и может хорошо иллюстрировать эту реальность, но, полагаю, в ней подразумевалось вовсе не это. Чтобы услышать в притче такой комментарий, нет необходимости »иметь уши». Это вполне легко может услышать и всякий глухой. И это никак не относится к тайнам ЦБ. Ибо если это тайна ЦБ, то такие тайны происходят в любых учебных заведениях, где тоже сеется слово, пусть и не Божие, но воспринимаемое точно так же, как и здесь, в зависимости от слушателя. Иисус же говорит притчи именно о тайнах ЦБ, и в этом они уникальны, а не универсальны. К тому же в притче нет указания на отвергающих слово Божие людей. Все, видите ли, поголовно принимают, и все радостно веруют.
Раз семя не слово Божие, то и сеятель не Бог и не рабы Божии, как требуется понять логику синоптиков, будь их интерпретация верной, (слово — Божие, семя сеятеля).
Но сеятель (Бог? Рабы Бога? Сам Иисус?) показан каким-то неаккуратным, разбрасывающим семя где попало, а не на поле своем, как в других притчах.
И самое главный аргумент: в притче о пшенице и плевелах, семенем уже не является слово Божие, ведь будь комментарий синоптиков к нашей притче подлинным, то ученики имели бы уже серьезный ключ для толкования притчи о пшенице и плевелах. Тогда должна была бы получиться интерпретация той притчи, что в доме Божием среди посеянного чистого слова Божиего однажды враг сатана посеет свои лжеучения. Но такого не происходит. В той притче посеянное семя есть сами »сыны Царства», фактически некто посеял в своем поле людей, точнее их души. В данном случае семя олицетворяет человеческую душу (или дух человека). И ученики после коммента Иисуса притчи о пшенице и плевелах почему-то не спрашивают Иисуса: Учитель, но Ты же говорил, что семя есть слово Божие. Почему же здесь не так?

Вот вышел сеятель сеять. Что он сеет, неважно. Важно описание процесса этого сеяния.
Сеятель бросает семя. Но эти семена попадают почему-то не на добрую почву, а на дорогу. Следующий бросок меры семян падает опять не в добрую землю, а падает на камни. Да что же это за такой расточительный сеятель? Мы ожидаем. Может быть следующий бросок сеятеля будет удачным? Однако опять же нет. Семена падают. в терние. Обьяснение судьбы этих семян весьма тривиально, ибо они все погибли. Это как раз-то и не удивительно. Ибо на дороге, на камнях и в терниях судьба семян уже предрешена. И тут наконец я слышу желаемое. Наконец-то удачный бросок сеятеля порции своих семян! Наконец-то сеятель посеял правильно! Наконец-то он попал на добрую землю! Обьявление о том, что эти семена дали добрый плод, опять же неудивительно и тривиально. Как же иначе?
Славная ли это история про сеятеля, или же странная? Что же это за такой непутевый сеятель, у которого на добрую землю попадает лишь одна четвертая урожая? Разве так сеют семя на поле своем, если хотят получить урожай? Да, одна четверть от всего посеянного таки принесла хороший урожай, однако насколько его было бы больше, если бы сеятель не был таким непутевым. Ведь три четверти посеянного просто погибло! Кто же виноват в гибели трети четвертых посеянных семян? Может быть дорога или птицы? Может камни? Может тернии? А может сами семена? Нет! Ни то, ни это, ни другое! Ни дорога, ни птицы, ни камни, ни тернии, ни черви и ни сами семена ни в коей мере не виновны в гибели трех четвертых от всех сеемых семян. На кого же указывает притча, как на самого главного виновника этого ужасного сеяния? На самого сеятеля!
Не семена выбирают, где именно и на какую почву им упасть. Это зависит только от самого сеятеля! Но сеятель лишь разбрасывает семя (по полю своему). И разбрасывает он его совершенно безалаберно, беспорядочно, хаотично и просто безобразно! Уж мы то знаем, как оно должно быть! Но этот странный сеятель почему-то не определяет каждому семени свое точное место. Он отдает их просто во власть случая. Одним семенам повезло больше, другим меньше. Вот одни падают на дорогу и их тотчас склевывают птицы.
Другие падают на камень, на скалы, и никак не могут пустить ни корня, ни колоса, и погибают (ЕФ). Третьи семена оказываются брошеными »в терния, которые »заглушили зёрна, и червь съел их».
И лишь оставшимся зернам повезло больше всех. Им выпало счастье удачно попасть на »добрую землю, и она дала добрый плод в небо. Наконец-то! Вышло шестьдесят на меру и сто двадцать на меру»! О!
Вот главный нерв притчи! В сознании слушающего должен был обязательно случиться этот вопрос: но как же так-то? Почему же он, сеятель, так сеял? И синоптическое обьяснение этой притчи, что якобы »семя — это слово Божие», где соответственно сеятель есть Бог, или рабы Бога, трудящиеся на поле хозяина, никак не обьясняет те вопросы, возникающие при слушании на этом уровне, а переводят разговор в совершенно другую тему. Обьяснение, что »семя есть слово Божие», профанирует притчу и ее смысл, как профанирует и самого Иисуса, избравшего именно такой сценарий притчи, призванный вызвать именно такие вопросы, а затем вдруг переводящего смысл в совершенно другое чуждое русло. Понимание притчи как раз должно давать ответ на спровоцированные рассказанной притчей вопросы, а не уходить от них.

Читать еще:  Епархия: что такое, в чем разница с митрополией, структура и состав

Народ, слушающий Иисуса в своем большинстве состоял из маргиналов общества. Всем им приходилось в этом мире выживать, работая из последних сил. Но эти маргиналы видели и знали других, тех, которым никогда не приходилось наниматься в работники в виноградник за динарий в день, чтобы как-то обеспечить себя и свою семью и не сдохнуть в этом мире от голода. Маргиналы видели несправедливость социума, эксплуатацию их труда власть имущими. Они знали что есть и те, кто »облачается и носит мягкие одежды» и живут »в домах царей». Есть люди, которые позволяют себе »путешествия в дальние страны», и получают за время своего отсутствия умножающиеся состояния с виноградарей и рабов. И такие вопросы роем каждый день осаждают уже больное сознание маргинала:
»ну почему же все так, Творец? Почему все так устроено Тобой? Почему я родился в таких условиях? Почему я родился рабом, или земледельцем, или пастухом овец? Почему я не родился хозяином рабов с состоянием? Почему же я не родился раввином или вельможей? Почему мои дети и моя жена не могут быть уверены, что завтра не умрут с голоду? Почему мне, Боже, обязательно нужно и полагается здесь выживать, рвать из всех жил, болеть и страдать, тогда как кто-то прекрасно не выживает, а именно живет и наслаждается этой жизнью, не видя и не желая видеть и понимать мои страданий, презирая меня? Что, что стоит ему мне помочь? Почему здесь все у меня так? Почему я? Почему у меня не так, как у них? Почему Ты, Боже, бросил меня вот в это? Потому что »я согрешил, или согрешили мои родители?» Почему я слепой, глухой, немой, хромой, покрытый проказой и одержим бесами? Почему я, а не они? Я не заслужил? А они заслужили? Почему мой сын лунатик? Почему моя жена сейчас смертельно больна? Почему моя дочь сейчас умирает, а я ничего не могу сделать? Боже! Боже праведный! Прости меня за эти мысли! Но почему у Тебя все ТАК вот устроено ЗДЕСЬ? И почему именно я брошен Тобой на все это выживание здесь себя и своих близких?»

Как Вы уже поняли, под семенем в сознании слушателя может возникнуть лишь одно: »семя — это я!Семя — это моя душа, дух или моя сущность, брошенная в этот мир неким сеятелем душ. Этот мир — его поле сеяния.
Притча может и должна отвечать не на какие-то сторонние вопросы, не актуальные для слушателей, а на их глубинные, как говорят, актуальные, животрепещущие, экзистенциальные вопросы.
И здесь со слушателем может произойти этот инстайт, открытие сокрытого, произойти внезапно, вдруг, инсайт, приводящий к формуле: »семя — это я! Это моя душа, или это мой дух! Меня, меня сеял тот сеятель! Причем сеял так небрежно, неаккуратно, обрекая судьбе случая. Кто же этот сеятель, как не тот бог и господин мира сего, в которого я верю? Разве это не творец наш? Разве это не тот »Бог», с молитвами которому я засыпал и просыпался на своей жесткой постели. Что же ты, Иисус, говоришь такое? Яхве Эллохим, бог Израиля — это и есть тот сеятель?»

По слову Иисуса, это должны слышать, и могут услышать лишь только »имеющие уши». А это значит, что отнюдь не все, даже среди маргиналов, имеют эти уши. Некоторые просто их не имеют. И для них здесь никогда не возникало и не возникнет никаких проблем и вопросов. Они просто восхищались Его речами и Его чудесами. »Ели хлеб и насытились». Им этого, наверное, было достаточно. Так и должно быть, не правда ли? Каждому свое.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector