0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Как пережить смерть близкого человека; православный взгляд

Как пережить смерть близкого человека — православный взгляд

В Православии понятие смерти значительно отличается от того, какое значение ей придается в атеистическом обществе. Для неверующего человека смерть является полным прекращением существования организма. Для христианина же это переход души человека в бесплотный мир (рай или ад). Только тленное тело прекращает свое существование безвозвратно. Поэтому вопрос, как пережить смерть близкого человека, для верующего лишён острого отчаяния.

“Ты боишься смерти: но кто ж из нас бессмертен? Но смерть не есть уничтожение нашего бытия, а переход от настоящей кратковременной и от худшей в лучшую жизнь. Господь говорит: Верующий в Меня, если и умрет, оживет (Ин. 11, 25), ибо Он не есть Бог мертвых, но живых, ибо у Него все живы (Лк. 20, 38)” (преподобный Макарий Оптинский (Иванов)).

Иисус Христос своими страданиями на кресте и последующим Воскресением из мертвых дал надежду каждому человеку. Это надежда но воссоединение с Богом в Царствии Небесном. Первые христиане настолько стремились к Творцу, что смерть для них считалась великой радостью. Они ежедневно причащались и были готовы умереть в любую секунду.

“Вся наша жизнь — это время испытаний, трудов, скорбей, а смерть — это разрешение от уз плоти и возможность для человека быть с Богом, если он к этому готовился здесь, на земле” (игумен Нектарий (Морозов)).

Нам, современным людям, боящимся даже говорить на эту тему, стоит принять неизбежность смерти тела. А вот участь души после кончины зависит от нашего временного пребывания на земле. Поэтому верующий человек воспринимает земную жизнь, как небольшой подготовительный отрезок времени на пути к Господу.

“Смерть не представляй себе в ужасном виде, но веруй, что она служит только переселением от времени в вечность, а время Господь положил в Своей власти” (преподобный Макарий Оптинский).

Как пережить смерть близкого человека?

Лишь в редчайших случаях человек заранее готов к смерти близкого. Гораздо чаще горе настигает нас неожиданно. Что делать? Как реагировать? Рассказывает Михаил Хасьминский, руководитель православного Центра кризисной психологии при храме Воскресения Христова на Семеновской (г. Москва).

Через что мы проходим, переживая горе?

Когда умирает близкий человек, мы ощущаем, что связь с ним рвется — и это доставляет нам сильнейшую боль. Болит не голова, не рука, не печень, болит душа. И невозможно ничего сделать, чтобы эта боль раз — и прекратилась.

Часто скорбящий человек приходит ко мне на консультацию и говорит: «Уже две недели прошло, а я никак не могу прийти в себя». Но разве можно прийти в себя за две недели? Ведь после тяжелой операции мы не говорим: «Доктор, я уже десять минут лежу, и ничего еще не зажило». Мы понимаем: пройдет три дня, врач посмотрит, потом снимет швы, рана начнет заживать; но могут возникнуть осложнения, и какие-то этапы придется проходить снова. На все это может уйти несколько месяцев. А здесь речь не о телесной травме — а о душевной, чтобы ее излечить, обычно требуется около года или двух. И в этом процессе есть несколько последовательных стадий, перепрыгнуть через которые невозможно.

Какие это стадии? Первое — шок и отрицание, затем гнев и обида, торг, депрессия и, наконец, принятие (хотя важно понимать, что любое обозначение стадий — условное, и что у этих этапов нет четких границ). Некоторые проходят их гармонично и без задержек. Чаще всего это люди крепкой веры, у которых есть ясные ответы на вопросы, что такое смерть и что будет после нее. Вера помогает правильно пройти эти этапы, пережить их один за другим — и в итоге войти в стадию принятия.

А вот когда веры нет, смерть близкого человека может стать незаживающей раной. Например, человек может на протяжении полугода отрицать утрату, говорить: «Нет, я не верю, этого не могло случиться». Или «застрять» на гневе, который может быть направлен на врачей, которые «не спасли», на родственников, на Бога. Гнев может быть направлен и на самого себя и продуцировать чувство вины: я недолюбил, недосказал, не остановил вовремя — я негодяй, я виновен в его смерти. Таким чувством подолгу мучаются многие люди.

Однако, как правило, достаточно нескольких вопросов, чтобы человек разобрался со своим чувством вины. «Разве вы хотели смерти этого человека?» — «Нет, не хотел». — «В чем же тогда вы виновны?» — «Это я послал его в магазин, а если бы он туда не пошел, то не попал бы под машину». — «Хорошо, а если бы вам явился ангел и сказал: если ты пошлешь его в магазин, то этот человек умрет, как бы вы тогда себя повели?» — «Конечно, я бы тогда никуда его не послал». — «В чем же ваша вина? В том, что вы не знали будущего? В том, что вам не явился ангел? Но при чем тут вы?»

У некоторых людей сильнейшее чувство вины может возникнуть и просто из-за того, что прохождение упомянутых этапов у них затягивается. Друзья и коллеги не понимают, почему он так долго ходит мрачный, неразговорчивый. Ему и самому от этого неловко, но он ничего с собой сделать не может.

А у кого-то, наоборот, эти этапы могут буквально «пролететь», но спустя время травма, которую они не прожили, всплывает, и тогда, возможно, даже переживание смерти домашнего животного дастся такому человеку с большим трудом.

Ни одно горе не обходится без боли. Но одно дело, когда при этом ты веришь в Бога, и совсем другое, когда ни во что не веришь: тут одна травма может накладываться на другую — и так до бесконечности.

Поэтому мой совет людям, которые, предпочитают жить сегодняшним днем и откладывают главные жизненные вопросы на завтра: не ждите, когда они свалятся на вас, как снег на голову. Разберитесь с ними (и с самими собой) здесь и сейчас, ищите Бога — этот поиск поможет вам в момент расставания с близким человеком.

И еще: если чувствуете, что не справляетесь с потерей самостоятельно, если уже полтора-два года нет динамики в проживании горя, если есть чувство вины, или хроническая депрессия, или агрессия, обязательно обратитесь к специалисту — психологу, психотерапевту.

Не думать о смерти — это путь к неврозу

Недавно я анализировал, как много картин знаменитых художников посвящено теме смерти. Раньше художники брались за изображение горя, скорби именно потому, что смерть была вписана в культурный контекст. В современной культуре нет места смерти. О ней не говорят, потому что «это травмирует». В действительности же травмирует как раз обратное: отсутствие этой темы в поле нашего зрения.

Если в разговоре человек упоминает, что у него кто-то погиб, то ему отвечают: «Ой, извини. Наверное, тебе не хочется об этом говорить». А может быть, как раз наоборот, хочется! Хочется вспомнить об умершем, хочется сочувствия! Но от него в этот момент отстраняются, пытаются сменить тему, боясь огорчить, задеть. У молодой женщины умер муж, а близкие говорят: «Ну, не переживай, ты красивая, ты еще выйдешь замуж». Или сбегают как от чумной. Почему? Потому что сами боятся думать о смерти. Потому что не знают, что говорить. Потому что нет никаких навыков соболезнования.

Вот в чем главная проблема: современный человек боится думать и говорить о смерти. У него нет этого опыта, ему его не передали родители, а тем — их родители и бабушки, жившие в годы государственного атеизма. Потому сегодня многие не справляются с переживанием потери самостоятельно и нуждаются в профессиональной помощи. Например, бывает, что человек сидит прямо на могиле матери или даже там ночует. От чего возникает эта фрустрация? От непонимания, что произошло и что делать дальше. А на это наслаиваются всевозможные суеверия, и возникают острые, иногда суицидальные проблемы. К тому же, рядом часто оказываются также переживающие горе дети, и взрослые своим неадекватным поведением могут нанести им непоправимую душевную травму.

Но ведь соболезнование — это «совместная болезнь». А зачем болеть чужой болью, если твоя цель – чтобы тебе было хорошо здесь и сейчас? Зачем думать о собственной смерти, не лучше ли отогнать эти мысли заботами, что-нибудь себе купить, вкусно поесть, хорошо выпить? Страх того, что будет после смерти, и нежелание об этом думать включает в нас очень детскую защитную реакцию: все умрут, а я нет.

А между тем и рождение, и жизнь, и смерть — звенья одной цепи. И глупо это игнорировать. Хотя бы потому, что это — прямой путь к неврозу. Ведь когда мы столкнемся со смертью близкого человека, мы не справимся с этой потерей. Только изменив свое отношение к жизни, можно многое исправить внутри. Тогда и горе пережить будет намного легче.

Стирайте суеверия из своего сознания

Я знаю, что на почту «Фомы» приходят сотни вопросов о суевериях. «Протерли памятник на кладбище детской одеждой, что теперь будет?» «Можно ли поднять вещь, если уронил на кладбище?» «Уронила в гроб платочек, что делать?» «На похоронах упало кольцо, к чему этот знак?» «Можно ли вешать фото умерших родителей на стене?»

Начинается завешивание зеркал — ведь это, якобы, ворота в другой мир. Кто-то убежден, что сыну нельзя нести гроб матери, а то покойнице будет плохо. Какой абсурд, кому же как не родному сыну нести этот гроб?! Конечно, ни к православию, ни к вере во Христа система мира, где случайно упавшая на кладбище перчатка являет собой некий знак, никакого отношения не имеет.

Думаю, это тоже от нежелания заглянуть внутрь себя и отвечать на действительно важные экзистенциальные вопросы.

Не все люди в храме являются экспертами по вопросам жизни и смерти

Для многих потеря близкого человека становится первым шагом на пути к Богу. Что делать? Куда бежать? Для многих ответ очевиден: в храм. Но важно помнить, что даже в состоянии шока надо отдавать себе отчет, зачем именно и к кому (или Кому) ты туда пришел. Прежде всего, конечно, к Богу. Но человеку, который пришел в храм впервые, который, может быть, не знает с чего начать, особенно важно встретить там проводника, который поможет разобраться во многих вопросах, не дающих ему покоя.

Читать еще:  Польза поста: полезен или нет, вред, плюсы и минусы для здоровья и организма, мнение врачей

Этим проводником, конечно, должен бы стать священник. Но у него далеко не всегда есть время, у него часто весь день расписан буквально по минутам: службы, разъезды и много чего еще. И некоторые батюшки поручают общение с новопришедшими волонтерам, катехизаторам, психологам. Иногда эти функции частично выполняют даже свечники. Но надо понимать, что в церкви можно наткнуться на самых разных людей.

Это как если бы человек пришел в поликлинику, а гардеробщица ему сказала: « У тебя что болит-то?» — «Да, спина». — «Ну, давай я тебе расскажу, как лечиться. И литературу дам почитать».

В храме то же самое. И очень грустно, когда человек, который и так ранен потерей своего близкого, получает там дополнительную травму. Ведь, честно говоря, не каждый священник сумеет правильно выстроить общение с человеком в горе — он ведь не психолог. Да и не каждый психолог справится с этой задачей, у них, как и у врачей, есть специализация. Я, например, ни при каких обстоятельствах не возьмусь давать советы из области психиатрии или работать с алкозависимыми людьми.

Что уж говорить о тех, кто раздает непонятные советы и плодит суеверия! Часто это околоцерковные люди, которые в церковь не ходят, но заходят: ставят свечи, пишут записки, освящают куличи, — и все знакомые к ним обращаются как к экспертам, которые все знают о жизни и смерти.

Но с людьми, переживающими горе, надо говорить на особом языке. Общению с горюющими, травмированными людьми надо учиться, и к этому делу надо подходить серьезно и ответственно. На мой взгляд, в Церкви это должно быть целым серьезным направлением, ничуть не менее важным, чем помощь бездомным, тюремное или любое другое социальное служение.

Чего ни в коем случае нельзя делать — это проводить какие-то причинно-следственные связи. Никаких: «Бог ребенка забрал по твоим грехам»! Откуда вы знаете то, что одному только Богу известно? Такими словами горюющего человека можно травмировать очень и очень сильно.

И ни в коем случае нельзя экстраполировать свой личный опыт переживания смерти на других людей, это тоже большая ошибка.

Итак, если вы, столкнувшись с тяжелым потрясением, пришли в храм, будьте очень осторожны в выборе людей, к которым обращаетесь со сложными вопросами. И не стоит думать, что в церкви вам все что-то должны — ко мне на консультации нередко приходят люди, оскорбленные невниманием к ним в храме, но забывшие, что они не центр вселенной и окружающие не обязаны выполнять все их желания.

А вот сотрудникам и прихожанам храма, если к ним обращаются за помощью, не стоит строить из себя эксперта. Если вам хочется по-настоящему помочь человеку, тихонько возьмите его за руку, налейте ему горячего чая и просто выслушайте его. Ему от вас требуются не слова, а соучастие, сопереживание, соболезнование — то, что поможет шаг за шагом справиться с его трагедией.

Если умер наставник…

Часто люди теряются, когда лишаются человека, который был в их жизни учителем, наставником. Для кого-то это — мама или бабушка, для кого-то — совершенно сторонний человек, без мудрых советов и деятельной помощи которого сложно представить свою жизнь.

Когда такой человек умирает, многие оказываются в тупике: как жить дальше? На стадии шока такой вопрос вполне естественен. Но если его решение затягивается на несколько лет, это кажется мне просто эгоизмом: «мне был нужен этот человек, он мне помогал, теперь он умер, и я не знаю, как жить».

А может, теперь тебе надо помочь этому человеку? Может быть, теперь твоя душа должна потрудиться в молитве об усопшем, а твоя жизнь — стать воплощенной благодарностью за его воспитание и мудрые советы?

Если у взрослого человека ушел из жизни важный для него человек, который давал ему свое тепло, свое участие, то стоит вспомнить об этом и понять, что теперь ты, как заряженный аккумулятор, можешь это тепло раздавать другим. Ведь чем больше ты раздашь, чем больше созидания принесешь в этот мир — тем больше заслуга того умершего человека.

Если с тобой делились мудростью и теплом, зачем плакать, что теперь некому больше это делать? Начинай делиться сам — и ты получишь это тепло уже от других людей. И не думай постоянно о себе, потому что эгоизм — самый большой враг переживающего горе.

Если умерший был атеистом

На самом деле каждый во что-то верит. И если ты веришь в жизнь вечную, значит, ты понимаешь, что человек, провозглашавший себя атеистом, теперь, после смерти — такой же, как и ты. К великому сожалению, он осознал это слишком поздно, и твоя задача теперь — помочь ему своей молитвой.

Если ты был близок с ним, то в какой-то степени ты — продолжение этого человека. И от тебя теперь многое зависит.

Дети и горе

Это отдельная, очень большая и важная тема, ей посвящена моя статья «Возрастные особенности переживания горя». До трех лет ребенок вообще не понимает, что такое смерть. И только лет в десять начинает формироваться восприятие смерти, как у взрослого человека. Это надо обязательно учитывать. Кстати, об этом много говорил митрополит Сурожский Антоний (лично я считаю, что он был великим кризисным психологом и душепопечителем).

Многих родителей волнует вопрос, должны ли дети присутствовать на похоронах? Смотришь на картину Константина Маковского «Похороны ребенка» и думаешь: сколько детей! Господи, зачем они там стоят, зачем на это смотрят? А почему бы им там не стоять, если взрослые им объясняли, что смерти бояться не нужно, что это — часть жизни? Раньше детям не кричали: «Ой, уйди, не смотри!» Ведь ребенок чувствует: если его так отстраняют, значит, происходит что-то жуткое. И тогда даже смерть домашней черепашки может обернуться для него психическим заболеванием.

А детей в те времена и прятать было некуда: если в деревне кто-то умирал, все шли с ним прощаться. Это естественно, когда дети присутствуют на отпевании, оплакивают, учатся реагировать на смерть, учатся делать что-то созидательное ради усопшего: молятся, помогают на поминках. И родители зачастую сами травмируют ребенка тем, что пытаются укрыть его от негативных эмоций. Некоторые начинают обманывать: «Папа уехал в командировку», и ребенок со временем начинает обижаться — сначала на папу за то, что не возвращается, а затем и на маму, ведь он чувствует, что она что-то не договаривает. А когда потом открывается правда… Я видел семьи, где ребенок уже просто не может общаться с матерью из-за такого обмана.

Меня поразила одна история: у девочки умер папа, и ее учительница — хороший педагог, православный человек — сказала детям, чтобы они не подходили к ней, потому что ей и так плохо. А ведь это значит, травмировать ребенка еще раз! Страшно, когда даже люди с педагогическим образованием, люди верующие не понимают детскую психологию.

Дети ничем не хуже взрослых, их внутренний мир ничуть не менее глубок. Конечно, в разговорах с ними надо учитывать возрастные аспекты восприятия смерти, но не надо прятать их от скорбей, от трудностей, от испытаний. Их надо готовить к жизни. Иначе они станут взрослыми, а справляться с потерями так и не научатся.

Что значит «пережить горе»

Полностью пережить горе — это значит превратить черную скорбь в светлую память. После операции остается шов. Но если он хорошо и аккуратно сделан, он уже не болит, не мешает, не тянет. Так и тут: шрам останется, мы никогда не сможем забыть о потере — но переживать ее мы будем уже не с болью, а с чувством благодарности к Богу и к умершему человеку за то, что он был в нашей жизни, и с надеждой на встречу в жизни будущего века.

Ваши близкие живы у Бога

– Хочу привести пример. Я был знаком с одной бабушкой, она жила в частном доме вместе с соседкой. Кстати, попутно скажу по поводу воли Божьей о смерти. Эта бабушка мне рассказывала про своего мужа Георгия, который тоже недавно умер. Она рассказывала, что когда Георгий ушел на войну, они за него молились каждый день. Вот, говорит, каждое утро встаю, детей бужу, – у неё уже дети были, – папа на войне, давайте помолимся. Они обязательно помолятся за него утром, обязательно вечером, и так всю войну. И он прошел всю войну, пришел живым, только небольшое ранение было. И вот, она дальше рассказывает – пришел Георгий, с войны, его встретили с радостью, – мы за тебя молились. Он – ну хорошо, хорошо. Только гляжу, он молиться не собирается. Это советские времена, понятно, сорок пятый год. Потом сорок шестой. В церковь надо идти. Мне-то он не запрещает, а сам не идет, всё ему не надо. Я ему говорю – «Георгий, надо»! А он – «Тебе надо, ты и иди». Мы с утра с детьми молимся перед едой, а он не молится. Я говорю, – «Чего не молишься?». А он – «Тебе надо, ты и молись, мне это не надо». И вот меня, говорит, такое зло взяло, – ах ты, такой-сякой, мы всю войну за тебя молились, ты живой вернулся. Она была уверена, что его Бог уберег. А у него работа была очень опасная, он работал на высоте где-то, и там часто бывали несчастные случаи. И она ему говорит, – «Смотри, не молишься, случится что-то с тобой, не дай Бог. Я тоже тогда не буду за тебя молиться, свалишься с этой высоты, сам будешь, виноват, потому что не молился». А он ей говорит – «А что, если молиться буду – не свалюсь, точно?» Она отвечает – «Нет, тоже можешь свалиться, но тогда это будет воля Божья, но это мы уже перенесем нормально, значит – пришло время. А вот если без молитвы свалишься, то тут уж извини, у нас такого утешения не будет». И рассказывала, что вот как-то с тех пор и он стал молиться. Ну, это я попутно вспомнил, хотя не об этом хотел рассказать.

И вот, великолепный пример разного подхода. У неё заболела дочка, она тоже была верующей. Рак. Болела, болела и в 40 лет умерла. Я часто к бабушке этой приезжал, и она всегда говорила про свою дочку без какого-либо отчаяния. «Её Господь забрал». Но у неё была соседка, которая в церковь не ходила, ни во что не верила. У соседки сначала очень сильно заболел, а потом умер сын. И там была совершенно другая ситуация. Соседка, когда сын заболел, пошла в церковь. Она стала ходить не потому, что в этом была воспитана, а просто понадеялась, что это поможет. Но это не помогло, и он умер, а она перестала молиться: «все равно ведь умер».

Читать еще:  Десница Спиридона Тримифунтского: что такое и где находится, как выглядит, история

Вот вам два совершенно разных подхода к одинаковой ситуации. Вторая не жила, а мучилась после смерти сына: постоянно слезы, можно сказать, что заживо умерла. А первая нет, с юмором бабушка, хорошая такая. И я бы не сказал, что она не страдала, конечно, она тоже горевала. Но горевала как христианка – горе и печаль были, но была и уверенность, что дочка её у Бога.

Кстати, у этой бабушки отношение к своей смерти было такое же – у неё гроб был приготовлен на чердаке. Она говорила: «Вот гробик, ну а как же, надо ведь подготовиться». То есть, у неё было совершенно бодрое, оптимистическое отношение к смерти. Никаких сомнений, все ясно – она ходит в церковь, она исповедуется, она причащается.

Есть заповедь «Не сотвори себе кумира». Понятно, что под этой заповедью понимается не только язычество и идолопоклонство. Кумиром для человека является любая ценность, если она ставится выше, чем Бог. И этими ценностями может быть все что угодно – муж, ребенок, работа. То есть, если у человека есть иерархия ценностей, в ней превыше всего должен стоять Бог, а потом уже все остальное. Оно, безусловно, тоже ценно, но должно быть вторым, третьим, четвертым. В этом случае любую утрату человек перенесет. С болью, с ранами, с потерей, но не погибнет. Он не сломается, выйдет раненый после этой ситуации, но не убитый.

Но если в этой иерархии ценностей выше всего будет что-то другое, а Бог будет ступенью ниже, то, потеряв это, человек будет раздавлен потерей. Поэтому, когда мы читаем Евангелие, где Христос говорит: «Кто любит мать или отца или чадо, больше, нежели меня, тот не достоин меня», – то первая реакция, и у меня такая была в свое время, – очень неприятное впечатление о том, что Господь требует любви к Себе больше, чем к родным. Это воспринимается иногда так, как будто не надо больше никого любить. На самом деле, Господь говорит совсем о другом: любите, любите друзей, любите всех, но Меня любите больше, не потому, что Я хочу этой любви, а потому, что в этом ваша жизнь. Потому что если Я буду превыше всего в вашей жизни, то вы не пропадете, вас в жизни ничто не сломает. Ведь даже если у вас отнимут в жизни что-то очень-очень важное, то главное всегда останется с вами. А если главным будет что-то другое, тогда конец.

Ведь если человек потерял то, что любит больше всего на свете, это пережить невозможно. А Бога потерять нельзя. «Не надейтеся на князи, на сыны человеческия, потому что в них нет спасения». Даже если я от Бога отвернусь – Он от меня нет. Поэтому, все случаи, когда человек не выносит смерти близкого, говорят о том, что он нарушил заповедь и этот близкий стал для него кумиром. Он отдал кому-то в своем сердце место, предназначенное Богу. И как можно помочь такому человеку?

У меня была одна прихожанка, она тогда еще была далека от Церкви, хотя и не была неверующей. Могла зайти в храм помолиться, но не жила этим. А ведь истинная вера, это то, чем человек живет. У этой женщины была дочка, которую она очень любила, настолько сильно, что просто жила ею. И была у них очень церковная бабушка-соседка Ксения. Эта баба Ксения ей говорила: «Вот ты свою Машеньку так любишь, нельзя так любить сильно, ты, говорит, её слишком сильно любишь, ты вся ей, так нельзя». Она, естественно, тогда не понимала – а как же еще любить, кого еще любить. А бабушка говорит: «Надо Бога любить больше». – «Но я же верю, хожу в церковь»… И в её случае, слава Богу, что она все-таки нашла дорогу к храму. Дочка эта умерла, и женщина, конечно, пережила это, только благодаря вере. И сейчас она очень верующая, и убеждена, что если бы не пришла в церковь, то не пережила бы всего этого. Мы и сейчас общаемся, она по-прежнему скорбит о дочке, её рана не заживает, но она скорбит по-христиански. То есть живет нормальной, полноценной жизнью, знает, для чего живет. Но эти слова она всегда вспоминает, как баба Ксения была права.

Поэтому хочется сказать всем людям – пожалуйста, любите, друг друга, очень сильно любите друг друга, но Бога любите больше, чем кого бы то ни было! И тогда вы никого не потеряете, потому что в Боге все сохраняется. Все наши родные, близкие, они для неверующего человека потеряны, лежат в могиле и все. А для верующего – они с Богом.

– Батюшка, а что делать, в том случае, когда человек уже ушел к Богу, а у тебя остались с ним какие-то незавершенные, неразрешимые ситуации? Например, ты его чем-то обидел, и теперь не можешь попросить прощения, или он тебя обидел, и ты не можешь избавиться от чувства обиды?

– Мне кажется, что второй случай сложнее первого. Ведь если я перед ним виноват, то я живу и у меня есть огромная возможность вину искупить – молитва за усопшего. Это такое благодеяние для него, что неизвестно можем ли мы сделать столько хорошего для человека при жизни, сколько может молитва за него, усопшего…

Но если мы на него обижены, и основания вполне серьезные, тогда это гораздо сложнее. Ведь сердцу не прикажешь, и я даже не могу сказать ничего, кроме того, что надо делать все, чтобы эту обиду преодолеть и стать выше неё. Хотя усопших, мне кажется, легче простить, потому что сама мысль о том, что этот человек умер, тем более – часто человек умирает при очень мучительных обстоятельствах – и уже за одно это его становится жалко. А если человека жалко – ты уже, считай, его простил. Невозможно злиться долго, ведь его тебе уже жалко.

Мне многие люди не про усопших, а про живых приходят и каются: «Батюшка, простите, вот этот человек сделал пакость, а я его простить не могу. Как вспомню про него – у меня все вскипает, и я каюсь в этом, но ничего не могу с собой поделать». Я всегда спрашиваю: «А вы хотели бы его простить или нет? То есть, это сознательная позиция или то, что помимо нашей воли?» В глазах Божьих важны мои намерения – важнее того, что у меня получилось. Человеческое намерение в глазах Божьих, огромную-преогромную ценность имеет. «Господь дело приемлет и намерения целует». Конечно при условии, что эти намерения искренни, что человек в душе действительно хотел бы этого. И это относится ко всему, в том числе и к прощению.

Представьте себе, что какой-то человек нанес вам физическую травму – сломал руку, потом попросил прощения, и вы его простили. Но разве рука сразу срастется после этого? Нет, вам еще долго придется ходить в гипсе. И душа точно так же – если вам кто-то оставил вмятину на душе, и вы его простили, но душа как болела, так и продолжает болеть. И очень часто эту душевную боль мы принимаем за отсутствие прощения. Надо подождать, пока душа заживет.

Все наши внутренние движения должны сопровождаться молитвой. Как только поймали себя на том, что опять вскипает обида, мы должны молиться и говорить так: «Господи, не прими эту мою внутреннюю боль как непрощение, я простил его, но пока душа моя еще болит, а ты, Господи, врачуй эту рану, потому что я знаю – ты можешь её врачевать». И Он уврачует рану, пусть и не сразу.

По отношению к мертвым мы должны делать то, что в наших силах. Боль, которая во мне, угасить не в моих силах, но написать записку и пожертвовать соответственно в храме за упокой его души – это в моих силах. Делая это, я свидетельствую перед Богом о своих намерениях. О том, что я реально хочу это преодолеть.

Не позволять недоброму чувству диктовать нам наши поступки. Пусть мы не властны над своими чувствами, но властны в своих действиях. Поэтому, если во мне вскипела неприязнь к человеку, то это не мое, это от дьявола, я в этом не виноват. Но если я начинаю плохо отзываться о человеке – это уже мое и за это я отвечаю перед Богом. Если я сдержался и сказал даже какое-то доброе слово, то и это мое.

– Часто в случае гибели любимого человека, люди очень злятся на весь свет. На тех, например кто, якобы, не усмотрел, на врачей, которые операцию сделали. То есть возникает обида и даже агрессия на тех, кто якобы виноват в смерти человека.

– Мне кажется, понятно, что это недоброе и нехристианское чувство. Хотя, я бы сказал, что должна быть золотая середина. Сосредотачиваться на этом мстительном чувстве, на возмездии, на жажде справедливости – будет неправильно, но и наоборот, мне кажется, когда говорят что «Все в руке Божьей», и «Бог им всем судья», и никаких претензий ни к кому нет – мне кажется, это не обязательно. В принципе, люди должны отвечать в этой жизни за все и, если скажем, преступник оборвал жизнь близкого мне человека, и если у меня есть возможность сделать так, чтобы он был наказан, то надо это делать. Это не противоречит христианству. Если врач напился и зарезал близкого мне человека на операционном столе, – то если я это точно знаю, не стоит делать всей целью дальнейшей жизни уничтожение этого врача, но при этом нужно использовать возможность сделать, так, чтобы этот врач больше не мог «лечить» таким же образом других людей. Нужно только помнить, что это уже не решающее, не главное – покарать того кто, вольно или невольно виноват в смерти близкого человека. Но в то же время, повторю, махнуть рукой и оставить всё естественному течению обстоятельств – тоже совсем не обязательно. Это и есть золотая середина.

– Батюшка, скажите напоследок несколько слов для тех, кто сейчас, возможно, находится в переживаниях, в подобной тяжелой ситуации.

– Я понимаю, что говорить о горе, о страдании, всегда очень рискованно, чтобы не получилось фальшиво. Иногда приходится встречать очень сильно страдающих людей, ведь мы, священники, бывает, причащаем людей за несколько часов до смерти. Или приходим к человеку, который годами лежит прикованный к постели. И вот, очень многие слова, которые я сейчас говорю, – они не работают в этой ситуации. Они не работают, потому что очень легко говорить какие-то правильные слова о страдании, о смерти, когда тебя это лично не касается. Я часто с этим сталкивался – когда сидит человек, я с ним разговариваю, и понимаю, что я не могу ему говорить, что надо терпеть, нести свой крест, зато на том свете будет хорошо. И не от того, что я в это не верю, – просто иногда чувствуешь, что в этой ситуации ты не имеешь права об этом говорить. Потому что у тебя все хорошо, а у человека плохо. И думаешь – он тебе об этом иногда не скажет напрямую, но в глазах его читается такая мысль: вот ты сейчас тут со мной поговоришь, потом встанешь и пойдешь, здоровый, к своим детям, своей семье, а я буду здесь лежать в гное своем и мучиться. И понимаешь, что на самом деле очень важно – кто говорит все эти правильные слова и в каких обстоятельствах.

Читать еще:  Православные чудеса: понятие, истории современных и известных чудес, свидетельства

Я для себя вижу путь не столько говорить людям о каких-то правильных вещах, сколько помогать человеку встретится с реальным Христом. Потому что Христос, в отличие от меня, действительно страдал. Он живет и действует среди нас.

И в этом великое отличие христианства от любой другой религии. Ведь ни одна религия мира не знает страдающего Бога. Все религии мира говорят о милости Божьей, о том, что Господь добр, что любит человека, но при этом закон любой монотеистической религии в том, что Бог существо блаженное, что он не может страдать по определению, потому что страдания – это всегда знак некоей ущербности, некоего несовершенства, а Бог это совершенный Абсолют. И тогда мы с вами сталкиваемся с таким парадоксом, что Бог блаженствует, ему там хорошо, а мы тут страдаем и мучаемся. А Он нас очень любит и ему хорошо, а нам плохо, потому что Ему плохо быть не может. И вот из этого противоречия невозможно выйти, оно неразрешимо. И только христианство говорит о том, что любовь Божья настолько велика, что Он сам стал человеком для того, чтобы страдать вместе с людьми, и прошел через все самые страшные страдания, которые только можно – из любви к нам. Бог страдать не может, но человек страдать может и, даже более того, он в этом мире обречен на страдания. И Бог, любя человека, становится Сам человеком, чтобы получить возможность разделить страдания вместе с человеком. В этом и есть главная истина христианства.

Именно сегодня звучали слова Евангелия: «Так возлюбил Бог мир, что отдал сына Своего единородного, чтобы всякий верующий в него не погиб, но имел жизнь вечную». И поэтому когда Бог говорит человеку, что надо в этой жизни пройти через страдания и смерть, а если кто-то не знает нашей истории и, сомневаясь, ответит: «Господи, а ты сам пробовал?» Он скажет: «Пробовал. Посмотрите на крест, посмотрите на Голгофу, Я через это все прошел, Я могу вам это говорить».

Любовь всегда означает сострадание. Сострадать может только тот, кто может страдать и именно для того чтобы любить во всей полноте. И мы должны знать, что в любом страдании, которое есть на свете, вместе со мной страдает и Иисус Христос. Лежу ли я на постели больной, мучаюсь ли – вместе со мной страдает Иисус Христос, умираю я – и вместе со мной умирает Иисус Христос. Он всегда разделяет страдания вместе со мной. И мне хочется пожелать, чтобы вы поверили в это. А если это трудно сделать, то хотя бы над этим подумали.

Как помочь человеку, который потерял близкого

Как сказал апостол Павел: «Радуйтесь с радующимися и плачьте с плачущими» (Рим.12:15).

Вовремя замечайте все перечисленные выше симптомы. Найдите способ, который поможет справиться ними. Стараться сделать так, чтобы он больше времени проводил в делах, отвлекался. Необходимо следить, чтобы он вовремя принимал пищу, отдыхал. Желательно не оставлять человека в горе одного. Люди, которые постоянно находятся одни, постоянно пребывают в состоянии сильного стресса. Тот, кто пытается помочь побороть эту духовную тяжесть, также должен молиться Богу, чтобы тот помог справиться с утратой.

Конечно же, не ждите, что боль утихнет сразу. Она будет отходить постепенно, маленькими шажками. Самое главное помогать идти к ним, направлять человека.

Как справиться с потерей близкого человека и пережить боль от смерти любимого супруга? Ответы духовника

Здравствуйте, дорогие братья и сестры! Думаю для многих потерявших своих любимых супругов очень важна помощь и поддержка родных и близких. И также наиважнейшую роль играют в том, чтобы справиться с горем — это посещение Храма, молитвы и чтение святого Писания и советы опытных святителей и духовников. Сама я тоже недавно перенесла потерю любимого человека и еще свежи мои воспоминания. Но тут «Время только лечит». И ещё Господь мне послал в утешение близкого человека ради которого теперь живу, ну и ради родных, семьи моей,и ради Господа, в первую очередь, конечно. Для того, чтобы справиться с горем, я думаю, не надо замыкаться в себе и слишком сильно горевать и убиваться. Надо молиться за ушедшего горячо любимого супруга и жить в светлую память о нём достойно, для того кому ты нужен, помогать другим. Вот это и отвлечет от своего переживания. Это я по своему пишу опыту.

А вот что советует как справиться с горем от потери любимого супруга один из старейших клириков Московской Епархии , авторитетный духовник, настоятелем Храма Покрова Пресвятой Богородицы села Акулово Одинцовского района- протоиерей Валериан Кречетов.

На вопрос к батюшке: » Отец Валериан, скажите, как пережить боль от смерти любимого супруга?»

Протоиерей Валериан отвечал:

«Преподобный Иустин(Попович) сказал: » Любовь к человеку без любви к Богу — самолюбие, а любовь к Богу без любви к человеку — самообман». Нужно сначала разобраться в своем чувстве. У нас любовью часто называют страстную привязанность к человеку и желание его иметь всегда рядом с собой.

Поэтому прежде всего нужно определиться с вопросом о смысле жизни. А смысл жизни нашей заключается в том, чтобы человек, насколько возможно подготовил себя к будущей жизни. Потому что главной является не эта жизнь, земная, а загробная.

Гете сказал: » Всякий, кто не верит в будущую жизнь мертв для этой».

. В жизни мы с кем -то трудимся плечом к плечу, но как на войне, один уходит на фронт, на задание, а другой остается — в надежде на будущую встречу. да, конечно, разлука, но временная. Лишь какое-то смертное мгновение, а потом — снова вместе. Жизнь будущая существует, и все люди, без исключения туда пойдут, рано или поздно, по — одиночке или временно — все равно: когда-нибудь мы все там окажемся. Известный пример — благоверные князь Петр и княгиня Феврония. Они отправились в будущую жизнь одновременно, поскольку любили друг-друга — Господь дал им такую возможность. Если ваш супруг раньше отправился к Богу, то вы должны радоваться за него — у Бога то лучше! А мы за ним пойдем, а когда — это уж как Бог даст. Можно и потерпеть какое-то время.

Надо из разлуки вычеркнуть эгоизм. Если будем жить не ради себя, ради ближнего, то всё встанет на свои места!

После смерти мы соединимся с любимыми. а потом все воскреснем в одном христианском духе. Для верующего человека все просто- смерти нет! Господь говорит: верующий в меня не умрет вовек! (Ин. 11, 26).

Смерть — лишь временная разлука, переход.

А чрезмерная печаль по умершему — это себялюбие.

Как говорит святитель Игнатий (Брянчанинов): » Все наши добродетели имеют примесь нечистоты».

Так же отцу Валериану был задан вопрос:

-Кому тяжелее перенести уход и смерть супруга — мужчине или женщине?

На что пр. Валериан отвечал: » По-настоящему мужчине. Все-таки он лишается заботы. Знаю это по своему папе. Мама заболела, и он не ел и не пил, переживал: «Как я без тебя буду?»

На вопрос: «Получается, страдать из-за смерти близких не нужно, но как это возможно?»

Священник Валериан дал такой ответ:

«Сам Господь сочувствовал умершим, но будучи бесстрастным. Бесстрастие — это не бесчувствие. И отец Алексий(Мечев), в то время, — после смерти матушки жалел себя. Да и дети у него остались без матери.

И святой праведный Иоанн Кронштадтский

Как родные могут помочь выйти из депрессии?

Как ни крути, помощь близких людей и родственников в такой тяжелый период необходима.

Некоторые женщины поначалу отказываются от встреч и разговоров с друзьями и семьей, но потом сами приходят к тому, что нужно встретиться и поговорить с мамой, сестрой, братом, подругой.

Как же родные могут помочь?

  1. Если женщина забросила себя и с головой ушла в траур, близкие могут наблюдать за ее состоянием и, в случае чего, вызвать врача или уговорить вдову посетить психолога. Также они могут обеспечивать ее едой, следить за домом, животными, помогать в воспитании детей.
  2. В супружеской паре обязанности обычно распределяются поровну. Пока женщине тяжело эмоционально, она может не справиться с навалившимся грузом забот и хлопот, в чем ей могут помочь родные.
  3. Иногда родные и выводят женщину из глубокой депрессии: кто-то рассказывает о своей жизни, отвлекая от главной катастрофы вдовы, кто-то внимательно и терпеливо выслушивает, облегчая ее состояние.
  4. После смерти мужа женщина может думать, что теперь она навсегда останется одна, никому не нужная и не любимая. Любящая и заботливая семья поможет вспомнить, что есть люди, которым она всегда нужна и небезразлична.
  5. Именно близкие люди способны возбудить во вдове интерес к жизни: приглашать в гости, пройтись по магазинам, сходить в кино, заняться спортом.
  6. Часто женщине достаточно просто крепкого и надежного плеча рядом, в которое можно уткнуться и выплакаться, чтобы не нести в себе весь груз негативных эмоций и глубокой печали. В этом может помочь и родня, и друзья.
  7. Наконец, лучшим психологом иногда становится член семьи или друг, с которым у женщины очень теплые отношения: сестра, мама, лучшая подруга. Только их совет и ласка способны вывести женщину из депрессии.

На видео психолог рассказывает, как родные могут помочь выйти из депрессии после смерти близкого:

Потеря любимого мужа — сильнейший стресс для женщины, и каждая переживает его по-разному. Кто-то нуждается в длительном одиночестве, кто-то — в поддержке близких и помощи психолога.

Очень важно пережить и прочувствовать этот тяжелый период, но не ставить на себе крест и продолжать жить дальше, как бы трудно при этом ни было.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector