0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Почему церковь строит только храмы, а не больницы и школы? » Отвечает священник Павел Островский

«Почему церковь строит только храмы, а не больницы и школы?» Отвечает священник Павел Островский

Вообще вопрос представляется достаточно странным. Да, традиции возведения богаделен и церковно-приходских школ в православной России были до революции, но это когда было. С тех пор не только много воды утекло, но и изменился мир, взаимоотношения церкви и государства тоже претерпели изменения. Наконец, как известно, кто платит, тот и музыку заказывает.

Было бы странно, если бы церковь, построив на свои деньги школу, стала бы заниматься просвещением светским. Например, уверенно учила бы детей дарвиновской теории происхождения видов — как раз именно теория эволюции вызывала всегда споры ученых и церкви. Опять же, образование у нас всеобщее и преподается по ФГОСам — единым образовательным стандартам. Стоит ли продолжать про школы дальше?

Сами священнослужители тоже придерживаются похожей точки зрения. Вот что говорит по данному вопросу священник Павел Островский. Напоминая, что церковь у нас все же отделена от государства, священник совершенно справедливо называет обеспечение школами и больницами задачей государственной.

А церковь в силу этой причины и не должна заниматься подобными вопросами. Причем, это сегодня происходит во всем мире при всех давних традициях церковного образования в Европе. Например, всем известные Кембриджский и Оксфордский университеты возникли на базе школ, организованных при монастырях.

Другой вопрос, почему на фоне нехватки больниц и школ сегодня в стране возводится так много храмов. Почему так? Возведение большого числа новодельных церквей, а особенно в крупных городах типа Москвы, Павел Островский объясняет следующим. Сельское население, переезжая их деревень в город, стремится посещать храм. Сельские приходы пустеют, но прибавляется народу в городских. И, скажем, спальные районы Москвы уже нуждаются в строительстве новых церквей.

Да, сегодня православных верующих лишь около трех процентов от всего населения, говорит священник, но и им уже тесно, скажем, в воскресный день на службе. И люди стоят на улице.

Сама же церковь активно трудится и на ниве милосердия, и в образовательной сфере, даже будучи отделенной от государства. Чтобы убедиться в том, какую обширную просветительскую, образовательную, миссионерскую и, безусловно, религиозную деятельность она ведет, батюшка посоветовал почаще приходить в любой приход.

Кому и зачем нужен этот миф:

Люди имеют разные мировоззрения, в том числе такие, для которых Церковь видится преградой на пути к тому или иному варианту светлого будущего. Кто-то увлечен политикой и считает, что Церковь связана с противной ему стороной. Кому-то причиняет боль сама христианская вера с ее свидетельством «о грехе, о правде и о суде». У людей могут быть разные причины для враждебности к Церкви и желания как-то опорочить ее. И как правило, нападки принимают форму не содержательной критики христианского возвещения или жизни Церкви, а подобного рода манипуляций, рассчитанных на то, что вы проглотите их без лишних вопросов.

Но, как бы вы ни относились к Церкви, лучше все же не давать собой манипулировать.

|Другие публикации из серии «Миф и его разоблачение» с Сергеем Худиевым читайте здесь.

Читайте также

Возрастная категория сайта 18 +

Сетевое издание (сайт) зарегистрировано Роскомнадзором, свидетельство Эл № ФС77-80505 от 15 марта 2021 г. Главный редактор — Сунгоркин Владимир Николаевич. Шеф-редактор сайта — Носова Олеся Вячеславовна.

Сообщения и комментарии читателей сайта размещаются без предварительного редактирования. Редакция оставляет за собой право удалить их с сайта или отредактировать, если указанные сообщения и комментарии являются злоупотреблением свободой массовой информации или нарушением иных требований закона.

АО «ИД «Комсомольская правда». ИНН: 7714037217 ОГРН: 1027739295781 127015, Москва, Новодмитровская д. 2Б, Тел. +7 (495) 777-02-82.

Зачем и для кого строят храмы?

Сокращённая публикации «Нашей версии»

Пока в Екатеринбурге протестовали против появления храма на месте сквера, патриарх Кирилл отчитался об ударных темпах строительства церквей. По его словам, ежедневно в России открывается три новых храма. Насколько этот размах соответствует нуждам населения, разбиралась «Наша Версия». Как отметил предстоятель за 10 лет было построено около 10 тыс. церквей – таким образом общее количество православных храмов в России достигло 30 тысяч.

В Институте социологии РАН говорят, что к православным себя причисляют 80% населения России. …. Социологи фиксируют бурный рост числа верующих, начиная с 1991 года.

Сколько же людей на самом деле являются религиозными? на пасхальную службу в этом году, по данным МВД, пришли 4,3 млн человек. А вот данные сайта «Православие и мир»: в январе 2018 года в стране проводилось 11 тыс. рождественских богослужений, которые посетили около 2,5 млн россиян. Рождество, а особенно Пасха, являются главными праздниками для христиан. Пропуск служб в эти дни возможен только по очень уважительной причине. Потому 80% православных от Института социологии РАН по факту превращаются в фикцию.

Читать еще:  Церковь и книга "Мастер и Маргарита": мнение и отношение, можно ли читать или нет

О том, какое количество россиян регулярно ходит в церковь, не знают даже в РПЦ. Единственное место, где фиксируются персональные данные конкретных верующих церкви, – списки приходского совета, которые подаются в региональное подразделение Министерства юстиции России для регистрации прихода (общины). Но священники и работники храма обычно заявляют властям узкий круг соучредителей прихода, а не фиксируют в документах имена всей активной части общины. Руководитель центра «Православная энциклопедия» Сергей Кравец утверждал, что 4% населения России «живут церковной жизнью».

Число постоянных прихожан РПЦ в России невелико – от 0,5 до максимум 2% населения. Они входят в более обширную группу тех, кто заходит в храмы от случая к случаю – таких до 8%. В церкви их называют «захожанами» и не очень жалуют «Левада-центр оговаривает, что «60% православных не относят себя к религиозным людям» а около 30% из числа тех, кто называет себя православными верующими, вообще полагают, что Бога нет!

Количество россиян, посещающих рождественские богослужения, остаётся стабильным – 2,5 млн человек. Число же храмов при этом стремительно растёт.

Нужны ли нам пустующие храмы, чья безжизненность порочит саму идею православия? Может быть, лучше пусть будет меньше церквей, но таких, которые действительно явятся местами притяжения для верующих, а не будут стоять пустыми? Ещё хуже, когда строительство храмов становится предметом для распрей в обществе, как в Екатеринбурге. Или для распила денег. В России есть тысячи храмов, которые нуждаются в реставрации, но РПЦ ими не занимается, а предпочитает строить новые или воевать за передачу ей Исаакиевского собора и другой недвижимости.

При этом не ясна история с финансированием строительства храмов. Нам рассказывают, что они строятся на пожертвования прихожан. Но верится в это с трудом, учитывая, что в основной массе прихожане не отличаются состоятельностью. ( 85% бабушек). Конечно, есть «православные олигархи» типа братьев Ананьевых или Константина Малофеева. Хотя и не столь воцерковленные бизнесмены жертвуют на строительство церквей. Правда, порой в обмен на какие-либо преференции для бизнеса от региональных властей. Тем не менее храм мало построить – его ещё надо содержать. Сможет ли приход справиться с этим своими силами?

Зачем же РПЦ строит столько храмов?

Во-первых, храмы ведут хозяйственную деятельность, освобождённую от налогов. Взять, например, продажу свечей. Себестоимость трёхграммовой свечи составляет примерно 20–40 копеек. В храмах их продают по 20–40 рублей. То есть маржа оказывается огромная. Церковные свечи изготавливаются на принадлежащем РПЦ заводе «Софрино», и духовенство обязывают закупаться именно там. Помимо свечей на заводе изготавливают иконы, храмовую мебель, церковную одежду, киоты, ювелирные изделия, печатную продукцию и многое другое.

Во-вторых, приходы обязаны сдавать так называемый епархиальный взнос, который идёт на содержание правящего архиерея и управленческого аппарата епархии. В свою очередь, из этих взносов формируются отчисления «наверх». Таким образом, больше храмов – больше взносов. Хотя ещё старая пословица гласит, что Бог не в брёвнах, а в рёбрах.

Тверской священник рассказал, почему Церковь строит храмы, а не больницы

Если есть крепкая община, она сама может и детский сад, и больницу построить

Отец Сергий пролил свет на вопросы, давно терзающие общественность. Фото: Личная страница героя публикации

Недавно на Спасо-Преображенский собор в Твери были установлены купола. Это важная веха не только для православного сообщества столицы Верхневолжья. Собор стал новой визуальной доминантой центра города. Купола видны с обоих берегов Волги. Сейчас уже кажется, что иначе и не могло быть. А ведь поначалу затея со строительством встретила лавину критики. Дескать, неуместно или закроет вид на Императорский дворец, лучше бы построили детский сад и так далее. «МК в Твери» пообщался о расхожих мифах и стереотипах на тему строительства церковных объектов с руководителем отдела по взаимодействиям Церкви с обществом и СМИ​ Тверской епархии протоиереем Сергием Дмитриевым.

— Отец Сергий, многие думают, что храмы строят на бюджетные средства, то есть за счёт налогоплательщиков. Так ли это?

— В разных странах — по-разному. В некоторых европейских странах есть религиозный налог. То есть, там человек может выбрать, куда пойдут его деньги. Например, определённой конфессии: католикам, православным, протестантам, или же деньги пойдут на какие-то социальные программы. В этом случае можно сказать, что государство даёт деньги на строительство церквей. Также есть страны, в которых Церковь, скажем так, государственная, как, например, в Греции. Там священники получают зарплату. Там тоже выделяются средства на строительство и реставрацию храмов.

У нас в стране немного другая система. Новые церкви и храмы не строят на бюджетные средства. Но в России, к сожалению, немало старых храмов, которые находятся в плохом состоянии, многие из них — памятники архитектуры. Памятники бывают разного уровня: федерального, регионального и местного. Вот на памятники федерального уровня государство выделяет деньги. Средства идут через министерство культуры. Список этих памятников и сметы по ремонту проверяются контрольными структурами. Например, храм Христорождественского монастыря в Твери, являющийся памятником. На его реставрацию, выделялись средства, причем не в полном объеме. Поэтому можно сказать, что в какой-то мере, сам монастырь, как памятник архитектуры, восстанавливают за счёт бюджетных средств. Но эти средства идут не на церковь, а на памятник. Раньше в нём, кстати, был спортивный зал.

Читать еще:  Поминки 9 дней после смерти: что значит, правила и особенности проведения, как и где поминать, что происходит с душой

Храмы или поликлиника

— А как быть со вновь построенными храмами?

— Что касается вновь построенных храмов, там бюджетных средств нет. Новые церкви строятся на средства общины и за счёт спонсорской помощи. Каждый человек, состоящий в общине, вполне может поинтересоваться, куда идут деньги. Я лично, когда был настоятелем прихода блаженной Ксении Петербургской, организовывал строительство двух храмов — Ксении Петербургской в микрорайоне «Юность» и преподобного Серафима Саровского на Соминке в Твери. У нас тогда не было крупных спонсоров. Все средства собирала община. Люди видели своими глазами, на что идут пожертвования.

— Может всё-таки детский сад или поликлинику лучше построить?

— Хороший вопрос. Главная миссия церкви — вести людей к Богу, к спасению души. Но также есть и «земная» миссия — это милосердие, помощь людям, забота о слабых, малоимущих, детях. Если есть храм, вокруг которого собралась крепкая многочисленная община, то в конце-концов люди из этой общины построят и детский сад для своих детей. В какой форме будет решение этого вопроса, сказать трудно. Может быть, это будет семейный детский сад дома у кого-то из прихожан, может быть — постройка отдельного здания. Но, чтобы это стало возможным, нужен центр притяжения. Этим центром и является храм. При монастырях, особенно при женских, есть приюты. Например, у нас в Оршином монастыре. Такие социальные структуры: детские сады, школы, приюты, они уже есть. И община может их развивать, особенно, если в эту общину входят крепкие полноценные семьи.

Вид из Заволжья. Фото: Тверь вокруг и рядом

— В провинции полно разрушающихся церквей, зачем ещё и новоделы?

— Дело в том, что многие храмы были построены достаточно давно, ещё когда вокруг этих мест кипела жизнь. Строили их богатые купцы или дворяне, да и Церковь строила. Поэтому, в глубинке сейчас очень много старых, опустевших храмов. Но, повторю, первоочередная миссия Церкви — это спасение человека. Не видно особого смысла вести дорогостоящие работы по восстановлению церквей в брошенном селе, где почти не осталось людей. Хотя бывает, что туда присылают священника, который селится там с семьёй и старается собрать общину. Сейчас более актуален вопрос консервации этих разрушающихся зданий, сохранения их для будущих поколений в надежде, что в эти сёла вновь придут люди, будут там жить, активно работать и возрождать в том числе и духовную жизнь. Поэтому сейчас в Тверской области создан специальный фонд «Возрождение поруганных святынь» для восстановления старых храмов. Что касается новых, то церковь старается расположить их именно там, где они они окажутся востребованы, где проживает много людей. Вот, к примеру, микрорайон «Южный». По населению — как два Торжка. Конечно, там целесообразно построить храм. Да, бывают и полупустые церкви, было бы глупо отрицать, что везде наполняемость стопроцентная. Но тут, знаете, как в поговорке «Каков поп, таков и приход» — личность священника тоже сильно влияет на ситуацию.

— Тогда надо строить храмы в спальных районах, а не в центре города.

— Что касается храмов,в центре города — это особая тема. Например, храм Михаила Тверского на острове Памяти, что рядом с обелиском Победы. Там долго решали, что строить, были разные проекты. Но в итоге решили строить именно храм. Сейчас уже ни у кого нет сомнений, что решение это очень удачное, потому что храм вписался в ландшафт — со всех сторон на него открывается отличный вид. Если в начале у общественности были разногласия, то теперь остров Памяти однозначно ассоциируется с этим зданием. Это касается и Спасо-Преображенского собора, причем это не новострой, а именно восстановление. Можно сказать, восстановление исторической справедливости, ведь собор был взорван в 1935 году. В 1997 году Тверской союз православных мирян вместе с Тверским отделением общества охраны памятников установил два поклонных креста. Один на месте престола Спасо-Преображенского собора, второй — у вокзала, на месте церкви Александра Невского — кованый, очень красивый крест. По нашему мнению строительство храмов в этих исконных местах несёт большую символическую нагрузку. Да и чисто визуально ведь очень красиво получилось. Какой сейчас открывается вид, когда едешь по проспекту Чайковского в сторону вокзала? А когда съезжаешь со старого моста? Это очень сильная доминанта. Соборы весьма удачно вписаны в городскую среду, если речь идёт о визуальной составляющей.

Читать еще:  Грех лени: значение в православии, как бороться и победить праздность, причины и опасность, молитвы

Перспектива проспекта Чайковского теперь венчается храмом Александра Невского. Раньше вид открывался на башню железнодорожного вокзала, которую многие сравнивали с мордорской башней из «Властелина колец». Фото: yandex.ru

Вместо послесловия

Лучший судья — это время. Все храмы когда-то были новостроями. Да не только храмы, излюбленный императорский дворец когда-то был новостроем, возведённым в центре древнего тверского кремля.

Это уже реальность, в которой мы уже находимся. Относиться к ней можно по-разному. Можно критиковать или восхищаться, но со временем привыкаешь, и вчерашний ажиотаж сменяется привычным спокойным чувством узнавания своего, родного тверского ландшафта.

Зачем нам строить храмы

Однажды меня спросили люди: зачем так много храмов строится сейчас, наша эпоха – эпоха храмостроительства? И борются против храмов некоторые, восстают. Мы привыкли, что, скажем, на весь Саратов один храм. Или на всю Москву десять штук, например. А может быть, и хватит? Что так много-то?

Люди говорят: да мы знаем, зачем. Чувствуем, но не можем объяснить. Дайте нам слова! По сути, слова проповедника – это некое оружие. Вооружи нас, батюшка, раздай винтовки – скажи, что говорить. И мы скажем другим.

Я предлагаю вам, как вариант, одну мысль, которая может быть для вас как склад винтовок. Вас спрашивают: зачем так много строим? А мы можем отвечать так: люди будут строить всю жизнь. Человек такой, что ж он строит? Он строит свинарники, сараи, жилищные кооперативы, дороги, супермаркеты. Строить будем, 100%. Если мы не будем строить храмы – мы всё равно будем что-нибудь строить. И я вам скажу, что. Во-первых, тюрьмы. Потом мы будем строить интернаты для брошенных детей. Потом – диспансеры для психов различных и всяких наркоманов и зависимых. Ну, и ещё ряд вещей будем строить. Потому что храмов нет.

Когда начиналась безбожная свистопляска, была такая песенка про Красную Армию: «Мы разжигаем пожар мировой, церкви и тюрьмы сравняем с землёй». То есть в голове безбожных архитекторов нового человечества предполагалось, что церковь – это тюрьма души. Там ум, так сказать, закован в кандалы, там душа пленена догматами. А в тюрьме ты заключен телом. Разрушить нужно и то, и другое.

Так они и сделали. Но тюрьмы разрушить не успели, только храмы начали. Потом вдруг оказалось, что тюрем не хватает. И храмы, оставшиеся неразрушенными, превратили в тюрьмы. Следовательно – я делаю исторический вывод – там, где рушат храмы, нужно строить дополнительные тюрьмы. Поэтому, если мы не строим храмы, нам придется строить тюрьмы.

Вопрос на засыпку: где больше всего тюрем в мире? В Штатах. Больше всего осуждённых на тысячу населения – где? В Штатах, между прочим. Даже по цифрам их там больше, чем в Китае, хотя в Китае население больше в четыре или пять раз, чем в Штатах. Это обратная сторона демократии.

Не хочешь строить храмы – будешь строить тюрьмы. Кроме этого, будешь строить психические лечебницы, потому что люди будут с ума массово сходить. Чем занимали пустующие корпуса монашеских келий, которые отобрали коммунисты в советское время? В Почаеве, например, было отделение для буйнопомешанных. Такие же новые отделения нужно будет строить в каждом городе. От того, что люди не молятся, не каются, не примиряются друг с другом, не обнимаются в братском поцелуе, не прощают грехов один другому, не читают Евангелие, не слышат Его – они будут просто буйно помешаны. Я даже не удивлюсь, если в Екатеринбурге, в котором не дали построить храм, в конце концов построят какой-нибудь корпус для сумасшедших. Чтобы они наблюдали за екатеринбургской природой из-за своих зарешеченных окон. Потому что храма здесь нет, а помешанных стало больше.

Вот вам простой ответ на простые вопросы. Мы строим храмы для того, чтобы не строить диспансеры для больных, помешавшихся в рассудке. Чтобы не строить больницы для наркоманов и алкоголиков. Для того, чтобы не строить интернаты для брошенных детей. Потому что только безбожники, зачиная детей, бросают их. Только безбожники ложатся спать с женщиной и оставляют в ней семя без всякой тревоги о том, будет ребёнок или не будет ребёнка, будет аборт или нет.

Если будет храм – будет меньше брошенных детей. Меньше абортированных младенцев. И не нужно будет строить федеральными силами эти печальные здания. Не будет брошенных стариков, кстати. Не нужно будет строить гериатрические комплексы для никому не нужного папы, никому не нужной мамы, никому не нужной бабушки. Потому что храмовые люди либо возле себя построят что-нибудь сами, своими силами, без помощи государства, либо в семью примут или в семье оставят человека. И, как пса в его старые годы, на улицу не выбросят.

Поэтому не хочешь строить церкви – будешь строить тюрьмы, психушки, абортарии и дома престарелых. Вот, собственно, и простое оружие на простые выпады.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector